Глава 12

Его ждал накрытый столик с двумя кувшинами вина.

– Дешево, – горячилась я, – не купится. Да я раньше свалюсь, чем он.

– А я на что? – не менее горячо возмущался братец. – Верь мне, сестренка. После небесной амброзии еще ни один смертный не оставался на ногах. Чтоб ты знала, капли с росы нефритовых листьев подаются лишь на пиру у Владычицы Запада. Клянусь, он ничего не будет помнить завтра, наплетешь ему все, что угодно. Князь у тебя воспитанный, не станет опровергать. А сама заранее выпьешь противоядие.

– Он не мой, – буркнула я исключительно из чувства противоречия, ибо другого плана все равно не было.

– А по мне – неплохой мужик, – пожал плечами дух, и поймав мое перекошенное лицо, поднял руки: – Помню-помню о том, что он хотел тебя убить. Но у кого из нас нет недостатков?

Еще и подмигнул, сводник, чтоб ему бессмертие дверью прищемило!

Князя мы планировали отравить. Самую малость. Напоив до беспамятства.

Не знаю, откуда Ло достал небесную амброзию – видимо, с прошлых времен осталась. Он долго высчитывал количество капель на наш с его сиятельством вес. При этом бормотал, что возиться с идиотами до конца дней – верх невезения.

– Это точно сработает? – я с сомнением смотрела, как он, высунув от усердия язык, отмеряет двадцать восемь капель на кувшин из прозрачного хрустального флакона. Капли мерцали, словно жидкое солнце и медленно стекали в кувшин, издавая тихий звон. В воздухе стояла смесь ароматов меда, жасмина и легкой пряности, от которой щекотало нос и слегка кружилась голова.

Амброзия не внушала доверия, но Ло глянул так, что стало ясно – лично в князя вольет, если я откажусь.

– Будете пить, – капли золотом потекли во второй кувшин, – ему наливай чуть больше, чем себе. Девять пиал. Можешь говорить все, что угодно – все равно ничего не вспомнит. Одного кувшина достаточно, чтоб его срубило. Второй – на всякий случай. Противника нельзя недооценивать, – и он многозначительно поднял палец вверх.

И вот мы с его сиятельством друг напротив друга. Повисшее напряжение напоминает дуэль. Оружие – пиалы с вином. Пули – наши взгляды. Тишина – адъютантом – ждет, кто первый ее нарушит.

Я не решаюсь, да и Тяньцзи сегодня странно задумчив.

Сердце пребывает в смятении от близости к объекту воздыхания. Вчера оно переживало за прятавшегося в купальне братца и ему было не до трепета, а вот сегодня обещан не просто вечер в компании князя, а вечер вседозволенности.

«Только представь, – умилительно шептало сердце, – любимый. Рядом. Милый и беспомощный. Мы можем делать с ним все, что угодно – он ничего не вспомнит! Расскажем о наших чувствах. Погладим по волосам – какие они у него гладкие и блестящие! А потом… Даже… Поцелуем…».

И мое дыхание участилось… Прям малолетка на первом свидании!

Надо отдать должное – на поцелуях фантазия той части настоящей Линь Юэ, которая оставалась со мной, заканчивалась. Щадя ее строгое воспитание, я не стала продолжать… А вот ведь можно было и дальше зайти… Красивый он, что тут отрицать. Не кукольной красотой айдолов, а нормальной такой… Мужественной. Породистой. На лбу прям написано: аристократ в …дцатом поколении. Меч держать, на лошади скакать, войско в бой вести и стихи сочинять обучен. Еще и маг. Куда без этого… Других к себе император не приближает. Бездарность не ценится короной.

Так что… Я оценивающе посмотрела на князя, и фантазия дошла до связанных рук, его ошалелого взгляда и…

Так, стоп!

Тут и поцелуй равен брачной клятве. Хотя вру. За руки подержались, чуть дольше друг на друга посмотрели – можно сватов засылать. Для благородных так и работает – при условии, что родители одобрят брак, ведь женятся тут не на друг друге, а на семье.

А я принцесса… Его сиятельство даже производственная необходимость провести расследование не спасет, если нас застанут за, гм, поглаживанием волос…

Это с одной стороны, с другой… Целовать такого все равно, что камень. Эмоций столько же. У него же лицо… Надменно—благородное… И выражение меняется, лишь когда сквозь маску воспитанности прорывается злость.

Кажется, я здорово бесила Тяньцзи. Иногда казалось – придушить готов.

Еще бы… Свалилась на голову… Интересно, он помнит меня ребенком? Не важно. По статусу я должна была войти в ближний круг, но по факту… О прошлом я не распространялась. Бежать пыталась. В убийстве замешана. Еще теперь и меня убить хотят… Словом, его сиятельство явно был не рад нашедшейся принцессе.

А пауза затягивалась… И напряжение возрастало. Я уже не на иголках – на копьях сидела. Еще и спина чесалась от взгляда, притаившегося за решеткой, братца. Он явно место себе не находил от возмущения. По его плану сиятельство уже должен было похрапывать, довольный собой, уронив голову на стол.

– Разрешите вам налить, – я изобразила улыбку и потянулась за кувшином. Плеснула сначала ему почти до краев – по старшинству, потом себе – скромно половину пиалы.

Одна из дежурных служанок, стоявших у дверей, дернулась было помочь, но я отрицательно качнула головой. Справлюсь сама. Окажу честь, так сказать.

Его сиятельство вздрогнул, выныривая из своих мыслей. Спорим, он раздумывал, как меня расколоть на допросе? Ну ладно, разговорить на светской беседе.

Тяньцзи принял от меня пиалу, поднес ко рту, принюхался.

– Вино? – изумился, вздергивая брови.

Ну да… Не чаем же его поить, если только с мухоморами…

Князь отставил пиалу, и до меня донесся горестный вздох Ло.

– Ваше высочество, наш разговор деликатен, попросите вашего стража удалиться, а служанок встать с той стороны дверей.

Я стиснула зубы. С другой стороны, я еще не в допросной, палач не греет щипцы и не звенит лезвиями…

Братца просить не пришлось. Вышел сам. Глянул на князя, взглядом втаптывая в пол. Предупреждающе поиграл огоньками, пропустив их меж пальцев и с оскорбленным видом покинул нас.

– Преданный он у вас, – не впечатлившись, спокойно заметил Тяньцзи, – но с ним будет непросто. Духи порывисты. Сначала делают, потом думают. И логика их не всегда понятна.

– Я справлюсь, – заверила я князя.

Служанки, повинуясь моему приказу, встали с той стороны дверей, не закрывая их. Нас условно оставили одних.

– Ваше высочество, понимаю, невозможно завоевать доверие за несколько дней, но прошу поверить – я вам не враг. Дворец опасен, особенно для новых людей. Позвольте позаботиться о вас. Хотя бы пока ваш брат занят подготовкой к ритуалу.

И взгляд такой мученический… Страдалец. Он себя в защитники деве предлагает, а та упрямится.

– Расскажите мне о брате, – попросила я неожиданно для самой себя.

Тяньцзи тоже удивился.

– Что вы желаете знать?

– Все! – честно призналась я.

Князь странно на меня посмотрел, но возражать не стал.

– Наследный принц сильно переживал, когда вы пропали. Вы были его любимицей. Личным фениксом. Даже если я хотел играть, сначала мы играли с вами. Если ему преподносили сладости, он всегда делился. Подаренные игрушки оказывались в итоге у вас. После вашего исчезновения Вэньчэн долгое время мучили кошмары. Мне тогда дозволялось ночевать в его дворце. Помню, как он кричал во сне. Звал вас и матушку. Плакал, когда думал, что его никто не видит. Вы пропали как раз накануне праздника фонарей, и я предложил делать те фонари…. Мы оба верили, что если вы увидите их запущенными в небо, то сможете найти дорогу домой, – Тяньцзи потянулся к пиале, залпом опрокинул в себя – разбуженные воспоминания пекли, требуя их погасить.

Князь крякнул, удивленно взглянул на меня, но я, чуть отвернувшись, неспешно осушила свою. Ух… крепковато… А еще терпко и одновременно ароматно—сладко. Я словно цветочную поляну в себя вдохнула. В голове зашумело. Мир слегка поплыл, сделавшись приятным на вкус и вид, а сидящий напротив мужчина показался дико привлекательным. Меня захлестнула волна умиления, и губы сами собой расплылись в улыбке.

Если я с противоядием такое чувствую, каково его сиятельству? И я с азартом побилась сама с собой, что он и с трех пиал свалится.

Тяньцзи собрался. Поморгал, прогоняя накатившее. Откашлялся и продолжил рассказ:

– Он до сих пор их хранит. Фонари. Ровно шестнадцать. Продолжил делать, даже когда понял, что вы не вернетесь.

И я поняла, о чем попрошу брата в праздник фонарей. Мы запустим все. Один за другим. Сжигая прошлое. Мы оба задолжали друг другу детство. Так почему бы его не восполнить? Хоть немного.

И мысль о побеге вдруг показалась ужасно далекой. Между мной и свободой встало слишком многое: обещание королю—драконов, обучение в лучшей школе империи, обвинение в самозванстве, попытка отравления, Ляньин, которую по-хорошему надо было пристроить к целителям, ну и старший брат: без дракона и с кучей проблем.

Вот решу все и свалю с чистой совестью. Не обязательно замуж. Пусть Ло не рассчитывает, что я буду искать себе мужа лишь бы освободить его от клятвы. Не ему потом с этим мужем жить.

– А вы? – спросила тихо, поднимая взгляд на князя. – Что чувствовали вы сами?

Лицо мужчины исказила гримаса боли, и он поспешно схватился за пиалу, которую я успела наполнить.

Поддержим.

Хэ—х. Аж до слез.

И никакой он не каменный. Вон смотрит так… аж до мурашек. И дышит. Словно бежит куда-то.

– Я не мог плакать, я старшим был, – просипел Тяньцзи, переводя дыхание, – но мое сердце болело каждый раз, когда вспоминал о вас. Вы мне как сестра… Нет, больше. Лучше…

Его взгляд затуманился, речь начала заплетаться. И ведь по паре глотков считай осилили. Какое там девять пиал?!

Из двери послышалось многозначительное покашливание. Я поспешно разлила вино.

– За то, чтобы мы всегда могли встретиться за выпивкой – и чтобы никто из нас не задумался, кто что в нее подлил, – произнесла тост – на вдохновении родился.

Его сиятельство аж воздухом подавился, глянул возмущенно, мол, никогда в жизни не стану вас травить, но пиалу поднял и выпил.

Милашечка какая. Лампопусечка.

От умиления сердце заходилось в экстазе, мир стремительно добрел, насыщаясь романтикой, и я первой потянулась накрыть его ладонь своей.

Тяньцзи ответил недоверчивым взглядом.

Плевать. Он все равно ничего не вспомнит завтра.

А в следующий момент я уже стояла перед князем. Пальцы запутались в его волосах. Взгляд утонул в потемневших глазах. И смотреть на него вот так: сверху вниз внезапно оказалось очень приятно. Как и чувствовать его ладони на талии. И я окончательно уверилась – никакой он не каменный. Просто скрытный очень.

Наклонилась, слегка дотронулась губами до его лба, играясь, прошлась поцелуями вниз.

Тяньцзи закаменел, только частое дыхание выдавало его эмоции.

А потом я с нежностью, ощущая себя владычицей, коснулась его губ своими.

И в следующую секунду с улицы донеслось зычное:

– Срочно! Донесение его сиятельству князю Чжао от старшего дознавателя!

– Минуточку! – ворвался внутрь Ло, закрывая двери перед носом того самого гонца.

Словно обжегшись, я отпрянула от князя.

– И принесли же темные духи… такой план испортили, сволочи, – с ворчанием братец обернулся, дошел до нас.

– Так план меняется, – известил он, вглядываясь в лицо князя. Щелкнул пальцами перед его носом.

– Ты что с ним сделала? – прошипел он раздраженно.

– П—п—поцеловала, – прошептала, прикрывая ладонью рот – губы до сих пор горели.

– Это все твоя амброзия! – разозлилась, отпихивая духа.

Тяньцзи действительно выглядел странно. Взгляд остановился. Глаза совершенно пусты. Он словно внутрь себя провалился. Дыхание – я проверила – едва ощущалось.

– Плохо целовала, – со знанием дела известил меня братец. – Поцелуями обычно оживляют, а тут… убила мужика.

В дверь настойчиво забарабанили.

– Ладно, будем оживлять, – и Ло без церемоний потянул его сиятельство за уши.

Я с тревогой смотрела, как уши князя стремительно краснеют и распухают, но ясности во взгляде не прибавлялось. Ло выругался и перешел к носу, щекам. В итоге обычно бледное лицо Тяньцзи покрылось нездоровыми алыми пятнами.

– У меня такое чувство, что это был его первый поцелуй! – в сердцах выдохнул дух, опуская руки.

Я хихикнула.

– Не смешно, – недобро посмотрел на меня братец. – Если мы сейчас не выведем его за дверь, выведут нас. И в темницу. Вот там точно будет не до смеха.

– Так может попросим? – пожала плечами. Выпитое плескалось искорками веселья, и ситуация казалась ужасно забавной. Я искренне не понимала тревоги братца.

Ло ответил тяжелым взглядом, скривился и воззвал, глядя в потолок:

– До кого я вообще пытаюсь достучаться?! Дверь и то разумнее будет.

Я обиделась. Сравнивать меня с дверью было… грубо. Как минимум я говорить могу.

– Ваше сиятельство, Тяньцзи, вам нужно встать и следовать за мной, – произнесла четко поставленным голосом.

Ло саркастически фыркнул, сложил руки на груди, но тут князь легко поднялся, шагнул ко мне и выжидающе замер.

Глаза духа округлились, полезли из орбит.

– Он тебя и правда слушается, – восторженно завопил, не повышая голоса, Ло. – Ты его околдовала что ли?!

– Всего лишь поцеловала, – я смущенно опустила глаза.

– Мне все равно, – отмахнулся дух, – план меняется. Ты идешь с ним. Подсказываешь, что делать. Я страхую. Небесный владыка, помоги нам, – и Ло задрал голову, что-то прошептав в потолок.

За дверьми нас нетерпеливо поджидали, и стоило нам показаться, как посыльный выпалил:

– Ваше сиятельство, князь Чжао Тяньцзи, по слову старшего дознавателя, смиренно просим явиться без промедления в западную часть дворца. Дело не терпит отлагательств.

Нервничая, парень переминался с ноги на ноги, смотря поочередно на нас смятенным взглядом. Мы его смущали. Во—первых, звали лишь князя, а явились мы с духом. Вдобавок к нам пристраивались служанки – сопровождать госпожу, которую опять куда-то понесло. Хорошо хоть не одну и не в мужской одежде.

– Его сиятельство последует за вами, – мягко подтвердила я, добавив аргументом широкую улыбку.

Посыльный неуверенно моргнул, глаза его расфокусировались, взгляд поплыл…

– Ведите нас, милейший, – влез между нами братец, и парень отмер. Кивнул, поклонился и двинулся по дорожке. Дальше процессией мы: первая я, следом князь, потом Ло и за нами две служанки с фонарями в руках.

На дворец уже опустился прохладный весенний вечер, освежающий воздух овевал разгоряченное лицо, выветривая остатки вина из крови. И мысли обретали здравость…

Идущий за мной, словно на привязи князь заставлял чувствовать себя неуютно, как человек, которому подарили тигра. И вроде воспитанный, дрессированный, но хищник же. Голову откусит на раз-два. Однако слушается. Н-да…

И зачем я его поцеловала?! Теперь мучайся воспоминаниями. Губы так и продолжали гореть. Они помнили прохладу мужской кожи. Сердце так и вовсе с ума сошло. Оно уже все распланировало: свадьба осенью – как раз платье успеем пошить. Трое детей минимум. Два мальчика и девочка.

Как успел мне утром поведать Ло, из семьи у князя были живы отец, пара наложниц, да тетка с мужем и детьми. Жили они где-то на севере и во дворец наведывались редко.

«У нас даже свекрови не будет!» – горячо шептало сердце. Сумасшедшее. Мне до замужества еще допрос и пытки, как дочери предателя, пережить надо. Так что увольте. Я была не против детей, но мужа хотелось бы другого… Чтоб не казнил.

Мы углубились в хозяйственную часть дворца, и нас тесно окружили постройки. Дома здесь были неказистыми, без резных изящных крыш. Сараи, амбары, складированные бочки. Да и пахло… Едой, дымом, стиранным бельем, чем-то гнилым.

Через сотню—другую шагов мы завернули в проулок, и тот оказался переполнен народом. От обилия фонарей здесь было светло, как днем. Мелькала темная форма дознавателей, в глаза бросались сосредоточенные лица – и тревога полоснула по нервам. А потом я увидела ноги, валяющуюся рядом туфлю и кружево нижней юбки.

Нас заметили, и мигом стало тихо.

– Ты кого привел?! – накинулся на посыльного солидного вида мужчина с усами и бородкой. В свете факела сверкнула начищенная бляха.

Старший дознаватель, догадалась я.

– А что сразу не весь гарем притащил? – разъяренно прошипел он, чуть понизив голос и косясь на меня с таким видом, точно был готов пинками погнать.

Парнишка так перепугался, что не смог ответить, только пробулькал невнятно.

– Барышня, здесь вам не развлечение, шли бы вы обратно, – настойчиво посоветовал мне дознаватель.

Я его понимала… Обморок, вскрики, ахи. Ему и без того работы хватает. Но… форма служанки навевала определенные подозрения, которые мне совсем не нравились.

– Труп не может быть развлечением, если только вы не получаете удовольствие от убийства, – холодно заметила я, проходя вперед. За спиной раздался придушенный всхлип – кто-то из девушек заметил труп.

Опешивший мужчина растеряно посторонился.

– Ло, служанок не пускать, – скомандовала я. Хмель выветрился окончательно.

Подобрав юбки, я присела на корточки у тела. Вгляделась в бледное лицо, морщась, поймала застывший взгляд.

– Ляньин, подойди, – попросила. Дочь целителя вряд ли испугаешь трупами.

– Узнаешь? – кивнула на покойную.

– Ой! – девушка испуганно закрыла ладонью рот. – Она же… – пробормотала растеряно.

– Принесла мне чай вчера, – подтвердила я.

– Вы ее знали? – мигом включился в разговор дознаватель, все же он был профессионалом и если барышня оказывалась полезной, готов был смириться с ее присутствием.

– Вчера вечером на закате она принесла мне и его сиятельству чай. Моя пиала оказалась смазана ядом, – объяснила я. – И судя по всему, той же ночью ее убили. Убрали, чтобы не привела к заказчику. Одежда не тронута, кошель на месте, это точно не ограбление и не насилие.

Я осторожно, не касаясь кожи, отогнула край воротника. На шее багровел след от удушения.

– Смотрите, – дознаватель заинтересованно склонился над телом, – след идет вверх. Душил кто-то более высокий и сильный. Явно мужчина. Надо тщательно проверить все вокруг. Жертва могла вырываться, выдрать клок одежды, оборвать пуговицу. Обязательно проверьте, что у нее под ногтями. Вы нашли орудие преступления?

– Госпожа, – недоверчиво выдохнул старший дознаватель, – откуда у вас такие познания?

Откуда откуда… Турецкие сериалы меня не привлекали, как и дорамы, а вот детективы я смотрела с удовольствием.

– Так нашли? – повторила я вопрос.

– Никак нет, – по-военному отрапортовал он.

– Никак нет, ваше высочество, – прийдя в себя поправила его Ляньин. – Перед вами старшая дочь императора, принцесса Ли Линь Юэ.

От меня поспешно шарахнулись, еще и в поклоне согнулись.

– Простите мою грубость, ваше высочество. Не ведал, с кем говорю. Готов понести любое наказание.

– Оставьте формальности, – отмахнулась я. – Вы на работе. Я хочу помочь, а не мешать. Сейчас темно, удавку, если вдруг убийца ее выбросил, трудно найти. Оставьте оцепление, утром проверите тщательно.

– Что оставите? – осторожно поинтересовался дознаватель.

– Отряд стражников, чтоб чужих гонял. И на шее отпечаток интересный. Похоже, на витой шнур. Попросите кого-нибудь зарисовать. Потом можно будет сравнить.

Мужчина ответил не сразу. Я поднялась, отряхнула юбку, посмотрела вопросительно.

– Лучше я оставлю пару своих ребят в засаде, – задумчиво проговорил он. – Пустим слух, что нашли следы. И поймаем того, кто придет их затирать. А то недавно так и было. В саду, где король—драконов появился. Мы срисовать ничего не успели, а утром все оказалось затоптано. И пойми – то ли с умыслом, то ли дурак любопытный влез, – и дознаватель огорченно махнул рукой.

Я ощутила, как лицо предательски запылало и поспешила откланяться, взяв с мужчины слово, что он будет держать меня в курсе, а утром предоставит доклад сиятельству. Тот будет ждать. И князь, повинуясь мне, подтверждающе кивнул. Молчаливый мой…

      Взгляд, которым нас наградил дознаватель, был таким… Что у меня не только щеки,

но и уши загорелись.