‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍Глава 18

Саша просидела у стены довольно долго. Начало ломить спину. Вернулся привычный ритм сердцебиения. Перестали гореть уши от собственной смелости.

Да и смелостью её порыв не являлся по сути. По каким бы причинам она ни выбрала Андрея тогда, до аварии, находясь в трезвом уме и твёрдой памяти, она снова выбирала его и после случившегося. Вместо прежних воспоминаний заново влюблялась в этого мужчину.

Внимательного и решительного. Скрытного. И оттого такого близкого и родного, особенно в редкие минуты, когда сам теряется от собственных внезапных откровений.

Мужчину с самыми сильными и нежными руками и обволакивающим взглядом оттенка нагретой стали.

Умеющего быть с ней даже на расстоянии.

Он даёт ей время освоиться в новой реальности.

Но ведь и ему нужно освоиться с тем же.

Им обоим.

Саша упёрлась затёкшими руками в пол, но оттолкнуться, чтобы встать на ноги, не получилось. Тело не подчинялось и норовило принять горизонтальное положение, растянувшись прямо вдоль плинтуса.

Она неуклюже переползла на четвереньки и, придерживаясь за дверь, поднялась, стараясь не переносить вес на заживающую лодыжку. Прислушалась. Шагнула к стене и прижалась к ней ухом. Либо по ту сторону действительно было тихо, либо каким-то чудом владелец гостиницы озаботился качественной шумоизоляцией.

Саша улыбнулась, представив, что Андрей может точно так же стоять сейчас, пытаясь уловить шум воды или звуки её хромающих спотыканий, и аналогично ломать голову, почему совсем ничего не слышно.

Отчего-то подобная мысль придала ей силы и открыла второе дыхание. Больше не хотелось упасть бесформенным кулём и отключиться. Саша проковыляла в ванную и, сдерживая данное Андрею обещание соблюдать осторожность, сняла с крючков и полочки все полотенца.

Андрей простоял у стены довольно долго. Собранные в кулаки пальцы свело судорогой перенапряжения. Он медленно разжал их и прислушался. С Сашиной стороны не раздавалось ни звука.

Возможно, она давно добралась до кровати и свернулась там тихим клубочком, изводя себя за не свойственную ей нескромную смелость, которой нестерпимо хотелось поддаться… Чтобы потом прибить себя за недопустимую уступку.

Хрупкая, пугливая и, при этом, решительная. С ума сводит такой контраст.

Хотя, может быть, она всё ещё здесь, через несколько жалких сантиметров бетона. Стоит точно так же, как он сейчас, пытаясь уловить шум воды или звуки его шагов, и аналогично недоумевает, почему совсем ничего не слышно.

Андрей неожиданно улыбнулся. Сведённые мышцы расслабились. Одновременно за стеной что-то еле различимо зашелестело и характерно зашуршали струи включенного душа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌Саша с удовольствием высушила чистые волосы феном, а затем долго их расчёсывала, поглядывая на вентиляционные щёлки, откуда доносился гудящий звук, и старательно не угадывая, примешивалось ли к ним что-то постороннее. Она выдавила целиком весь флакончик лосьона для тела, втирая в кожу ванильный крем. Чересчур сладковатый запах казался вкусным, текстура под пальцами — невероятно нежной, а ощущения после частичных больничных омовений и вовсе были сродни процедуре из спа-салона.

Снятый эластичный бинт остался лежать разорённым бантом возле раковины. Освобождённая из его пут нога словно задышала и стала в разы легче. Саша толкнула дверь, но вдруг резко отпрянула назад и схватила сырое полотенце, прикрывая им свою наготу. Замерла на пару секунд, протяжно выдохнула и покачала головой.

Она одна в номере. Сама же хотела, чтобы лосьон спокойно впитался и не перекочевал на ткань халата… Так с какой стати накатило нелепое и неуютное стеснение выйти из ванной раздетой?

Внезапно вспышками друг за другом в уме пронеслись чёткие картинки. Как будто неведомый механик запустил слайд-шоу с задержкой в десять секунд при смене одного на другой, чтобы зритель смог наверняка рассмотреть каждый стоп-кадр.

Беловатое облако пара и колышущаяся от задорного смеха голая пышная женская грудь…

Горячо и густо пахнущие мокрые березовые листья, в которые она сама погружается лицом…

Свежий воздух, обнимающий каждую клеточку разомлевшего тела…

Стремительный бег босиком по тёплой земле с раскинутыми в стороны руками и подпрыгивающей обнажённой грудью навстречу ночному небу, роняющему звёзды в чёрную воду реки…

Всплеск, брызги, миллиард иголочек во всей коже и растекающееся за их уколами блаженство…

«Вот и кайфуй!» — волной знакомого голоса рядом…

НАДЯ!

Саша отбросила скомканное полотенце и рванула в комнату вдогонку за хлынувшими воспоминаниями. Оступилась. Ухватилась за косяк и запрыгала к пакету с вещами.

…Зашифрованные выдуманными иероглифами записки на уроках.

Саша нашла пару носков Андрея и трусики.

…Тени с блёстками для дискотеки, наносимые друг дружке на межлестничной площадке в подъезде.

За лифчиком возвращаться не стала и просто натянула футболку с длинными рукавами.

…Вёдра на голове и бомбёжка морковками на отработочном поле.

Влезла в джинсы и домашние валенки.

…Посиделки вдвоём на деревянном крыльце под одной пуховой шалью, сладкое домашнее вино, скупые злые слёзы подруги и общий неудержимый хохот над фантастическими планами мести.

Фрагмент добавлялся к фрагменту, хаотично, но всё равно складываясь в единый образ её лучшей подруги.

Саша огляделась. Заметила плед из пиццерии на полу в коридоре. Осмотрительно не надсажая левую ногу, сходила за ним, накинула на плечи и вышла на незастеклённый балкон. Приблизилась к ограждению и залюбовалась открывшимся видом.

Десятый этаж находился на пограничье звуков города, ночи и природы. Гул ветра и высотная тишина слились в одно целое, передразнивали всё вокруг и сами же сглаживали тональность, не превращая шутку в издёвку. Разноэтажные дома то чередовались с параллельными и перпендикулярными линиями улиц, то нарушали выверенную скучную геометрию планировки неожиданными зигзагами и диагоналями. Расплывчатые огни внизу блёкло отражались крошечными отблесками наверху.

Ведя пальцами по гладкой перекладине перил, Саша подошла вплотную к внешнему углу, прижалась животом к перегородке, немного наклонилась вперёд и вытянула шею. Насколько она могла видеть из-за разделяющей стенки, на соседнем балконе царила темнота. Проще было постучать в дверь. Однако, говорить на пороге не хотелось, а проходить внутрь и вовсе казалось корявой попыткой навязаться мужчине по горячим следам недавнего предложения остаться в одном номере.

— Андрей! — позвала она и замерла в ожидании, напряжённо прислушиваясь.

Загудевший в номере Саши фен послужил сигналом для Андрея принять душ и наконец, не отвлекаясь, обмозговать события прошедшего вечера и, опираясь на них, подумать, что делать и куда двигаться дальше.

Посадить Александру перед собой и выложить ей всё как есть?

Или поддержать в её стремлении вспомнить всё самостоятельно, как бы много времени на это ни потребовалось, и отвечать только на её вопросы ровно столько, сколько и если она попросит?

Или пустить всё на самотёк и действовать по ситуации без каких-либо предварительных расчётов?

Или...

Андрей грубо прочесал пятернёй короткие влажные волосы.

Он снова пытается принять единоличное решение, тогда как нужно ориентироваться на Сашу и её мнение.

Славенский надел махровый халат и вышел в коридор. Потянулся к выключателю, чтобы зажечь свет в комнате, как вдруг услышал своё имя. Негромко и откуда-то издалека. Замер на полпути, забыв про лампу, и быстро направился к балконной двери.

Андрей чересчур сильно дёрнул ручку и под подозрительный хруст шагнул босиком на прохладную наружную плитку. Его слух достаточно обострился, чтобы уловить выдох явно задержанного дыхания. Едва он достиг перил ограждения, как из-за балконной перегородки между номерами появилась голова с распушившимися волосами, венчающая кокон из облюбованного в кафе пледа.

— Не разбудила? — поинтересовалась Саша, скользнув взглядом по груди и шее Андрея, видимых в просторном вырезе запашного халата, и поспешно зафиксировав его на сосредоточенном лице мужчины. — Глупый вопрос.

— Ты что-то вспомнила? — возбуждённый блеск глаз Саши и постоянное комкание уголков пледа не обманывали.

Она кивнула и перестала суетиться.

— У меня есть подруга Надя, — утвердительно обозначила Саша, но её взгляд искал одобрения Андрея.

Теперь он медленно кивнул. Она улыбнулась и пожевала нижнюю губу.

— Вы с ней знакомы?

— Виделись один раз, — ответил Андрей, усилием воли подавляя вернувшееся желание вывалить на Сашу всю правду об их собственном знакомстве и терпеливо ожидая, что ещё она скажет.

— Она живёт в деревне? — спросила Саша и тут же добавила: — У меня в голове сейчас какой-то бешеный калейдоскоп из миллиона отрывочных картинок про нас с Надей. Я точно знаю, что мы вместе учились, жили неподалёку от школы, иногда виделись часто, иногда – очень редко. Она — моя лучшая, если не единственная подруга. Представляю, как Надя выглядит, и отчётливо слышу её голос и интонации. В отличие от меня она хваткая и уверенная и когда права, и когда не права, — Саша усмехнулась и сразу посерьёзнела. — Однако я вижу только её и себя. Понимаю, что мы учились в одном классе, но другие ребята или учителя не возникают даже расплывчатым фоном. Она же должна знать моих родителей, но их тоже нигде нет, как будто я обнаружила забытый фотоальбом, который мы с Надей целенаправленно оформили только про нас двоих. Листаю страницу за страницей, вспоминаю события, движения, словечки, одежду, настроение, но участвовал ли там кто-то ещё, помимо нас с ней… пусто… Например, я ощущаю твёрдую скрипучую ступеньку крыльца небольшого деревянного дома, но где именно он находится… провал…

Александра поёжилась. Андрей протянул руку и накрыл своей ладонью запутанные в ткани и собранные под подбородком кулачки Саши.

— Надя живёт в Ивановске, небольшом городе, в той его части, которую однозначно можно назвать деревней.

Саша не отпрянула, во все глаза уставившись на Андрея. Он приготовился к тому, что озвученное конкретное название места, в котором она прожила несколько лет, может кинуть мостик к её бывшему мужу, но, судя по неизменившемуся выражению ожидания во взгляде Саши, ничем другим оно не откликнулось и осталось в связке только с Надеждой.

— Этот Ивановск далеко отсюда?

— Примерно полдня на машине, но можно уточнить маршрут.

— Надя в курсе, что со мной произошло?

— Нет, — Андрей покачал головой и пожал напряжённые женские пальцы. — Ты не захотела волновать родителей. С опаской относишься к телефону. К тому же, память могла восстановиться в любой момент. — Он убрал руку, расположив её вдоль поручня, и, поморщившись с досадой, признался: — Если честно, про Надежду я вообще не подумал.

— Ты о стольких вещах подумал, что тебе не в чем себя упрекнуть. — Саша высвободила руку и осторожно погладила тыльную сторону кисти Андрея. — Тем более, я сама так и не хочу пугать людей стеклянным взглядом неузнавания.

— Давай съездим к Наде, — предложил Андрей, отметая смутное беспокойство, что эта поездка вполне может прояснить оставшиеся пробелы в памяти Саши и стать для него финальным аккордом в её жизни.

— От меня сплошные проблемы, прости, — начала Саша, но осеклась под прямым и слишком красноречивым взглядом Андрея. — Давай. Я не поехала в питомник, потому что, кроме Жорки и Семёна Аркадьевича, там много собак и людей, которых я ужасно боюсь задеть тем, что забыла их. С Надей всё по-другому. Она сама по себе. Главное, что я вспомнила именно её.

— На какое время ставим будильник? — Андрей проигнорировал неприятное ощущение, словно от неудачно поставленного укола, из-за того, что его самого Саша так и не вспоминает, хотя попутно оно приносило и облегчение, обещая дополнительно выигранный день их неправильного «вместе».