Глава 13
Саша высвободила руку, избегая пристального взгляда Андрея, но он не сомневался, что она услышала всё, что он сказал, специально сделав паузы между ответами и не выделив последний из них, который, и они оба это знали, не имел никакого отношения к провалам в памяти.
— Мне нужно успеть переодеться, иначе опоздаю к назначенному времени.
— Тебя подождут. — Славенский попробовал остановить Сашу, но она заёрзала, пытаясь выбраться из низкого кресла.
Андрей помог ей встать, придержав за плечи. Наклонился и поставил на постель так и не разобранный пакет с вещами, притулившийся у ножки кровати.
— Я побуду в коридоре и прослежу, чтобы к тебе никто не вошёл.
Едва Андрей покинул палату, его телефон звякнул оповещением о новом сообщении: место и время с незнакомого номера. «Снова не получится пообедать вместе с Сашей», — подумал он и отправил подтверждение, что приедет на встречу.
— Андрей!
Славенский уставился на стену, как будто его имя прозвучало из её трещин. Хмыкнул в недоумении на собственное поведение и открыл дверь.
— Готова?
Одетая в футболку и свободные спортивные штаны Саша стояла на правой ноге, обутой в пушистую тапку-валенок, и удерживала на весу травмированную ногу в одном из его носков.
— Готова, но нужна каталка или костыли. Напрыгалась на сегодня уже.
— Я тебя отнесу. — Андрей притормозил, потому что Саша напряглась, странным образом создавая впечатление, словно начала переминаться с ноги на ногу, хотя на самом деле, скорее, застыла на месте.
— Не стоит, кабинет на другом этаже, — то ли предупредила, то ли возразила она, с каким-то подспудным ожиданием уступая ему очередь возражать.
— Мне приятно быть хоть чем-то полезным для тебя. — Андрей принял подачу Саши. — Обратно докатит медсестра. Я отлучусь на несколько часов по делам.
Проводив Сашу, Андрей вызвал Бориса подежурить у больницы. В машине он дополнительно бегло просмотрел данные об отце виновника аварии, которые уже успел изучить и сопоставить с информацией, полученной, в том числе, от Семёна. Несомненно, у его оппонента имелось подобное досье на самого Славенского, как и результаты прощупывания, доложенные вчерашним посланцем.
Андрей внёс адрес в поисковик навигатора и усмехнулся. Он снова чувствовал себя на своём месте. Собранным и подготовленным. Просчитывая варианты противоположных сценариев развития событий и приветствуя зарождающийся азарт, который всегда способствовал поиску подходящего решения новой сложной задачи. К нему возвращалась уверенность и возможность контроля ситуации. Необходимое разнообразие в происходящем с Сашей, где Славен шёл на ощупь по тонкому льду, который периодически сменялся извилистой тропой среди топкого болота.
Вышколенный администратор ресторана проводил Славенского к столику, как только Андрей назвал фамилию ожидающего его человека.
— Юрий Юрьевич, ваш гость, — было объявлено с подчёркнутым заискиванием.
Грузноватый мужчина, ровесник Семёна, кивнул то ли работнику, то ли Славену, не привстал, молча наблюдая, как Андрей занимает второй стул за столом.
— Представляться нам нужды нет, так, Славенский Андрей Романович? — начал он.
— Так, Сомов Юрий Юрьевич, — поддержал заданный тон Андрей.
Сомов снова кивнул и подвинул меню к Славенскому.
— Война войной, а обед никто не отменял. Выбирай. И обсудим наше дело.
Появившийся из ниоткуда официант разложил приборы, расставил стаканы и минеральную воду и принял заказ.
— Давай сразу по существу, — продолжил Сомов, как только они снова остались вдвоём. — Сама твоя ба… девушка ничего не помнит. Не зацепи её мой обалдуй, ты бы и ухом не повёл. Ведь не впрягся бы из-за того, второго, в которого он и въехал?
— Нет, — не стал отрицать Андрей. — Я не защитник всех обиженных. Но там, где задевают моих людей, впрягусь. Пусть единично. Моя девушка напугана и растеряна. Ей больно. До сих пор непонятно, вспомнит ли она вообще меня самого. Считай, твой отпрыск спрятался за твою спину, а она — за мою.
— И что ты предлагаешь? — Сомов передал инициативу Славенскому, не тратя времени на повторение того, что уже сообщил его человек накануне вечером, и принялся за поданный суп.
— Лиши сына колёс и отправь поработать волонтёром туда, где жизнь без прикрас. Пусть узнает, что за поступки, хотя бы иногда, приходится отвечать, — ответил Андрей и поблагодарил официанта за свой суп.
— И тебе этого будет достаточно? — Сомов вперил в Славенского острый взгляд.
— Достаточно, — подтвердил Андрей, приступая к еде.
— И больше ничего? — Сомов так и не зачерпнул новую порцию, зависнув над тарелкой.
Андрей тщательно прожевал хлеб.
— Ты про деньги?
Молчаливое согласие и возобновившееся звяканье ложкой.
— Не бедствую, — сухо обозначил Андрей.
Сомов усмехнулся, чавкнул и всхохотнул:
— Забавно, но это мысль: заставить лодыря поработать. Что там самое неприятное? Дерьмо чьё-нибудь вычищать? Сортиры драить?
Им принесли шашлык и ассорти соусов к нему.
— Он больше не садится за руль, — напомнил о первом условии Андрей, переждав версии обязанностей, развеселившие его собеседника.
— Пока не садится, — скорректировал Сомов, плюхнув большой кусок в пиалу с аджикой.
— Тогда не обессудь, если мы с ним случайно встретимся на дороге, — без заминки добавил Славенский и разрезал сочное ароматное мясо.
— Угрожаешь? — И снова острый тяжёлый взгляд поверх стакана с минералкой.
— Отнюдь. Уточняю ключевые пункты, раз мы договариваемся. — Андрей обвёл вилкой стол. — Кстати, вкусно.
Сомов довольно ухмыльнулся.
— На сегодня мы друг друга услышали. С органами сам порешаю. Не будешь там продавливать?
Андрей покачал головой.
— Ну, тогда точно услышали, — подвёл итог Сомов и чокнулся стаканом о стакан Славена.
В больницу получилось вернуться как раз перед ужином. Андрей захватил стейки из сёмги, приготовленные с овощами на гриле. Семён говорил, что Саша любит такую рыбу.
Он застал Александру сидящей полубоком на подоконнике и мгновенно уловил, что она снова расстроена. Саша мельком оглянулась на шум при появлении Андрея, скупо улыбнулась и торопливо отвернулась к окну. Славенский сделал вид, что не заметил часто заморгавших ресниц и щёку, воровато потёршуюся о приподнятое плечо.
— Надеюсь, местные деликатесы не перебили тебе аппетит. — Андрей выставил контейнеры из бумажного пакета рядом с Сашей и громко зашуршал, доставая пшеничные и ржаные мини-булочки, салфетки и упаковки с приборами. — Поужинаешь со мной?
— Мхм.
Она изо всех сил пыталась взять себя в руки, пряча полные слёз глаза за волосами и натянутой улыбкой. Приподняла тёплую крышку, глубоко вдохнула вырвавшийся из-под неё парок и приняла протянутую Андреем вилку.
— Спасибо, — прозвучало тихо. — Тебе и присесть некуда.
Саша вжалась в поверхность узкого откоса, всё так же не глядя на Андрея.
— Какую будешь: чёрную или белую? — он подал ей ёмкость с булочками.
Она неловко подцепила первую попавшуюся, выронила её, проводила соскочивший на пол колобок и заплакала. Не стала закрывать лицо, продолжая стискивать пластиковую вилку и ухватившись за край контейнера. Просто вдавила лоб в стекло и задрожала всем телом.
Андрей больше не собирался уходить, даже если Саша снова попросит его об этом. Он разжал напряжённые женские пальцы, одним движением предплечья сдвинул всю еду в сторону и погладил Сашино колено.
— Так сильно не хочешь рыбу?
Она нечленораздельно икнула, смешав воедино всхлип и смешок.
— Подоконник откровений, — проговорил Андрей, привлекая Сашу к себе.
Она начала упираться, но он легко преодолел её сопротивление.
— Скажи, кто тебя обидел, и я его побью. — Андрей обнял Сашу за плечи и накрыл ладонью её затылок.
Она помотала головой, хлюпая носом и вытирая мокрое лицо о его футболку.
— Врачи тебя замучили?
Саша замерла и наконец сдавленно пробурчала куда-то под ключицу Андрея:
— Они же не специально, чтобы помучить… Я как будто в комнате без окон и дверей… Абсолютно всё, каждую мелочь прикладываю на себя. Но чем больше стараюсь, тем меньше результат…
— Ты два утра подряд что-то вспоминаешь, — попробовал подбодрить Андрей. — Похоже, с тобой работает именно вариант без принуждения.
— Не представляешь, как изматывает такой вакуум… — Саша немного успокоилась, но не пыталась отстраниться. — Я смотрю в окно и думаю, люблю ли август… а лето вообще… босоножки или балетки… что я делала неделю назад... Ты угощаешь меня рыбой, а я ищу в своей дырявой голове её название и хотя бы намёк на вкус до того, как откушу кусочек… Умею ли я готовить? И что, если умею?.. И всё это разрастается огромным комом, который всё равно не может заполнить пустоту здесь! — Она яростно постучала костяшками по темени и не сдержала нового приступа слёз.
Андрей отвёл её кулачок и ударил им по своей груди
— Сюда.
Саша дёрнулась было отнять руку и поднять голову, но тут же снова нырнула под подбородок Славенского.
— Колоти лучше по мне, а то заработаешь новую шишку, — прошептал он в светловолосую макушку.
Саша перестала вырываться и постепенно затихла.
— Всё? — через некоторое время спросил Андрей.
Она неопределённо пожала плечами и попыталась отодвинуться. Он не стал её удерживать. Саша низко опустила голову.
— Не смотри. Я наверняка опухла и… однозначно испортила ужин.
— Рыба и остывшая обычно вкусная. — Андрей сгрёб девушку на руки, как ляльку.
Она спрятала лицо за ладонями, застонав с досадой.
— Повторяем утренний маршрут, — шутливо прокомментировал Славенский, занося свою ношу в ванную.
Он аккуратно поставил Сашу перед раковиной, включил воду, положил рядом полотенце и вышел, чтобы не смущать её ещё больше.
Она умылась, даже пальцами ощущая, как тяжело набрякли веки. Не глядя на себя, промокнула глаза. Постояла, выравнивая дыхание и позволяя остаткам влаги впитаться в кожу или испариться самостоятельно. Убрала волосы за уши. Тут же выправила их обратно. Рассердилась, толкнула дверь и, молясь про себя, чтобы Андрей её не перехватил, резво доковыляла до кровати. Неуклюже завалилась на бок и больно закусила нижнюю губу. Славенский её не поймал. Противореча самой себе, Саша вдруг расстроилась ещё сильнее. Она зарылась в подушку, желая провалиться в её недра. Почувствовала осторожное прикосновение тёплых пальцев к своему плечу… и разревелась. Малодушно. Несдерживаемо. Совершенно неразумно.
— Я тебя не помню, но ужасно боюсь, что ты уйдешь от меня такой… никчёмной… абсолютно бесполезной... Только не думай оставаться со мной из-за того, что должен… не смей...