8

Проводив Роберта прожигающим взглядом, Фрейя фыркнула, огляделась и, отыскав своих сестёр на стянутых снопах сена, решительно направилась в их сторону. Незнакомец не просто рассердил её: она намеревалась во что бы то ни стало доказать ему, сёстрам, а главное, себе самой, что тоже может нормально веселиться, и что вовсе она не бревно – что бы ни имел в виду этот ненормальный. Веселиться – не привлекая к себе внимания, совсем как обычная человеческая девушка.

 — Фрейя! – радостно воскликнула Магдален, которая больше всех любила маленькую замкнутую дриаду. – Ты где была? Мы тебя потеряли. Иди сюда, – она похлопала по стогу сена, на котором сидела и обратилась к окружившим её людям: – Это тоже наша сестрёнка, она впервые в городе и чувствует себя немного не в своей тарелке.

 — Так это ж не проблема, – обаятельно улыбнулся светловолосый парень в свободной белой рубахе. – У нас тут все свои, и для такой прелестницы место всегда найдётся. Я Стэнли.

 — Фрейя, – кивнула она, неловко протягивая руку, как учила тётушка. Стэнли спрыгнул со своего стога и склонившись, припал губами к её ладони, заставив покраснеть до самых кончиков ушей. 

Тут зазвучала новая песня, и дриады, вместе со своими новыми знакомыми, хохоча и держась за руки повставали и собрались было пойти к костру, но Магдален обернулась:

 — Фрейя, Стэнли, вы идёте танцевать?

Фрейя помотала головой и, осторожно высвободив ладонь, кивнула новому знакомому:

 — Ты ступай, я подожду.

 — Негоже девицу одну оставлять, – хохотнул он в ответ и махнул друзьям рукой: – Вы идите, а мы пока на звёзды посмотрим!

 — Но ведь звёзд почти не видно, – заметила Фрейя, когда сёстры радостно убежали танцевать. – Костёр слишком яркий. 

 — Так мы можем сарай обойти, оттуда прекрасный вид, – ответил Стэнли и протянул ладонь, предлагая Фрейе взяться за неё. Она помедлила. Потом вспомнила Роберт, сестёр, которые легко и беззаботно брали за руки других парней, и неловко вложила в его ладонь свою. 

Он потянул её за руку, и улыбка его немного успокоила Фрейю. “Не может быть, – думала она, – чтобы человек с такой улыбкой замышлял что-то плохое.” 

Через какую-то минуту они уже завернули за угол, оставив позади приглушённую музыку и голоса, свет костра едва освещал поле, на которое открывался вид с задней стороны большого сарая, а на противоположной его стороне чернел густой лес. Фрейя подняла взгляд к небу:

 — И правда, отсюда звёзды кажутся ярче.

 — Я же говорил, – Стэнли понизил голос и облокотился спиной о стену, скрестив руки на груди. – В этот день всегда яркие звёзды, даже несмотря на то, что Луна каждый год в эту ночь становится больше и ярче обычного. Видишь? Она смотрит на нас.

Фрейя неуверенно кивнула и тоже облокотилась о стену, рассматривая усыпанное светилами небо.

 — Луна – покровительница любви, – тихо продолжил Стэнли. – И поэтому только в эту ночь незамужним девицам разрешено познать все её грани. 

 — Грани чего? – спросила Фрейя, обернувшись к Стэнли, и он тут же поймал её губы в горячем поцелуе. Из рукава её тут же вырвалась лиана, которая хлестнула парня по щеке, оставив яркое красное пятно.

Он громко выругался и коснулся пальцами раны, из которой постепенно начала сочиться кровь, а Фрейя испуганно попятилась.

 — Ты что такое? – прошептал он с перекошенным от ярости лицом. – Ты что натворила?!

И, бросившись на неё, он схватил Фрейю за горло, сдавливая обеими руками.

 — Сгинь, нечисть, – выдавил он, а бедная дриада не могла сделать даже короткого вдоха. Страх охватил её, и Фрейя потеряла контроль над своей силой. У неё за спиной, разламывая стены сарая, с невероятной скоростью начало вырастать дерево, внутри заржали кони и замычали коровы, а сильные ветви дерева, разрастаясь, потянулись прямо к Стэнли, намереваясь задушить его в ответ. Глаза у парня расширились. Руки опустились – и он, с перекошенным от страха лицом бросился прочь как раз в тот самый момент, когда на поле высыпала скотина, удирая как можно дальше от обезумевшего дерева.