Глава 1

Я обожаю слушать музыку на подоконнике. Особенно ночью. Ведь именно тогда в воздухе особенно ароматные нотки, тем более, сейчас, летом.

Любимая мелодия в сочетании с приятной прохладой ночи — настоящая идиллия. Кажется, ничто не может нарушить её.

Я расслабляюсь. Но, видимо, рано.

Словно назло песня внезапно умолкает. Смотрю на экран. Значок мобильного интернета почему-то перечёркнут.

Ну да ладно, есть вай-фай.

Вздохнув, я встаю, чтобы перезагрузить роутер. Но случайно брошенный взгляд на улицу заставляет меня замереть. Что-то там не так. Ещё не понимаю, в чём дело, но подозрительный звук провоцирует приглядеться лучше.

Это была плохая идея. Я просто цепенею. Не мигаю и едва дышу, наблюдая. Не могу отвести взгляд. Происходящее за окном и жутко, и занимательно одновременно.

Нет, я, конечно, знала о существовании волков в дремучем лесу поблизости. Мой отец — охотник на них. Но чтобы один из этих животных пробрался в город?..

И что теперь делать? Сейчас я одна в доме. Папа ушёл к знакомому с ночёвкой.

Может, всё-таки закрыть окно и просто отойти от него подальше, попытаться забыть? Здравая, конечно, мысль. Но я никак не решаюсь прикоснуться к окну. Я понимаю, что это глупо и маловероятно, но всё же боюсь — волк может услышать. А что он сделает в таком случае — страшно представить. Слишком уж нетипично себя ведёт. Не как животное…

Отчасти поэтому я не могу отвести взгляд. Я боюсь, и не только за себя. Остаётся только надеяться, что никто не пострадает.

А волк всё это время пытается зубами осторожно обмотать чьи-то брюки вокруг своей лапы. Опираясь на дерево, он, похоже, находит способ. Даже закрепляет конструкцию на небольшой узел.

Как такое вообще возможно? Он мыслит, как человек.

Затем волк немного неуверенно делает круг пробежки вокруг этого дерева. Будто проверяет, надёжно ли крепление. Убедившись, он бежит… Прямо к моему дому. Быстро, стремительно. Я даже не успеваю сориентироваться.

Застываю от ужаса. Но каким-то чудом заставляю руку потянуться к окну. Странная, наверное, со стороны картина. Я стою на месте, смотрю на волка в упор, не мигаю. Выгляжу как неживая статуя. Одна только рука шевелится, наощупь.

Хотя как можно рассуждать о странности моих действий, когда хищное животное ведёт себя куда менее естественно?

Тревога оказывается ложной — волк останавливается в кустах поблизости. Берёт оттуда небольшой мешочек, будто специально заготовленный. Мгновение — и волк держит его в зубах.

И оглядывается по сторонам. Совсем как человек…

Я не успеваю понять, как это произошло. Секунда — и волк смотрит прямо на меня. И этот взгляд… Он пробивает до мурашек. Слишком осознанный и страшный.

Я словно физически чувствую, как колеблется волк. Мгновение — и он резким мощным прыжком буквально влетает ко мне через окно, валит меня на пол.

Моё оцепенение быстро сменяется паническим ужасом. Кажется, я издаю какой-то всхлип. Меня трясёт. Возможно, колотит. Всегда была домашней девочкой и боялась даже собак, а тут волк! Да ещё и не самый типичный.

Я никогда раньше не испытывала такого ужаса. Крепко закрываю глаза, в попытках защищаться выбрасываю руки и ноги почти наугад. Движения плохо даются. И не только из-за веса животного, но из-за подсознательного понимания: борьба бесполезна. Хищник намного сильнее.

Я уже сдалась. Как ни страшно это признавать, в глубине души я понимаю.

И только потом, более-менее остыв от эмоций и призвав рассудок, осознаю — не чувствую веса волка. И непонятно, сколько это уже длится.

Ещё немного — и я решаюсь открыть глаза, приподнимаюсь. Но то, что предстоит перед глазами, ужасает не меньше странного волка.

Передо мной стоит мужчина в одних штанах — похоже, тех самых, которые волк обвязывал вокруг лапы. Мешочек животного лежит на столе.

Я настороженно пробегаюсь взглядом по незнакомцу. Симпатичный… Глупая мысль. Очень неуместная.

У него длинные тёмные волосы — до плеч. Мощная мускулатура, но без фанатизма. На прессе вырисовываются кубики. А дальше… Видимо, мужчина без трусов. Штаны мало что скрывают.

Моя кожа предательски горит — кажется, краснеет. Но гораздо важнее смущения, вообще-то, другой факт. Какого чёрта этот тип вообще тут делает? И куда делся волк?

Почему у этого незнакомца те самые брюки? И глаза… Тот же взгляд был у волка.

Мурашки пробегают по коже. Глупая и абсурдная мысль. Люди — это люди, а волки — это волки. Пусть и дурацкая формулировка, но куда умнее мимолётного предположения.

Я не решаюсь ни нарушить молчание, ни сделать хоть что-нибудь. Хотя пауза уже довольно ощутима. И неизвестно, сколько ещё я бы так просидела в полу, но незнакомец вдруг говорит:

— Твой кулон… Откуда он?

— Мне папа подарил, — автоматически отвечаю, прикасаясь к шее. Камень не пострадал.

— Этот кулон манит меня, — задумчиво заявляет незнакомец. — Странное воздействие. Кто твой отец?

Его расспросы, наконец, выводят меня из оцепенения.

— Какая разница. Кто вы?

Уже задав вопрос, я снова побаиваюсь. Слишком уж требовательно прозвучали эти слова, даже жёстко. Неизвестно, как незнакомец оказался в доме и что сделал с волком, но вряд ли стоит дерзить.

— Я — оборотень, — вдруг, после небольшой паузы, выдаёт он.

Я издаю нервный смешок. Мой ночной гость вздумал издеваться? Значит, точно видел волка и решил, что шутка будет уместной.

Но на его лице ни тени улыбки. Серьёзность этого взгляда убивает.

Я глотаю ком в горле. Дыхание сбивается. Из подсознания уже, крадучись, выбирается понимание — это правда.

— Не бойся, — поймав мой взгляд, утешает незнакомец. — Я не трону тебя.

Я молчу. Просто не знаю, что и сказать. Его слова мало подбадривают. Страх его возможных действий меркнет перед осознанием, что он — оборотень. Именно это просто сводит с ума.

— Ладно, я, наверное, поспешил тебя ошарашить, — снова нарушает паузу незнакомец. — И зря я вообще это сказал. Просто подумал, что ты уже видела больше, чем надо. К тому же, этот кулон…

Он замолкает и снова смотрит на мою шею. Почти даже ласково окидывает взглядом камешек кулона.

— Расскажи мне, — неожиданно для себя требую я. — Расскажи об оборотнях. Как и что?

Вопрос сбивчив, но нет нужды в точной формулировке.

— Пожалуй, раз уж начал, — соглашается незнакомец. — Про кулон я сам ничего не знаю. А насчёт волков… Я был вроде как опекуном у младшего брата. Родители умерли, я заменил ему обоих. Потом мы поссорились, он психанул и ушёл из дома…

Оборотень вздыхает, смотрит вдаль. Видимо, его настигают не самые приятные воспоминания.

Я не вмешиваюсь в его мысли — пусть справится с ними сам. Раз уж он начал говорить эту историю, в этом был смысл. Даже хорошо, что он делится с максимальными подробностями.

— В общем, Клейтон — мой братец — умудрился попасть в плохую компанию.

Незнакомец усмехается. А я встаю, сажусь на диван, безмолвно предлагая ему сделать то же самое. Странно, но мне больше не страшно.

— В компанию оборотней, если точнее, — продолжает гость, сев. — Я искал его чёртовых полгода. Уже думал, что он умер. Копы, друзья, знакомые и прочие были бессильны помочь. В какой-то момент…

Он вздыхает, сжимает губы. Видно, как тяжело ему даются следующие слова. На лице опечаток сильной горечи.

— В какой-то момент я сдался. Переехал сюда — лишь бы подальше от мест, где всё напоминало о семье. Но я как чувствовал. Стая живёт в городе, когда они люди. Когда волки — беснуются в лесу неподалёку. Братец подстерёг меня там. Укусил.

Я почему-то точно знаю, что это значит. Так происходит обращение.

— Вообще обращать в волков — своего рода моветон. Обычно они такими рождаются. Клей, как оказалось, был рождён таким. Унаследовал гены прабабушки. Но ели тебя укусил оборотень, не просто волк, а именно оборотень… Ты станешь одним из них. Если, конечно, тебя оставили подыхать. Если мелкий укус, может обойтись. Но если куснул до крови, оставил на последнем издыхании, не убил сразу, то можно готовиться выть на луну, — в подтверждение моим мыслям говорит оборотень. Затем молчит немного, горько усмехается. — Он объяснил это тем, что без меня ему тяжко. Хочет, чтобы мы всё разделяли вместе, как в прежние времена. Только, чёрт возьми, я ему не персональная тень. Я бы принял его даже таким. Но каждое полнолуние становится зверем мне не в кайф.

Тут я чувствую, как начинаю проникаться сочувствием к таинственному незнакомцу. Как-то автоматически представляю себя на его месте… Да уж, у меня бы точно поехала крыша.

— Мы можем обратиться в любой момент, как захотим, — видно, оборотню давно хотелось высказаться. Мне даже можно не спрашивать. — Мы контролируем себя даже в обличие волка. Можем мыслить, оценивать ситуацию, вести себя разумно. Всегда, кроме полнолуния. В такие ночи обращение неконтролируемо и неизбежно. Вот тогда мы становимся дикими животными. По-настоящему звереем.

Я машинально бросаю взгляд в окно, хотя очевидно, что сейчас оборотень абсолютно контролирует себя.

— Ближайшее полнолуние, насколько я знаю, в пятницу, — поймав моё движение, говорит гость. — Моё первое. Я боюсь этого момента. Знаю, что буду полностью в отключке и могу сотворить всякое. Ни один оборотень на свете не может отвечать за себя в полнолуние.

— Я видела, как ты вроде бы собирался куда-то, — решаюсь я. — Этот мешочек…

— Да. Я хотел сбежать. Не хочу жить среди стаи и подчиняться их законам. В этом городе от них не скрыться. Они живут, как обычные люди, с виду такие порядочные горожане. Но чуть полнолуние — сразу в лес и никому неизвестно, чем они там занимаются. Я отказываюсь в этом участвовать. Даже ради Клейтона. Я ему не нянька, сам справится. Тем более, вроде влился.

— И ты решил, что взяв… Что там, деньги? Взяв только это, никакой одежды и ничего другого, ты сможешь начать новую жизнь?

— Там достаточная сумма, чтобы обеспечить себе всё необходимое. Не спрашивай, откуда я столько взял, — снова горько усмехается оборотень. — Но в этом больше нет смысла.

— Почему? — мягко уточняю я.

Надо же, передо мной сверхъестественное существо, своего рода монстр, а я совсем не боюсь. Более того, проникаюсь.

— Потому что сегодня обнаружил нечто чудесное, — он снова смотрит на кулон. — Я не знаю, что это за штука, но чувствую: в ней моё спасение. И я не успокоюсь, пока всё не выясню.

Я неловко провожу пальцами по камню. Получается, отец, сам того не зная, подарил мне своего рода магнит для оборотней?

— Ты в опасности, — словно услышав эти мысли, вдруг заявляет ночной гость. — Если наш альфа узнает об этой вещице, не остановится ни перед чем. А не попадаться ему на глаза будет сложно. В местном городке он важная шишка. По легенде, недавно переехал и влился даже в министерство. Со стороны крупный бизнесмен. Ему доверяют. И он этого добивался. Специально, чтобы следить за обыденной жизнью, быть начеку. Про нас никто не должен знать. Так что мои откровения тоже не в плюс тебе, уж извини. Но ты и так увидела многое.

Я не понимаю, почему он так легко мне рассказывает столько всего… Но просто обдумываю его слова. И осознаю, что, наверное, не боюсь толком. Слишком много новой информации. И всё это — удивительно, ошеломляюще. К тому же, интересно. Сейчас мне просто хочется знать больше. Что с этим делать — разберусь потом.

— Он жесток?

Я спрашиваю скорее из интереса — не верю, что этот альфа доберётся до меня. Тем более, я предупреждена и буду осторожнее. Сниму кулон и спрячу. А про оборотней буду молчать. Всё равно ведь никто не поверит.

Я и сама ни за что не поверила бы, не увидев это. Наверное, потому и не могу оценить степень опасности. Всё это словно параллельный мир, который меня никогда не коснётся.

— Жесток? — с горькой усмешкой переспрашивает оборотень. — Пф. Да просто тиран. Сплошные запреты. Всё решает сам. Я новенький, ещё не смирился, а остальные ходят, как шёлковые. Уверен, за мной уже началась погоня.

Я всё же напрягаюсь на последних словах. Только сейчас, кажется, до меня начинает доходить осознание опасности.

— Волки… — робко начинаю я, с трудом узнавая свой голос. — Придут сюда?

Да ещё и во главе с жестоким альфой. Вечер обещает быть нескучным.

— Не бойся, — спохватывается гость. — Я пока их не чую, значит, и они меня тоже. А сейчас я уйду, тебя никто не увидит.

Я понимаю и то, что не озвучено — он вернётся к ним. Так те точно не ринутся в погоню.

Возможно, оборотень и так собирался сдаться своей стае. Ведь решил не уезжать из города. А здесь сложно укрыться от своих.

Но не могу избавиться от ощущения — во многом это из-за меня. Сама того не зная, я придала ему решимости. Желание не подвергать меня опасности победило последние сомнения.

— И я ничего не скажу никому, — добавляет оборотень, имея в виду камень. — Но будем знакомы, ладно? Хоть кто-то в этом городе, кто меня понимает…

Вместе с сочувствием к ночному гостю я проникаюсь и доверием.

Почему бы и нет? Раз уж есть сверхъестественное, подружиться с его представителем будет не лишним.

— Хорошо. Я — Кейт.

Произнеся это, я вдруг вспоминаю, что мой отец — охотник на волков.

А вдруг…

Пожалуй, об этом новому знакомому лучше не знать.

— Я — Джим, — представляется, тем временем, он. И добавляет после небольшой паузы: — Тебе будет лучше отдать этот кулон мне. Для сохранности. И заодно я узнаю, почему он так манит.

Неожиданное предложение. Я инстинктивно тяну руки к кулону, закрывая ладонью камень.

— Я понимаю, дорогая вещица, — тут же реагирует Джим. — Так что забирай мои деньги. Постарайся сделать на них аналог этого кулона, чтобы у папы не возникло вопросов.

Звучит логично, тем более, оборотню эта сумма уже ни к чему. А у меня нет нужды цепляться за этот кулон, как за драгоценность. Тем более, он сулит неприятности, да и притягивает волков.

Но почему-то мне тяжело отдать его Джиму. Странно и необъяснимо, но это ощущение на какой-то момент захватывает с головой.

К счастью, я всё-таки преодолеваю себя. Снимаю кулон, протягиваю оборотню.

Джим оглядывается к окну. Вздыхает.

— Мне лучше идти, мало ли что, — говорит он. — До встречи.

Я не успеваю ответить — оборотень молниеносно исчезает через открытое окно.