Глава 2

С того знакомства прошла неделя, на протяжении которого я не раз ловила себя на мысли, что стала намного подозрительнее к жителям города. Я смотрела на них новым взглядом, прикидывая, кто из них на самом деле жил двойной жизнью, пропадая в полнолуние.

Странно, но страха особо не было. Наверное, потому что знакомый мне оборотень — Джим — оказался вполне доброжелателен.

Он пока не давал о себе знать. За эту неделю я успела заказать копию отданного кулона. Послала мастерам свои фото в нём, и вскоре они прислали набросок. Результат впечатлял — я даже по рисунку не различала бы оригинал и копию.

Когда заказ был готов, я решила пойти за ним сама. Опасалась, что доставка могла прийти в самый неудобный момент, когда здесь будет отец. Причём, я никак не могла повлиять на это — у папы ненормированный график. Его возвращения в дом всегда непредсказуемы для меня.

И вот, получив выполненный заказ, я возвращаюсь. Настроение прекрасное. Всё сделали просто идеально. Вообще не сомневаюсь, что отец ничего не заметит. Тем более что я сразу надела кулон.

Я беспечно улыбаюсь, открывая дверь. Но стоит только переступить порог, как воодушевление вдруг сменяется настороженностью.

Из кухни слышатся голоса. Отец и кто-то ещё. Низкий, глубокий и проникновенный голос незнакомца вряд ли оставляет кого-то равнодушным. Такой обычно жадно ловят, впитывая в себя сказанное. Но у меня почему-то скорее отталкивающее ощущение. Чувствуется какой-то подвох.

Отец редко когда приглашал кого-то в дом. Он вообще мало кому доверяет, и меня с детства учит тому же. Отчасти поэтому я довольно подозрительна и склонна анализировать всё и всех.

Желание увидеть того, ради кого отец сделал исключение, побеждает откуда-то взявшееся смущение. Я порывисто иду на кухню.

Сидящий за столом мужчина моментально приковывает к себе взгляд. Довольно молод — наверное, лет тридцать. Не мои девятнадцать, конечно, но и не отцовские сорок восемь.

Стоит признать, внешность незнакомца не подкачала. Волосы светлые, довольно длинные — необычная причёска, но ему очень идёт. Хорошо сочетается с лицом, на котором ровные скулы, правильные черты лица, очерченные губы, почти синие глаза… Он словно вылит из камня, этакая неживая идеальная скульптура. Холодная мужественность. Странное сочетание.

Я не останавливаюсь на лице, заметив в меру широкий разворот плеч и хорошее сложение. Одежда на удивление стильная — наручные часы и небрежно расстегнутая на пару верхних пуговиц рубашка явно дорогие. Да и джинсы тоже не отстают…

Что ж, незнакомец выделяется из большинства в этом городе. Да что там, он даже на кухне смотрится странно. Полнейшая дисгармония с простоватым интерьером. Вот мы с отцом сюда вписываемся. Гость — лишний.

И не только потому, что он словно из другого мира. Я действительно хочу, чтобы гость ушёл. Неужели папа этого не чувствует?..

— Знакомься, дочь, — заметив меня, беспечно говорит отец. — Это — Николас Кьюстон.

Я едва не спотыкаюсь, почувствовав взгляд гостя. Странная слабость в коленях — откуда она?

Непонятный у него взгляд. Нечитаемый. Только атмосфера вокруг почему-то накаляется.

Назло этим ощущениям я заставляю себя посмотреть в ответ. Смело, почти с вызовом. И вдруг понимаю — оборотень. Неожиданное осознание, но яркое и настойчивое. Хоть он и совершенно не похож. Я откуда-то знаю наверняка. Он — оборотень. И не просто один из стаи. Альфа.

— Можно просто Ник, — тем временем, усмехается он.

— А это — моя дочь Кейт Милано, — продолжает любезное знакомство отец. — Думаю, можно просто Кейт, да?

Он смотрит на нас с дружелюбной улыбкой. Очень непривычно. И как грустно… Отец никогда не был так открыт. А сейчас и понятия не имеет, с кем так гостеприимен.

Хотя, может, ошибаюсь именно я.

— Предположим, — отчуждённо соглашаюсь и сажусь за стол. — А откуда вы знакомы?

Отец будто не замечает моего настроя.

— Ник недавно приехал в город, и уже блестяще зарекомендовал себя как толковый бизнесмен. К тому же, он имеет влияние в органах безопасности. А ещё он, оказывается, увлекается охотой на волков. Мы встретились как раз за этим занятием, — воодушевлённо рассказывает он.

Я вспоминаю слова Джима, которыми тот описывал деятельность альфы в городе… Что ж, совпадает.

Но это осознание тут же перебивают другие слова отца. Я с трудом удержалась от порыва переспросить. Что? Охота на волков?..

Очень странно для оборотня. Но, конечно, хорошее прикрытие. Вот только как ему удалось убедить в этом отца?

Конечно, моя подозрительность может быть просто глупой паранойей, но на этот раз я прислушиваюсь к своему чутью. Что-то с этим Ником не так. Причём интуиция мне уже подсказала, что именно.

— Вот как… Странное хобби, — говорю первое, что приходит на ум, потому что пауза затягивается.

— Ты же понимаешь, это необходимость. Если бы от волков не было столько напастей, я бы и сам этим не жил, — тут же запальчиво вступает отец. — Но эти твари уже перешли на людей. Не хочу тебя пугать, но вот уже двоих загрызли именно они. Такие, как Ник, нам очень нужны. Представляешь, он в одиночку бросился прямо навстречу одной такой твари! Я бы даже не удивился, если бы Ник убил его голыми руками, но, к счастью, у него было ружьё. Никогда не видел такой отваги.

Я даже не сразу осознаю суть происходящего. Просто не могу уложить услышанное в голове… Убить своего, лишь бы втереться в доверие к охотнику? Это кем надо быть?..

«Ходят как шёлковые… Решает всё сам…»

Впервые я близка к тому, чтобы сочувствовать не только Джиму, но всем оборотням, попавшим в стаю к Нику.

Тут даже «сущий тиран» будет мягко.

Не выдерживаю, смотрю на него. Абсолютно непроницаемое лицо — никаких эмоций: ни гордости, ни сожаления. Ник почти сразу ловит мой взгляд, и его глаза оживают.

Вот только их выражение мне совсем не нравится. Причём сложно сказать, что это — интерес, насмешка или недоверие. Ощущение, что он приценивается, пытается нащупать во мне что-то…

— Что такое? Жалко волчика? — усмехается Ник.

Видимо, всё моё отношение к происходящему он прочитал у меня на лице. И пускай.

— Нет, просто вы мне не нравитесь, — не выдерживаю, хоть и стараюсь говорить без эмоций.

Внутри уже начинает колотить. Кто этот волчара и почему он вмешивается в мою семью? Не просто так втирается в доверие к папе — что-то задумал. А я не допущу такого.

Я встаю, обвожу взглядом присутствующих. Отец смотрит на меня прищурившись, слишком в шоке, что даже не сразу обретает дар речи.

— Кейт! — сердито восклицает он, когда я уже сделала пару шагов к двери.

Останавливаюсь только из уважения к папе. Но я не успеваю придумать ему хоть какой-нибудь приемлемый ответ, потому что вдруг ясно чувствую — Ник тоже встаёт.

Замираю, теряю мысли. Оборотень мгновенно становится прямо передо мной, лицом к лицу. Высокий, мощный… Чтобы посмотреть на него, приходится запрокидывать голову. Я так и делаю — не смотреть на него ещё страшнее, не покидает чувство подвоха.

Уж слишком он близко…

Наши взгляды пересекаются. Мне не по себе — на этот раз я не чувствуя противостояние, скорее, наоборот. Но это пугает ещё больше.

— Можно? — тем временем, негромко спрашивает Ник.

Я плохо понимаю, о чём он вообще. Странно робею, а сердце бьётся чуть ли не в горле.

Но, похоже, альфа не нуждается в ответе. Он протягивает руку и касается кулона, не снимая его. При этом пальцы волка чуть задевают мою кожу, и я вздрагиваю. Прикосновение мимолётно, но обжигает. Я продолжаю чувствовать это, даже когда Ник чуть приподнимает кулон поближе к себе.

Я совершенно теряюсь. Не понимаю, с чего меня так кидает в ступор, что не могу хоть как-то отреагировать. А Ник изучающее смотрит на кулон, похоже, вообще не обращая на меня внимания.

Надо, наверное, что-то сказать, но язык будто приклеился к нёбу. Альфа сам по себе источает ауру властности, а когда настолько рядом — подавляет, гипнотизирует своими действиями и нечитаемым взглядом.

— Откуда это у вас? — спокойно спрашивает он.

И снова переводит взгляд на меня. В отличие от тона вопроса, его глаза просто требуют ответить. И немедленно.

Я по-прежнему молчу.

— Я подарил, — вмешивается отец.

— Хорошая подделка, — тут же заявляет Ник.

Я продолжаю стоять на месте и едва дышу. Даже не понимаю, к кому сейчас обратился волк — ответил на реплику отца, а глаза продолжают изучающе испытывать меня.

— Нет, это не подделка, — тем временем, возражает папа.

Мне не по себе слышать это. Теперь становится окончательно понятно — он не просто случайно подарил мне приманку для оборотней, а знал про кулон. Ведь и сейчас в его непоколебимом тоне я слышу нотки тревоги, что вдруг гость прав…

Отец хотел подарить мне именно подлинный кулон. Вот уж спасибо, новости так новости.

— Подделка. Лунный камень слегка переливается, когда нажимаешь пальцем вот так, — с этими словами Ник осторожно, глядя мне в глаза, сжимает подушечками пальцев камень. Странно, ощущение, словно он касается не кулона, а меня. Моё дыхание сбивается. — Я знаю наверняка.

Я с трудом стою на подкашивающихся ногах. По-прежнему молчу.

— Я был уверен, что добыл оригинал. Слишком много этому отдал, — помедлив, сокрушается отец. Меня даже не удивляет, что он на слово поверил Нику. Тот каким-то образом действительно впечатлил моего недоверчивого папу. — Вот чёрт…

Я, наконец, прихожу в себя. Негодование на отца за такой подарок пересиливает даже близость опасного оборотня, альфы с замашками тирана и непонятными планами.

— Я пойду, — резко забираю у него кулон.

На удивление Ник легко его отпускает, даже сразу убирает руку, будто избегая касания. Не очень-то надо было.

Я не смотрю ни на него, ни на отца. С последним мне ещё предстоит серьёзный разговор.

Ник может бесконечно плести интриги, но он не знает, что я уже в курсе мира оборотней. Своими глазами видела одного. И с наблюдательностью у меня всё в порядке.

Например, я точно знаю, что он определил подделку не так, как сказал. Ведь он произнёс про нажатие до того, как сделать его. Видимо, это было первое, что ему пришло на ум. А на самом деле волчара просто не почувствовал влияние камня на себя, вот и догадался про подделку.

Что, кстати, лишнее подтверждение моим предчувствиям. Он и в самом деле не человек.