Глава 19

Руки дрожали после краткого и такого наполнившего всю Сашу объятия с Андреем. И пусть его пальцы лишь вскользь коснулись её спины, она была необъяснимо уверена, что он бы обнял её не просто в ответ на её порыв, а потому что… Тоже испытал похожее взаимное желание привлечь её к себе так же сильно, как она вжалась в него? На секунду, но всем телом. И всем своим существом.

Саша сосредоточилась на сумке и чемодане, колёсики которого пробуксовывали по неровному асфальту. Если нагромождение её скарба завалится на глазах Андрея в потихоньку появляющиеся лужи, она провалится сквозь землю на месте в тот же миг. Ни в коем случае нельзя было допустить подобного фиаско.

Александра протиснулась мимо компании подростков, застопорившихся в дверях, пока они наперебой решали, кто из них должен пройти первым. Не чувствуя оттягивающего руку веса сумки, которую пришлось снять с чемодана, чтобы волоком затащить его за собой через пару выпуклых порожков, Саша окунулась в стрекочущий гул и какофонию запахов просторного внутреннего зала. Бездумно, словно оказалась здесь впервые, обвела взглядом высокие стены, очереди у стоек, информационные экраны. Услышала недовольное ворчание обогнувшего её мужчины: «Больше негде расшапериться, кроме как на самом выходе!» Вздрогнула, отошла в сторону и заново сложила багажную пирамиду.

Саша наконец ощутила прилипшие к вискам волосы, онемение в напряжённых руках и неприятную влагу на лице. Повторно осмотрелась и направилась к туалетным комнатам, ориентируясь на крупный указатель, который светился ярче подсказок, ведущих к кафе, кассам и выходу на перрон отправления.

Она тщательно вымыла руки и лицо. Щедро нарвала бумажных полотенец и подсушила лоб и шею. На удивление, быстро нашла зубную щётку и смену белья. Сунула их зачем-то в передний карман толстовки. Долго провозилась с поисками расчёски, пока её вспышкой не осенило видение, как Андрей забирает массажку из её рук и отбрасывает на заднее сиденье автомобиля. Саша выудила нужный предмет из бокового отсека и принялась расчёсывать волосы.

С каждым движением разрозненные частицы в её голове начали складываться в единую мозаику.

Сегодня она точно не уедет из города. Это раз.

Прежде всего нужно съездить в ветеринарную клинику и узнать по поводу увольнения и требуемой отработки. Это два.

И за ним три и четыре: сдать вещи в камеру хранения, отложив самое главное, и определиться, где провести грядущую ночь. Либо на ночном дежурстве, либо снять номер в гостинице подешевле. Отчего-то казалось, что вздумай она заночевать на вокзале, за ней непременно приедет Андрей, закинет себе на плечо и без разговоров увезёт в свой дом.

Саша больно дёрнула за прядку и поморщилась, придержав волосы у корней.

Дело же не в Андрее. Ведь ей самой претит провести ночь в неудобном кресле на грани сна и яви, одинаково опасаясь возможного сомнительного соседства и настороженного интереса со стороны полиции.

Александра открыла дамскую сумку. Переложила в чемодан привезённое и забытое в ней платье. Переместила в сумочку расчёску и вещи из кармана кофты. Снова зашла в кабинку. Закрылась, достала документы, файл с которыми перекочевал на дно меньшей сумки, а паспорт с платёжной картой заняли место во внутреннем кармашке. Она нащупала кошелёк и телефон. Выудила зарядное устройство, скрученное рядом с ноутбуком, и добавила к нехитрым пожиткам первой необходимости.

Разобравшись в справочной с арендой камеры хранения, Саша перешла к рядам одинаковых ячеек, где боковым зрением заметила свободную розетку, выглядывающую из-за стенки автомата со снеками.

«Вот тебе и знак перестать суетиться и действовать поступательно», — подумалось непроизвольно, и Саша усмехнулась. Её сейчас никто нигде не ждёт. Она может спокойно зарядить телефон, оставить надоевшую тяжёлую ношу и, если закончится дождь, прогуляться по родному городу, ставшему вдруг таким чужим.

***

Александра устроилась прямо на сумке, оперевшись о чемодан. Безэмоциональный голос, объявляющий время посадки, тихий шум мотора аппарата, звуковой фон самого вокзала, не смолкающий ни на секунду, погружали в иное измерение, в котором, даже бездействуя, каждый непроизвольно становился частью какого-то общего движения.

Чтобы отвлечься от постоянного поглядывания на экран телефона, Саша переключила внимание на находящихся вокруг людей. Трое ребятишек лет семи-восьми хаотично бегали по проходам между сиденьями, перепрыгивая через ноги взрослых, хохоча и убивая таким образом время ожидания. Пожилой мужчина задрал голову и сосредоточенно вслушивался в неразборчивую механическую запись. Молодой человек в потёртых джинсах, с видавшим виды рюкзаком невнятного то ли серого, то ли синего цвета с лямкой через одно плечо привалился плечом к противоположной стене и заинтересованно уткнулся в экран телефона. Юная парочка остановилась возле витрины автомата и, пересмеиваясь, спорила на что из представленного ассортимента стоит разориться.

«Нужно взять себе на заметку, — вдруг подумала Саша, — приходить на вокзал в минуты, когда кажется, что в твоей жизни всё рухнуло». Здесь жизнь продолжала бешено бурлить и заряжать надеждой на новый поворот. Словно множество разных энергий попадали в один булькающий котёл, пузырьки на поверхности которого лопались, обдавая брызгами любого, рискнувшего в него заглянуть.

Саша посмотрела на телефон и озадаченно нахмурилась. Он показывал почти двадцать процентов, но не подавал никаких признаков оживления. Она потёрла переносицу, вздохнула с досадой и надавила на кнопку включения. «Хватить тупить! Соберись уже», — приказала сама себе мысленно. Последовавшая вибрация оповестила о нескольких сообщениях. Саша запустила мессенджер. Пролистнула утренний ответ от мамы. Сфотографировала глазами запрос от неизвестного пользователя. Она знала, что в нём номер телефона Андрея, который наверняка запомнится с первого раза, даже если она решит его удалить. И сразу же открыла послание от Нади:

«Докторше Айболитше привет! Когда наконец выберешься ко мне на выходные?»

«Привет! Можно только в выходные или примешь и в будни?» — ответила Саша и прикусила нижнюю губу.

У Нади будто встроен радар на подругу: предчувствует малейшие неприятности Сашки, и они приводят её в боевую готовность.

«Ничего не буду спрашивать до встречи. Просто приезжай», — вот и новый виток надежды от Надежды. Всё будет хорошо.

Саша с усилием протолкнула застрявший в горле комок, сморгнула подкатившие слёзы и напечатала: «Спасибо, Надь. На днях уточню».

Она знала, что Надя больше ничего не добавит: по делу всё сказано, а всякие ручково-мордашечные сетевые значки подруга не жаловала, предпочитая демонстрировать подходящие комбинации из пальцев вживую. Саша свернула их переписку и прокрутила диалоговое окно наверх.

Последнее сообщение от матери пришло буквально спустя пару минут после отправки Андрея. Саша открыла его, преодолевая желание удалить не читая. «Хва-тит, — повторила по слогам. — Прекращай прятать голову в песок». Пробежала глазами по утренним упрёкам и требованиям отозваться, заканчивающимися выразительным посланием уже по факту приезда «дочечки с хахалем» и фееричного броска бедной кружки об стену: «Что за выступление ты сегодня устроила?! Надеюсь, быстро одумаешься. Прибирать за тобой не стану».

Всё-таки мама уловила серьёзный настрой дочери, раз написала сама. Она никогда не удостаивала вниманием дурную блажь или глупые капризы и ждала первого шага от провинившегося по её мнению. Сашина реакция, по меньшей мере, её озадачила, хотя, к сожалению, не заставила задуматься, насколько больно задели Александру слова о детях.

«Я одумалась. Лёня жаждал заполучить эту комнату. Покажи ему, где хранится веник», — набрала и отправила Саша, запрещая себе передумать.

Раскрыла сообщение от Андрея, впечатывая цепочку цифр в сетчатку глаз. Если проверит, пусть видит, что она получила и прочитала его номер.

Батарея телефона зарядилась наполовину. Провод вернулся в сумку. К нему присоединилась первая попавшаяся под руку футболка, и Александра решительно покатила вещи к камере хранения. Её место тут же занял парень с рюкзаком непонятного цвета. Раздавшийся рядом вздох выявил ещё одного желающего воспользоваться случайно обнаруженной розеткой. Саша отчего-то порадовалась, что сначала повезло именно ей.

Налегке, она покинула здание вокзала. Замерла, спустившись по ступенькам и жмурясь из-за выглянувшего солнца. Дождь закончился. Серые облака рассеялись, и яркие блики лучей отражались от луж и каждой влажной поверхности вокруг.

Взгляд Саши непроизвольно скользнул по автомобильной стоянке. В груди кольнуло неуместным разочарованием, когда она не увидела там машину Андрея. Он уехал. Всё правильно. Саша не ждала, что Андрей останется. Он и так сделал несоизмеримо много для неё, незнакомой, свалившейся из ниоткуда девицы с мадагаскарскими тараканищами как в голове, так и отношениях с семейством. Отчего же тогда что-то жалит в солнечном сплетении? Они с Андреем всего лишь временные попутчики на одном странном перекрёстке, разошедшиеся в разные стороны, как только его миновали. Он помог ей на нём не разбиться. Дал новый крепкий ориентир. Она всегда будет вспоминать его с благодарностью и пониманием, что настоящие мужчины существуют, даже если ей такового судьбой не предназначено.

Сашу сунула обе руки в передний сквозной карман и направилась к светофору. На ней по-прежнему были надеты те самые привезённые Андреем толстовка и штаны, которые не хотелось снимать. В них ей очень хорошо. Удобно, тепло, не жарко — и все остальные характеристики, относящиеся к одежде. Но в этом костюме так же хорошо, как было рядом с Андреем, несмотря на то что несуразность ситуации располагала лишь постараться забыть жгучий стыд за наслоившиеся неловкие моменты. Постепенно она затолкнёт их в самые дальние уголки памяти, а вот чувство, когда просто хорошо, будет помнить всегда. И постарается преумножить.

Саша перешла дорогу, углубилась по тротуару в небольшой сквер и развернулась на сто восемьдесят градусов так внезапно, что поравнявшийся с ней велосипедист резко вильнул вправо, съехав на газон. Она улыбнулась в ответ на возмущённый возглас и удивила саму себя, не извинившись, а пожелав ему впредь соблюдать дистанцию.

Улыбнулась шире, подошла к отяжелевшей рябине и погладила твёрдые почти бордовые гроздья. Прямо сейчас только от неё зависело, что сделать дальше. Мчаться на работу и решать вопрос с увольнением, усесться на скамейке и отписаться всем своим не таким уж и многочисленным частным подопечным. Или найти ту самую пиццерию, которую хвалила юная хозяйка Мотьки, и устроить себе вкусный обед. Просто так, без повода, посреди рабочего дня. Не подсчитывая, что на сумму разового чека можно было бы экономно питаться почти неделю. В конце концов людям за вредность производства молоко дают и доплачивают. Она сегодня доплатит себе за нервное истощение, закроет полугодовой календарь и начнет новый отсчёт. С пиццы из печи и пасты со сливочным соусом.