Глава 11

– Как тебе? – и дух с гордостью покрутил на пальце медальоном стража.

Я с любопытством глянула на сделанный из молочного нефрита знак отличия. По краю овала шла надпись: должность и принадлежность ко дворцу. В центре золотом изображен мой иероглиф. Кажется, подобные были у личных стражей брата и князя. Вот только подвешены они были на цепочку, а не на вызывающе розовую ленточку, как у Ло.

Стоял полдень, я только что закончила обедать, и наставница раскладывала книги для следующих занятий.

– Немыслимая дерзость! Что вы себе позволяете?! – мгновенно возмутилась она, гневно наступая на духа с книжкой наперевес. – Почему неформально обращаетесь к ее высочеству?

– Все в порядке, он мне как брат, – попыталась вступиться я, но мне достался лишь предостерегающий взгляд.

– Пусть даже так, – холодно отозвалась Ань, – подобные вольности допустимы лишь наедине. Даже в присутствии слуг надлежит соблюдать благопристойность в обращении.

Лицо духа перекосилось, будто он проглотил горькую настойку. Я напряглась, готовая услышать колкость в ответ, но Ло расплылся в сияющей улыбке, а в голосе появились бархатные нотки:

– Почтенная и дивная хранительница мудрости, опора устоев и достойнейшая из наставниц, – Ань удивленно заморгала, не готовая к потоку лести, – виноват и раскаиваюсь. Обещаю впредь не огорчать столь прекрасную женщину своим неподобающим поведением, – и он покаянно склонил голову.

Та с подозрением глянула на духа.

– Он новенький, Ань, – напомнила я, переводя дыхание. Похоже, зря я переживала за Ло. Он вполне может правильно себя вести.

– Прошу позаботьтесь обо мне, – выдал дух дежурную фразу, и женщина окончательно растаяла.

– Хорошо идемте, я покажу вам вашу комнату и расскажу о распорядке ее высочества.

Уф. Кажется, все не так страшно, как мне думалось.

И все же странно, с чего дух решил стать моим стражем. К чему такое самопожертвование?

Я знала его разным: надменно-злым, жестоким, когда мы встретились у источника; язвительным, когда речь заходила о наставнике Гу; насмешливо-колким, когда мы обсуждали школу, соседей и милым, когда он заботился обо мне и няне. Сопровождал, охраняя, на тренировках в лесу. Был насторожен к любому, кто пытался со мной сблизиться. Переживал. Пытался помочь с драконом. А его забавные попытки найти мне мужа…

И в то же время я не знала о нем ничего. Ло мог исчезнуть на пару дней или даже неделю. Мог появиться буквально на пять минут, получить порцию крови, а потом снова пропасть. Я искренне верила – ему скучно со смертной. Кто я и кто он, проживший долгую жизнь, о которой он почему-то не торопился рассказывать. На вопросы о том, какие Небеса и как живут остальные духи, отделывался общими фразами. Говорил всегда лишь о настоящем – я подробно знала, кто чем занят в деревне, где какая скотина заболела и кто с кем поссорился. Но вот о прошлом, Ло не любил распространяться, а я не настаивала.

А сейчас пожалела. Безусловно, я была рада видеть братца рядом с собой, но хотелось бы понимать его настоящие мотивы.

Сильная кровь? Среди огненных магов он легко нашел бы кого поинтересней, не скованного условностями общества: никуда не ходи и сиди дома.

Чувствую, есть какая-то причина в том, что Ло остался со мной.

– Разотри мне тушь, – попросила я Ляньин, приступая к надоевшим уже сутрам.

Служанку вернули сегодня утром. Служащий лекарской палаты передал свои извинения и настойчиво намекал, чтобы я отпустила служанку с ним в целительскую. Засуетились… Но девочка отказывалась покидать меня, так что лекарь ушел с пустыми руками. А вот нечего было раскидываться талантами…

Ляньин принялась растирать тушь, и я заметила, как она бережет руки, еще и морщится.

– Покажи ладони, – потребовала, откладывая в сторону кисть.

Девочка замотала головой, глядя испуганным зверьком.

– Покажи, – повторила, и та несмело повиновалась.

Я стиснула зубы, ощущая, как от негодования начинает гореть лицо. Сволочи. На коже явственно выделялись вспухшие красные полосы. Так вот как они «разговаривают» со слугами?

– Нет—нет, вы не подумайте, госпожа, это не сегодня. Меня вчера утром наказали за то, что ткань испортила, – зачастила Ляньин, со страхом глядя на мое лицо. – Сама виновата.

Знаю я, как «сама». Дали ветхую ткань, которая расползлась. Потом наказали – кто-то же должен ответить. Одно из главных правил дворца: виновный должен быть найдет и наказан. И оправдания тут не в почете. Даже если просто рядом стоял.

Я встала, достала из комода баночку с мазью.

– Руки, – попросила, открывая крем. Пахнуло запахом трав. Надеюсь, во дворце готовят хорошие лекарства.

– Что вы, ваше высочество, я недостойна. Позвольте справиться самой, – испуганно затрясла головой Ляньин, и ее оттопыренные ушки полыхнули алым от смущения.

– Мне тебя связать? – вздернула я брови, и девочка с обреченным видом протянула руки.

За спиной с дребезжанием рухнул на пол таз, Ляньин дернулась, но я продолжила невозмутимо наносить мазь на кожу. Похоже, мою репутацию украсит еще одна добродетель: ее высочество настолько великодушна, что лично лечит слуг. Двор будет в шоке.

– Жосян, когда закончишь вытирать пролитую воду, будь добра, подай нам полоски ткани и сообщи повеление: отныне ни одно наказание личных слуг не должно быть исполнено без моего ведома. Иначе кара, равная наказанию, постигнет того, кто осмелится ослушаться.

– Будет исполнено, ваше высочество, – сиплым, словно у нее перехватило от эмоций горло, проговорила Жосян. Я снова рушила ее картину мира. Принцесса, снизошедшая до служанки? Хм, это она меня в деревне не видела…

– Ну вот, – я завязала последнюю полоску ткани на ладони Ляньин, – тебе будут давать лишь легкие поручения, пока не заживут руки.

Девочка сморгнула слезы и попыталась опуститься на колени.

– Глупости! – я сердито перехватила ее. – Просто будь на моей стороне и этого достаточно.

Служанка с готовностью закивала. Сначала братец Ло, теперь Ляньин. Я начинаю обрастать соратниками…

К вечеру меня вызвали в зал Пяти Стихий.

Наставник Шэнь начал обучение со стабилизации дара. Мы давно прошли это с учителем Го, но я не хотела показывать свою осведомленность и занялась повторением.

Когда выходила из зала, наткнулась на спины, столпившихся у выхода учеников.

– Я тебе говорю, это дух! – донесся до меня яростный шепот.

– Ерунду не говори, у него знак личного стража!

– Смотри, мой амулет на него среагировал, а его мне ловец подарил!

– Духи служат лишь сильным и обученным магам. Что такому делать в школе?

– Ты прав. Странно это. Может, кто из генералов решил навестить учителя? Явно ведь из старших духов. Вон как хорошо форму держит, даже ауру человеческую имитирует.

– Повезло кому-то поймать такого, – выдохнул один из учеников, и его дружно поддержали завистливыми вздохами.

Ань громко кашлянула. Парни обернулись, нехотя посторонились, образуя коридор.

– Повадилась ходить, будто есть толк, – послышалось недовольное.

Я сделала вид, что не расслышала. Плевать на чужое недовольство. А толк… какой-нибудь да будет.

Ло, заметив меня, просиял – ему явно наскучило ждать. Поднялся с камня.

– Моя госпожа, – прошептал, отвешивая театральный поклон. Он явно наслаждался новой ролью. Играл в стража, и я не знала, как далеко нас заведет эта игра…

Ань между тем решила, что молодежь нуждается в воспитательной оплеухе.

– Это личный страж принцессы Ли Линь Юэ, – громко и не без гордости оповестила она учеников. – И да, он из старших духов. Будет ее оберегать, так что поосторожнее со словами, господа.

Я поймала проказливый взгляд духа. Сделала страшные глаза и прошептала:

– Не вздумай.

– Поздно, – одними губами ответил Ло. – Я им не танцовщица, чтобы пялиться и обсуждать мои достоинства.

Я невольно прибавила шаг. Чтобы там ни натворил дух, я хочу быть подальше от этого.

Уже на выходе со двора школы мне в спину ударил испуганный вопль:

– Паук!

– Где?

– У тебя на волосах!

– Ай! Больно! Что дерешься?

– Вон еще один – на спине!

– А-ах! Ты мне спину сломал, идиот!

Я прикусила губу, сдерживая смех. Высочеств было не жаль.

      Мое сопровождение слегка отстало, деликатно давая нам с духом пообщаться наедине.

– Ты рисковал. Они догадаются о том, кто над ними подшутил и нажалуются, – заметила я, переживая, что Ло влезет в неприятности. Так-то понятно, что влезет. Рано или поздно. Но лучше поздно. Когда я, например, получу статус старшей принцессы или буду ходить чьей-то невестой. Словом, для защиты братца мне срочно требовался высокий статус.

– Нажалуются – потеряют лицо, а потому будут молчать, – напомнил он мне о том, что не первый год живет среди людей и вполне может нас просчитать.

– Просто будь осторожен, – попросила я, с трудом представляя себя Ло осторожным. С другой стороны, я его и стражем раньше себе не представляла…

Мы неспешно шли по прогретым за день плитам двора. Легкий ветерок играл в подвешенных на крышах колокольчиках, наполняя воздух мелодичным перезвоном. Плиты были идеально выметены – ни соринки. Во дворце даже цветы росли по правилам, а птицы не рисковали тревожить императора. Шучу, конечно, но мысли такие есть…

Наша процессия свернула к саду – впереди горбатым китом лежал фигурный мостик, перекинутый через заросший листьями лотоса пруд. На небольшом, выстроенном из камней островке кукольным домиком застыл изящный павильон.

Две служанки остановились в отдалении и о чем-то живо переговаривались, прикрывая ладошками рты. Взгляды их явно были направлены на моего стража…

А он и правда хорош. Простой наряд с кожаными наплечниками и строгая прическа с деревянной заколкой удивительным образом ему шли, добавляя мужественности, а черный цвет – таинственности.

Ло заметил направленные на него взгляды, и на лице появилась улыбка демона—искусителя, походка и та вальяжнее стала. Я не стала одергивать, лишь понадеявшись, что духи не размножаются от смертных, а то ведь девы ко мне на разборки ходить будут…

– Скажи, только честно, зачем нашел меня во дворце? Зачем остался?

Братец ответил не сразу. Мы успели пересечь мост, получили вежливые поклоны от отряда евнухов и массу любопытных взглядов в спину с волной заинтригованных шепотков. Ну да… принцесс здесь полно, а вот духи редкость, тем более в услужении смертным.

– Помнишь, как ты меня освободила? – спросил он, останавливаясь под тенью сливы.

Помнила ли я тот источник в лесу, свою отчаянную надежду с упрямством, которые вели меня добыть воды для учителя? Словно это было вчера.

– Знаешь ли, смертная, – голос духа наполнился давно копившейся обидой, – сколько стоит свобода такого, как я? Ты могла попросить все: здоровье, удачу, богатого и знатного мужа красавца, который бы тебя на руках носил. Я бы дал тебе все блага мира, кроме бессмертия, а ты попросила дурацкий кувшин…

Ну да… сглупила. Я тогда лишь об учебе думала, да и духа встретила впервые в жизни. Откуда мне было знать, как надо было себя с ним вести?

Представила, как Ло годами сидел у источника, слушая нравоучения наставника и страдая от попыток перевоспитания. Наверняка мысленно обещал освободителю всевозможные сокровища и с каждым годом их становилось все больше и больше. А тут я… С кувшином.

– Ну прости, – проговорила примирительно, кусая губы.

– Не смейся, – раздраженно буркнул Ло. – Не мог я свою свободу за кувшин продать, пусть ты и не понимала этого, глупая женщина. У нас, бессмертных, своя честь и правила. Вот и дал слово, что присмотрю за тобой, пока не пристрою к тому, кто сможет о тебе позаботиться… Кто же знал, что ты такая проблемная окажешься, – и братец недовольно поджал губы.

Так вот почему он меня замуж выдать пытался… Собственная клятва не давала полной свободы. Брата на тот момент рядом со мной не было, мать умерла, отчим все равно выдал бы замуж – в нормальной жизни. А потом все завертелось с ритуалом…

– Слышала бы ты, что о тебе во дворце говорят, – и дух сердито пнул ствол дерева. – Половина верит, что принцесса темная шаманка, обманувшая императора, и требуют пытать, чтобы добиться признания.

– А можно было обмануть? – заинтересовалась я.

– Можно, – нехотя ответил Ло. – Если поймать духа—перевертыша, отнять его силу, убить принцессу в ночь кровавой луны и завладеть ее душой. Тогда даже артефакт не распознал бы обман. Только я не слышал, чтобы кому-то удавалось подобное.

То, что во дворце не обрадуются внезапно нашедшейся принцессе, было ясно с самого начала. В их глазах я сама отказалась от титула и положения, меня вписала в книгу рода другая семья, так и нечего было возвращаться. Но на признание двора я не рассчитывала, а вот пытки другой разговор…

Надеюсь, отец их не допустит.

Дух скорчил презрительную гримасу, продолжая доклад:

– А вторая половина ничего не сделает, чтобы остановить первую. Будут наблюдать. Есть еще те, кому ты действительно мешаешь, но таких немного, и они из гарема. Есть еще кое-что, но я не успел все выяснить. Честное слово, сидела бы в деревне, жива была бы, – и он со злостью выпустил воздух сквозь зубы. – А теперь охраняй. Еще и замужество… Вот где я тебе такого мужа найду, чтобы рты всем заткнул и обидеть тебя не позволил?! – и Ло посмотрел на меня обвиняюще, словно я была во всем виновата.

– Ну знаешь, я тебя и не просила мне мужа искать, – рассердилась я. – Сам себе клятву дал. А я и без мужа за себя постоять смогу.

На меня посмотрели полным снисхождения взглядом, как на маленькую девочку.

– То, что твоя душа старее тела, еще и командовать привыкла, тебе здесь не поможет, – глубокомысленно заметил Ло, и я прикусила язык, запихивая рвавшиеся наружу возражения обратно. Он, конечно, прав. В этом мире женщина больше предмет, чем личность. А те, кто добились признания, прошли через такое…

Я подозревала, дух догадывается о моем иномирном происхождении. И была рада тому, что он открылся. Стирая тайны, наша дружба становилась крепче, а его поддержка мне сейчас была необходима.

– Ко мне вечером князь приходит, – пожаловалась я, – допрашивать будет.

И вот разговор у нас серьезный, а на душе радостно. Ведь братцу можно говорить все без утайки, а еще ругаться, не беспокоясь о добродетели. И вообще быть собой. Я словно на мгновенье в прошлое заглянула, в наши спокойные вечера на веранде дома и разговоры под плеск волн и пение цикад.

– Тебя есть в чем обвинить? – вскинул брови Ло, и его лицо сделалось напряженным, рука коснулась пояса, где висел кинжал. Меч стражу еще не выдали, но он выпросил себе вполне добротный клинок.

Я быстро рассказала о происшествии прошлой ночью.

– Так вот кто поднял на ноги весь дворец, – кивнул он, и во взгляде промелькнули укоризна напополам с ехидством. Я его понимала… Взвалил на себя ответственность за смертную, а она приманивает неприятности. Еще и свидетелем убийства стала.

– А я думал, показалось – твой дракон двоиться стал. И что делать будешь? Брату отдашь?

Я задумчиво покачала головой. Поймала вопросительный взгляд наставницы, и мы не спеша двинулись к моему павильону.

– Сложно все, – честно призналась. – Мы почти не знакомы, хоть он и старший брат.

– Так поговори, – предложил Ло, – а с князем я помогу. Надо отвлечь его от тебя, отвести подозрение. Если он узнает про дракона и того урода, что пытался тебя убить… Твоего недоотца…

Я и сама знала – ничего хорошего из раскрытия моего участия в заговоре против императора не выйдет. Но его сиятельство дотошен и въедлив… Не знаю, чем можно спихнуть его со следа.

К брату я отправилась перед ужином, однако опоздала. Дежуривший у дверей евнух надменно известил, что его высочество ушел в уединение и готовится к ритуалу, а потому никого видеть не может. Ему даже еду под дверь ставили – сама видела, как раз ужин принесли. Еще и скромный такой… Вода, да хлеб. И вот как они рассчитывают, что он, обессилев от голода, сможет позвать дракона? Идиоты!

Пришлось уйти, так и не поговорив с братом.

А вечером меня почтил визитом князь.