Глава 9. Моника.
- Лежать! Подлая тварь, - зарычали мне прямо в жабры. А нет, всё же в ухо. Жабры мне нащупать так и не удалось. – Не двигайся! – еще один приказ низким голосом, полным ярости.
А чего это он на меня так злобно смотрит? Никакой благодарности у местного зверья!
- Да я и так чуть жива, - сказала, отплёвываясь от морской воды. – Ты бы слез с меня, прежде чем кричать. Видишь же, задыхаюсь!
- Мне еще и пожалеть тебя, гадина чешуйчатая? – взбунтовался оседлавший меня вервольф, не желая сползать с моего дрыгающегося хвостика.
- Мог бы и пожалеть, - отдышавшись, сообщила ему, глядя с полуоборота. - Я ж тебя пожалела!
- Ага, конечно, - не поверили мне, продолжая возиться с магическими веревками, или чем он меня там связать пытался... – Скажи еще, что спасла и на берег меня вынесла! – хмыкнул вервольф, убрав со лба влажные волосы.
Развернулась, плюхнувшись на спину. М-да, с этими ластами и воде-то только училась шевелиться, а теперь влипла по самые чешуйки!
Слизне-Гад мне даже волшебных ног как у сказочной русалки не сподобился подарить! Хорошо хоть голос, как у той, не отобрал...
- А как, по-твоему, ты бы иначе на сушу выполз, а? – предприняла попытку скрестить руки на груди, но они оказались перехваченными мощным захватом бицепсов оборотня.
- Как ты это сделала?! – возмущенно зарычал вдруг он, уставившись мне пониже пояса.
«О, нет! – ужасная догадка пронеслась в голове. – Неужели я его случайно снасильничала?! И главное даже не почувствовала ничего», - почему-то с досадой мелькнуло вслед за этой мыслишкой.
Приподнялась, стараясь рассмотреть, что же там такое происходит на уровне моего игривого хвостика. Но, к моему облегчению развратного безобразия не обнаружилось. Впрочем, как и раздражающих меня серебристых чешуек внизу живота.
Вместо них развязно красуясь наготой, болтались мои обнаженные ножки, а между ними еще и голое... АААААА!
Подпрыгнула, хватая первую попавшуюся тряпку, чтобы прикрыться. К счастью, сделать это получилось почти тотчас же.
Только вот я не сразу поняла, почему кричит и отбивается взбешенный оборотень. Оказалось, единственные клочки ткани, которыми я в порыве девичьего смущения смогла обзавестись, были ни чем иным, как брюками Синевласого вервольфа!
- Ого! Я с тебя брюки стащила? – нервно захихикала, глядя на парня, на чьих стройных бёдрах болтался теперь кривой лоскут разодранной материи.
Ответом мне было дикое рычание разъяренного зверя...
Тут я на секунду зависла, непредвиденно оглушенная открывшейся мне картиной. Мм-м, начинаю понимать охотящихся Сирен!
Перебросив тяжеленные ноги по сторонам от моего хрупкого тельца, надо мной стоял атлетической красоты паршивец! Глаза, потеряв связь с мозгом, мигом отметили впечатляющие кубики на прессе, переходящие в интригующий треугольник мышц. Последний, увы, был скрыт обрывком его еще недавно обтягивающих влажных брюк. Так что разочарованно вздохнув, я перешла к осмотру верхней половины своего бывшего трофея.
М-да, в воде он выглядел терпимее. А тут прям праздник зрения! Накаченная грудь, на которой поблескивали капли, оставляющие нежные дорожки на загорелой коже. Бугрящиеся мускулы рук и широких плеч. На которых таинственно светились синеватые руны, нанесенные колдуном-татуировщиком. Мощная шея. Суровые очертания подбородка с тёмной щетинкой. Прожигающий меня ненавистью взгляд непередаваемо красивых глаз... Стоп!
А почему он продолжает стервозно беситься, а?
- Что? Нравлюсь, болотное отродье? – злобная усмешка, исказила красивые черты.
- Ничего так, - слегка пожала плечами. – Только грубый очень. Не воспитывали?
- Кто бы говорил, развратная хищница! – рыкнул он, надменно дёрнув верхней губой, из-под которой выглянул неестественно длинный белоснежный клык.
- Во-о-от, уже лучше. «Развратная хищница» мне больше по душе. Таких горячих комплиментов мне еще не делали! - похвалила я, с удовольствием усаживаясь на попку и подтягивая к себе родные ножки. Суперские ощущения!
- Кстати, если ты еще не заметил, русалку я уже мало чем напоминаю. Хоть и не знаю, как мне удалось перевоплотиться обратно в человека, - поделилась я с ним, поправляя мокрую юбочку, на ходу состряпанную из бывших брюк оборотня. А после вскинула глаза, чтобы посмотреть, какой эффект произвели мои слова.
Но вопреки ожиданиям, столкнулась я вовсе не с ошарашенностью или взвинченностью во взоре вервольфа. Сверху вниз на меня смотрели потемневшие зрачки, полные мрачного голода. Тяжело сглотнув, оборотень разглядывал мою полуобнаженную фигуру с еще более плотоядной жадностью, чем я сама его минутой ранее.
«Меня же не съесть планируют?» - прошел холодок по выпрямившейся со страху спине.
- Вот и отлично, - перешла вдруг улыбка вервольфа в злодейскую. – Раз тебя всё устраивает, пойдешь со мной. Может, на что и сгодишься, - поставили меня на мигом ослабевшие ножки, подхватив под локоть.
- Что значит, сгожусь?? – пискнула я. – Не-не-не, стой! Меня не устраивает!
- Поздно, - упрямо тащили меня вперед. – Я уже принял решение.
- А я нет! – взвизгнула, тщетно пытаясь вырвать запястье из его стального захвата.
Но через пару секунд стало ясно – вырвать себе руку будет и то легче, чем освободиться от оборотня.
- А у тебя и не спрашивали, - насмешливо заявил он. – Я пошутил.
- Чувство юмора у тебя еще хуже, чем воспитание, - огрызнулась, неловко семеня непослушными ножками.
Они всё еще дрожали как после полутора часового занятия фитнесом. Ну как в очередной понедельник, когда решила всё же подтянуть фигуру и заставила себя пойти в спортзал. Пусть и догадываешься, что уже в среду найдешь уйму причин отказаться от этой затеи.
А тут еще и самодельную юбчонку приходилось поддерживать второй рукой, чтоб не сползла по дороге. А то мало ли! Вдруг оборотень решит прям на камнях мою пригодность испробовать!
Мы шли по скалистому берегу моря, где стопы лишь время от времени непредвиденно тонули в мягком песке, заставляя спотыкаться. Однако, несмотря на неоднозначность ситуации и неясность будущего, я чувствовала, как с каждым шагом, отдаляющим меня от воды, сердце стучит счастливее. Мне больше не придется маяться в вульгарной стайке очумелых истеричек!
Никакой башни я пока впереди не заметила, но вервольф, определенно, знал, в какую сторону топать. Он даже не озирался, чтобы сориентироваться, а только упрямо несся к цели. Совсем не заботясь о том, поспеваю ли я за ним.
- Мужлан! - выкрикнула я вслух, ведомая женским негодованием.
- Так, - развернулся оборотень, впечатав меня в свой крепкий торс. – Слушай внимательно. Я понятия не имею, что ты за чучело и почему ведешь себя не как обычные Сирены, но...
- Я веду себя по-другому? – радостно заулыбалась, довольная тем, что удалось избавиться от повадок нежеланной "родни".
- Да. Но это ничего не меняет, - разочаровали меня в тот же миг. – Ты – Сирена. Даже без рыбьего хвоста. А значит, убийца, ослепленная похотью. Да мне в общем-то плевать, почему ты другая и как сумела отрастить ноги! – замолчал он на секунду, глубоко вдыхая мой запах.
- Ты себя-то видел?! – дёрнулась, чтобы высвободиться, но меня только сильнее прижали к себе. – У тебя ноздри раздуваются как у голодного Волка!
- Я и есть – голодный Волк, Рыбка! – насмешливо сказал он, клацнув зубами и еще усерднее принюхиваясь.
- Показушник! – рявкнула я, отворачиваясь.
- И пахнешь умопомрачительно...- пробормотал он мне в висок, словно отвечая собственным мыслям. – Но как бы там ни было, тебе придется уяснить! – прервал самого себя, возвращаясь к суровому тону победителя. - Я мог бы прикончить тебя прямо там, на берегу. Или еще хуже - отдать тебя Службе Безопасности, - выдержал он паузу, очевидно, чтобы я прониклась жуткостью такого варианта. – И это было бы правильнее.
- Но ты на голову неправильный, так? – уставилась на него, сжав зубы.
- Угадала. Умная Рыбка! – похвалили меня. – Так что ты сейчас молча пойдешь со мной. А там я уже решу...
- Боюсь, как бы я сама тебя ни порешила! - перебила его, не отводя глаза. – Аж руки чешутся, знаешь ли.
- Что за чесотка - проверим, - серьезно пообещал он. - А решать ты вообще больше ничего не будешь, Малёк. Только тихонько сидеть в моей башне и стараться, чтобы мне не захотелось отдать тебя безопасникам для опытов, – сказал он, и перевел взгляд на мой скалящийся обиженными губками ротик.
По-видимому, я выглядела, действительно, пугающей в гневе, иначе почему бы у него так заколотилось сердце?..
- «Порешить» означает «убить», - просветила я разнервничавшегося вервольфа для пущего устрашения.
- Сирены так странно говорят? – вскинул он тонкие дужки бровей, почему-то продолжая говорить с моим ртом, а не с глазами. – В любом случае, магических оков я не сниму. Так что вреда ты никому больше не причинишь, Малёк!
- Оков? - только сейчас заметила, что на запястьях у меня вовсе не веревки русалок, а какие-то мерцающие татуировки в виде синих витиеватых браслетов. Чем-то напоминающие его собственные руны. – Это еще что такое?! Сними немедленно, я тебе не рабыня какая-то! – топнула ножкой, с ужасом припоминая, что собирались творить с оборотнем при том же статусе Озерные сестрицы.
- Рабыней, пленницей, наложницей, помощницей, - перечислил он, скользя по моему лицу затуманившимся от вожделения взором. – Вот это уже на твой выбор, Рыбка. Не представляешь, как же ты вовремя! Разбавишь как раз моё одиночество на проклятом острове.
Да что он из себя возомнил??
- Аррр-р! - пришел мой черед рычать, колотя его каменную грудь кулачками, потому что когти, присущие Сиренам, на этот раз выдавить из пальцев не получилось. Наверное, так действуют магические наручники на моих запястьях, которые мгновенно перехватили крепкие руки вервольфа.
Но его последующая реакция вновь огорошила:
- Бова меня загрызи! В ярости ты еще слапшибательнее, - неожиданно прохрипел он мне прямо в рот, в который и вцепился офигительным поцелуем, от коего я и отбивалась целых две... секунды.
Черт побери! Это ж надо было вынырнуть из клоаки озабоченных девчонок, чтобы попасть в плен изголодавшегося одиночки!
- Ты даже пленительнее Мини... к..ки, - промычали мне вдруг в губы, приведя в полное замешательство.
Чего?!!
Что еще за Мини Кики??
У этой Синей Безбороды еще и другая узница в башне заперта?!
- Отпусти сейчас же! – попробовала покричать, пока вервольф переводил дыхание, однако мой порыв заглушили очередным безбашенным лобзанием.
"Почему я не могу сопротивляться как следует? – поражалась я самой себе, добровольно углубляя поцелуй. – Точно же, видимо, это магия идиотских Сирен!"
Но чем бы меня к этому отморозку не примагичили, я не стану никакое синее хамло ублажать!
«Или всё же придется?» - перебил меня мой собственный непроизвольный стон в ответ на умелые действия наглого беспутника...
Мда-а, при таком раскладе выгоднее было бы, чтоб это он у меня в пленниках содержался, а не наоборот! Эх, опростоволосилась я...
Гиймон.
Легенды о Сиренах оказались правдивыми. Сегодня Гиймон имел несчастье убедиться в этом своими глазами.
Морские твари напали на группу незнакомцев, подплывших слишком близко к Третьему болоту. Этим отчаянным смельчакам жутко повезло, что Синий вервольф был рядом.
Хотя остается не ясным, какого-такого Бовы они вообще там делали?? Неужели это была подмога, присланная Гиймону Службой Безопасности и прикрывавшая его рискованный рейд со стороны моря?
Или отряд тайных агентов-безопасников, отправленных засвидетельствовать издали успех Озерного Волка, а может и смерть...
Однако и в том и в другом случае, Гиймон был не тем, кто позволил бы нечисти растерзать кого бы то ни было у себя на глазах, ничего при этом не предпринимая. Так не позволила бы поступить безыскусная совесть, к счастью потерпевших, не умеющая хитрить.
Увы, безрассудная смелость вервольфа сыграла с ним злую шутку. Несмотря на яростную борьбу, его скрутили безобразные полурыбы, обвязав магическими путами. А спустя еще несколько минут Гиймон с тревогой почувствовал, что разум обволакивает манящей негой русалочьего пения.
Внутренний Зверь свирепо рычал, призывая человека сопротивляться, но тело уже не подчинялось Гиймону. Теперь он мог лишь пьяно шататься, силясь не свалиться к ногам чудовищ, которые с каждой секундой казались всё прекраснее.
А потом сквозь медовый туман соблазнов вервольф увидел Её. Неземное чудо, спешащее к нему, сияя чистым серебром лунных искр.
Словно жрица культа Великого Светила, небывалая красавица подплыла к поникшему было вервольфу. Она боролась за него! Пленительная дева Луны опустилась до неотесанного Волка, чтобы подарить ему сладчайший поцелуй!
Гиймон не верил своему счастью! Удовольствие жидким огнем полилось по жилам, пульсируя в рунах и требуя покориться первобытным желаниям. Вервольф чувствовал себя избранным, всесильным! Даже руки вновь окрепли, потянувшись к заманчивым изгибам девичьего тела.
А потом его вдруг прострелила резкая боль. Будто в самое сердце, колотящееся набатом восторга, вонзилась огненная стрела предательства. В груди нестерпимо жгло, заставляя согнуться, склониться перед той, что сильнее тебя. А лунное сияние в лице прелестницы померкло, сменившись зловонными красками глубоководной бездны.
Гиймона связали и потащили в воду. Сирены что-то говорили, раздражая слух немыслимыми речами. Они обсуждали его как какой-то предмет. Делили как добычу, заявляли права, намеревались поработить.
Вервольф много, что слышал, но мало, что понимал. Сознание туманилось солёной отвратностью холодной воды. Она была повсюду. Проникала в ноздри, щекоча чужими запахами, в уши, приглушая голоса, в сам разум, смывая мысли...
Сирены о чем-то спорили, - понимал Гиймон по обрывкам уплывающих от внимания фраз.
Победила Серебристая, - каким-то образом догадался он.
Она заполучила Гиймона себе в услужение.
Он будет её... рабом?!
Ну уж нет.
НИ-КОГ-ДА!
Нужно что-то делать, - последняя мало-мальски ясная мысль.
Свет, ударивший в глаза разноцветными мошками.
Тьма, поглотившая крохи утопающего сознания...
***
Очнулся уже выброшенным на рифы, выступающие из воды. Не сразу понял, как смог выбраться. Точнее, так и не вспомнил. Видимо, внутренний Волк перехватил контроль. И в самый гиблый момент сумел вырваться из морского плена. А может, помогли водункулы.
Они не отзывались в воде. Даже на суше во время схватки с болотными тварями тёмное воинство Гиймона не желало вмешиваться и помогать. Такое с ним случилось впервые.
Не то, чтобы он часто их призывал, но была уверенность, что водункулы примчаться в любую секунду. А тут подвели.
Странно? Нет. Чего еще было ждать от чужеродной магии, попавшей к Гиймону благодаря проклятию? Но неприятно было.
Во-первых, исчез ореол непобедимости, который вервольф сам же вокруг себя воздвиг. И который напрочь испарился после сегодняшнего поражения.
А во-вторых, отныне водункулы представлялись еще более необъяснимой силой, у которой, оказывается, есть собственная воля! И выходит, Гиймону следует остерегаться своего же дара!
Кто знает, в каких еще случаях водяные воины могут начать противиться его приказам? Или и того хуже – восстать из воды по своему тёмному желанию, а не по велению вервольфа...
Но покамест были проблемы понасущнее. К примеру, первые несколько минут, в течение которых грудь распирало резью, а изо рта и носа вытекала вода, ни о чем, кроме того, как бы выжить, вервольф вообще не думал.
Однако уже вскоре, уяснив, что не умер, он столкнулся с новой бедой. Руки и ноги не слушались, словно превратившись в вялые мешки с костями.
А когда чувствительность начала возвращаться, вервольф с неприятием ощутил что-то скользкое и мокрое, противным тюком лежащее поперек его тела.
- Сирена! – взъярился он на мерзостное исчадие бездны. – Вот ты и попалась, гадина, - отбросил он ненавистный хвост, покрытый рыбьей чешуёй.
Но «исчадие» жалобно пискнув, перевернулось на спину, поразив вервольфа премиленькими чертами.
- Что за мракотемень?! – вскричал Гиймон, отпрянув от девушки, чья нижняя половина была запрятана в огромный кусок рыбины.
Те сине-зеленые уродины, что напали на парней, выглядели совсем иначе. По ним сразу было видно, что это болотные твари.
А это что за нечисть половинчатая??!
И вдруг Гиймон вспомнил навеянные грёзы, что помутили ему рассудок во время песнопений Сирен. Тогда ему тоже красавица виделась...
А сейчас что? Он все еще под воздействием?
Морская дрянь продолжает его привораживать к себе, даже оставаясь без сознания? Или это грязная уловка, и рыбо-дева только притворяется, что находится в беспамятстве?
Вервольф отошел и, несмотря на принципы, все же осторожно пнул лежащую полудеву в рыбную часть туловища.
Не больно. Слегка. Но было все равно не по себе!
Рр-РРР!!! Гиймон не мог заставить себя относиться к чудовищу с лицом ослепительной красавицы как к озерной мрази. Не получалось!
Ну? И что делать?
- Вообще-то тебе пора валить отсюда, - сказал вервольф самому себе, осмотревшись.
Вокруг лишь подозрительно тихое море, а они с Сиреной на покатой поверхности рифа, выступающего посреди враждебной воды.
Сирен нигде не было видно. По крайней мере, внутренний Волк их не чуял, а инстинкты не сигнализировали об угрозе.
И тут Гиймон замер, озадаченно встряхнув головой.
Принюхался снова.
- Так и есть, - проговорил он, привыкший уже разговаривать с собой вслух из-за вечного одиночества. – Зверь не чует тварей.
Аккуратно нагнулся к самому кончику хвоста полурыбины. Так, чтобы в случае ее притворства и внезапного нападения смог отразить удар.
Но Сирена даже не шелохнулась. Зато расшевелился Волк внутри.
Да еще как!
Опешивший Волк аж подпрыгнул в сознании Гиймона и чуть не вышиб дух из парня.
Синий вервольф так и представлял себе оторопь внутренней сущности, разгядывающей мокрую болотную живность.
Волк, наверняка, сейчас ошалело принюхивается, застыв с взъерошенной шерстью, вставшей на дыбы!
Пара?!
Вот эта вот нелюдь!!???
За что?!!!
Гиймон был вне себя от ярости!
Кружился на месте как раненый зверь, в то время как четвероногое Я внутри, выло в жутком замешательстве.
Так продолжалось до тех пор, пока его нога случайно ни подскользнулась, едва не опрокинув вервольфа обратно в воду.
- Брод, - выдохнул он, в такую отчаянную минуту нащупав стопами твердую землю под водой.
- Хахаха! – смех безумца вырвался из груди Гиймона, отражаясь от окружающих скал, что, казалось, хохочут вместе с ним над его же собственной глупостью.
- Ты что не мог сразу проверить, где находишься? – укорил он самого себя, постепенно возвращая ясность ума, а вместе с тем и привычную выдержку.
Последнее, скорее, хотелось верить, что вернулось. Потому что уравновешенностью тут и не пахло!
Зато вовсю несло парой!
- Ха-ха, - вновь хохотнул вервольф, почесав затылок со слипшимися от воды иссиня-темными волосами.
Но остается мизерная надежда, что это лишь бред одурманенного разума.
Отчего-то же несчастных мореплавателей тянет к смертоносным Сиренам. В их песнях мерещится такое обещание блаженства, что даже понимая логикой, что идешь на верную смерть – остановиться уже невозможно.
Гиймон знал об этом наверняка. Помнил.
Сейчас к нему еще и память начала возвращаться мелкими шажками. Он видел в своих воспоминаниях умопомрачительно прекрасную деву, что казалась посланницей самой Луны.
Только вот у простого вервольфа не может быть Лунной пары. Такая удача бывает ниспослана лишь Альфам.
Помимо того, Лунные девушки – это всегда иномирянки. А Сирену, пусть и живущую в водах морей, вряд ли следует считать обитательницей другого мира.
- Выходит, всё же магия, - крадучись обошел Гиймон Сирену. – Нужно будет сообщить Эрику Северному, хотя... Нет. Ни в коем случае! Тогда мне точно конец. Мало того, что сам преобразовался невесть во что, покрывшись рунами Темных, так еще и парой обзавелся среди Болотной гнили! Или и того опаснее, нахожусь под ментальным воздействием неизвестной магии.
«Угроза миру. Казнить», - вот как будет выглядеть короткий приказ, отданный Гаммам Безопасности, которых пошлют избавить земли Вервольфов от Гиймона Озерного и его вероятной пары.
Последняя мысль неожиданно отозвалась незнакомой резью в сердце!
- Бова тебя подери! – рявкнул парень на самого себя или своего Зверя внутри. – Я не желаю ей смерти, - опустошенно присел он на корточки рядом с туловищем Сирены.
Более того, Волк готов был лично разодрать любого, кто только посмеет приблизиться к морской гадине.
- Так, - потер Гиймон подбородок, вынужденно принимая непростое для себя решение. – Бросить ее тут, я, очевидно, не смогу. Убить – тем более. И что с тобой делать? – спросил он у почти бездыханного тела неопознанной твари. – Взять с собой в башню?
«Да! Да-да-да!»- радостно завиляла хвостом волчья ипостась в душе Гиймона.
- Мрак Безлунья, - обреченно вздохнул Синий вервольф, приподняв девицу морей на задрожавшие от немыслимого удовольствия руки.
Нежное тело, лишь наполовину сверкающее чешуйками, обещало небывалое наслаждение, окутав вервольфа лживой сладостью аромата пары.
Перейдя воду вброд, Гиймон осторожно опустил свою ношу, настораживающую все фибры души, на землю, у удивительно спокойного сегодня моря. Словно, выбросив их обоих на берег, буйная стихия, наконец, достигла гармонии.
Зато Озерному вервольфу было о-очень далеко до покоя! Зверь внутри сходил с ума, разбушевавшись от головокружительного запаха девушки.
Выл, скулил, тянулся к той, кого считал парой. И на короткий миг Гиймон потерялся в этом шторме чувств и эмоций своей второй сущности. Волк внутри перехватил контроль, вынудив Гиймона прикоснуться к их изумительно привлекательной находке.
Он склонился над девушкой, с секунду рассматривая черты, будто нарисованные лично для него, и ведомый инстинктами, потянулся к ее распахнутым в немом призыве устам.
Вервольф целовал жадно, впав в необъяснимое беспамятство под давлением своего истосковавшегося сердца.
И Зверя. Внутренний Волк рычал, вгрызался в сознание и неистово требовал своё!
Метку.
Это ополоумевшее животное внутри толкало Гиймона поставить МЕТКУ!
СИРЕНЕ!
Вервольф оторопел, наткнувшись на это понимание. Он только что чуть было не пометил Сирену!
Однако разум воспротивился такой неестественной связи с морской тварью. И теперь Гиймон остолбенело смотрел на рыбий хвост, не понимая, как мог так глупо поддаться колдовским чарам болотной ведьмы.
Это какой же гнусной магией нужно обладать, чтобы Зверь настолько поверил в возможность связать себя с... РЫБОЙ!
