9

Люди разбегались во все стороны. Кто-то пытался занять безопасную наблюдательную позицию, кто-то – как можно скорее покинуть поляну, кто-то искал знакомых, то и дело выкрикивая имена. Метаясь между ними, Роберт прорывался к сараю, чувствуя себя щепкой, плывущей против течения. Мелькали лица, огни. Кто-то уронил горящий факел – и вспыхнули ярким пламенем снопы сена. Раздался крик: “Пожар! Пожар!”. Неразбериха стала ещё больше. 

 — Скотина разбегается! – рявкнул кто-то из-за сарая.

 — Это всё она! Нечисть! – другой голос. 

Роберту не нужно было повторять дважды. Чуть не сбивая людей с ног, он обежал угол и в ужасе остановился: трое городских парней в нарядных жилетах прижимали Фрейю к стене, выставив вперёд острые вилы. Один из них поднёс остриё к самой шее, к нежной алебастровой коже, и Фрейя попыталась отвернуться. 

Мимо пробегали крепкие парни с верёвками в руках. Вдали слышались звуки испуганно разбегающегося скота, но Роберт словно не замечал ничего. Его внимание всецело принадлежало ей. Её кожа мерцала в лунном свете, и мерцание это завораживало, лишало его дара речи. И только её резкий вскрик вернул Роберта к реальности.

 — Эй, парни! – он попытался перекричать треск огня и шум раздающихся отовсюду голосов. – Вы бы помогли пожар затушить, а с ней уж потом разберёмся!

 — Это нечисть! – рявкнул один из них, и глаза его поблёскивали безумием. – На костёр её!

 — С каких пор мы сжигаем нечисть на костре, – поморщился Роберт. – Это же пережитки дикого прошлого, мы с вами цивилизованные люди! Вот, свяжем её – и дело с концом, а уж как пожар потушим, тогда и будем суд вершить по всей строгости закона. 

Он кинул одному из парней с вилами верёвку, которую только что снял с гвоздя на уцелевшей стене сарая, и тот неловко её поймал. Потом кивнул:

 — Мужик дело говорит. Давай её сюда.

Фрейя не произносила ничего осмысленного. Только вскрикивала, металась, когда её разворачивали спиной и стягивали руки, да прижатая грязной щекой к деревянной стене прожигала Роберта тяжёлым ненавидящим взглядом. 

 — Дай помогу, – вызвался Роберт, и в четыре руки они быстро доделали своё дело. 

 — Не сбежит? – поинтересовался один из парней. Роберт взглядом оценил дерево, выросшее посреди сарая и уверенно покачал головой:

 — Не сбежит, сил не хватит. 

 — И всё же, стоит присмотреть за ней. А ну как найдётся кто да освободит. 

 — Так я завсегда готов.

 — Ты? – тот, с безумным взглядом, подозрительно прищурился и, приблизившись, посмотрел на него снизу вверх. – Нет, мы тебя знать не знаем, ты пожар тушить пойдёшь. Нечисть сторожить Аннелий будет. 

Названный приосанился и крепче обхватил древко своих вил. 

 — Ваше право, – легко согласился Роберт, и вместе с двумя незнакомцами побежал помогать тушить пожар, оставив Фрейю под присмотром высокого городского парня.

Тем временем пожар усиливался. Сухие доски вспыхивали одна за другой, а рук не хватало. Люди выстраивались длинными рядами от колодца и передавали друг другу вёдра: в одну сторону полные, в другую – пустые. Прошмыгнув мимо, Роберт скрылся в тени и слился с нею, а потом перебежками добрался до противоположной стороны сарая. Здесь, пользуясь всеобщей суматохой, он вернулся на задний двор, подобрал короткое древко от топора, прокрался в сторону Аннелия, который из-за шума не услышал даже его шагов, и ловко ударил его древком по темечку. 

Аннелий, как подкошенный, упал в траву прямо рядом с Фрейей – и девушка взвизгнула от неожиданности.

 — Тише, – зашипел на неё Роберт. – А то опять сбегутся. Уходить нам отсюда надо.

Он попытался развязать верёвки, но они были стянуты крепко и почти не поддавались. Раздался треск, что-то рухнуло внутри сарая, заставив Роберта рефлекторно пригнуться. Глядя по сторонам, он помог всё ещё связанной дриаде подняться на ноги:

 — Уходим, скорее!