Глава 22

Вечером Надя затопила баню.

— Не боись, жар умеренный, — предварила она полный сомнений взгляд Саши. — Помню я какой ты дохлик.

Надя нарядила их обеих в толстые добротные халаты чуть ли не до пят.

— Так, последние приготовления — и устроим небольшой разврат. — Она всучила Саше сыр и нож, а сама ловко построила башенки из хрустящих гренок и помидоров. — Где же штопор-чертяка? — Загрохотала выдвижными ящиками. — Нашла. — Победно подняла его остриём кверху, размахивая, как саблей или дирижёрской палочкой, и задавая мажорную тональность опускающимся сумеркам.

Разложив еду на большом блюде и прихватив вино, подруги отправились в баню, где под смешливые визги Надя от души отшлёпала веником «тощую задницу» Сашки и прогрела её косточки и свои телеса.

— Сань, при всей твоей тонкости, грудь с седьмого класса торчком впереди тебя всегда шла. Сейчас даже она поникла, — озабоченно нахмурилась Надя и подтолкнула Сашу подвинуться на полке. — Отползай. Лицом в веник. Дышим и в речку!

Распаренные, голые и подначивающие друг друга, они выбежали в огород. Лампа над крылечком предбанника была предусмотрительно выключена, хотя в любом случае не освещала покатый склон. Саша остановилась за несколько метров до кромки берега. Картошка торчала причудливыми растрёпанными кустиками с обеих сторон. Над головой и впереди, сливаясь с рекой, раскинулось чёрное небо с ослепительно белыми бляшками звёзд и яркой луной. Вверху они вырисовывались чётко, а в воде подрагивали и будто бы двигались манящими светлячками.

Почувствовав приближение Нади, Саша рванула вниз по меже. Врезалась в воду, разводя её руками. Покрылась гусиными пупырками, кажется, до кончиков ресниц и замерла, блаженствуя от чего-то одновременно запретного и естественно правильного. Окунулась по плечи. Легла на спину, устремив заострившиеся соски навстречу ласкающему ночному воздуху. Волосы водорослями расползлись вокруг головы.

Надя хотела с размаху плюхнуться рядом, но не стала портить Сашке тихий прочувствованный момент, и плавно скользнула в воду чуть поодаль.

— Нереально, — прошептала Александра. — Какое-то сексуальное удовольствие, я бы сказала.

— Только без мужика, — всхохотнула подруга.

— Не многим из них такое не то, что устроить по силам, а просто понять, — отозвалась Саша, глядя в чернильную вышину и внезапно ощутив запах гортензий, которому взяться здесь было просто неоткуда. Они красиво обрамляли дорожки на участке за много километров отсюда, но разве расстояние имеет значение для своевольной памяти?..

— Вот и кайфуй! — вклинился в Сашины призрачные воспоминания голос Нади. — Отдохни сама по себе.

Они выбрались на прохладные мостки. Саша нашла открытую бутылку, отпила вина из горлышка, передала её Наде и закружилась, задрав голову.

— Всё тело покалывает! Кажется, что меня сейчас утянет в небесно-звёздную воронку.

Надя тоже отхлебнула вина, наблюдая за вращающейся Сашей.

— Сань, выкладывай, что произошло.

Та продолжила кружиться, медленно и полностью расслабившись, не обращая внимания на налипающую на мокрые ноги землю и собственную обнажённость.

— Мужик замешан? — предположила Надя, не дождавшись никакого ответа от Саши.

Краткая пауза, кивок и новый оборот с широко раскинутыми руками.

— Какой хоть он? — не отступала Надя.

Саша внезапно остановилась и вперила немигающий взгляд в темноту над рекой. Протянула руку за бутылкой, сделала несколько глотков, перебивая вернувшийся аромат гортензий.

— Он… Мужик. Знаешь, такой именно настоящий мужик.

— И что он сделал? — Надя накинула на плечи захваченное с собой полотенце и забрала у Саши бутылку.

— Хотел со мной переспать, но не стал и просто очень мне помог.

Надя поперхнулась вином.

— То есть ты хочешь сказать, что размазывала сопли моими старыми трениками, потому что один мужик, который такой именно настоящий мужик, был готов с тобой пошалить, но отчего-то передумал, и ты смылась от него, не простив упущенного шанса?! Извини, подруга, но прямо сейчас я готова отхлестать и тебя, и его той же тряпкой!

Саша хихикнула.

— Согласна, со стороны звучит абсурдно.

— Абсурдно? — фыркнула Надя. — Какие-то дебильные кошки-мышки ей-богу.

Они помолчали, по очереди отпивая вино. Не сговариваясь снова забрались в реку, которая приняла их в мягкие тёплые объятия.

Саша опять легла на спину в воде, слегка перебирая руками, чтобы оставаться на поверхности. Выплаканные слёзы, вино, Надина безусловная поддержка наконец выпустили слова наружу. Она смотрела на звёзды и рассказывала по порядку с самого начала, о том, как приехала в родительский дом после развода, как мать осудила её решение, как отец сохранял нейтралитет в женских спорах, как сразу записал в няньки и домработницы брат и как продал родной племянник.

Надя не встревала со своим мнением, ненавязчиво выпроводив Сашку из речки обратно в баню, где они заново согрелись без нагнетания свежего пара. Поставила на перевёрнутый тазик тарелку с сыром, откупорила вторую бутылку вина и подливала его в большие чайные кружки.

— Надь, тот мужчина… — Саша осеклась, уставившись на вино в своих руках.

— Который такой именно мужик? — подсказала Надя.

— Знаешь, — Саша не заметила внимательный взгляд Нади, сопроводивший её вопрос. — Не надумай я себе кучу всего, а расскажи ему сразу напрямую, он бы разобрался без проволочек, потому что, — она слабо улыбнулась, — он человек действия, без рассусоливаний и сомнений. Из тех, кто если ошибается, то признаёт себя неправым и исправляет ситуацию. Он привык получать результат и получать качественно. Не ждать, когда оно всё само образуется, а брать дело в свои руки.

— Сань, — тихо позвала Надя. — Так чего же ты сбежала?

— Чтобы взять жизнь в свои руки, — ответила Саша, завязывая пояс халата, и посмотрела прямо в глаза Нади. — Мне стыдно. Так, что на саму себя в зеркало глядеть не хочется. Он видел меня в таком неприглядном свете, Надь… Я на его глазах далеко не блестяще прошла через предательство, унижение и ошибочные выводы. Мы друг друга успели обвинить чёрт знает в чём. Столько грязного белья вытряхнулось наружу…

— Но он всё равно «такой мужик»? — Надя толкнула её плечом и многозначительно подмигнула.

— Наверное за таким и можно быть, как за каменной стеной. Но не мне это проверять, — Саша отвела взгляд и подхватилась развешивать сырые полотенца.

***

Урывочный беспокойный сон за двое суток, много слёз и смеха, баня, ночное купание, коварное, обманчиво лёгкое вино, разговоры без прикрас и чистый воздух усыпили Сашу, едва она коснулась подушки. Утром Надя проверила, дышит ли подруга, которую с обеих сторон облепили коты, оставила щёлку, притворив дверь в комнату, черкнула записку, сообщая, что вернётся часам к трём и отправилась на работу.

Саша очнулась к десяти утра. Непозволительная роскошь, которую можно себе позволить прямо сейчас. Как же хорошо, что она приехала к Наде. Обустроится на новом месте, и Надя приедет к ней. Никаких больше препятствующих в одностороннем порядке их встречам надуманных обстоятельств. Она потянулась, подгребла ближайшего кота под одеяло и блаженно закрыла глаза, почёсывая горячую животинку за ухом. Провалявшись примерно с четверть часа под паровозное урчание пушистых компаньонов, Саша прошлёпала в кухню, прочитала Надино послание, поставила греться чайник и вышла на крыльцо.

Разомлевшее от долгого глубокого сна тело неохотно встретило утреннюю свежесть. Саша поджала пальцы босых ног и облокотилась о перила. Городок гудел, ворчал и переговаривался за высокими воротами, которые надёжной стеной отделяли двор от внешнего шума и суеты. За внутренней же изгородью открывался умиротворяющий сельский вид с зеркальной поверхностью реки и ясным безоблачным небом. Саша помахала развалившейся картофельной ботве, которую предстояло полностью убрать после обеда, наклонилась погладить заластившегося вокруг ног кота и вернулась в дом. Она умоется, позавтракает, накормит кошаков и займётся книжными полками. Надя всегда терпеть не могла обметать книги от пыли, а учитывая, что последний раз Саша приводила их в порядок полгода назад, они её уже заждались.

На помощь по уборке урожая явился один из поклонников Нади. Как уж он там целовался, дело второе, зато работа с этим здоровым парнем спорилась так, что только поспевай.

Пока он воспользовался бочкой с дождевой водой прямо под стоком с крыши и смывал с себя пыль и пот, Саша переоделась, проглотила миску супа, плеснула в стакан молока и, стащив шаньгу с творогом, чмокнула в щёку Надю, нарезавшую толстыми ломтями хлеб.

— Посижу с книжкой в кресле-качалке в огороде, — предупредила Саша.

— Оно… — начала Надя.

— Я видела. У бани, — перебила Саша. — Плед, книга, еда, — быстро перечислила она. — Корми спокойно своего трудягу.

— С твоими планами я его и приласкать успею, — хмыкнула Надя, и они обменялись понимающими взглядами.

— Вот и приласкай. — Саша юркнула в сени, на ходу желая приятного аппетита вошедшему мужчине.

Характерный частый тупой стук чего-то об металл разбудил Сашу. Она вырубилась, так и не добравшись до первой главы. Посидела на мостках, уплетая шаньгу с молоком. Понаблюдала за мальчишками на противоположном берегу, с заразительным азартом закидывавшими удочки. Волоком вытащила из-под навеса старое плетёное кресло-качалку. Установила его на более-менее ровной площадке. Накинула плед, устроилась и совершенно незаметно для себя уснула в уютном мягком коконе.

— Ты ночью-то что делать собираешься, засоня? — ухмыляясь, поинтересовалась Надя, наполняя просохшей картошкой большие вёдра, которые тут же подхватывали крепкие мужские руки, чтобы отнести и спустить в погреб.

Она отмахнулась от дёрнувшейся было встать и помочь с остатками Сашки.

— Отдыхай. И так скоро поясницу и плечи заломит с непривычки. — Сдула со лба рыжеватый завиток. — Не передумала в другую область податься?

Саша отрицательно покачала головой.

— Большой город, никаких знакомых, образование есть, опыт уже имеется, денег на первое время хватит. Небезрукая, найду работу.

Она нащупала завалившийся под бедро телефон, который оповестил её до сна о поступившем расчёте от клиники и удивил вторым уведомлением о небольшой круглой сумме и припиской к ней от Олеси Михайловны: «Премия за частые ночные смены и работу в выходные. Удачи, Саша!»

— Ещё ночку у тебя подрыхну, а завтра возьму билет.