Глава 14

Саша стояла на волнорезе и смотрела на кружащих в каком-то по-странному упорядоченном безумном танце чаек. Они кричали, резко выстреливали взмахами крыльев, парили, отвесно падали вниз, абсолютно вертикально взмывали вверх и создавали причудливо уместную какофонию рваного хора под текучий аккомпанемент морских волн.

Андрей целеустремлённо шёл по пляжу, не обращая внимания на забивающийся в открытую обувь сухой и влажный песок. Он не выискивал Сашу, совершенно точно зная, что когда дойдёт до неё, сразу поймёт и увидит. Так и произошло. Она сама, словно приготовившаяся перед рывком птица, замерла на остром каменном краю, просчитывая прямую траекторию ввысь. За облака. Зачарованной стрелой с белоснежным оперением. Оставалось лишь отпустить тетиву и подтолкнуть её в свободный полёт.

Саша почувствовала приближение Андрея и оглянулась. Пронзила его ясным взглядом глаза в глаза. Улыбнулась, не размыкая губ, и развернулась почти полностью.

— Посмотри, что творят! — Она взмахнула рукой, и платье растянувшейся гармошкой вспорхнуло белым крылом.

— Вижу. — Только сам он неотрывно смотрел на Сашу, отчётливо осознавая, что она приняла решение, которое не давало ей покоя весь день.

Она улыбнулась шире, когда Андрей приблизился вплотную, и убрала упавшие ему на лоб волосы. Славенский замер. Саша не отняла пальцы и погладила его по виску. Он медленно скользнул по её ладони щекой.

На её губах блуждала всё та же открытая улыбка. Саша была ему рада и не скрывала этого. Её взгляд, прямой, уверенный, непреклонный, одурманивал той самой извечной женской властью над мужчиной, которая его обезоруживает и вопреки всем законам логики наделяет непобедимым могуществом.

— Поцелуй меня.

Внешний мир вдруг затих. Онемели орущие чайки, шумные волны, поскрипывающий ветер, эхо глухо рыкающих автомобилей. Андрей будто оглох. Александра сократила оставшиеся сантиметры между ними. Провела кончиками пальцев по линии его подбородка, слегка царапая проявившуюся щетину. Он смотрел на неё, не мигая и не касаясь. Негласные границы, которые они соблюдали, избегая близкого телесного контакта друг с другом, растворились без остатка в бурлящей морской пене.

Тёплые пальцы Саши скользнули на шею Андрея. Малейшие волоски вздыбливались, а кожу прошивало электрическим током. Она надавила на основание затылка Славенского, заставляя его склонить голову.

— Саш…

— Ш-ш-ш, — она накрыла пальцами второй руки его рот, лишая возможности говорить. — Я знаю, ты хочешь, чтобы сначала я тебя вспомнила.

Андрей молчал, не в силах даже кивнуть. Все мысли сосредоточились на ощущении её кожи на его губах. Саша обвела их по контуру, снова пощёлкивая ногтями о короткие щетинки вокруг.

— Разве это настолько важно? — Она крепче обняла его за шею, не позволяя собственным страхам и сомнениям просочиться обратно и всё испортить — ведь их должны были унести в море чайки. — Важнее того, что мы узнали друг о друге за эти недели? Разве то, что было, важнее того, что происходит сейчас? То, что не помнится, более ценно, чем то, что есть? — Напористо, чтобы под пристальным быстро темнеющим взглядом Андрея не растерять настрой быть смелой и решительной, наступала Саша. — Давай сегодня выберем чистую страницу, не листая ни назад, ни вперёд. Этот день не в счёт. Когда я вспомню, мы можем продолжить с того момента из прошлого, если захотим. Но сейчас пусть будет сейчас, без оглядки и без отсылки к нему в будущем.

Андрей недоверчиво качнул головой, и Саша сразу добавила:

— Я не обещаю впустую, что этот вечер не будет ничего значить, и виртуозно не сделаю вид, что всё забыто, едва забрезжит рассвет. — Она издала краткий нервный смешок: — Разве что мы разочаруем друг друга как любовники и действительно лучшим из всех вариантов станет забыть общий конфуз. — Она покраснела, но преодолела смущение. — Однако я обещаю тебе, что не буду напоминать или манипулировать этой… уступкой… в дальнейшем.

Славенский обхватил её запястье и попытался мягко отвести руку в сторону. Саша напрягла ладонь и плотнее прижала её к его губам.

— Я люблю тебя, — прошептала, опасаясь, что голос её подведёт. — Я сейчасная. Тебя сейчасного. — Она смотрела прямо в антрацитовые глаза Андрея. — Мы сейчасные значим больше.

Саша перевела дыхание. Почувствовала, как неумолимо подбирается отчаяние, которое грозит затопить её, если она не отыщет поддержки в грозовом взгляде напротив.

— Ты меня бил? — Саша освободила губы Андрея, и ей показалось, что его брови дёрнулись, отвергая подобное предположение.

— Нет.

— Издевался?

— Нет.

— Принуждал насильно?

— Нет... Только выпить коньяка.

Даже на последней фразе его лицо не изменило выражения каменной непробиваемости, за исключением первого намёка на иные эмоции. Саша опустила руки. Она не задела Андрея, но и не отстранилась.

— Я ведь могу никогда ничего не вспомнить. И что тогда? Я не хочу в угоду закрывшемуся прошлому отдавать настоящее и будущее. Знаю, тебе нужно что-то прояснить со мной, вернее с той мной. Но сейчас здесь эта я. — Она постучала себе кулаком в грудь. — Живая и настоящая.

Саша замолчала. Положила руку на грудь Андрея и робко улыбнулась, ощутив сильные удары его сердца.

— Я Саша. — Она выжидающе уставилась на Славенского.

— Андрей, — прохрипел он враз севшим голосом.

— Я очень хочу, чтобы ты поцеловал меня, Андрей.

Нежные руки сошлись в замок на его шее, разрушая последние преграды между ними. Андрей громко выдохнул, сильно стиснул талию Саши и припал к её приоткрытым губам. Она ответила так же жадно и откровенно, как и на их первый поцелуй в больнице. С завибрировавшим в горле рыком Андрей оторвался от её губ и начал хаотично осыпать всё лицо Саши краткими поцелуями, воспроизводя сумасшедший запутанный танец чаек: щёки, нос, подбородок, веки, скулы, лоб. Птицы восторженно хлопали крыльями, аплодируя им вместе с морем.

Александра сама нашла губы Андрея и захватила их настойчиво и призывно.

— Саш, — он выпрямился, дыша со свистом сквозь стиснутые зубы, и она недовольно застонала. — Еще один поцелуй, и я возьму тебя прямо здесь. — Славенский притянул Сашу ещё ближе и бесцеремонно вжался пахом в её живот.

— Бери, — подхватила охватившее их безумие Саша.

Крылья носа Андрея раздулись. Выпущенное на волю возбуждение ураганом сметало мгновенно истощившееся терпение, проскакивало прелюдию, срывало и уничтожало предохранительные клапаны разума и любых приличий. На остатках воли и с преобладающим надо всем остальным желанием уединиться Андрей медленно перехватил Сашину руку, шагнул назад и повёл её за собой к пляжу. Он на ходу поправлял футболку поверх штанов. Саша же то и дело притормаживала, дыша часто и поверхностно, сводила колени и рефлекторно втягивала живот, чтобы хотя бы немного убавить разбушевавшиеся внутри жар, дрожь и волнение.

— Я не дойду пешком, — призналась она, обмякая в руках Андрея, как только он обнял её, чтобы помочь спуститься с волнореза на песок.

— Поймаем попутку.

Уже привычным и всё же новым, по-особому интимным жестом без просчитываемого заранее осторожничания Славенский привлёк Сашу к своему боку, практически принимая весь её вес на себя, и заспешил к дороге.

В машине они сидели рядом на заднем сиденье. Слегка соприкасались бёдрами, держали руки при себе и смотрели строго вперёд, ничего на самом деле не видя. Болтливый поначалу водитель, готовый вывалить на любого встречного весь запас личного возмущения по поводу царящего повсюду бардака или добровольно заделаться в лучшие экскурсоводы года, притих и лишь изредка поглядывал в зеркало заднего вида на пару случайных пассажиров, напряжение между которыми можно было резать ножом.

Андрей резко вытащил телефон из кармана, проверил что-то и попросил заехать в ближайшую перед домом аптеку. Тяжёлым взглядом он пресёк порыв водителя выдать наверняка подробный список советов по лекарствам и народным методам лечения любых болезней, и они молча продолжили путь. Саша тревожно скосила глаза на экран телефона Андрея, но мелкая схема на нём почти сразу погасла, ничего не прояснив.

— Подождите, мы быстро, — попросил водителя Андрей, потянул Сашу из салона и, понизив голос, произнёс ей на ухо: — Тебе идти необязательно, но я не хочу оставлять тебя одну в этой машине.

Она кивнула, выбираясь наружу и не понимая, зачем Андрею настолько внезапно понадобилось в аптеку. Он снова взял её за руку и не выпускал, пока они проходили через узкую дверь и ждали, когда рассчитают покупателя перед ними.

— Презервативы…

Саша вспыхнула и не расслышала, что ещё добавил Андрей, зато явственно почувствовала, как он крепче сжал её ладонь. Ей казалось, что фармацевт и другие люди, стоявшие в очереди за ними, сверлят её любопытно-наглыми взглядами.

Собственная глупая реакция рассердила Сашу. «Ты дала слово самой себе, что будешь смелой сегодня!» — напомнила мысленно, специально обращаясь к себе так, как будто разговаривала с другим человеком.

Она сглотнула, расправила плечи и, к удивлению Славенского, забрала поданную через окошко упаковку. Направляясь к выходу, разорвала защитную плёнку, открыла коробочку, вытащила один пакетик, спрятала его в кулаке и отдала пачку Андрею. Он убрал её в карман и толкнул дверь, подняв руку над головой Саши. Она поднырнула под неё и обронила, помахав сжатым кулачком:

— Чтобы не пойти на попятную.

Она не уточнила, кому из них таким образом отрезала пути к отступлению, да этого и не требовалось. Замешкавшись на крыльце пару секунд, Саша распрямилась и встретила внимательный, утягивающий в манящую глубину взгляд Андрея. Слегка растрёпанные волосы снова упали ему на лоб, придавая Славенскому непривычно бесшабашный вид и наделяя заразительным юношеским азартом.

— Заплати водителю. — Она посторонилась, пропуская новых посетителей. — Здесь близко, а в машине мы оба просто задохнёмся.

Прогулка в полтора квартала немного рассеяла марево неутолимого желания. Сквозь него начало пробиваться назойливое смятение, которое Саша гнала прочь, теснее переплетая пальцы с Андреем.

Она собиралась заняться сексом с любимым мужчиной, который взаимно её хочет. И явно же далеко не в первый раз. Но никак не могла объяснить, отчего ей было так жутко, до трясучки во всех поджилках, словно они с Андреем вместе шагали в абсолютную неизвестность…

Саша очнулась от внутренней борьбы, услышав металлический скрежет замка.

Знакомый проём в незнакомый мир.

Она заходит первой.

Хлопок закрывшейся калитки — и пространство сужается до обволакивающего аромата цветов, прогретой зелени и мякоти опавших абрикосов.

Андрей идёт за ней. Она чувствует исходящее от него тепло. Оно, как лучи вечернего солнца, невесомо касается обнажённой кожи и рисует мурашечными мазками ласковое кружево.

Они молча доходят до развилки садовых дорожек.

Саша останавливается. Андрей встаёт рядом сбоку.

Она отрывает взгляд от веранды. Они одновременно поворачиваются.

Секунда, чтобы снова оглохнуть и провалиться друг в друга… Искра вспышкой. И яркое бешеное пламя!

Оно обжигает Сашины бёдра и спину и плавит сминаемую ткань платья.

Оно горячо скользит по плечам и шее Андрея и погружается в его волосы на затылке.

Оно заворачивает их обоих в свои огненные лепестки. Взрывается точечным восторгом по всему телу и связывает двоих в единый полыхающий факел.

Их губы спаиваются в неразрывное целое. Поцелуи делятся кислородом и шипят на раскалённой коже.

Руки блуждают в свободном путешествии, упоительно меняют маршруты, пересекаются, дразнят и задают новые, ещё неизведанные направления. И, не ведая о том, высекают мириады лунных звёзд, которые исполняют самые заветные желания.