2

Мелисса отвела парня на задний двор, где у неё имелось ещё одно жилое помещение наподобие беседки – тёплое,  протопленное, наполненное запахами хвои и голубых цветов, что росли по всему Явилу вольготно да привольно и носили название «вольник».

В другое время после всех выкрутасов Верховной Матери Анриш бы с ней и разговаривать не стал, а уж тем более уединяться в подобном месте, но сейчас ему было жизненно необходимо услышать то, что она должна была ему сказать. И вот они, уже сидя за столом, ждали, когда слуга разольёт вино да разложит закуску, и наконец-то оставит их наедине.

Едва это произошло, обманчиво хрупкая ручка жрицы легла поверх его крепкой ладони, и чуть сжала её.

- Не бойся меня. – Произнесла Мелисса. – Я не причиню тебе вреда, я просто хочу попросить о помощи…

Анриш, взглянув на неё исподлобья, мрачно произнёс:

- Я не боюсь. Я хочу знать, где Темира и почему вы с Келбером называли её тем странным словом – «меченая». Как будто корову на базаре. Не по нраву мне это.

Мелисса тяжело вздохнула, отводя взгляд и убирая руку.

- Я обещала тебе рассказать об этом и я расскажу. Но всё по порядку. Сначала поешь и выпей вина, на тебя смотреть горько.

Тот лишь отмахнулся, отрицательно качнув головой. Какая еда ему сейчас в горло полезет, когда он не знает, где Темира и что с ней. Какое вино…

Мелисса кивнула, принимая его решение. И начала свой рассказ.

- Ты же помнишь легенду о богах Рами и Селене, которым поклоняются наши кланы? Так вот, это вовсе не легенда. И пусть вера наша не так уж крепка, но поговаривают знающие, что нередко спускаются небесные защитники со своих звёздных тронов, чтобы вернуться в наш мир. Посмотреть, побродить среди смертных, да и, чего греха таить, побывать в жарких объятиях людских. Вспомнить, каково это – любить, физически, страстно, отдаваясь греху со всей божественной тягой к подобному времяпрепровождению…

Анриш почувствовал, что ему становится жарко. Запах вольника вкупе с сосной, расслаблял, казалось, навечно напряжённые мышцы, и он снял с себя вначале тёплую накидку, а после расстегнул и ворот рубахи под кожаным доспехом, чувствуя, как пот начинает скатываться по влажному лбу. Голос жрицы сделался таинственным, точно далёким, хотя она всё так же сидела напротив, наблюдая за ним внимательно, но меж тем продолжая свой рассказ.

- Так вот, случалось и такое, что божественное семя, проникнув в лоно человеческое, давало росток. – Загадочно продолжала Мелисса. - И хоть случалось это нечасто, но у Рами, вашего бога-солнца, имелись дети на нашей земле, хотя никто и знать не мог, что это именно так. Дети богов ничем неотличимы от других людей, разве что живут дольше, да кажутся выносливей, удачливей, но…  Отличить их от простых смертных могут лишь жрецы, такие как я или Касьян. На них с рождения стоит магическая метка божественного родителя, и лишь в нашей власти – власти избранных, распознать её.

- И что вы хотите сказать? Темира – дочь бога Рами? – Недоверчиво хмыкнул Анриш, чувствуя, как тонкие пальцы уже массируют его и без того расслабленные плечи. Ишь, чертовка! И когда вскочить успела? Только вот сидела тут, и вдруг… Но до чего же приятно, до чего волшебно получать такое удовольствие, хоть глаза закрывай, да ложись на стол, чтобы не останавливалась…

- Слушай, мальчик. – Сейчас голос прошелестел над самым ухом охотника. - Но случилось и такое, что сама Селена понесла от простого человека – увы,  бессердечные боги не знают устали своей похоти. Но, родив дитя, оставила его на земле грешной, и если бы не старая Аркела…

Анриш и впрямь уже лежал на столе, едва не стоная от удовольствия. Разум его ещё сопротивлялся, но тело жаждало прикосновений этой женщины, какими бы они не были.

- Темира - дочь Селены, мой мальчик. Меченая богиней-луной.

Анриш взглянул на Верховную Мать как на сумасшедшую, но расслабленное тело отказывалось его слушать. Сейчас по нему проходили волны блаженства, электрические разряды удовольствия, и оно отказывалось нормально думать.

- Этого не может быть. Это всё сказки… - Промямлил он, еле ворочая языком, и Мелисса, критично обсмотрев его, остановилась, щёлкнула пальцами, и Анриш моментально пришёл в себя. Устыдился того, что позволил сделать с собой этой женщине, хотя… Ничего же плохого они не делали, зато тело теперь казалось расслабленным, отдохнувшим и можно было действовать дальше. Волшебный массаж, не более…

- Что это было? Колдовство? – Краска против воли прилила к его щекам.

- Я просто хотела, чтобы ты слегка расслабился. – Уклончиво ответила жрица. – Видишь? Я не причинила вреда ни тебе, не твоей репутации. А теперь поешь, тебе нужны будут свежие силы…

Анриш и впрямь почувствовал дикий голод. Он взял со стола куриную ножку, завёрнутую в тонкий лаваш, и  очень быстро с ней расправился. Потом ещё одну, а после в дело пошли сыр и фрукты. Но вот к вину он так и не притронулся. А утолив голод, прямо спросил:

- Вы знаете, где Темира?

Мелисса опять вздохнула. Сейчас она казалась такой хрупкой, беззащитной, но парень знал, что это не так.

- Нет, к сожалению, я этого не знаю.  – Она взглянула на дверь, словно опасаясь, что их могут услышать. – Но мне есть, что рассказать тебе о твоём отце.

Анриш хмыкнул, решая, верить ли этой странной женщине или нет, но решил её всё-таки выслушать.

- Я знаю, ты видел нас, и то, чем мы занимаемся, это… неправильно. Но… я прошу лишь, чтобы ты понял, чтобы узнал: я делаю это не по своему желанию. Я не люблю твоего отца и никогда не любила.

- Только совсем недавно вы говорили, что я стал причиной вашего с ним расставания! – Не сдержался Анриш.

Мелисса не обиделась и к своей чести не стала отрицать очевидного.

- Да, иногда мой рассудок оказывается помутнённым, я не спорю… Но, повторю! Келбер не тот человек, что отказывается от «своего» - вернее того, что он считает «своим». Но я сейчас говорю не о себе. Темира однажды призналась мне, что вы собираетесь пожениться… Не удивляйся! Все жрицы в круге мне как родные дочери, а такие, как Темирушка, лишённые матери с рождения, тем более. Так вот и Келбер прознал про это, а ещё про то, что девочка – наша не простая жрица, а…

- … меченая. – Закончил за неё Анриш, чувствуя, как огонь гнева подступает к горлу. – И что же понадобилось этому старому ослу от моей невесты?!

- Сила. – Торжественно произнесла женщина. – Власть. И, возможно, бессмертие. Существует старинное поверье, что тот, кто первым разделит ложе с меченым или меченой, получит часть скрытой силы – неиссякаемый источник его родительской магии, которой, несомненно, дети богов наделены. Я подставляю себя под удар, сообщая тебе об этом. Но и молчать я не могу, надеясь лишь, что твоя порядочность защитит меня от гнева твоего отца. Келбер вознамерился жениться на твоей наречённой, чтобы завладеть этой силой. Он готов был загубить ваши жизни и вашу любовь в угоду своему желанию. Я следила за происходящим как могла, и всё это время Темира не была в безопасности.

Теперь Анриш был бел как известь. Его сжатые в кулаки руки с такой силой ударили по столу, что Верховная Мать боязливо отступила, но потом взяла себя в руки, вновь приблизившись.

-Почему же ты раньше мне об этом не сказала?! – Сквозь скрип собственных зубов услышал Анриш свой голос. – А может это он спрятал её от меня да истязает день за днём, мучает…

- Я боюсь его. – Прошептала Мелисса.

- Я убью его!!! – Прорычал молодой воин, вскакивая с места. – Рами свидетель, я держался, как мог…

– Умоляю,  не выдавай! – Жрица бросилась к выходу, преграждая ему дорогу. – Келбер расправится со мной, если узнает!

Анриш замер, понимая, что вот-вот вспыхнет. В прямом смысле. Огонь уже щекотал его шею изнутри, а на ладонях образовалось слабое свечение – язычки пламени, набирая силу, становились всё заметнее.

И для Мелиссы тоже.

Она с жадным интересом уставилась на это зрелище, на несколько мгновений выпав из роли униженной и оскорблённой жертвы, и именно это заставило молодого охотника взять себя в руки.

И успокоится ровно настолько, чтобы огонь исчез.

- Священное пламя Рами… - благоговейно произнесла Верховная Мать, но Анриш не хотел сейчас это обсуждать. Он вообще не хотел иметь никаких дел с этой женщиной…

- Если Темира у него…, - вновь начал говорить парень на единственно интересующую его сейчас тему, но Мелисса его перебила.

- Келбер тоже в панике! Думаешь, он хотел вот так просто лишиться желанного магического источника? Нет, он не знает, где девочка, как и все мы…

-Но неужели нельзя использовать ту же магию, чтобы найти Темиру?! – Анриша вновь начал пробирать озноб. – Вы, жрецы, это можете, разве нет?!

Мелисса, словно осмелев, вновь приблизилась к парню.

- И, поверь, я это делаю… - Прошептала она ему прямо в ухо. – Процесс не так уж лёгок, но одно я могу сказать наверняка: жива твоя Темирушка. Пока что жива.

- И что же мне ты прикажешь делать?! Сидеть сложа руки?! Да после такого…

- Отправляйся домой. – Мелисса уже была самим спокойствием. – Если Селене будет угодно, отыщу я её, а уж с Келбером мы потом порешим что к чему. Приструним старого кобеля, чтоб неповадно было. Ступай, отдохни ещё чуток. И смотри, ни слова отцу!

Анриш ещё сомневался, но после, кивнув, направился к выходу. И впрямь, прежде чем бросаться а омут с головой, нужно было всё хорошенько осмыслить. Безоговорочно верить Мелиссе тоже было нельзя – вон каких баек натравила, и про родство Темиры с Селеной, и про поверья старинные. Но вот то, что она наговорила про Келбера, могло оказаться истиной. Его отец, жадный до власти и могущества, мог поверить в какую угодно легенду, лишь бы насытить своё самолюбие. Да и когда Анриш сообщил ему о свадьбе, с чего ему было так бесится? Видать, и впрямь на его невесту глаз положил…

От этой мысли внутри вновь всё стало гореть, и Анриш поспешил успокоить ненасытное пламя – а ну, кто ещё увидит. Ни к чему это.

Он прибавил шага, чтобы как следует проветриться. Впереди ещё был долгий день, и сидеть, сложа руки, он не собирался.