Глава 10

Закутанная в мягкий плед Саша сидела на коленях Андрея, прислонившись к его твёрдой тёплой груди. Она сминала левой рукой уголки своего влажного покрывала и придерживала правой край пледа-близнеца, который то и дело норовил сползти с мужского плеча, украшенного сложной татуировкой. Едва её узоры начинали слезливо рябить, Саша осторожно, не шевелясь, переводила взгляд на собиравшиеся на перекладине перил капли, лениво срывающиеся вниз в перенасыщенный влагой песок.

Время от времени отблеском далёкого фейерверка тускло вспыхивала мысль, что ей нужно было бы пересесть в кресло или хотя бы рядом с Андреем и вообще пора бы сменить набухший отсыревший плед на другой, сухой и оттого наверняка чуточку более жёсткий. Он одиноко лежал на стуле немного поодаль, предназначенный специально для неё. Только мысль вспыхивала и тут же бесследно угасала.

На спинке того же стула была раскинута футболка Андрея. Она словно дополнительно подсказывала, что дождь давно закончился. Судя по воцарившейся вокруг тишине, посетители либо перебрались внутрь помещения, либо разошлись по домам. Ресторан уже могли закрыть, и они с Андреем оставались на террасе явно лишь благодаря его суперспособности договариваться и получать даже самые невозможные разрешения.

Невесомо перебрав пальцами, Саша сгребла в горсть побольше ускользающей из её захвата ткани и почувствовала, как сразу напряглись руки Славенского, обнимавшие её спину и бедро.

Их танец завершился, как только она открыла глаза, и они оба услышали, что, заразившись наглядным примером, прибавились ещё желающие повальсировать под ночным южным дождём. Андрей занёс Сашу под навес. Им выдали полотенца и пледы. В четыре руки они отжимали подол Сашиного сарафана, отряхивали ноги от песка и стягивали футболку Андрея. Перед ними появился пузатый чайник с ароматным горячим чаем и блюдо с крохотными сладкими пирожками.

Саша помогала вытираться, вставала, снова приседала, разливала чай и промакивала полотенцем волосы. Однако она не проронила ни слова. Постоянно соприкасалась с Андреем и редко моргала, как будто боялась потерять Славенского из виду во взмахе ресниц. Нежная, уязвимая, безвозмездно одаривающая его безусловным доверием. В итоге он придвинул небольшой диванчик к самым перилам, накинул себе на плечи один полосатый плед, запахнул на Саше второй, усадил её к себе на колени и замер, глядя в разъяснившуюся чёрную даль.

Без промедления Саша прильнула к нему, поправила сползший край его пледа и вдруг успокоилась. Она продолжала хранить молчание, только раз вздохнув чуть громче и сжав непослушный кончик пледа в своём кулачке.

Ракушка, в которую в прямом смысле захлопнулась Александра, непостижимым образом отключившись от внешних раздражителей, потихоньку пошла трещинами. Явственно зашумело море. Слабый, но вполне ощутимый ветерок овевал особыми запахами водорослей, йода и промытой до хрусткости свежести. Влажный кокон пледа начинал мешать, но Саша отчаянно цеплялась за него, чтобы подольше продлить состояние выхода в открытый космос, когда сила притяжения перестала действовать и среди звёзд остались только они с Андреем. Он не торопил её, ни о чём не спрашивал и просто терпеливо ждал, а, может быть, по-своему проживал осенившую их дождливую магию, разделённую пополам.

Едва пальцы Славенского дрогнули в ответ на неуловимое шевеление Саши, она наконец мазнула затуманенным взглядом по его лицу.

— Вызываю такси? — отметив, что дымка, окутавшая Сашу, тает на глазах, тихо спросил Андрей.

Она кивнула и как будто бы потяжелела, сразу превратившись из бестелесного духа в девушку из плоти и крови, чьи подсохшие волосы начали щекотать его щеку. Её локоть вдруг упёрся ему в живот, позвонки внезапно поманили пройтись пальцами по ним, как по клавишам, а ягодицы уже какое-то время вдавливались в бёдра, вызывая одинаковое потягивание в паху и под рёбрами.

Придерживая Сашу, Андрей наклонился немного вбок и поднял с пола свою кроссовку.

— Откуда? Как ты?.. — Саша недоуменно уставилась на обувь, о которой совершенно забыла.

— По привычке. — Андрей выудил телефон из-под язычка.

Навык всё проверять и оценивать обстановку давно доведён им до автоматизма. Он машинально подхватил сандалии Саши и свои кроссовки, когда они рванули к веранде. Так же, не думая, сунул в них телефон и подтолкнул обувь под навес, как только Александра застопорилась в шаге от ступеней, ловя участившиеся капли.

Андрей открыл приложение, поставил необходимые метки и подтвердил заказ. Экран погас, и Саша плавно съехала с его ног на сиденье рядом. Её плед распахнулся. Она поёжилась и вновь стянула его края на груди. Славенский подался было вперёд, чтоб встать, но Саша не позволила, поймав его руку, и развернулась к нему лицом. Её приоткрытые в стремлении что-то сказать губы застыли на доли онемевшей секунды, когда она наткнулась на оголившееся плечо Андрея, плед с которого упал на спинку дивана. Саша прошлась взглядом по тёмным зигзагам к ключице, затем к кадыку и через линию подбородка резко поднялась к глазам.

— Оказывается, можно переполниться счастьем. Чистым, без примеси сомнений. Ведь мне не с чем сравнивать… что хорошо. — Андрей нахмурился, и губы Саши тронула лёгкая улыбка. — Правда, хорошо. Любое движение и мысль становятся лишними, а попытка ещё усилить ощущения, наоборот, может всё разрушить. Без оглядки радостно купаешься в счастье, охватившем каждую клеточку и каждую толику воздуха вокруг. Но как только его осознаёшь, просачивается грусть… ласковая и приятная… Именно она позволяет ощутить себя счастливой в полной мере, но она же удерживает и не даёт потребовать большего, помогая прочувствовать каждое мгновение того, что есть. — Саша переплела их с Андреем пальцы. — Я уверена, что если бы ты поцеловал меня, прежде чем к аккомпанементу дождя и волн добавились посторонние звуки остальных людей и происходящего на той веранде, я бы сошла с ума… захлебнулась бы в своём личном абсолюте. Всё же не облекаемая в слова, но доступная разуму радостная грусть лучше вечно счастливого и ничего не понимающего безумия.

Её бездонный взгляд благодарил и делился переживаемым так полно, что близость с женщиной в прежнем восприятии Славенского стихийно сметала установленные рамки и значения, выбрасывая его в безграничный космос.

Телефон просигналил серией уведомлений. Экран загорался и затухал, тщетно пытаясь привлечь к себе внимание.

Не разрывая осязаемого зрительного контакта, Саша освободила руку и потянулась через Андрея. Протиснулась в карман его сырых штанов, шараша Славенского мощными разрядами тока. Выцарапав наконец что-то наружу, Саша вложила в напряжённую ладонь Андрея какой-то плоский мятый обрывок.

Записка.

Негнущимися пальцами он подхватил телефон и подсветил её, придвинув руку к Саше.

— Расправишь?

Она осторожно развернула сложенную бумажку. Растёкшиеся буквы, написанные совсем недавно рукой Саши, вполне читабельно сложились в пять слов: «Хочу спонтанно потанцевать с тобой».

Андрей лежал, вытянувшись в полный рост на матрасе. Охлаждённый воздух в комнате отдавал искусственным привкусом, и он выключил кондиционер. Спать совершенно не хотелось. Славенский закинул руки за голову и смотрел в тёмно-синее окно над собой. Приоткрытое на проветривание, оно пропускало внутрь робкий сквозняк, напоминающий о дожде и… обо всём остальном.

Записка, которую он сам предложил Саше написать, подтверждала, что её желание по-настоящему сбылось. Андрей не приложил к его осуществлению никаких усилий, но Саша, конечно же, была иного мнения.

— Хочешь узнать, кто ты? — заворожённо глядя ему в глаза, прошептала она.

Видимо, непонимание пополам с удивлением слишком отчётливо отразились на лице Славенского, потому что Саша сразу же пояснила:

— Мы хотели проверить кто ты: злой фей или добрый колдун.

— Я ничего не сделал.

Она закрыла ладонью его рот.

— Ты мог затащить меня под навес, не потакать моему капризу, отказаться от приглашения на танец или…

— Не мог, — он глухо, но категорично отмёл дальнейшие варианты и всё-таки поцеловал её прохладную кожу, дразнящую его губы.

Саша не стушевалась из-за того, что Андрей перебил её довольно грубо, и медленно провела кончиками пальцев по его щеке, как только он загладил непроизвольную резкость кратким поцелуем.

— Потому что ты не фей и не колдун. Ты — мой мужчина. С тобой для меня всё действительно возможно. — Она улыбнулась без заигрывания, оставаясь серьёзной и сосредоточенной. — Человек говорит «мой», обозначая, что он чувствует что-то своё. Подчёркивает не просто принадлежность, а выбор. Если я выбираю тебя и называю «мой мужчина», я не присваиваю тебя. Даже если ты не выберешь меня или вдруг исчезнешь, то не перестанешь быть моим выбором. Моим. — И снова та же улыбка: улыбка разгадавшей великую тайну женщины на лице неискушённой девушки.

Телефон Андрея разразился паническим трезвоном. Славенский почти отключил звук, но Саша коснулась его руки.

— Нас, наверное, потерял таксист.

Андрей слушал, как водитель предупреждает, что не может проехать ближе к ресторану из-за неопределяемой глубины половодья на повороте и ждёт их на обочине. Слушал и наблюдал за Сашей.

Она встала. Сняла со спинки стула его футболку и подала ему. Выпуталась из отсыревшего пледа, аккуратно сложила его на том же стуле и накинула на себя сухой плед. Оглянулась на пляж, растирая озябшие руки и поджимая пальцы босых ног.

Андрей ответил, что они будут через пять минут, надел всё ещё влажную футболку и сгрёб с пола их обувь. Всучил её Саше вместе с телефоном и, не спрашивая, подхватил Александру на руки.

Не разбирая дороги, он шлёпал по огромной луже, машинально прощупывая дно и ориентируясь на свет фар. Осторожно посадил Сашу в салон, забрался следом и немедленно привлёк её к себе.

Она уснула, уткнувшись в шею Андрея и даже во сне крепко стискивая припорошенные песком подошвы.

Не желая будить Сашу, Славенский попросил водителя помочь открыть калитку. С замком на двери, ведущей в дом, он справился самостоятельно, балансируя в полуприседе. Уложил Сашу на диване в гостиной. Высвободил обувь, поправил покрывало и усмехнулся тому, как они методично начали обрастать тёплыми пледами из кафе.

Андрей принёс со второго этажа подушку и одеяло. Убедившись, что Саша комфортно устроена на ночь, он воспользовался уже облюбованным летним душем. Тщательно растёрся полотенцем, переоделся в сухую одежду и после долго стоял в саду. Выкурив подряд пару сигарет и, наконец, слегка продрогнув, ещё раз проверил Сашу. Словил ожидаемое дежавю, в котором спящая Александра неслышно дышала, завёрнутая и укрытая несколькими слоями одеял, и поднялся в спальню.

Сон не шёл, как часто случалось после его знакомства с Сашей. Как бы Андрей ни устал или ни понимал, насколько необходимо отдохнуть, уснуть не удавалось. Он лежал и пялился в чёрное небо, а перед глазами кружилась счастливая Саша, подушечки пальцев покалывало от ощущения её тела, и тихий голос уверенно повторял: «Мой».‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍