Глава 21

Саша попросила высадить её сразу после переезда моста через реку. Совершенно бессмысленно было ехать до вокзала, расположенного на другом конце города, а потом возвращаться обратно. К ней тут же присоединились ещё несколько человек. Водитель, будучи из местных, не стал пререкаться, твёрдо обозначив лишь то, что остановится немного дальше на остановке. Другой на его месте мог бы и проигнорировать такую просьбу или сослаться на опасность заработать штраф, поэтому Саша вдвойне порадовалась сговорчивости их рулевого.

Получив багаж, который попутчики помогли переставить на тротуар, Александра запрокинула голову и посмотрела в чистое голубое небо с белесоватой поволокой прозрачного утреннего света. Неподалёку кудахтали куры, скрипела колодезная цепь, шуршали автомобильные шины, а воздух пах свежим сеном. Саша сделала глубокий вдох и подтолкнула свою громоздкую поклажу вперёд. Ей нужно дойти до первого бокового проулка, где в тупике и разместился дом Нади.

На самом повороте, балансируя на двух натруженных колёсиках по кривым выбоинам в старом асфальте, Саша в прямом смысле влетела в объятия подруги. Надя вышла ей навстречу и, наплевав на пошатнувшийся чемодан и шмякнувшуюся с него сумку, сгребла Сашку и приподняла, оторвав от земли.

— С приездом, Санька!

Саша крепко обняла Надю в ответ и расплылась в искренней широкой улыбке, приговаривая:

— Привет-привет!

— Ухудала-то как, — констатировала Надя, цепко оглядывая Сашу с головы до ног. — Совсем заморила тебя родня. — И не допуская ожидаемых возражений, сразу добавила: — Ничего, откормишься тут немного на домашних харчах.

Саша закатила глаза и получила пару бесцеремонных щипков за бока в подтверждение того, что взяться там абсолютно не за что. Надя укоризненно покачала головой и ловко перехватила за ручки обе сумки.

— С этим монстром на роликах разбирайся сама, — бросила, уничижительно кивнув на чемодан, и зашагала к дому.

Саша следовала за подругой, внимательно объезжая многочисленные кочки и трещины, из которых собственно и состояла вся дорожка. Надя легко несла тяжёлую сумку, подбадривая Саню на отставать. Они были примерно одного роста, но далеко не плоская Саша терялась на фоне пышных форм подруги, отличающейся ещё и неожиданной физической силой. Надя с юности носила воду десятилитровыми вёдрами, копала землю, могла сама навесить дверь или вытолкнуть забуксовавший в грязи автомобиль. Первое время Сашино удивление вызывало у неё недоверие, и лишь со временем она свыклась, что такими недюжинными способностями обладают далеко не все девочки и девушки.

Надя открыла калитку и пропустила Сашу в ухоженный двор с несколькими овальными клумбами, густо засаженными игольчатыми разноцветными астрами. Плюхнула сумки на крыльцо. Саша поставила чемодан рядом со ступенями и встряхнула руками.

— Уф, проще было донести, — выдохнула она и повращала плечами.

— Смотрю, ты в дальний путь собралась. — Надя демонстративно обвела рукой Сашины вещи.

Саша проследила за Надиным жестом.

— Пора начать всё с по-настоящему чистого листа.

— Вот и хорошо, — уверенно сказала Надя и кивнула куда-то за спину Саши. — Надеюсь, ты ко мне не проездом на денёк?

Саша отрицательно покачала головой.

— Вот и славно. Картошку завтра поможешь выкопать. А сегодня, — Надя улыбнулась, и на её левой щеке проявилась задорная ямочка. — будем отдыхать, болтать и обязательно почудим. Я только сгоняю поставить уколы бабуле через пару улиц и помогу ей сверить квитанции по коммуналке. Обещала сделать ещё до того, как ты сообщила о своих планах меня навестить.

Саша обняла Надю.

— Ты же знаешь, что на таких как ты держится этот мир?

— Конечно. — Надя похлопала Сашу по спине. — Располагайся пока, худышка. Я за час обернусь.

За Надей щёлкнула щеколда. Саша медленно осмотрелась и, толкнув низкую дверцу в просвечивающей изгороди, вышла в огород. Постояла в широкой меже, разделяющей картофельные ряды на две половины, раскинула руки в стороны и поймала ласковый свежий ветерок, долетающий с речной запруды. Подышала им всласть, погладила верхушки подсохшей ботвы и направилась в дом.

Он встретил её запахом герани, причмокнушим тестом в кастрюле под льняным полотенцем и неповторимым уютом, по которому Саша безмерно соскучилась. В сенях стояло наполненное горячей водой ведро с утонувшей в нём большой тряпкой. Коврики были скручены и отложены в сторону. Надя явно не успела домыть эту часть, поспешив встретить подругу.

Саша затащила чемодан и сумки в комнату, сняла с себя штаны и толстовку. Собрала волосы в высокую гульку, закрепив обнаруженными под зеркалом шпильками. Скинула носки и, оставшись в одной футболке, вышла в сени. Сунула босые ноги в резиновые шлёпки Нади, стоявшие возле ведра. Главное, занять себя и не сидеть без дела. Иначе незвано накатывала несусветная жалость… к себе. Саша привыкла и понимала, как жалеть других. Себя же она жалеть не умела. Сразу становилось неудобно и совестно.

Саша распахнула дверь. Выбила о деревянный столбик коврики от пыли. Выудила мокрый кусок ткани из ведра и распластала тяжёлую тряпку по грубой доске. Деревенские полы мыть только такой, слегка отжатой, чтобы половицу во всю ширину сразу охватывала. Провести туда-сюда, стоя попой кверху. Прополоскать и напосуше пройтись ещё раз по тому же месту. Приступить к следующему заходу: сначала мокрой тряпкой, всем весом тщательно вжимая в щёлки и трещины, затем пробултыхать в ведре и протереть повторно начисто. Механические отвлекающие действия.

Саша выплеснула мутную воду под куст сирени. Набрала чистой и присела на корточки, продолжая яростно натирать стыки половых досок. Шмыгнула носом. Шумно выдохнула. С трудом сглотнула и скрутила тряпку, выворачивая запястья. Только чем сильнее она отжимала воду, тем сырее становилось под глазами. На крыльцо Саша выползла уже на коленях и вдруг заскулила, тоненько и задушено. Зажмурилась, стиснула зубы, сжала кулаки, а изнутри лишь сильнее распирает. Вцепилась в грязную ветошь и вжалась в неё лицом, заглушая рыдания.

Надя услышала сдавленный плач, едва миновав ворота. Бросила принесённый пакет на землю и подбежала к крыльцу. Опустилась рядом со скрючившейся Сашей прямо в лужу у ведра и обняла её крепко-крепко.

— Поплачь, Санька, покричи. Легче станет. Выпусти из себя, — приговаривала она и гладила Сашу по голове.

А та в тряпку уткнулась, подвывая и захлёбываясь:

— Надь, где ж счастье-то моё заблудилось?.. Мне бы маленькое… передышкой… на чуть-чуть… немножко совсем... Я же никому зла не желаю... Что ж бьют-то меня?.. И всё под дых… Только выдохну, а вдохнуть не успеваю, как снова… — заревела в голос.

— Говори, Сашка! Не молчи. – Надя начала её качать. — На-ка вот, сухим моську вытри. — Она дотянулась до полотенца, раскинутого на перилах. — А эту помойную дай сюда, нечего ею по лицу елозить. — Вытянула тряпку из Сашиных рук, отшвырнула, не глядя, в сторону и подругу к себе сильнее прижала. — Мы с тобой сегодня ночью голышом купаться пойдём.

Саша продолжала всхлипывать и подрагивать всем телом, но слёзы постепенно отступали.

— Я не купаюсь голышом, ты же знаешь, — просипела, промакивая глаза и высмаркиваясь.

— Так мы сначала в баню, а оттуда через свой огород сразу в речку, — пояснила Надя, обозначая свои планы как нечто не подлежащее обсуждению. — Вода всё ещё тёплая, а после парилки вообще в самый раз. Тихо. Звёзды отражаются внизу, будто космос под тобой оказывается. Главное, не отплывать от берега, а то потеряться можно в темноте. Так что, знать-то про тебя я всё знаю, как и то, что половыми тряпками ты лицо не обтираешь. И вообще — ты в моём доме, а значит слушайся!

— Спасибо, Надь. — Саша наконец посмотрела на неё опухшими красными глазами. — Давай купим вина. Будем купаться голыми и пить вино из бутылки.

— Ну вот, другое дело. Я ж говорю, слушайся меня! — Надя резво поднялась и подала Саше руку, помогая встать на ноги. — Давай заканчивай с крыльцом. Трудотерапия всегда беспроигрышно на пользу. А я пока займусь шаньгами. Напечём с пюре, замешанном на настоящем сливочном масле, и домашним творогом и щедро намажем всё это богачество жирнючей сметаной.

Саша непроизвольно облизала губы и улыбнулась.

— А потом будем круглыми буйками болтаться в речке.

— Тебе точно такое не грозит, — усмехнулась Надя, забирая прохлопанные коврики. — А вкусная еда повышает настроение не только через мужской желудок. Она и девкам в радость.

Саша домыла ступени, ополоснула ведро и опрокинула его на жерди забора. Рядом повесила послужившую сегодня всем без исключения тряпку. Умылась и сунулась было помочь Наде на кухне. Но та отмахнулась от неё покрытой мукой рукой, и Саша решила пересортировать свои вещи, вытряхнув их на пол в одной из комнат. Начала натягивать штаны Андрея, но сняла и аккуратно сложила вместе с кофтой, переодевшись в джинсы и тонкую водолазку.

Под нескончаемые байки Нади подруги налопались вкуснятины, прибрались на кухне и прогулялись по округе. Саша не опасалась столкнуться с бывшим мужем. Он не бывал в этой части городка, а их взаимная неприязнь с Надей и подавно не располагала ни к намеренным, ни к случайным встречам.

— Иногда надоест хуже горькой редьки, — жалилась Надя о сменах в больнице, — но как придёт крепкозадый пациент да с конфетами за мою лёгкую руку, сразу вспоминается приятная сторона работы мед.сестрой.

Она без смущения описывала двух новых ухажёров, вызывая румянец на щеках Саши, которая успела за полгода снова отвыкнуть от прямолинейности Нади, легко выкладывающей пикантные подробности личной жизни:

— Один такой здоровенный и напористый, как я люблю. Ручищами огроменными так зажмёт, что дух заходится. Но целуется вообще не ахти.

— Так научи, — засмеялась Саша.

— Оно мне надо? — фыркнула Надя. — У меня второй — золотой медалист по поцелуям. По кафе меня водит, двери придерживает, но, кажись, дальше поцелуев до свадьбы ни-ни, а мне замуж пока не надобно.

После рыданий на крыльце Надя не задала Сане никаких вопросов ни про неё саму, ни про причины, по которым она уехала подальше от семьи, за что Саша была ей непередаваемо благодарна. Надя давала ей время. Саша понимала, что расскажет Наде всё как есть, но немного позже. Сейчас же хотелось просто идти рядом под руку и слушать о том, как живёт подруга. Пинать мелкие камешки, смотреть в небо, обходить гусей и больше не хотеть плакать.