50

Мелисса возвращалась в свой дом, полная противоречивых чувств и была не в лучшем расположении духа. Не спасала даже долгожданная жаркая встреча с Касьяном – да, Келбер был хорош в постели, но жрец солнечных оказался единственным мужчиной, к которому она когда-либо испытывала чувства. Страсть к нему не была бесплодной, и от неё в один прекрасный день, в строжайшем секрете, на свет появился ребёнок. Ребёнок, происхождение которого она до конца жизни будет вынуждена скрывать. Дурацкие законы веры! Кто придумал, что Верховная Мать должна быть чиста и невинна? Как будто страсть – это грех, а страсть к жрецу Сыновей Рами – вдвойне! Неужели все жрицы должны быть фригидны лишь только потому, что когда-то бог-солнце изменил своей супруге Селене, и та отказалась его простить?!

Да, она могла бы отказаться от своего статуса и положения – ради того, кому, как считала, отдала своё сердце. И потерять всё, к чему с трудом шла все эти годы. Но власть досталась ей слишком дорогой ценой, и, вкусив её, Мелисса не была готова с ней расстаться, даже ради Касьяна. Впрочем, и он не торопился снимать с себя полномочия жреца солнечных, и, возможно, они давно бы отдалились друг от друга, если бы не одна общая цель…

Но эта девчонка, Темира, кажется, была готова всё испортить. Мелисса всё никак не могла  понять, что с ней не так. Да, она была меченой, то есть носила метку Селены, но в ней совершенно не было лунной магии! Она не вошла в силу, хотя и минула тот возраст, когда магия вызревает и выходит наружу. Для чужаков Верховной Матери пришлось солгать об обратном, но ведь никто из несведущих  мужланов даже не подозревал о таком ! Даже Келбер. Даже Касьян… А ведь меченые, по слухам, должны быть одарены магией намного больше, чем все простые смертные. Но вместо этого девчонка только и делала, что каким-то странным образом оживляла мертвецов да совала свой курносый нос в дела её не касающиеся…

Входя в собственное жилище, женщина сразу же обратила внимание на обугленные отпечатки пальцев и ладоней на дверном косяке. Нахмурившись, задумчиво провела по ним пальцами.

Келбер сидел в кресле, перед горящим камином и не мигая смотрел в одну точку. Пустая фляга с откупоренной пробкой валялись на столе и пахло так, что Мелиссу замутило. Однако она и виду не подала, продвигаясь вглубь комнаты и невозмутимо уставившись на пьяного любовника.

Взглядом тот ответил ей не сразу, начав что-то бормотать себе под нос. Мелисса не сразу разобрала его, казалось, бессвязную речь, но после, прислушавшись, начала понимать.

- Я любил её, ведьма, слышишь? Я любил только её, мою Вестину. А она предала меня, оставив лишь выбор… Признать себя обманутым идиотом или всю оставшуюся жизнь молчать о том, кто отец этого ублюдка… И я выбрал второе. Гордость не позволила взглянуть правде в глаза! Да, я мог бы изрубить его на куски, это маленькое орущее чадо, но… Касьян мне не позволил. Он сказал, что рождение именно этого дитя – благословение для всей общины, и если я убью его, то обращу на всё наше селение гнев богов. И я сдался… А теперь жалею об этом. Да, он так похож на неё, мою Вестину! Но вот от меня в нем ни капли крови, ни черточки… Потому что он не мой сын, Мелисса!

Жрица уже сидела перед ним на полу, взяв его грубые мужские ладони в свои, и с пониманием внимала каждому слову Келбера. И пусть сочувствие её было сейчас не более чем грамотная фальшивка, она играла свою роль слишком хорошо, чтобы он не поверил.

Когда полная боли и стыда речь старосты подошла к концу, Мелисса разомкнула уста, чтобы заговорщицким тихим голосом прошептать:

- Отдай его мне, Келбер. Отдай мне  мальчика, и мы покончим с этим…

Вспыхнув, мужчина смерил Верховную Мать презрительным взглядом, однако, продолжил диалог.

- Тебе всё мало, да, Мелисса? Магия в тебе так и бьётся, но тебе не терпится заполучить ещё.

Верховная Мать поднялась с колен, гордо расправляя спину и плечи.

- Зачем он тебе? – Тонкая бровь высокомерно изогнулась дугой. – Всего лишь помеха, напоминание об измене твоей благоверной. К тому же, мальчик уже стал мужчиной. Ты видел отпечаток  огня на двери? Он входит в силу, превращаясь в могучего воина, наделённого магией своего отца. Однажды он устанет терпеть твои побои и издевательства, и тогда ты превратишься  в горстку пепла.

Келбер смотрел на неё так, словно сам готов был прямо сейчас заживо спалить заболтавшуюся бабу, но, сцепил зубы, ожидая, что ещё скажет ему эта белокурая бестия.

- Я могу найти лучшее применение для его способностей, которыми он со мной поделится. Подумай, я не причиню ему вреда и избавлю тебя от его общества – ты забудешь о нем, как и о том, какую боль причинила тебе когда-то твоя любимая женщина…

Всерьёз задумавшись, Келбер потёр густую короткую бороду. Мелисса, даря и получая наслаждение, всегда искала выгоду в их непростой связи. Вот и в этот раз Келбер опять убедился в том, что Верховная Мать медленно, но верно подводила его к этому вопросу.

- Будь по твоему. – Вальяжно протянул он. – Забирай мальчишку в обмен на ту жрицу, что носит метку Селены. И дело к стороне.

Показалось ли, да только дрогнула Мелисса, отвечая коротким кивком на его предложение – вроде и согласна, а вроде и нет, но сейчас Келбер расценил это как заключение договора. И потянул к ней свои руки – близость этой женщины совершенно сводила его с ума. Хорошо, что она была совсем не против…