53

- Попрощаемся, брат? – С грустью в голосе, которую тщательно пытался скрыть, произнёс Анриш.

Ян вместе с остальными воинами отбывал на рассвете – таков был приказ отца, который, к счастью, его уже не касался. Он сделал свой выбор, даже если его воля шла вразрез с ожиданиями старейшины.

- Утром попрощаемся. – Усмехнулся тот. – Думаешь, я дам проспать тебе свой отъезд? Даже не надейся!

Ян как всегда был весел и колок, и Анриш поймал себя на мысли, что уже жутко скучает по другу, хотя тот ещё не уехал.

- Пока меня не будет, присмотри за Сапфирой. – Вдруг ни с того, ни с сего начал напутствовать Ян. – Местные кобели хоть и слабенькие, да тоже виды имеют, как бы кто не обидел…

- Обидишь такую! – Буркнул Анриш, но друг прервал его.

- Я только тебе верю, присмотри! На кого ж мне ещё надеяться?! А там, как вернусь, и свадьбу сыграем, и освобожу тебя от присмотра.

- Ладно. – Примирительно согласился сын старейшины. – Присмотрю. Можешь спать спокойно…

- Вот то-то же! – Одобрительно проворчал Ян.

Сено захрустело в темноте – он укладывался на ночлег, да и очи Анриша смыкались тоже, словно груза на них наложили. Нужно было выспаться перед завтрашним днём, перед отъездом общины и началом новой жизни, что казалась намного лучше той, в которой он до сих пор варился.

***

Но сон не шёл, а когда Анриш всё же провалился в эту чёрную бездну забвения, чудилось всякое. Он шёл куда-то, вроде не раненый, но истощенный, еле волочивший тяжёлые ноги в походных сапогах. Дорога была заросшей, непроходимой для такого ослабленного человека, и очень хотелось пить. Благо, и фляга висела на поясе, и он жадно прильнул губами к её краешку, делая хлебок, но…

Вода вытекла из его груди, брызнув на ноги. Анриш глянул на свою грудь, ужасаясь страшной картине: она была вспорота, и сердца в ней не было. Лишь обломки рёбер, торчавшие в разные стороны и собственный крик, словно слышимый им  со стороны…

Охотник вскочил посреди ночи, понимая, что это сон. Всего лишь сон, нашёптанный ему больным воображением исходя из последних событий.

Отдышавшись, Анриш прислушался: что-то было не так. Тихо, слишком тихо, и это настораживало.

- Ян! – Позвал парень, но ему никто не ответил. – Ян,  ты здесь?! Ну же!

Но Яна не было. Ни на сеновале, ни на дворе, нигде. Анриш оделся потеплее – ночью заметно похолодало, и под ногами хрустела редкая изморозь, выпал первый снег.

Темира проснулась сразу, едва он вошёл, поднялась и бабка. Услышав о том, что Яна нет на месте, Аркела отмахнулась – мол,  дело молодое, торчит чей у своей полюбовницы, перед отъездом прощается. Но Анриш чувствовал, что-то случилось, хоть и молился всем богам сразу, чтобы бабка оказалась права.

Темира тоже принялась одеваться и, несмотря на возражения Аркелы, отправилась с женихом на поиски его друга.

Сапфира, разбуженная громким стуком в дверь, вышла к ним не сразу, сонно натягивая на себя толстую накидку из шкур прямо на ночную сорочку. Но когда узнала, в чём дело, быстро начала одеваться в привычную одежду. Как оказалось, не виделись они в тот вечер, договорившись попрощаться утром, на рассвете, и Ян к ней не приходил.

Голос девушки, как и руки, заметно дрожал – было видно, ей очень страшно за возлюбленного, но она безропотно отправилась с ними дальше, что совсем не походило на Сапфиру – Темира была уверенна, что та откажется, свалив дальнейшие поиски на других.

Анриш разбудил всех, кого посчитал нужным, а когда дошёл до дома Верховной Матери, где сейчас находился его отец, замешкал. Но Темира подбодрила его, думая, что тот не хочет обращаться к старейшине из-за ссоры. На самом же деле молодой охотник знал, что правда о его отце и Мелиссе сейчас может нечаянно открыться, и не хотел быть виновником этого события перед будущей женой.

Но оба – и Келбер, и Мелисса вышли к ним сами, одетые, будто и не ложились ещё, и, услышав о случившемся, велели запастись факелами, и, разделившись, отправились на поиски пропавшего охотника.