Глава 9

Саша потерялась во времени и в шёпоте морских волн, которые постепенно становились более покатыми и затяжными. Небо и вода насытились глубоким цветом, объединившим их в похожих необъятных перевёртышей. Солнце больше не слепило и сверкало благородным старинным золотым кулоном в низком вырезе пенных облаков.

Сначала Александра с Андреем миновали большой общественный пляж, забитый под завязку. Пересекли небольшую протоку. Речушка самостоятельно проложила неглубокий жёлоб в пересохшем грунте и создала мелководное устье, упрямо устремляясь в море. Затем прошли довольно пустынное место с твёрдыми пролысинами в песке. Обогнули платный пляж, огороженный ажурной сеткой, которая была натянута, подобно рыболовным сетям, между деревянными колышками и исчезала в нескольких метрах от берега, полоскаемая любопытным приливом.

Не спеша и не замедляясь, они уходили всё дальше, не чувствуя расстояния и совершая путешествие без цели, которое всё равно обещало непременные открытия и будоражило неизвестным предвкушением.

Когда солнце поцеловало заждавшийся его горизонт, среди встречавшихся то тут, то там лежаков или сидящих прямо на песке разрозненных любителей побыть наедине с прибрежным шорохом и засвидетельствовать быстротечный закат, на пляже возникли квадратные деревянные столики, чьи ножки утопали прямо в рыхлом песке. Так же надёжно вкопавшись для устойчивости, каждый из них охраняла пара стульев.

Расставленные далеко друг от друга в шахматном порядке, начиная от самой кромки сухого песка, столики переходили на широкую веранду ресторана, стилизованного под портовую приземистую таверну. На стене, имитирующей грубый брус, висел якорь и потрёпанные, но всё ещё крепкие канаты. Рассохшиеся просолившиеся вёсла обрамляли окна. Крышу укрывал тростник вперемежку с соломой. На столешницах лежали рогожки и стояли миниатюрные пузатые корабельные фонари с вставленными внутрь огарками свечей. Тканевый навес, призванный защищать от дневного пекла, был наполовину собран и уступал роль крыши темнеющему небесному куполу. Юный паренёк в потёртой тельняшке подметал палубный настил. Девушка в белом платьице с широким синим поясом-корсетом и в тон ему лентой, удерживающей волосы, поджигала фитили в настольных лампах.

Несколько столиков на пляже были заняты теми, кто решил поужинать сразу, не переодевая купальников, либо допивал коктейли с подтаявшим льдом, наблюдая за закатом. На террасе разместилась яркая компания, явно собирающаяся отметить какое-то событие, судя по цветам в двух вазах, прическам девушек и рубашкам мужчин.

Саша подошла к свободному столику на песке, погладила шершавую тёплую спинку стула и посмотрела на Андрея.

— Угостишь нас мохито и пастой с морепродуктами?

Он охватил внимательным взглядом её лицо и не дал дёрнувшимся уголкам губ поползти вверх.

— При условии, что один мохито заменим на пиво.

Саша закивала, быстро облизав губы, успевшие обветриться с непривычки к солёному воздуху.

— Кормить нас обещала я, но если сейчас встану в глупую позу, то из-за моей недальновидности мы оба останемся голодными. Ты не будешь есть один, а я не предстану полной дурочкой, начав делать вид, что ничего не хочу, кроме как сидеть и созерцать солнечный диск, погружающийся в пучину вод.

Андрей рассмеялся и отодвинул стул, помогая Саше присесть. Бросил обувь рядом и расположился на втором стуле, поставив его боком.

— Как твоя лодыжка?

Они враз блаженно вытянули ноги, и Саша избавилась от нависшего тяжелой гирей мокрого бинта.

— Теперь отлично. — Она отжала влагу и, скрутив рулоном, положила повязку рядом с сандалиями.

Не сговариваясь, Славенский и Саша нашли глазами расплывчатое оранжевое пятно, которое напоминало рассыпающийся световой веер, исходящий от невидимого фонарика, направленного вверх из морского укрытия. Макушки волн рябили слюдяными прослойками, устраивая невообразимый и неподдающийся словесному описанию калейдоскоп.

— Сказка наяву, — тихо произнесла Саша и перевела искристый взгляд на Андрея. — Спасибо тебе за неё.

Она прижала указательный палец к губам, пресекая любые его возражения, и приняла меню из рук бесшумно появившейся официантки.

Солнце полностью провалилось в новый просыпающийся день в противоположной части света. Небеса тут же уронили ночной занавес, а море примерило струящийся вечерний наряд, призывный в своей откровенности и соблазнительный в недоступности.

Моментальное обслуживание и морская свежесть дарили ненавязчивую заботу. Вкусная еда нивелировала усталость после пешей прогулки и будоражила аппетит другого рода, вызывая желание совершить что-то действительно безрассудное и упоительно сумасшедшее.

Саша отодвинула пустую тарелку и откинулась на спинку стула.

— Не желаете перейти на веранду? — поинтересовалась официантка, возникшая снова из ниоткуда и принявшаяся ловко составлять посуду на поднос, поглядывая при этом на небо. — Дождь может начаться в любую минуту.

Андрей скептически приподнял бровь, а Саша недоверчиво задрала голову вверх, только сейчас заметив непроглядную бугристую черноту над ними.

— Рискнём или прислуш… — Славенский не успел закончить вопрос, как шорох, на секунду опередивший тёплые капли, превратился в тонкие струи, которые начали торопливо помечать одежду радостными кляксами.

Забыв про напитки, Андрей с Сашей подскочили и метнулись к террасе, куда бежали остальные посетители, так же как и они выбравшие столики на пляже.

Работники уже вернули навес на место. Светильники с перил перенесли в глубь помещения. Те, кто сразу разместились внутри, громко приветствовали всех, кто успели немного вымокнуть. Воздух наполнился весёлым смехом, шутками и вторящим им шуршанием дождя, который с лёгким шипением растворялся в песке или с завидным рвением приобретал солёный привкус в море.

Александра внезапно остановилась перед ступенькой, ведущей под защиту плотного тента. Славенский, приготовившийся приподнять её, чтобы преодолеть последнее препятствие, и оказаться там, где сухо, едва не споткнулся и тоже непроизвольно затормозил.

Саша запрокинула голову, подставляя лицо участившимся каплям, свободно раскинула руки в стороны и прикрыла глаза. С неразборчивым ворчанием её обогнули две девушки. Она не обратила на них ни малейшего внимания. Нашла на ощупь руку Андрея, обхватила его пальцы, вытянула их сцепленные руки над собой и начала кружиться.

Первый медленный оборот.

Саша замерла. Глубоко вдохнула. Крепче обняла мужские пальцы. Андрей удобнее перехватил её руку.

Оборот.

Крошечная пауза, перетекающая в двойной оборот и зазвеневший колокольчиком смех.

Саша распахнула глаза, смаргивая собравшуюся на ресницах влагу.

— Потанцуем? — выдохнула и прикусила нижнюю губу.

Андрея загипнотизировал её насыщенно голубой блестящий взгляд.

— Под шум дождя? — Он опустил их руки и прижал её ладонь к своей груди.

— Под музыку дождя и моря.

Она скользнула свободной рукой по плечу Андрея, одновременно ощутив его горячее прикосновение на пояснице. Прикосновение, проникшее через намокшее платье в самую душу и укутавшее её целиком в невесомое тепло.

Пляж опустел. Небесный бармен принялся наполнять хрустальной жидкостью брошенные на открытых столиках бокалы. Огонёк свечей, надёжно защищаемых от непогоды толстым стеклом фонарей, расплывался в гуще водяных нитей. Казалось, что заблудившиеся светлячки испуганно включили гирлянду маячков-ориентиров, чтобы увидеть друг друга и стать смелее. Дождь усилился, скрадывая крики тех, кто прятался под навесом и призывал Сашу и Андрея поторопиться.

Славенский медленно привлёк Сашу ближе. Она обняла его за шею одной рукой, сдвинув вторую левее по мужской груди и впитывая стук сердца Андрея, которое посылало сильные удары прямо в центр её ладони. Влага, попадающая в глаза, мешала им фокусировать взгляд. Только само зрение потеряло значение. Они одновременно отступили от террасы и задвигались, интуитивно следуя подсказкам напевного шелеста волн.

Три шага с наплывом вела Саша. Затем оттолкнулась, вновь вытягивая руку Андрея над головой, и совершила краткий оборот на цыпочках прямо в кольце его другой руки у неё на талии.

Несколько отхлынувших шагов с напором от Андрея, уносящего Сашу спиной вперёд.

Их сцепленные руки выстрелили в сторону.

Разворот Саши вправо. Взметнувшийся невысоко отяжелевший подол.

Смена рук на шее и талии.

Новый замок пальцев и разворот влево. Резкое изменение траектории полёта ткани с хлёстким шлепком по бедру.

Александра навалилась грудью на Андрея. Приподняла над землёй чуть согнутую левую ногу, вытянула носок правой и прочертила им ровную линию по песку, пока Славен задавал им новое направление, удерживая Сашу на себе и лавируя между столиками.

Они закивали в такт глухим барабанящим хлопкам округлых капель о тугую морскую поверхность. Мокрые волосы врезались в прибывающие струи, разбивая их в мириады брызг. Саша прищурилась, откинула голову назад и поймала дождь губами.

«Kiss the rain[9]», — раздалась с веранды набирающая громкость мелодия[10].

— Точно kiss the rain, — повторила Саша и закрыла глаза.

Теперь они с Андреем покачивались, слаженно переступая уже под разливающуюся вокруг музыку. Взгляд Славенского неотрывно скользил по Сашиным губам, которые продолжали ловить бессчётные капли. Они слегка размыкались, растягивались в полуулыбке, причмокивали. Розовые, пухлые, мягкие. Желанные. Кончик её юркого языка показывался на слизывающее мгновение и исчезал. Саша дарила самый настоящий чувственный поцелуй дождю, которому Андрей безбожно завидовал.

Славенский склонился к Сашиному лицу и отвёл со лба налипшую прядь. Она забавно зажмурилась и развела руки в стороны, доверчиво раскинув их словно крылья.

— Покружи меня.

Он подхватил её обеими руками, прижал к себе теснее и закружил, взрыхливая босыми ступнями быстро остывающий песок.

Песня зазвучала ещё громче, и к безраздельно отдавшимся танцу Саше и Андрею присоединились ещё две пары. Чужой смех, женский визг и яркие вспышки камер телефонов проникли за завесу дождя, которая непостижимым образом умудрилась временно отгородить Славенского и Александру от никуда не пропавшей реальности.

Саша открыла глаза. Захотелось их протереть. Как и отжать одежду. С грустью, необъяснимо переплетённой с радостью, завернуться в огромное сухое полотенце и выпить ароматного чая с абрикосовым вареньем.