Глава 22

Саша проснулась и сразу поняла, что одна в постели. Не открывая глаз, пошарила рукой рядом по уже ставшей прохладной простыне. Полежала немного, восстанавливая ощущение присутствия Андрея, его запаха, его тепла, его неуёмной потребности в ней самой.

Ни один из них ничего не пообещал другому на словах, но она точно знала, что появились они.

Немного сумбурные, с погромыхивающим эхом сомнений и остатками пока что недоосмысленного и недоосознанного.

Средоточием взаимного притяжения.

Самые-самые настоящие они.

Ей не понадобилось прислушиваться или осматриваться. Она чувствовала Андрея на необъяснимом уровне. Он поблизости — и ей уверенно и спокойно. Сейчас же его однозначно не было ни в спальне, ни вообще в номере.

Саша резко открыла глаза. Глубоко вдохнула, прогоняя удушающий спазм, внезапно сковавший горло. Откинула покрывало. Обнажённая кожа ощущалась болезненно уязвимой и снаружи, и как будто бы изнутри.

— Да что ж такое?! — в сердцах ругнулась на собственное странное состояние, никак не понимая отчего так сильно разволновалась.

Заметила халат, перекочевавший на спинку стула. Встала, надела его и внимательно огляделась, пытаясь определить источник стремительно нарастающего беспокойства.

Дверь прикрыта. Постель измята. Второй халат исчез с пола. Шторы задёрнуты, но слегка колышутся, потому что окно явно приоткрыто в режиме микропроветривания.

Она достаточно изучила Андрея, чтобы понять, что перед уходом он сделал всё, чтобы ей комфортно спалось.

— Не разбудил, потому что, скорее всего, отправился организовать поздний завтрак. В своей практичной манере с нечаянным романтическим налётом, — вслух усмехнулась Саша, обняла себя за локти и тут же тряхнула руками, прогоняя неприятное напряжение. — Успею ещё понежиться в его объятиях после пробуждения, — начала убеждать сама себя, чтобы прекратить необоснованную панику и заглушить сожаление о предъявленном Андрею перед сном категоричном условии.

Она нервно отодвинула плотную портьеру, впуская в комнату яркий солнечный свет. Пробежала взглядом по стенам в поисках часов, которые дизайнеры принялись чаще использовать не по прямому назначению, а в качестве обязательного элемента стильного декора. И вдруг наткнулась на телефон Андрея на дальней тумбочке.

Вспыхнувшее облегчение мгновенно смыло новой волной тревоги.

Саша метнулась в гостиную, на ходу сбрасывая халат и приглаживая волосы. Натянула на голое тело футболку и джинсы. Затолкала в задний карман свой телефон. Заскочила в спальню за телефоном Андрея и, сунув босые ноги в кеды, покинула номер.

Андрей вышел за цветами. Он наконец добрал сон до необходимого минимума, и проснулся, ощущая мощный прилив сил. Полежал, разглядывая Сашу, которая приластилась гибкой тёплой кошкой у него под боком, и вдруг подумал, что хочет подарить ей цветы. Вручить букет прямо в постели вот такой заспанно-томной Сашке и увидеть, как засияют от радости её глаза. От радости, к которой он будет напрямую причастен.

Славенский надел спортивные штаны и вчерашнюю футболку. Забыв про носки, обулся в кроссовки, захватил ключ-карту и бумажник. Чтобы не разбудить Сашу, не стал возвращаться за телефоном, брошенным где-то в спальне — ведь он планировал отлучиться ненадолго, потому что цветочный салон находился буквально в здании через дорогу наискосок от гостиницы.

Андрей спустился по лестнице. Дождаться лифта не хватило бы терпения. Ему хотелось двигаться без малейших задержек. «Как мальчишка», — ухмыльнулся, перемахивая через несколько ступеней за раз. Кивнул в знак приветствия девушкам на ресепшн. Обогнул кучу чемоданов новых постояльцев, перегородивших проход. Толкнул боковую дверь, чтобы не замедляться в одной из секций едва ползущего по кругу основного входа-карусели. Сделал глубокий вдох, перебежал одностороннюю улицу и нырнул в прохладу цветочного магазина.

Его внимание привлекли пышные гроздья гортензии. Собранные в одной вазе вразнобой, белые, голубые и синие, с крупными цветками, они сразу выделялись за стеклом выставочной витрины. Андрей взял их все, сколько было. Рассчитался, ловчее перехватил тяжёлые ветки. Вышел, аккуратно пронося объёмный букет через узкий проём. Представил, как задрожат сначала ноздри Саши, а следом её ресницы.

Увлёкся. Отвлёкся. И пропустил.

Кто-то слишком резко схватил Славенского чуть выше локтя. Пришлось реагировать: избавиться от постороннего касания, сгруппироваться и одновременно оценить обстановку вокруг. Упавшие цветы украсили серый асфальт яркими всполохами, но они же заставили Андрея сосредоточиться и отмести сантименты. Отлетевший в сторону парень дёрнулся было развязать драку, но застыл, подчинившись тихому окрику:

— Остынь.

От водительской дверцы припаркованного напротив гостиницы автомобиля представительского класса отлепился худощавый мужчина в строгом костюме. Он неторопливо перешёл дорогу.

— Андрей Романович, с вами хотят побеседовать, — обратился к Славенскому, остановившись в метре от него. — Не обессудьте за грубость. Новичок проявил излишнее рвение.

Ни тени раскаяния не прозвучало в голосе незнакомца, зато краткое «свободен», адресованное тому, кто попытался вцепиться в руку Андрея, однозначно не допускало пререканий.

Парень скрипнул зубами. Он мог сразу направиться к автомобилю, но предпочёл пройти между мужчинами, демонстративно наступая на разлетевшиеся цветы. Сохраняя непроницаемое выражение лица, Андрей последовал за ним к тому человеку, который ждал в машине.

— Мне представиться или обойдёмся без имён? — именно он задал вопрос вместо никому из них ненужных приветствий, как только все расселись и автомобиль тронулся с места.

— Я знаю кто вы, Артемий Загибин, но можно и без имён, — ответил Андрей, не удивляясь тому, что Сомов не явился лично, а привлёк тяжёлую артиллерию, о которой ещё после аварии говорил Семён, предупреждая не перебарщивать с самоуправством.

— Самосуд, — как будто прочитав мысли Андрея, начал Загибин, — на своей территории никто не любит, не мне тебе объяснять. Восстанови колёса и езжай к себе без дальнейших проблем.

— И никаких извинений не попросили? — поинтересовался Андрей, глядя вперёд.

Его собеседник прошёлся по Славенскому беглым взглядом и ухмыльнулся:

— Обойдутся. Пацан напугал твою девку, ты напугал пацана. Квиты. Мальчишку ты не тронул, вот и тебя не тронут. Сам же всё понимаешь. Давай без этих бабьих болтологий.

— Давай, — Андрей повернулся к Загибину. — Я уеду. Свою машину подлатаю сам. Если захочет, Сомов тоже сам обновит колёса сыну. Мне с ним нянькаться больше ни к чему.

— Хочешь поторговаться?

— Нет. — Славенский выдержал тяжёлый взгляд Загибина. — У нас с Сомовым был уговор, что его парень больше не садится за руль. Но он сел. Пьяный. Мою девочку легко покалечил. Другим так может не повезти. Например, тем двум блондиночкам с ним, которых я тоже напугал. Зелёные и розовые прядки в волосах даже побледнели.

Загибин насторожился при упоминании девчонок, хотя продолжил сидеть, вальяжно развалившись на сиденье.

— Зелёные прядки, говоришь. Волосы длинные?

— Вроде бы, — Андрей пожал плечами, — я не рассматривал.

По какому-то неуловимому знаку от Загибина, водитель перестроился в крайний правый ряд и остановился.

— Улетай ближайшим рейсом, Андрей Романович, и считай вопрос закрыт.

Славенский молча вышел из машины.

Они успели проехать пару кварталов, значит, по пути в гостиницу ему должен попасться другой цветочный салон.

Магазина не нашлось, зато неожиданно обнаружилась Саша. Она сидела прямо посреди тротуара, прижимала к груди частично собранные ветки гортензии и баюкала их, уткнувшись лицом в нежные цветочные лепестки. На неё участливо поглядывали прохожие, но никто из них не останавливался возле странной девушки, словно боялся заразиться её неприкрытым отчаянием.

Андрей сел рядом на асфальт и привлёк Сашу к себе. Она не отшатнулась, не вскинула голову, а немедленно вжалась в него изо всех сил и задрожала.

Саша обещала себе не плакать. Она и не плакала. Она зарыдала в голос, влипнув в грудь Андрея, нещадно сминая и так уже пострадавшие цветы. Он крепко обнимал её, непроизвольно покачивая.

— Ш-ш-ш!

Саша замотала головой, не желая успокаиваться.

— Ты чего себе напридумывала?

— Проснулась… — попытки Саши вдохнуть обрывались новыми всхлипами, — тебя нет… телефон не взял… — она отвела руку назад и вслепую вручила Андрею его телефон. — Я так испугалась…

— Саш, я просто хотел подарить тебе цветы.

— Но передумал? — икнула, постепенно затихая. — Поэтому разбросал и растоптал их тут?

— Уронил нечаянно. Хотел найти такие же, но других цветочников поблизости не оказалось.

Саша шмыгнула носом и наконец посмотрела на Андрея. Посмотрела подозрительно и в то же время с облегчением. Её глаза припухли, по щекам размазались слёзы, волосы наэлектризовались и создали золотистый ореол вокруг заплаканного лица.

— Не знаю, что на меня нашло. Мне нужно было к тебе во что бы то ни стало. Словно я едва вышла из подземелья, в котором долго плутала, но оно начало засасывать меня обратно. Память вернулась, но вместе с ней вспомнились страхи и неуверенность, которым я больше не хочу поддаваться. — Саша перевела дыхание и погладила Андрея по виску, как будто хотела убедиться, что он на самом деле здесь, живой и настоящий. — Я не смогу объяснить, куда рванула из номера. Выбежала, не разбирая дороги, и увидела рассыпанные гортензии на другой стороне улицы. Ни розы, ни хризантемы, а ворох именно гортензий. Кажется, я даже подвывать начала, пока до них дошла.

Уголки губ Андрея дёрнулись вверх, и Саша толкнула его в плечо.

— Смешно ему, — но и сама не удержалась от лёгкой улыбки.8c847c

Он помог ей подняться и поправил сбившийся ворот её футболки.

— Больше не расхаживай без лифчика по улицам. Пожалуйста. Иначе мне придётся уменьшить количество мужского населения.

Саша закатила глаза, но в долгу не осталась:

— А ты больше никогда не расхаживай в мягких штанах без трусов, иначе мне придётся уменьшить количество в этих самых штанах.

Они пробуравили друг друга выразительными взглядами и рассмеялись.

Андрей потянул Сашу ближе к себе, но она замешкалась. Наклонилась, подняла ещё три ветки и взглянула на него поверх затрепетавших лепестков.

— Ты в курсе, что я была замужем?

Андрей кивнул.

— И про шрамы? И про…

— Про всё, Саш.

Она затронула острый слом одной из веток и переложила поникшую гроздь на целую соседку.

— Раньше я думала, что безнадёжно дефектная, привычно взваливая всё на себя, — и не позволив Андрею вставить ни слова, закончила: — Только все мы со своими изъянами. Просто кто-то пытается превратить другого в сплошной недостаток, а кто-то встаёт рядом и объявляет им общий бой.

Славенский заключил Сашу в объятия и немного присел, чтобы оказаться с ней на одном уровне:

— Повоюем вместе, моя непривычная.

Заметив, как снова заблестели её глаза, Андрей распрямился. Аккуратно, но не принимая возражений, забрал из рук Саши потрёпанные цветы и засунул их в мусорную урну.

— Поехали домой. Там тебя ждёт целый сад любимых гортензий.