56

С тех пор, как было обнаружено тело Яна, Анриш больше слова не произнёс. Молчал, словно язык проглотил, и даже сидя в дому, рядом с Темирой и её бабушкой, был полностью погружён в свои кошмарные переживания.

Парень был страшно бледен, угрюм до болезненности, и девушке начало казаться, что он уже никогда не выйдет из этого состояния обречённости. Но вот за ним зашли – кто-то из братьев по клану, и он так же молча поднялся и направился к двери.

- Анриш, подожди! – Темира бросилась следом, но долговязый парень по имени Дигон – тот самый, что пришёл за ним, предупредительно выступил вперёд.

- Старейшина запретил жрицам присутствовать на похоронах. Всем без исключения.

Но даже эта новость не удивила Анриша, не вызвала новых эмоций на его казавшемся каменным лице. Темира же, быстро осознав суть, перестала собираться, лишь коротко кивнула и, легонько подхватив возлюбленного под руку, потянула его в сторону.

- Иди, сынок, иди. Догонит он тебя… - Бабушка, быстро сообразив, что к чему, бесцеремонно выпроводила Дигона за дверь. И вышла следом, расценив жест Темиры как напутствие Анришу перед прощанием с Яном.

Это было как нельзя кстати, и девушка была невероятно благодарна за это бабушке, понимавшей всё без слов.

- Анриш, послушай меня. – Быстро заговорила она. – Я всё равно с тобой, рядом. Ты только держись, ладно? Я рядом…

Охотник вдруг притянул Темиру к себе и обнял так сильно, как только мог, уткнувшись носом в светлую макушку тёплых волос.

- Теперь только ты одна осталась у меня. Только ты, и я сделаю всё, чтобы уберечь тебя, иначе жить уже незачем…

- Мы справимся, слышишь?! – Всхлипнула в ответ Темира. – Вместе мы со всем справимся. Иди, проводи своего друга в последний путь, и мы обо всём поговорим.  Просто не будет, но… Вместе мы сможем пережить и это…

Анриш наконец-то смог от неё оторваться, стыдливо растерев по лицу наконец-то нашедшие выход слёзы.  Дойдя до двери, обернулся.

- Я люблю тебя, знай. Я всегда буду любить только тебя…

Звук хлопнувшей двери привёл девушку в себя.

Это признание произвело на девушку странное впечатление, что-то сжалось внутри, болезненно и… необратимо.

- И я тебя люблю. – Ответила Темира в пустоту, словно предчувствуя, что счастью их быть недолго. – Очень люблю…

***

Казалось, огонь полыхал до самого неба, а как иначе? Наверняка бог-солнце Рами радовался такому приобретению, как душа Яна, чьё тело полыхало сейчас, сжираемое ненасытным пламенем, разведённым жрецом солнечных.

В последний путь молодого охотника провожали лишь свои – чужаков из лунных, пусть и на их территории, сюда не допустили, и своеобразные похороны проходили без мистических происшествий и событий. Первой сгорела солома, которой были обложены берёзовые и дубовые доски кроды*. Затем, нагревшись, вспыхнуло и само дерево. Жар набирал обороты, перекинувшись на одежду мертвеца, постепенно поглощая его всего – и меч, лук да колчан со стрелами, доспехи, и ставшим ненужным закоченевшее безжизненное тело…

Это было безумно больно, но Анриш не мигая смотрел на то, что осталось после сожжения тела его лучшего друга. Все уже разбрелись, лишь жрец возносил последние молитвы к богу Рами, моля его о сбережении души усопшего и райских чертогах для его верного слуги при земной грешной жизни.

Почти всё превратилось в пепел. Лишь несколько почерневших костей в остывающей золе, и череп, что взирал на живого парня опустевшими опалёнными глазницами.

Вот и всё, что осталось от Яна, и плакать не по кому. Да что ж так болит внутри, так ноет?

Анриш сделал несколько шагов в сторону кострища, протянул руку к черепу сам не зная зачем, но…

Что-то блеснуло в лучах уходящего солнца, ровняк под этим черепом, что охотник осторожно отодвинул в сторону.

Источником блеска оказалась серебряная монета – необычная,  слишком широкая супротив тех, что были в ходу в Явиле, незнакомой чеканки, с рисунком, напоминающим какой-то знакомый узор, но… Анриш не мог вспомнить, разглядывая свою находку, на время отвлекшись от скорбных мыслей.

- Что там у тебя?

Парень вздрогнул, услышав за спиной хмурый голос жреца, и тут же машинально спрятал монету промеж пальцев, не желая делиться новостью о находке.

- Дай мне простится с ним, не мешай. – Грубовато ответил он, хотя жрец может того и не заслужил.

Касьян хмыкнул и отошёл в сторону.

Анриш быстро засунул монету в карман и, постояв возле останков друга ещё немного времени, ринулся прочь.

Он ещё скорбел, но Темира должна была узнать, что за новости он ей принесёт. И если эта монета поможет узнать имя убийцы, то… Медлить было нельзя.

*Крода – это погребальный костёр, на котором происходит всесожжение тела умершего, чтобы его Душа легко поднялась в Небесный Мир, т.е. к-Роду.