Глава 10

Дальше случилось все очень быстро. Князь кинул нечто, опутавшее братца с ног до головы блестящей паутиной, а ворвавшийся в покои страж обнажил меч, и лезвие замерло в опасной близости от горла духа. Из двери выглянула бледная, как мел Ляньин, нервно кусая губы. Она явно не знала, кого спасать: меня, братца или себя, замерев в нерешительности на пороге.

– Стоять! – рявкнула я, на мгновенье выйдя из образа воспитанной принцессы. Получилось по-командирски грозно. И эффектно. По крайней мере убивать Ло перестали.

Его сиятельство медленно повернулся, неверяще посмотрел на меня, словно увидел незнакомого человека. Я мило улыбнулась, извиняюще пожала плечами, мол, случайно вышло. И вообще – показалось.

Дух же укоризненно поджал губы – выдаешь себя, сестренка. Он стоял спокойно, я бы сказала – насмешливо, будто лезвие у горла просто формальность. Ну да… Бессмертный же. Однако даосские монахи умеют обращаться и с такими: ослабить, пленить, иссушить, вытащив силу или изгнать, закрыв доступ в мир смертных.

– Здесь действительно яд? – мягко поинтересовалась я, пытаясь отвлечь Тяньцзи от братца. Заглянула в пиалу – чай, как чай. Светлый, как здесь принято. Осторожно поставила посуду на стол.

Холодок страха пробежал по спине: я вдруг ясно поняла – кто-то пытался меня убить. Не верить братцу я не могла. Вообще-то меня и раньше убить пытались. Отчим во время ритуала, зарвавшийся аристократ у здания суда, затем браслет императорской семьи, но впервые пытались отравить. Женщина? Гарем? Хотя, нет… Тут и мужчины ядом травят. Дворцовая традиция. Так что подозреваемых пара сотен, если не тысяч. Здесь же настоящий город, а не дворец.

– Ваше высочество, мой отец был травником, – решилась шагнуть в павильон бледная Ляньин. Видно было, как ей страшно – непослушными руками она рылась в поясном мешочке, пытаясь оттуда что-то достать, – я умею определять яды.

Даже так? Странно, что столь полезного человека двор определил перебирать ткани. Или девчонка умолчала о своих навыках? Она ведь не только яды определять умеет, но и готовить… Няня, помнится, сама использовала некоторые, которыми лечила тяжелые болезни. С такими стоит превысить дозу – и больной умрет. Так что травники здесь опасные люди…

Эта мысль, видимо, пришла в голову и князю. Он кивнул стражу, и меч сменил вектор атаки, нацелившись на девочку.

– Дернешься – развею, – предупредил Вей духа. Тот, к моему неудовольствию, даже не потрудился испугаться. Нарывается ведь! Стоит с самодовольной рожей, словно он тут главный. Позер!

– Как дочь травника, какие яды ты пронесла во дворец или изготовила уже здесь? – вымораживающим тоном осведомился его сиятельство. Даже мне страшно стало, а Ляньин покачнулась, в расширенных глазах застыл ужас. Еще немного – потеряет сознание.

– Почему работаешь здесь, а не в лечебнице? – продолжил допрос князь. – Умолчала о своих навыках.

Последнее было утверждением, не вопросом, и я поняла – если ничего не сделать, сегодня моя служанка окажется в темнице. Срочно спасать. Ну не верилось мне в виновность Ляньин. Братец не стал бы связываться с плохим человеком. Он нас, людей, насквозь видел. Был, конечно, иногда предвзят, любил поиздеваться, не принимал ханжества, считая его темнейшей стороной человеческой натуры, но в остальном был весьма проницателен.

– Ваше сиятельство, не торопитесь с осуждением. Умение – еще не доказательство вины. Ляньин, проверь, – я отошла от стола, давая ей доступ.

Девчонка испуганно посмотрела на князя, потом на стража. Ее глаза скосились к переносице, загипнотизировано глядя на кончик лезвия меча.

Мне пришлось схватить ее за руку, обвести вокруг мужчин и подтолкнуть к столу.

– Хватит ее пугать, – раздраженно попросила я. – Устроили тут… – сорвалась на открытое неодобрение.

– Мы устроили? – изумился Тяньцзи, причем искренне так.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Принцессы не матерятся, не истерят и не хамят. А можно я сейчас побуду не принцессой и выскажу все, что думаю? Мне и пяти минут хватит. Потом я снова буду мило улыбаться и говорить красиво.

Я встала, загораживая девочку от князя.

– Ваше сиятельство, вы ворвались на ночь глядя, не уточнив – удобно ли мне вас принять. Начали сыпать обвинениями. Потом напали на моего человека, хоть он спас мне жизнь, по сути, выполнив вашу работу. Разве не вы отвечаете за безопасность императорской семьи?

Насколько я знала, князь отвечал за безопасность столицы, так что я чуточку исказила факты, но не в этом суть.

От моей пропитанной язвительностью речи лицо Тяньцзи потемнело, в суженных глазах заплескалось что-то недоброе. И мне бы остановиться, но я не могла допустить, чтобы братцу или Ляньин был причинен вред.

Мужчина бросил короткий взгляд в сторону – и страж демонстративно медленно убрал меч. Однако чувство опасности не исчезло. Мы все еще были на баррикадах – по разные стороны.

– Голодный дух ваш человек? – нарочито безразлично поинтересовался его сиятельство. – Или этот ребенок?

– Оба, – не задумываясь, ответила я.

– Умеете вы выбирать себе слуг, – Тяньцзи и не пытался скрыть сарказм.

– Он не голодный и полностью себя контролирует, – поспешно добавила я.

За спиной чем-то шуршала Ляньин, и я искренне надеялась, что у нее получится определить яд.

– Если кому-то интересно, я бессмертный старший дух, – с ленцой уведомил нас Ло, заработав удивленный взгляд от обоих мужчин. Князь нахмурился.

– Бессмертный? То есть… – продолжать он не стал, маскарад был раскрыт, и в брошенном на меня взгляде читалось многое… Ну да… Принимать у себя поздно вечером бессмертного, пусть и в женском образе плохая идея. Если кому-то станет известно – о моей репутации можно забыть. Даже замуж не отдадут – сразу в монастырь вышлют.

Видно было, что спокойствие далось князю непросто.

– Мне интересно, вы не представляете насколько, – заверил он братца с хищной улыбкой. – Потерпите, ваше бессмертнейшство. Сейчас мы с ядом закончим и поговорим. Обо всем и очень подробно. Я буду бесконечно счастлив узнать, что именно столь высокая особа аж из старших духов и даже не гуйсянь забыла в нашем скромном дворце.

Ясно. Без подозреваемого Тяньцзи не уйдет. И что за манера по малейшему поводу тащить в темницу?

На сравнение с демонами Ло оскорбился, глаза полыхнули алым, когти на руках удлинились. Я знала это его состояние – в гневе он терял человеческий облик, и приготовилась успокаивать братца, но тут Ляньин объявила срывающимся голосом:

– Чай отравлен! В одной пиале. В вашей, ваше высочество, – добавила она извиняющим тоном.

То есть она сразу две проверила. Умница.

Князь нахмурился, размышляя, но дух успел опередить его с выводами:

– Яд нанесли на чашку. Очевидно, это сделала та служанка, что принесла чай. Она же расставляла посуду.

А могла ведь и ошибиться. Или пиалы переставили бы позже. Этот вывод крайне не понравился князю, и он нервно дернул кадыком.

– Ваше сиятельство, я могу попробовать ее найти, – тихо предложил страж.

– По запаху? – издевательски предложил дух, и Вей с намеком стиснул ладонь на рукояти меча.

– Иди, – разрешил Тяньцзи, – а с господином бессмертным я и сам побеседую.

Страж поспешно удалился, бросив перед уходом выразительный взгляд на духа. Еще и ладонью по горлу провел. Ло в ответ хищно оскалился не по-человечески острыми зубами. Но эффект несколько испортили форма служанки, да две косички на висках.

Князь задумчиво, даже с какой-то тоской, посмотрел на меня, потом на братца, явно выстраивая приоритеты – допросить сразу всех было невозможно.

Мне было любопытно, как он за доли секунды отличил духа от живого человека, но спросить я не решилась. Ло теплый на ощупь и вполне материален на вид. Вывод – Тяньцзи подготовился к встрече. Умен, что и говорить. И не доверяет мне.

Сердце попыталось возразить, с тоской вспоминая теплые чувства к Тяньцзи, но последнее время и оно согласилось со мной, что страх и любовь мало совместимы. А князя мы с ним боялись одинаково, как и не доверяли. Пусть и чуточку меньше, чем в первые дни.

– Следуйте за мной, оба, – принял решение сиятельство, и суровый тон его голоса не допускал возражений.

– Ты, – он указал на Ляньин, – покажешь, каким образом распознала яд. Ну а ты… – взгляд его скользнул по братцу с явной оценкой, – объяснишь, кто ты на самом деле.

Ло в ответ проказливо усмехнулся, поддел удлинившимся когтем сверкающую паутину, легко перерезал – и та, истончившись до невидимости, опала на пол.

Среагировать успел только князь, достав из рукава заигравший пурпурным камень, но применить не успел.

Дух взрезал себе вену на руке, и в воздух взмыла алая капля, за ней вторая, третья. Соединившись и вытянувшись в тончайшую линию, они потянулись ко мне. Одежда служанки спала на пол, сползла вместе с личиной, и дух предстал перед нами в привычном для меня обличье. Кокетливо поправил волосы и…

– Я, Цзинь Ло, приношу клятву той, что добровольно поделилась кровью своей, – произнес дух, ступив вперед. – Да будет она щитом для владелицы, покуда та не дарует мне свободу, либо дух ее не отлетит в миры иные.

И добавил, тепло глядя на меня:

– Давно надо было это сделать, сестренка. Все искал подходящего мгновенья. Думал, мужу тебя передать, а тут, похоже, до мужа ты можешь и не дожить.

Я смотрела в отливающие красным глаза духа, и ощущала, как от злости перехватывает дыхание. Для меня братец был чем-то вроде отпущенного на свободу джина, просидевшего взаперти десяток лет. У меня рука не поднялась бы пленить его снова, пусть и по необходимости. Я никогда не ограничивала его свободу: ушел, когда захотел, вернулся, когда соскучился. Я искренне считала, что его держит со мной лишь кровь и трепетно соблюдала личные границы. А оказывается, он давно планировал привязать себя ко мне. И как это понимать?

От обманутых ожиданий – свобода и не нужна была – у меня потемнело в глазах.

Алая нить между тем добралась до моего запястья, обвязалась вокруг и погасла, но я откуда-то знала, что смогу всегда за нее потянуть.

– Что происходит, Ло?! Какого ты творишь?! – кипящие от злости слова прорвались наружу. Меня не остановил даже изумленный взгляд князя. – Я не просила меня защищать! Тебе мало было на привязи у источника отсидеть? Соскучился по поводку? Сам говорил – мечтаешь о свободе и никогда больше не будешь служить людям. А сейчас?

– Строгая она у меня, – со вздохом пожаловался дух Тяньцзи, еще и придвинулся ближе, и брови князя поползли вверх. – Метлой бить грозилась. Но добрая. Смотри, как за меня волнуется. Ты оцени. Из нее хорошая…

– Хватит! – оборвала я откровенную попытку сводничества. Знал бы дух, кому меня сватает!

– Значит, стражем решил стать, – задумчиво проговорил его сиятельство, переводя заинтересованный взгляд с меня на духа и обратно. – Сознаешь, что обратного пути не будет?

С небрежной грацией Ло пожал плечами, словно не обрек себя только что на жизнь во дворце, еще и моим защитником. Впрочем, я не планировала держать его долго, отпущу, как только поговорим. Вот одолжу веник у служанок для плодотворности разговора, и сразу разорву связь.

– Я, Чжао Тяньцзи, князь Поднебесной, свидетельствую: клятва дана добровольно и без принуждения. Отныне она будет действовать непреложно, покуда принцессе Ли Линь Юэ грозит опасность.

Нить полыхнула алым и погасла. То есть пока меня хотят убить, я не смогу отпустить Ло? Каков хитрец… Придется разбираться с неприятностями быстрее.

Услышав имя сиятельства, Ло округлил глаза, спросил одними губами: «Тот самый?». Я с кислым видом кивнула, и дух недобро покосился на мужчину, потом сместился, словно ненароком оказавшись между нами.

– А с вами, ваше высочество, – Тяньцзи шагнув в сторону, явно желая посмотреть мне в лицо, но братец ревниво скопировал его маневр, еще и руки на груди сложил предупреждающе. Князь недовольно откашлялся и продолжил, глядя поверх его головы: – Мы еще побеседуем о том, как опасно кормить духов собственной кровью. И о том, что случилось прошлой ночью, тоже. Вы примете меня завтра вечером? Как видите, я исправляюсь и спрашиваю разрешение заранее.

Судя по интонации, даже отказ не спасет меня от встречи. Спасибо хоть время князь выбрал, когда наставницы уже нет в павильоне и можно избежать лишних вопросов.

– Признательна за ваше внимание, князь. Буду рада увидеть вас завтра, – я постаралась, чтобы голос звучал нейтрально, но кажется, перестаралась, и до меня донеслось недовольное хмыканье.

– Тогда позвольте оставить вас отдыхать, – и Тяньцзи поманил за собой духа. Я дернулась следом.

– Не беспокойтесь, обещаю вернуть его после формальностей. Без регистрации он не может находиться во дворце, – с едва уловимой насмешкой известил меня князь.

И забрал обоих: служанку и духа, оставив меня переживать.

– Утверждаешь, моя дочь обзавелась духом хранителем? – удивленно переспросил император.

Было предобеденное время. Только что закончился ежеутренний прием министров, и его величество отдыхал от дел за игрой го.

      Давно они так не сидели вдвоем… Приемный сын был сильным игроком, однако сейчас его мысли явно были заняты другим.

Император смотрел на высокого, красивого мужчину, а память рисовала перепуганного мальчика в белых траурных одеждах, идущего за гробом старшей сестры. Как давно это было? Ведь много лет уже прошло, сын успел вырасти, а боль меньше не стала.

Где он ошибся тогда? Не досмотрел. Был опьянен властью, расслаблен удачей богов, очарован любимой женой. За слепоту пришлось заплатить высокую цену. Он потерял любимую и дочь, едва успел спасти старшего сына. Закон требовал казнить и Тяньцзи, но он был сыт смертями. Да и разве казнь восьмилетнего ребенка могла унять бушующую в сердце боль?

– Мне в юности не удалось заполучить подобного стража, – с легким сожалением произнес император. – У моего отца был снежный барс. Сильный дух. Отец отпустил его лишь на пороге смерти. Что поведаешь о Цзинь Ло?

– Пока сложно сказать что-то определенное, – честно признался князь, сдвинув один из камней на соседнее поле. Император проследил за маневром, нахмурился и склонился над доской. – Старшие духи по природе своей непостижимы. В одном я уверен: Ло предан принцессе и будет ее защищать.

– Преданность – это добродетель. Однако у него могут быть и другие цели, – заметил император, просчитывая свой ход. – Мы не знаем, кто за ним стоит. Смог выяснить о прошлом принцессы?

– Посланный за вестями еще не вернулся, – покачал головой князь. – Я задавал вопросы, но дух уклончив. Они явно давно знакомы и по его словам принцессу воспитывала крестьянская семья, но это явно не вся правда.

– Тогда пока наблюдай. Назначь его стражем, я подпишу указ, если таково твое решение. Но помни – даже прирученный хищник не теряет клыков.

– Слушаюсь, мой повелитель, – склонил голову Тяньцзи.

Он бился с духом пару часов, однако тот увиливал от ответов, что змея от поимки. Не стеснялся издеваться. Как и любой бессмертный, без уважения относился к титулам и положению. Если бы не покушение… Увы, яд подтвердился, а вот служанку, принесшую чай, пока найти не удалось.

У Тяньцзи возникло неприятное чувство, что все повторяется… Словно он в прошлое вернулся, когда маленькой сестренке грозила опасность. Когда ее мать просила присмотреть за ней и защитить. Когда она дала согласие на их брак…

Тогда он был слишком мал, чтобы понимать, что творится вокруг. Зато теперь он сможет защитить Линь Юэ не только на словах.

– Что думаешь о принцессе? – спросил вдруг император, ставя белый камень в центр доски.

Тяньцзи моргнул – вопрос был неожиданен, а главное – у него не было ответа.

– Она… – осторожно начал он, – необычна и отличается от остальных.

Если бы ему сказали, что принцесса – дух перевертыш, который может пребывать в двух обличьях одновременно, он бы поверил сразу. Не может обычный человек столь резко меняться. То быть твердым, как камень, то вспыхивать горячим пламенем, то обдавать ледяным дыханием. Это непостоянство сбивало с толка, а еще оно притягивало, и Тяньцзи осознал, что с нетерпением ждет сегодняшнего вечера. Предвкушает разговор, свои вопросы, ее попытки уйти от ответов.

Самым приятным было то, что она, наконец, перестала его бояться. Не смотрела испуганным зверьком. Огрызалась, защищая своих людей. Смелая и даже дерзкая Линь Юэ нравилась ему больше прежней.

Подумалось, что зря младший брат трясется над ней. Принцесса вполне может постоять за себя.

– Ты не сомневаешься в том, что она моя истинная дочь?

Тяньцзи докладывали: кто-то распускает слухи о том, что найденная принцесса на самом деле самозванка. В гареме, как водится, хватает праздных языков.

– Как и вы, я уверен: она настоящая Линь Юэ. Желаете, чтобы я занялся этим? – уточнил Тяньцзи.

– Не стоит, – отмахнулся император. – Слухи утихнут сами. Если станем опровергать, лишь подбросим масло в огонь. Проследи, чтобы ей не причинили вреда. Боюсь, она наделает ошибок по неопытности.

Уже наделала – подумал Тяньцзи, но вслух говорить ничего не стал. Он доложит о попытке отравления чуть позже, когда поймет, кто и почему пытался отравить принцессу и не связано ли это дело с погибшим чиновником.