ГЛАВА 18

Ноги несли меня прочь не от кабинета, скорее от привычки ошибаться в мужчине, дарованным судьбою. Не знаю, куда бы привело это бегство, если бы на повороте не налетела на экономку.

— Ниэла?! — Мадирисса не дала мне упасть, придержав за плечи. — Что случилось?

Вразумительных слов не находилось. Рыдания некрасиво обрывались икотой, дыхания не хватало, собраться с мыслями не получалось, руки тряслись. Срыв. Банальный женский срыв. Давно пора.

В конце концов и ведьма не может вынести столько событий, чтобы не сорваться!

Рисса взяла меня за подбородок и заставила поднять голову:

— Что случилось? — настойчивее спросила она. — Спокойно и по порядку. Давай, девочка.

Я закусила губу. В этот момент, как никогда, мечтала быть услышанной без слов.

— Что он сделал?! — в тишине коридора ее гневный возглас прозвучал, как гром среди мирного неба. — Притащил рабыню крови в подарок?

Благослови, Всеблагая, способности этой женщины к менталистике!

— Нет, ну надо же! Наглый длинноухий уро… — потемневший взгляд Риссы не сулил эльфу ничего хорошего. — А что же мой мальчик?

— Я его прок-ляла-а… — громко икнув, сцепила руки до боли в пальцах, чтобы заново не разрыдаться.

Мадирисса ободряюще погладила меня по спине.

— Ох, девочка…

Как мы оказались на диванчике в ближайшей гостевой комнате не помню. Уткнувшись в колени ведьмы, я не сдерживала обидных слез, словно бы на год вперед решила выплакаться! Ласковые поглаживания по волосам только увеличивали жалость к себе.

— Поплачь, милая, — продолжала утешать Рисса. — Легче станет.

Кому только и когда слезы помогали — осталось невысказанным… Уважающая себя ведьма ведьме врать не станет.

— Ниэла? — голос Лукаса был последним, что мне хотелось в данную минуту слышать.

— Не сейчас, — остановила его Мадирисса.

Благослови, богиня, мою замечательную защитницу!

Я выпрямилась, ладонями вытерла мокрые щеки, но голову не поднимала. Наоборот, постаралась прикрыть лицо волосами. Редкая женщина красива в слезах. Я к таким не относилась. Наверняка, раскраснелась, точно свекла и нос опух картошкой. Загляденье просто!

— Нам стоит поговорить прежде, чем она еще больше себя накрутит.

— Что за привычка сбегать, не выслушав?! — недовольно поинтересовался Аррин.

И этот длинноухий предатель здесь?!

— Помолчал бы, дружок! — вскипела экономка. — Или медвежью болезнь для проветривания мозгов наслать?

— Вы — ведьмы, только разбрасываться проклятиями и умеете!

Кинув очередное возмущение, эльф отступил на несколько шагов. Ага! Боится!

— А не стоит трепать нервы ведьмам и проклятья сыпаться не будут! — не смолчала Рисса.

Блондин скривился.

— Помолчи, Аррин. Все, что мог — ты уже сделал, — хмуро отозвался Лукас.

— Я не знал, что она так отреагирует на подарок! — вскричал в свою защиту эльф.

— Не знал? — скептически переспросила Мадирисса. — С какого времени у нас стражи страдают слабоумием?

Я скептически хмыкнула.

— Да она же просто истеричка! — буркнул он. — Свезло же другу…

— Посмотрела бы я на тебя — истеричку, проведи ты десять лет в настоящем рабстве! — праведно возмутилась экономка.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Даже мое сердце, казалось, замерло на миг, сбившись с ритма.

— Рабстве? — опешил Аррин.

Хочешь сохранить что-то в тайне? Держи язык за зубами и никому не говори. Истина, леший ее побери!

— Ниэла? — Лукас требовательно посмотрел на меня. — Это что… правда?

Нет, дорогой, кривда.

По ощущениям, вся кровь резко схлынула от моего лица, а в груди защемило. Язык точно прирос к небу.

— Ой, — Мадирисса зажала рот ладонью и в ужасе округлила глаза.

Вот тебе и «ой».

Не умеют ведьмы хранить секреты. Ох, не умеют.

Под прицелом трех пар глаз сразу же стало неуютно. Болтливая экономка смотрела виновато, мужчины — с разной степенью ошарашенности. От напряжения и молчаливого требования скорейших ответов захотелось поежиться.

Нет, я знала, что вся правда просто обязана когда-нибудь вскрыться, но… на деле оказалась к этому совершенно не готова. Да и объясняться с колдуном при свидетелях только не хватало для полного счастья!

— Пожалуй, мне стоит проветрить голову, — промямлила я и решительно поднялась на враз ослабевшие ноги. Двинувшегося было следом колдуна твердо остановила рукой. — В одиночестве.

Он точно на стену напоролся. Шок сказывался? Нахмурился, но в этот раз спорить не стал. Дал уйти. Правильно ли? Вроде и поступил так, как я хотела, а спокойствия не прибавилось.

Умиротворения ринулась искать в саду. Дорогу мне, слава Всеблагой, больше никто не заступил. Но среди деревьев и кустов долго наслаждаться пением птиц и шумом ветра не дали. Кто бы сомневался! В этом доме, оказалось, и угла спокойного не осталось! Для истинного уединения… Тьфу! Нет, некоторые порядки в особняке точно стоит пересмотреть.

— Прости меня, — раздалось виноватое едва ли не над ухом.

Глупые девичьи надежды не оправдались. За спиной оказался далеко не Лукас.

Длинноухий стоял в двух шагах от меня по правую руку и смешно переминался с ноги на ногу. Явно нервничал.

А на левой скуле у него наливался синяк. Новый след от тяжелой руки колдуна?

Слезы давно высохли. Ярая злость поутихла, накатило какое-то тупое спокойствие. Только амулет на груди отдавался теплой вибрацией. Эта вещичка еще и успокаивать умеет?

За время пребывания в особняке, признаться честно, я и позабыла о родовом аметисте. Проблем он не приносил, никак себя больше не проявлял: украшение украшением — ничего необычного. А тут на тебе: принялся дарить легкое тепло, точно незамысловатую ласку. Где-то на задворках просветлевшего ума я понимала: слегка погорячилась. Совсем чуточку. И что за магия на весь мужской род из меня вырвалась на этот раз? Может, не подействует?

Я поджала губы:

— Проклятие снять не смогу, — бросила эльфу. — Даже не старайся разжалобить.

— Да, причем здесь это! — Аррин довольно искренне возмутился.

Я пожала плечами: хочет играть в благородство — пусть!

— Мне показалось тебя только это и интересует сейчас.

— Да. Нет! Погоди, — он потер лицо, невольный жест выдал усталость. — Конечно, я не могу остаться безразличным в этом вопросе…

— Кто бы сомневался!

— Но не ставлю его на первое место в жизни. Само разрешится как-нибудь.

— Угу. Рассосется.

— Что? — растерялся он.

— Вечный девиз мужчин, говорю, если не получилось повлиять на проблему, то она обязательно сама рассосется. Когда-нибудь.

Эльф криво усмехнулся. Юмор все же понял. Да он не совсем безнадежен!

— С Марикой мы были знакомы с детства, — после недолгой паузы он вдруг изменил тему. — Я почему-то еще тогда решил, мол, вот она: предназначенная мне богами. Красивая, умная, веселая, смелая, с хорошим воспитанием и далеко идущими планами на жизнь. Идеальная женщина! Оставалось не теряться, да не проворонить по глупости.

Усмешка превратилась в оскал. О любимых, с которыми познали счастье, точно не говорят с таким лицом.

— Жаль я недооценил, что планы на жизнь у этой… мистресс окажутся поистине грандиозными, собственное благополучие на первом месте, а мне и вовсе с самого начала предназначена определенная роль. Верного пса при хозяйке.

Что-то о предательстве эльфа невестой, помнится, Лукас мне говорил… Еще при первом знакомстве с четверкой стражей.

— После нашего расставания, отношения к женщинам, как ты понимаешь, у меня особое.

— Да уж.

Жаль Аррина мне не было, характер у него прескверный. А вот лучшее понимание его поступков появилось.

— Я вам не доверяю.

— Немудрено.

— И считаю, что каждая из вас создана лишь для одного.

— Ублажать мужчин?

— Как ты догадалась? — вполне себе искренне удивился эльф.

— У тебя это на лбу огромными буквами написано.

Шпилька вызвала у длинноухого снисходительную улыбку. Благо, бросаться на меня с очередными претензиями или корчить презрительные гримасы он перестал. Как бабка пошептала. И на том спасибо.

— Ты, признаться, заставила меня усомниться в этом, — несколько погодя сказал мужчина.

— Теперь ты знаешь, что женщины могут еще и проклинать?

Ну не могла я вовремя рот закрыть и не подковырнуть блондина! Его врожденная надменность действовала на меня, как красная тряпка на рогатого.

— А тебе палец в рот не клади, ведьма, — со вздохом покачал головой Аррин. — Похлеще гарпии по самое не балуй отхватишь.

— Естественно. Мы — женщины, вообще кровожадные существа. А уж ведьмы… и подавно!

Оспаривать сей факт он не стал, разумно промолчал, что я восприняла за беспрекословное согласие. Надо же, какой сговорчивый!

— Нехорошо получилось, — понурился эльф. — Я ведь хотел тебе насолить: заставить ревновать мужа, подпортить настроение, а вышло…

Что вышло. Да уж.

— Напоролся на еще какое-то неизвестное проклятие с непонятными последствиями.

— Да сдались тебе эти проклятия! — тут же всполошился он.

— Не мне — тебе.

— Я другу, возможно, жизнь сломал!

Фу! Не стоит так драматизировать. Я негодующе фыркнула.

— Рассорил с любимой женой, а ты тут про всякую ерунду напоминаешь!

— Ну знаешь! Это ты, как курица с яйцами с проклятьем носишься! — я щелкнула пальцем по кончику его носа.

Аррин сжал зубы, точно не мог справиться с желанием откусить мне руку за наглость. Подумаешь, дотронулась до его эльфийского господства! Я же на уши, что являлись едва ли не священным для этой расы, не покушалась!

— Ты меня унизила!

Мы чуть лбами не столкнулись, ринувшись доказывать собственную правоту.

— Не стоило устраивать глупые проверки и испытывать ведьминское терпение на прочность!

Нет, вроде и примирились с минуту назад, а вновь едва в глотку друг другу не вцепились. Из-за сущей ерунды. Тотальная и взаимная непереносимость у нас что ли?!

Аррин шумно выдохнул, отвел глаза и как-то разом весь сдулся, признавшись:

— Я не знал, что тебе пришлось пройти через рабство.

И мне резко расхотелось дальше ссориться.

— Почти никто не знал.

— В свете этого моя мелкая месть выглядит еще гаже. Прости. Если бы я знал, то никогда и…

— Верю, — перебила его я. — Опустим дальнейшие оправдания.

— Как скажешь, — облегчения от моего ответа Аррину скрыть тоже не удалось.

Почему-то в искренности эльфа сомнений не возникало. Да, выбор Лукаса он явно не одобрял, за проклятие, отнявшее мужскую силу, злился. Между прочим, имел полное право — не стану лукавить. Мужчины: эльфы они, гномы, орки, колдуны или даже низшая нежить, очень трепетно относятся к возможности удовлетворения плотских желаний. Видать, мужская сила напрямую связана с самолюбием и чувством собственной важности. Я прекрасно знала, куда бить, чтобы пообиднее.

И даже странно было бы, не ответь мне эльф ударом на удар. Принять во внимание злопамятность представителей длинноухой расы… Да я вообще отделалась легким испугом!

В том, что Лукасу он навредить не хотел, не предугадав мою такую бурную реакцию, вот точно знала. Все же десять лет дружбы уже сотни раз проверило время. За одну помощь колдуну, когда он оказался одной ногой за гранью жизни, я безмерно благодарна эльфу и остальным стражам из четверки.

Пусть между нами взаимной симпатии не будет. Нашла коса на камень, как говорится… Однако, смириться с его частым присутствием в жизни Дэ Кадари мне придется, если сама собираюсь остаться в жизни колдуна. Поэтому надо хотя бы постараться не провоцировать вредный характер эльфа. Или же эта игра с взаимными каверзами никогда не закончится.

Пока я раздумывала о возможном будущем и искала в себе благоразумную ведьму, Аррин пришел к каким-то своим выводам. Иначе, как объяснить то, что он вдруг выдал жутко серьезным голосом и с прискорбным выражением лица?

— Лукас десять лет ведет монашеский образ жизни.

— Чего?!

Я даже с шага сбилась. Эльф продолжал кривить лицо, точно столкнулся со всей скорбью мира. Жаль, Лукас его не слышит. Как есть смертник длинноухий!

— Ну почти десять. Я не веду точный счет. Еще перед практикой в МАСКе, заметил: с ним что-то неладное. То отбоя от девчонок не было, то избегать их всех начал, словно прокаженных. Хоть мы и не общались толком, но ведь учились на одном потоке, сама понимаешь, в академии все друг про друга знают.

— Э-э-э? — слов не было, догадок строить не хотелось, давать волю глупой надежде тоже.

— Вот скажи, как у вас с мужем в спальне?

Я подавилась воздухом. Жар кинулся в лицо. Нет, ну вы посмотрите на этого наглеца! Совсем границ не знает!

— Уже все было? — вопросил и споткнулся на ровном месте, едва не упав.

— Не думаю, что наша семейная жизнь — твое дело, — буркнула я.

— Значит, не было, — подытожил эльф. — Видишь?! С Лукасом точно что-то не в порядке!

Это громкое заявление спровоцировало новый приступ кашля у меня. На что длинноухий смертник выдал претензионное:

— Ты его тоже успела проклясть в этом деле?

— Не провоцируй меня на новые эксперименты в магии, — пригрозила я.

Аррин пожал плечами, мол, подумаешь — испугала. Но тему продолжать не стал. Осторожничает, з-зараз-за!

— Мы с парнями давно обеспокоились отсутствием у него любовниц, но как ни старались подсобить в этом вопросе — он не поддавался. А ты знаешь, какая напряженная атмосфера среди стражей, когда главнокомандующий лютует без повода?!

— Э-э-э…

— Да откуда тебе-то знать… — махнул рукой «благодетель» и вновь споткнулся. Чего это ноги его не держат? — Недавно вот мы сыграли партию в магические карты, где призом обещалась кровная рабыня. Надеялись, что хоть так сможем расшевелить друга для подвигов на личном фронте.

— И?

— Лукас выиграл.

— И-и-и?!

Эльф еще сильнее помрачнел:

— И ничуть не заинтересовался призом.

Я спрятала улыбку, отвернувшись. На сердце стало гораздо теплее.

— Ведь совсем пропадал мужик! Стал угрюмым, жестким, нелюдимым, точно каменный!

Хмыкнула. И чего его так волнует интимная жизнь Лукаса?! Эх, сердобольный, точно за себя переживает! Нездоровая это реакция! Не удивлюсь, если Аррин с Альфредом одними тропами ходят, а в гардеробе эльфа тоже есть розовая ночнушка и кружевной чепчик… Чем боги не шутят?!

Не зря же природа наделила длинноухий народ такой изящной фигурой и непомерным чувством собственной важности.

— Ходили слухи, что Лукас баловался с заклинанием «guri*».

* guri — с албанского «камень».

Помимо воли дыхание перехватило. Каменное заклинание относилось к запретной темной магии. Оно на время могло приглушить любые чувства носителя, присосавшись к сердцу. Но, если верить летописям, маги, злоупотреблявшие такими чарами, неизменно погибали — превращались в камень.

— Бред, — смешок вышел несколько эксцентричным. — Что-то я не замечала за ним безразличия ко всему.

— Поверь, до тебя так и было, — заявил эльф. — Во время дежурства он вдруг исчезает в портале, а потом через день появляется в трактире Увалы с… женой. Причем совсем другим, почти таким, каким был еще в лучшие времена МАСКа.

Пусть слова Аррина звучали, как полная бессмыслица, но заставляли задуматься. Сколько раз я обзывала Лукаса каменюкой? Ведь не за красивые глазки! Он действительно изменился, стал степеннее, жестче, решительней и даже несколько равнодушнее ко всему, что не касалось непосредственно меня. Раньше я списывала это на изменения в характере из-за тяжелых испытаний или воздействия дракона, но сейчас…

— Рабынь же он отродясь не заказывал, — перебил мои мысли эльф. — Да и после твоего истеричного побега из кабинета тут же дал Белле вольную.

Я закрыла лицо руками. Истеричного? Да уж. Ох, и поторопилась с выводами…

Может, Всемилостивая богиня на этот раз смилуется и выброс моей магии ограничится чесоткой или безобидной сыпью?

Длинноухий вновь запутался в ногах, попытался удержать равновесие, схватившись за ствол ближайшего дерева. Досадная ли случайность: рука эльфа скользнула мимо опоры, мужчина рухнул на землю, как куль с картошкой, роскошные волосы зацепились в ветках терна. Эльф издал такой оглушающий рев, что топтун бы обзавидовался.

— Что ты опять сделала, ведьма? — завопил он.

— Н-ничего…

— Ну-ну…

Освобождение волос сопровождалось отборными ругательствами. Справившись, Аррин оттряхнул пыль со штанов и решительно повернулся ко мне.

— Продолжаешь из-здеваться? — он отмахнулся от назойливой мошки.

— Даже и не думала.

Мошкары стало больше, сгустившаяся тучка-рой облепила эльфа, пока тот безуспешно пытался избавиться от неприятного внимания. Когда же с помощью магии Аррин справился с «нашествием», его лицо, шея и руки до локтей были покрыты множеством красных точек-укусов.

— Так уж ничего, говоришь?

О недавнем непонятном проклятии мы с длинноухим, видать, вспомнили одновременно, обменявшись хмурыми взглядами. Хм-м-м… Обсудить случившееся не успели, совсем рядом прозвучал раздражающий до зубовного скрежета голос.

— Мы можем поговорить?

Для полного счастья мне только белобрысой стервы не хватало! И когда только так бесшумно подкрасться успела?

— Наедине, — не забыла добавить Флорентия.

Я поморщилась и нехотя кивнула: как вцепится, ведь не освободишься.

Аррин нахмурился, поглядел на нас с сомнением, точно не решался оставлять вдвоем, но все же отступил в тень дуба, предоставив нам возможность свободно выйти на центральную дорожку.

Перспектива «задушевной» беседы с заклятой подружкой радости не прибавила. Оставаться с ней один на один тоже не хотелось, но отступить и спрятаться в доме, значит, признать неуверенность в собственных силах, слабость. Ведьминская гордость этого не позволяла.

Поэтому, величественно выпрямив спину, я подстроилась под степенный темп ходьбы Флорентии. Она молчала, усиленно делая вид, что с наслаждением любуется видами. Но только расстояние между нами и эльфом выросло приблизительно в сто шагов, как заговорила.

— Слышала, вы с Лукасом поссорились…

— От кого слышала? — зло прищурилась я.

Флорентия развела руками:

— Даже у стен есть уши.

— Ты за этим пришла? — холодно поинтересовалась.

Я должна тратить собственное время на злорадство белобрысой гадины?

— Нет, — тут же поправилась она. — Прости меня.

Что-что?!

— За все.

У меня сегодня день выслушивания покаяний?!

— Хм-м… — и что на такое скажешь?

Во внезапное глубинное раскаянье я не верила, значит, Флорентия вновь что-то задумала. Другой причины попытаться подобраться ко мне поближе у нее и быть не могло.

— Я знала, что Лукас тебе нравится и специально к нему ластилась в ту ночь, когда у вас все случилось впервые, — ведьма трагично закусила нижнюю губу.

Ну просто образчик вины! Еще бы слезку пустила для убедительности.

— Знаю.

— Откуда?

Небрежно пожала плечами:

— Поверь, у меня было время хорошенько обдумать все и прийти к такому выводу.

Флорентия хмыкнула.

— Только вот «зачем»? Не скажешь? — не терять же шанса узнать интересующее? — У меня, конечно, есть парочка соображений, но хотелось бы услышать, как истинно обстоят дела.

— Всегда тебе завидовала, — она даже приличной паузы не выдержала. Сразу призналась.

— Мне? Ничего не путаешь?

Агафтия никогда меня не баловала, в собственном ковене я росла чуть ли не изгоем… Ничего не скажешь, хорошенький повод для зависти!

Фло скривилась.

— Наивная простота ты, Ниэла, как была, так и осталась… Сама, что не понимаешь?

— Понимала — не спрашивала бы.

— Ты — прямая наследница верховной ведьмы, не обделена смазливой внешностью, да еще и могущественной силой одарена: мало? — вытолкнула сквозь зубы блондинка. — А мне что?

— Что?

Мы остановились у распахнутых главных ворот, стражей, всегда охранявших вход, на этот раз я не заметила.

— Мать, которой нет дела до ее детей, четыре младшие сестры-дармоедки на шее, посредственная красота и слабенький дар. Чем, скажи, я это заслужила?

Никогда бы не подумала, что Флорентия на самом деле такого нелестного мнения о себе любимой!

— Ты хоть знаешь, сколько часов я провожу за процедурами, чтобы выглядеть свежей и привлекательной?

Смерив ведьму скептическим взглядом, я посоветовала:

— Лучше бы это время на сон потратила.

— Угу, — ядовито хмыкнула она. — Тебе-то, небось, вообще времени тратить не приходится: расчесалась и готова. Так?

Ох, богиня! Как же все оказалось примитивно: банальная женская зависть! Тьфу! Противно.

— Фло, что тебе надо? — громко выдохнула я.

Как же устала от ее общества!

— Отдай мне силу.

Я отшатнулась от нее, как от прокаженной.

— Чего?

— Ну а что? Ты все равно лунным даром пользоваться не умеешь! Тебе еще учиться и учиться магией управлять, а мне она очень нужна! Вот просто очень! — пустилась в сбивчивые объяснения ведьма. — Я не могу вернуться ко двору без «гласа истины»!

— Хочешь сказать, что возможность знать любую правду в обмен на несколько капель крови в полнолуние — часть моего родового дара?

— Невероятно! Ты о нем ничего не знаешь!

Я хмуро поджала губы: да, меня никто никогда не посвящал в родовую магию!

— И не представляешь насколько уникальна сила лунных ведьм?! — блондинка громко расхохоталась. — Немыслимо просто!

— А ты, можно подумать, настолько сведуща в этом!

— Представь себе! — гордо выпятила подбородок она. — Магия лунных ведьм относится к одной из самых древних. Сейчас она считается невиданной редкостью. Не удивлюсь, если в седьмом королевстве из лунных ты осталась одна. И та, — Флорентия презрительно хмыкнула, — недотепа.

Конечно, к архивам и библиотеке МАСКа или императора я доступа не имела, как некоторые. Небось, там в каком-то древнем фолианте Фло это и вычитала. Одно радует: в письме эта гадина разбирается, не так безнадежна.

— Я всегда знала, что ты высокого обо мне мнения, «подружка».

На язвительную улыбку ведьма ответила такой же. Нет, она не стервь. Настоящая змея! Гадюка подколодная. Особо ядовитая тварюшка.

— Точно неведомо, что именно могли лунные ведьмы, — с умным видом продолжила бахвалиться она. — Свидетелей их магии уже не осталось, а сами ведьмы, как понимаешь, о собственной силе распространяться не любят.

И правильно! Иначе обязательно кто-то «добрый» попробует отыскать и воспользоваться твоей слабостью. Легче лишний раз держать язык за зубами, чем всю жизнь зарабатывать на защиту и бояться к каждому повернуться спиной.

— Но я слышала, что они могли перемещаться без порталов, черпали силы из ночного светила и обладали гласом истины. Последняя способность и стала моей десять лет назад.

«Моей» — резануло слух. Но ради того, чтобы не прервать приступ болтливости ведьмы, я прикусила язык. Праведный гнев может подождать.

— И теперь она у тебя пропала?

— А у тебя опять появилась! — скривилась она. — Вот зачем этот дар тебе?

— Зачем мне родовая сила, принадлежащая мне по праву?

Глупый вопрос. Впрочем, не раз ведь убеждалась: Всеблагая богиня обделила Фло умом еще при рождении.

— Я ведь многого не прошу! — не собиралась отступаться нахалка. — Мы проведем ритуал, и ты просто отдашь часть дара, что десять лет назад перешла ко мне. Остальным — пользуйся себе: изучай, не изучай, живи, как знаешь.

— Благодарствую! — едва не в пояс поклонилась я. — Облагодетельствовала!

— Ты не понимаешь! — истерично взвизгнула Фло. — Ниарону я не нужна без этой силы! Он меня прогонит! А я люблю его!

Главного императорского мага?! Губа не дура…

— Не будь такой жадной, Ниэла! — притопнула ногой она.

Я вновь благоразумно отступила. В глазах белобрысой гадины блестел безумный огонек. Как знать, что она еще способна выкинуть?

— Вот сама подумай: ну зачем тебе одной столько могущества? Что ты с ним делать-то будешь? — вкрадчиво поинтересовалась сбрендившая ведьма. И не дождавшись ответа, кивнула, словно бы сама себе. — Не знаешь! Так поделись со мной!

— А больше ты ничего не хочешь? — я скрестила руки на груди. — Может, сразу пройдемся по всем пунктам из списка?

— Ну что ты как маленькая!

— Я — маленькая? — ахнула, едва поспевая за ее дикими выводами.

— Обижаться надумала вот.

Нет, дорогая «подружка» обидой здесь и не пахнет.

— Я же по старой дружбе предлагаю! А ведь могу и сама забрать, еще и младшего Дэ Кадари прихватить для… так сказать, души.

Удивляться я уже устала.

— Лукаса? — покачала головой с улыбкой. — Ничего у тебя с ним не выйдет.

— Хочешь сама убедиться?

— А хочу! — смело заявила я, скрестив руки на груди.

И правда, хотелось поглядеть, как она начнет выкручиваться. В Лукасе я стала на порядок уверенней. После всего-то.

— Значит, по-хорошему силой делиться не станешь? — мгновенно посерьезнела она.

— Я так похожа на тупоголовую курицу?

— Права была Агафтия, нет в тебе сговорчивости. Что взять? Дурная кровь.

— Что?

— Жаль, ты не успеешь понять, что потеряла, отказавшись, — Флорентия перестала изображать дурочку и сейчас на меня смотрела не эксцентричная наглая ведьма, а скорее хищница.

Я вдруг ясно осознала, что давно стою в десяти шагах за воротами, стражей нет, эльфа и след пропал, а напротив Фло — скалящаяся безумной улыбкой. И помощи ждать не от кого…

Амулет на груди тревожно завибрировал, подтверждая, что мои опасения не напрасны.

— Ты сама сделала выбор, — зловеще протянула она. — А я не смею ослушаться верховную ведьму нашего ковена. Правда же?

Ответить не успела. Флорентия кинула в меня заклинанием.

От удара увернуться я не успела.

Вздумала противостоять вероломной ведьме в одиночку? Правильно она обзывала меня наивной…

Защитный инстинкт сработал на подсознательном уровне. Я выставила энергетический щит. Аха! Наука Мадириссы не прошла зря! Только порадовалась рано…

Флорентия, словно ополоумела. Не сбавляя напора, принялась атаковать мою призрачную защиту боевым колдовством. Яркие всполохи так и слепили глаза.

Она наступала, заставляя неловко пятиться и удерживать волшбу.

Тренировочные бои с Мадириссой казались не такими сложными и выматывающими. Пожалуй, я даже ни разу не взмокла, как церковная мышь. Сейчас же от напряжения и руки прошивало дрожью…

Контроль магии мне все еще давался слишком тяжело. Не получалось долго концентрироваться на одном заклинании. Щит продержался с несколько мгновений, показавшихся чересчур короткими.

Очередная алая вспышка пробила контур.

Всеблагая богиня, защити!

И моргнуть не успела, как от заклинания меня пронзило судорогой боли. А после все резко онемело, заставив ужаснуться: я перестала владеть собственным телом!

— А я ведь хотела по-хорошему, — Флорентия сдула прилипшую прядь челки со лба и окинула меня взглядом победительницы. — Хотя нет, вру. Я так давно привыкла стремиться быть лучшей во всем, что не видеть мне спокойного житья, пока вновь не отберу у тебя все возможное.

Как я ни пыталась, а руки-ноги не поддавались контролю. Единственное что оставалось, беспомощно вращать глазами, да шевелить онемевшим языком в попытке выдавить несколько слов сквозь зубы.

— Что ты так смотришь? Разве не помнишь, кто надоумил тебя не зевать с Лукасом и хватать шанс за хвост, если подвернется возможность? Кто говорил, что за любовь нужно бороться? — едко хмыкнула ведьма. — А кто пристально изучал с тобой запрещенные фолианты о ритуале единения пар?

Неужели в ту ужасную ночь…

— И Лукаса я с Сибил специально подкараулила, надеялась, что как только у тебя появится время наедине с собой, ты решишься на проведение ритуала. И ты не подвела. Романтическая идиотка!

Флорентия… Ее влияние всегда казалось мне ненавязчивым, дружеским, но в теперешнем свете прошлое приобретало совершенно иной оттенок.

— Ты бы видела, какой младший Дэ Кадари был растерянный! А как улепетывал от конюшен, точно за ним черти гнались! Бедняжка!

Гадина! Нет, ну какая же она гадина!

— И догадайся, кто рассказал верховной о похождениях будущей жрицы на сеновале? Конечно, напрямую я не вмешивалась, вы с Лукасом наворотили дел сами, но как же удачно все сложилось! Для меня.

Она довольно прищурилась.

— Несколько темных ритуалов и при дележке особенная способность кому досталась? Правильно — мне.

— З-зач-чем? — с трудом вытолкнула из себя вопрос.

— Все просто, Ниэла. Из-за силы, — спокойно ответила она. И вдруг вновь окрысилась: — Ты ведь неправильная! И не достойна такой силы! Ведьмы не должны быть наивными, честными, добрыми! Это просто извращение настоящей ведьмовской сути!

От жгучей ненависти, звучавшей в ее голосе, я внутренне поежилась.

— А мне без силы нельзя. Никак нельзя. Особенно теперь, когда Ниарон охладел ко мне и привык использовать только, как глас истины, — она поморщилась. — Ну ничего. Ты отправишься к горячо любимой тетушке, она всегда была быстра на расправу, а я во дворец — с вернувшимся даром. Только вот Агафтия проведет ритуал опустошения…

Сердце на краткий миг даже биться перестало. Я еще в детстве слышала о ритуале опустошения ведьмы, как страшной сказочке у костра. Эта темная магия способна была высосать не только весь магический резерв жертвы, но и ее жизненные силы, пустив после лишь пеплом по ветру…

— За Лукаса не переживай, думаю, я найду время его утешить. По старой дружбе, так сказать, — Фло мечтательно улыбнулась. — Зачем тебе все это рассказываю? Все равно по достоинству не оценишь. Я смогла отобрать у тебя все десять лет назад — заберу и сейчас. Мне нужнее.

Без лишних слов Флорентия разбила кристалл перехода. По характерному свистящему звуку и ощущению ледяного ветра, я догадалась, что за моей спиной стал клубиться сизый портал.

Ведьма слегка толкнула меня и к холодящему кровь ужасу я, словно статуэтка, стала заваливаться назад.

Но вместо мягкой, как вата, темноты перехода, упала в такие знакомые объятья.

Флорентия изумленно вскрикнула.

— Ты?!

— Куда это ты собралась и без меня, малышка? — прошептал мне на ухо.

И от сердца отлегло. Даже дышать стало как-то разом свободнее. Магическое оцепенение не отпускало, но переживать я перестала: Лукас со всем разберется.

Впору обмякнуть в объятьях любимого мужчины, пусти меня странное «замораживающее» заклинание.

— Развлекаетесь, ведьмочки? — раздался насмешливый хмык эльфа.

И ушастый здесь? Повернуть голову на голос не представлялось возможным, поэтому я вся обратилась в слух.

— Предлагаю перестать магичить и сдаться, — ровным тоном озвучил очевидное Лаенван.

— Грр!

— Этот оскал явно непохож на капитуляцию, — прокомментировал Аррин. — Я и не думал, что милые барышни могут быть столь грозными…

Лукас не удержался и съязвил:

— Ты еще многое не знаешь о «милых барышнях». Особенно о ведьмах.

— Р-р-р!!!

— Леди, без глупостей, — строго предупредил ведьму старший Дэ Кадари.

Флорентия разразилась истеричным хохотом. У меня мороз пошел по спине от этого надрывного звука.

А после что-то бамкнуло, зашипело и перед глазами мелькнула ослепительная вспышка.

Впрочем, вскоре все стало по-прежнему: знакомое, привычное, тихое.

— Ой, как же глупо получилось: ведьма — сбежала, — задумчиво высказался Лукас. Что странно: в его голосе совершенно не чувствовалось досады и разочарования. Наоборот, спокойствие и безграничная уверенность, точно именно такого результата он и ожидал. — Аррин, проследи за ней.

— Мог бы и не просить, — несколько обиженно ответил эльф. — И сам догадался.

— Готов выслушать твое недовольство потом, как отчитаешься по ведьмам.

Аррин тяжело вздохнул, но ничего не ответил. Судя по звукам, он распечатал кристалл и скрылся следом за Флорентией.

— Мг-м… — недовольно промычала я, привлекая внимание Лукаса к себе.

Очень хотелось вновь обрести контроль над собственным телом!

— Потерпи, — успокаивающе погладил меня по волосам колдун, — как только Мадирисса сварит сонное зелье, я смогу избавить тебя от уз покорности.

— М-м-м!!!

— Не хочешь зелье? — спросил он и попал в истину: точно научился читать мысли. — Снятие этого заклятия не самое приятное на свете.

— М!

— Ты уверена? Боюсь, что…

— М-да-а-а!!! — ответ получился не менее устрашающий, чем недавний рык Флорентии.

То-то Лукас сразу же согласился:

— Хорошо-хорошо, Ниэла, как скажешь.

Подбодренная маленьким успехом, я затаила дыхание. Все неприятные ощущения можно перетерпеть, лишь бы вновь управлять собой!

— Прости, милая, будет немного больно, — предупредил колдун, и тут же спину обожгло адской болью.

Пожалуй, с «перетерпеть» я поторопилась. Невольно вскрикнула.

— Прости, сейчас все пройдет, — еще сильнее сжал меня в объятьях он. Словно бы стремился забрать эту боль.

Благо, откат от заклинания долго не продлился. Боль притупилась, вскоре совсем утихла, вернув мне возможность нормально дышать. Поначалу я почувствовала кончики пальцев, робко пошевелила ими, а потом контроль вернулся над всем телом. Руки-ноги, правда, казались деревянными, а в голове словно бы туман бродил, но я была счастлива как никогда!

— Лукас!

— Все прошло, — в его синих глазах читалось не только искренне беспокойство, но и безграничная привязанность. А жесты были наполнены нежностью и заботой. — Теперь все будет хорошо, малышка. Я — рядом.

— Но Фло! — нахмурилась я.

— Она получит по заслугам. Аррин вскочил в портал по остаточным следам ее магии. Думаю, он приведет эльфа прямиком к Агафтии.

Меня удивила уверенность Лукаса, что не скрылось от его внимания.

— Мы, наконец, узнаем, где прячется эта старая ведьма, схватим и представим перед судом верховных.

— Но…

— Ты же не думала, что у меня не следят за безопасностью и всегда держат ворота нараспашку?

— М-м-м…

— Ниэла-Ниэла… — досадливо покачал головой он.

— Так это все было специально подстроено? Пустынный двор, ворота, стражи…

Лукас кивнул.

— Флорентия ревностно следила за тобой, все выжидала подходящего момента, когда ты окажешься уязвимой. А мы следили за ней.

— Мы?

— Я, отец и Аррин.

— Эльф тоже был в курсе?

Лукас пожал плечами.

Гад гадский! Не удивлюсь, если после сегодняшнего у меня появятся седые волоски. А ему ничегошеньки! Знай, стоит себе и спокойненько улыбается. Да и ручки тянет, все подержатся за меня хочется. У-у-у!!!

— Мое предложение Агафтии договориться миром, уладить ситуацию с наемниками, и оставить тебя в покое, было чистой формальностью. Я предложил, она — обязалась подумать, но мы оба прекрасно понимали, что этим все не закончится, — заключил колдун. — Я был готов к ее провокациям и просто ждал момента, когда ведьма проявит себя. Сама понимаешь, без доказательств суд верховных и не взглянет в нашу сторону. Все же Агафтия слишком много лет верховодит ковеном, обзавелась полезными связями.

Лаенван, до сих пор в стороне молчаливо наблюдавший за нами, спрятал взгляд. Неужели стыдно, что держали меня в неведении?

— Вот она и подослала Флорентию.

Я хмыкнула. И не верила никогда, что эта стервь здесь просто так появилась!

— Из поселения ковена Агафтия исчезла, искать ее по всему седьмому королевству — слишком долго, поэтому мы и решили…

— Ловить ведьму на живца! — подсказала я, чем заставила Лукаса скривиться.

— Ниэла, ну зачем так грубо?

Я предпочла проигнорировать его вопрос.

С одной стороны, ведь прекрасно понимала действия младшего Дэ Кадари и готова была признать: он неплохой тактик, добился-таки своего — Агафтия и все ее приспешники получат свое. И не сомневалась в этом. С другой, мне было несколько не по себе. Как-то грустно, когда вокруг тебя плетутся интриги, пусть и тебе во благо.

— Мне стоит отдохнуть.

— Да, конечно, — с готовностью отозвался он. — Я проведу.

Помощь Лукаса пришлась кстати. Я все еще неловко руководила собственным телом. Так что от поддержки колдуна не отказалась. И вообще отказываться не собиралась. Размолвка размолвкой, а разрывать отношения в нашем случае — верх глупости. За столько лет чувства не только не угасли, стали лишь сильнее. Меня неумолимо тянуло к Лукасу и последнее дело эта предопределенность богами. Опасность, каким бы паршивым привкусом не обладала, имела одно существенно положительное свойство. Пред ее лицом меркли все былые обиды, и появлялась возможность ясно увидеть, что именно не успел, кого обделил вниманием, где и что упустил для полного счастья.

Я не успела… любить. Хотя любимый мужчина: несносный, упрямый колдун с сущностью дракона, уже давненько маячил пред моим носом. И к ответным шагам Лукас, я видела, был тоже готов. А что мне мешало полностью открыться и заново строить мосты? Какие-то нелепые страхи и гордость.

— А после нам стоит поговорить, — решительно заявила я. Мысленно в правильном решении давно утвердилась. — Нечего откладывать в долгий ящик. Хватит — домолчались уже. Оба.

— Как скажешь, малышка, — подозрительно быстро согласился Лукас и спрятал довольную улыбку в уголках губ.

Мальчишка! Как есть хитрый мальчишка с озорными смешинками в глазах.