Глава 20

В клинике не возникло никаких накладок. Саша застала кадровичку, написала заявление по собственному желанию, опустив подробности своего скоропалительного решения об увольнении и ссылаясь на необходимость срочного переезда по семейным обстоятельствам, и попала на приём к заведующей.

Олеся Михайловна занималась в основном административными делами, но продолжала изредка оперировать сама и консультировала давнишних клиентов, приводящих к ней уже знакомых питомцев и их новые поколения.

— Скажу без обиняков, Александра, — произнесла Олеся Михайловна вместо приветствия и указала Саше на стул для посетителей, — я рассчитывала, что мы с тобой поработаем подольше.

— Я тоже, — не стала лукавить Саша, присаживаясь на твёрдое сиденье. — У вас есть чему поучиться профессионально, и вы просто хороший человек.

Олеся Михайловна внимательно посмотрела на Сашу.

— У тебя всё в порядке? — этот вопрос подкосил бы девушку утром, но сейчас он стал ещё одним доказательством, что человеческое участие даёт опору и прибавляет сил.

— Не совсем, — как на духу ответила она и улыбнулась, — но, надеюсь, обязательно будет.

— Для этого крайне необходимо уехать? — Напряжённо-бодрое настроение Саши не сбило начальницу с толку.

— Думаю, так мне будет легче всё начать с чистого листа, — честно призналась Александра, глядя в проницательные глаза Олеси Михайловны.

Они договорились, что Саша отдежурит ночную смену, отработает обещанную субботу и получит окончательный расчёт в понедельник, хотя соответствующие документы успели оформить и подписать в тот же день.

Оставшиеся до вечера часы Саша посвятила оповещению частных клиентов, одного из которых посетила лично. Сверила по расписанию на сайте, что вечерний автобус до городка, где жила Надя, отбывал слишком рано, а отпрашиваться в последний рабочий день Саша не собиралась. Она купила билет на рейс, оправляющийся в пять утра в воскресенье, сообщила подруге о приезде, получила в ответ: «Всё-таки в выходной!» — и выбрала поздний киносеанс. Одну ночь проведёт в клинике, вторую обманет за просмотром фильма и парой часов ожидания на вокзале.

Относительный план действий на ближайшие сутки воодушевлял банальной, но очень важной для Александры предсказуемостью. К тому же распогодилось. Зрелое бабье лето деликатно подвинуло юную осень, хитро принарядившись в её по-сентябрьски неброские разноцветные оттенки, но смягчив своим выдержанным светом и разбавив тёплыми лучами. Коллега задержалась на напутственный чай с воздушными эклерами с заварным кремом, которые принесла Саша, и с радостью записала телефоны хозяев подопечных последней на случай, если они захотят не прерывать индивидуальный уход на дому.

Ночь выдалась спокойной. Самым сложным оказалось убедить примчавшуюся на такси пожилую женщину обратиться к человеческому доктору. Сердобольная дама настаивала, что её котик испытал жутчайший стресс, свалившись в полную воды ванну, требовала прописать ему успокоительное и назначить сеансы психотерапии, совершенно не замечая, что её собственные руки были сильно изодраны спасённым воспитанником, и кровь на одном запястье подозрительно активно напитывала рукав кофточки.

Саше удалось обмыться и даже немного вздремнуть. Любимое занятие, привычная рутина по заполнению личных карточек и внесению данных в учётную электронную систему, осмотр оставленных на капельницу пациентов, кормление и общение с очередными подброшенными на порог найдёнышами, переписка с приютами для животных и ребятами, организовывающими передержку, составление письменных заметок и пояснений по всему, что за два месяца постепенно полностью перешло под её ведение, плюс куча мелких дел не навевали скуку, а лишь подстёгивали Александру оставаться в тонусе и словно открывали второе дыхание вместе с повышенной работоспособностью.

***

Субботнее утро запустило цепочку плановых осмотров и прививок. Посетители никуда не торопились в выходной день и не просто слушали вполуха рекомендации врача, а задавали уточняющие вопросы по питанию и блеску шерсти или доверительно рассказывали Саше забавные истории. Она улыбалась людям, пока её руки успокаивали или ободряюще поглаживали животных, одновременно ощупывая и проверяя их лапы и животы.

Проводив последнего пациента, Александра протёрла стол, сняла и отправила в мусорную корзину использованные перчатки. Присела на стул, выровняла карандашницу и планнер, выключила компьютер и замерла на пару минут, ощущая лёгкую грусть и волнение перед неизвестностью, которая одинаково манила и пугала её. Поднялась, переоделась, погасила свет и вышла в приёмную, где собиралась домой администратор Юлечка.

— Ключи, пропуск, бейдж, — перечислила Саша, по очереди выкладывая предметы на высокую стойку.

— Принято, — сгребла их в кучу Юля и убрала в сейф.

Девушка вышла в проход к Саше и вдруг обняла её.

— Рада была познакомиться и от души желаю некусачих пациентов на новом месте! — выпалила на одном дыхании и отстранилась.

— Спасибо, Юлечка, — искренне поблагодарила Саша и, сделав глубокий вдох, утвердительно кивнула.

Александра неспешно дошла до торгово-развлекательного центра. Она давно разучилась ходить медленно, всё время ускоряясь, чтобы успеть что-то сделать: купить, убрать, встретить, прочитать, приготовить. Постоянно казалось, что всё остальное успеется. Вроде бы только что проворные женщины оформляли клумбы на центральном бульваре ­— а они уже отцветают, роняя повядшие лепестки. Бесхозный пустырь в створе двух тихих боковых улиц исчез, и Саша с удивлением разглядывала П-образный жилой дом с огороженной детской площадкой и въездом в подземный гараж. Она шла, отчётливо подмечая знакомые вывески и новые остановочные козырьки. Постояла на крыльце детской библиотеки, куда они любили ходить с Надей, когда учились в начальной школе. Смочила руки в небольшом фонтане, обрызгала любопытного голубя, подлетевшего очень близко и наверняка желающего получить горсть семечек, и рассмеялась над тем, как он обиженно нахохлился.

Саша побродила по этажам шумного торгового центра, рассматривая витрины и наблюдая за покупателями и такими же как она сама праздно шатающимися одиночками. Завернула в кофейню, решив подбодрить себя капучино и мороженым. Ближе к закрытию переместилась в зону кинотеатра, где устроилась на маленьком диванчике. Подключила телефон на зарядку, перебрала рекламные листовки, поглядывая за анонсами грядущих премьер, которые следовали друг за другом на нескольких экранах, подвешенных на колоннах по периметру просторного фойе.

Предвзятая напряжённость, что она может оказаться единственным зрителем, мгновенно улетучилась при виде занятых на треть от общего количества кресел. Многочисленная компания растянулась на весь ряд примерно посередине. Несколько парочек распределились на расстоянии от остальных. То тут, то там виднелись головы тех, кто пришёл сам по себе. «Почему мне всегда казалось неудобным пойти в кино одной?» — спрашивал внутренний голос, но ответа на этот вопрос у Саши не было. Никто не косился в её сторону, хрустя чипсами или закидывая в рот корявые шарики попкорна. Каждый был занят своими делами и не мешал другим.

Опасения, что её начнёт клонить в сон, тоже бесследно развеялись, поскольку сюжет фильма неожиданно увлёк. На финальных титрах Саша даже начала пританцовывать, радуясь за героев. Она похвалила себя за то, что провела время именно так. «Разрешила провести…» — первое слово звучало инородно по отношению к самой себе. Саша замерла на предпоследней ступени: «Сколько же всего ещё у неё под запретом, негласным, с которым она свыклась, даже не осознавая, насколько он её душит».

Она очнулась, осознав, что мешает пройти спускающимся за ней людям, и заторопилась покинуть зал.

В пустынном длинном коридоре гулко перекликались шаги поздних зрителей. Воображение подкинуло Саше страшные сцены нападения в этом ярко освещённом, безоконном, безликом и давяще-замкнутом пространстве, и ей стало неуютно. Она поёжилась, натягивая рукава до кончиков пальцев, и сосредоточилась на забавных симметрично разрисованных кедах впереди идущих девчонок.

На улице было тепло. Город не спал, но сбавил обороты и приглушил все звуки. Как гостеприимный хозяин, он приглашал каждого перевести дыхание, наслаждаясь мягким светом фонарей и мелких звёзд, видных в вышине тёмных проулков. Вспомнились огромные серебряные звёзды над участком Андрея. Саша потрясла головой, прогоняя видение не только неба, но и мужского профиля с серьёзным взглядом. Завтра в деревне они с Надей будут любоваться подсвеченной космическими прожекторами Большой Медведицей и подыскивать смешные и пошлые имена выдуманным созвездиям, в которые по их воле сложится ночной узор.

Александра непроизвольно улыбнулась, представив предупреждающе возмущённое выражение лица подруги при слове «деревня». Назвать то место городом язык тоже не поворачивался. Городок. Небольшой, вытянутый, с ухоженной центральной площадью, краеведческим музеем и новыми микрорайонами с панельными и кирпичными благоустроенными пятиэтажками. В одной из них она сама прожила почти семь лет выжавшего её подчистую замужества.

Надя переехала в дом, доставшийся ей в наследство от бабушки, два года назад. Он находился в старой части ближе к реке, соседствовал с такими же по-кулацки добротными дворами и отличался всеми сельскими прелестями от резных ставень до картофельного огорода, уходящего по береговому склону к широкими мосткам, на которых так удобно было стирать ковры и прыгать с разбегу в коричневатую воду. В гостях у Саши Надя побывала всего один раз, ещё со школы не жалуя их общего одноклассника, ставшего Сашкиным мужем. Зато устраивала почти ритуальные танцы, когда подруга изредка выбиралась к ней сама.

Несмотря на поздний час, на автовокзале царило прежнее оживление. Несколько детей бодро играли в догонялки, громко звучали объявления о прибытии и отбытии, стоял стойкий гул голосов. Саша забрала вещи, затолкала их в багажный отсек автобуса и заняла место у окна. Откинула спинку кресла и прижала к груди сумку. Два с половиной часа пути. Можно поспать. Или почитать. Или поглазеть по сторонам и встретить рассвет. Новый рассвет новой жизни. И пусть он запустит обновления для неё самой.