37

Жрец… Жрец… Посмотрите! Это жрец…

Люди шептались, тыча пальцами вслед величавой фигуре, сидевшей верхом на пегой лошади, неспешно ступавшей по стылой земле вечернего селения. Широкоплечий, угрюмый, с кривым изогнутым носом да копной седеющих волос, наспех забранных в хвост – таким предстал жрец Солнца перед лунными селянами, что с любопытством наблюдали за чужаком в длинной потрёпанной рясе некогда светло-бежевого цвета, а теперь приобретшей грязноватый жёлтый цвет.

Касьян не обращал на зевак никакого внимания. Ему скорее хотелось добраться до старейшины, чтобы глядя в глаза, спросить его, как он, предводитель могучих воинов Рами, до сих пор прохлаждается в стане чужаков и ничего не делает, чтобы раскрыть подробности убийства одного из членов их клана.

Добравшись до своих, Касьян выяснил, что Келбер день и особенно ночь, проводить в дому у жрицы. И сразу же презрительно скривился – старейшина был силён телом, но слаб духом, не устояв перед вздорной бабой, пусть и Верховной Матерью лунных.

Когда слуга по велению хозяйки впустил его внутрь жилища, Касьян, осмотревшись и втянув воздух носом, тут же презрительно скривился.

- Всё прелюбодействуете, балуете слабую плоть грехом. – Пробормотал он, словно выплёвывая  каждое слово. – Подумали бы лучше о спасении души, несчастные.

Мелисса скривилась первой, небрежно склонив хорошенькую белокурую голову на бок.

- И тебе советуем, старый бирюк. – Усмехнулась она. - Глядишь, почеловечней бы стал, посговорчивей. Скажи, неужели не осталось в тебе ничего человеческого? Например, простого желания обладать женщиной?

По мере её слащавой речи, приправленной горчайшим ядом, лицо жреца становилось всё более хмурым, нетерпимым.

- Я жрец, я служу богу Рами, а не своим низким инстинктам! – Как истинный фанат громко возразил он. – И не мне объяснять тебе это, Мелисса! Мы равны в своём положении, но ты и на фалангу пальца не заслуживаешь быть служительницей Селены! Даже простой жрицей, не то что Верховной Матерью! Своими действиями ты порочишь высокое звание, которым обладаешь, и искажаешь предназначение! А ты, Келбер…

- Не лезь не в своё дело, Касьян! – Грубо предостерёг его старейшина. – Я послал за тобой не для того, чтобы копаться в моей постели. – Но тут же более спокойно произнёс, скосив глаза на любовницу. - Есть разговор. Но не здесь.

Мужчины зло смотрели один на другого, сразу было видно – они недолюбливали друг друга. Но жрец благоразумно кивнул, и вышел прочь. Вскоре и Келбер, одевшись, последовал его примеру.

Мелисса же, сложив пальцы двух руку, прижала к груди медальон из лунного камня в виде сердца.

- Да поможет нам Селена. – Произнесла она. Да поможет нам Селена.