Глава 62. Когда есть кому собрать тебя заново

Звонок из отделения раздается почти в полночь.

Шэннон раздумывает несколько секунд перед тем, как принять вызов с незнакомого номера. Мы вдвоем в комнате, Хью — в душе. Кто будет звонить девушке ночью? Только маньяк.

Или страж порядка, уставший от криков сумасшедших девиц.

Об этом мы узнаем, когда Шэннон все-таки отвечает на звонок.

Дебби нашли и уже привезли в участок. Живую. Больше он ничего не говорит, только ругается и сбрасывает вызов, предлагая самим приехать и убедиться, что все психанутые этого города собрались в одном месте. И мы, конечно же, собираемся.

— Ну вот, а ты переживала, что твои пироженки не помогают, дурочка! — бурчит Шэннон, пытаясь переодеться до того, как Хью вернется из душа.

Вспоминаю бесчисленное количество эклеров, тортиков, зефирок и просто тонких ажурных блинчиков, которые всю неделю пекла в надежде, что магия поможет и мне.

— Я ждала, что они подействуют быстрее.

Сонно щурясь, натягиваю первую попавшуюся футболку. Она оказывается топом. Мятым, сырым от влажного воздуха. Но мне плевать. Хватаю джинсы, достаю из-под кровати запнутые под нее кроссовки. Хотя готова босиком бежать через половину города, чтобы убедиться, что звонок стража — не сон и не бред.

— Быстрее только понос бывает, — меланхолично выдыхает Шэннон, заплетая густые волосы в тугую косу. — Где этот твой курьер? В унитаз смыло?

— Хочешь нырнуть следом? — Хью стоит на пороге со своей фирменной улыбочкой на наглом лице, вытирая полотенцем волосы. — Куда вы на ночь глядя?

— Дебби в отделении.

Он мигом меняется в лице и, отбросив полотенце на кровать, подхватывает с табуретки ключи от машины.

— Ну и чего стоите? Поехали!

За десять минут, что мы едем, я успеваю изгрызть изнутри все щеки, а Шэннон — выцарапать ногтями на моих ладонях непонятные письмена. Шипастый ком внутри разрастается и громкой пульсацией свербит в кончиках пальцев, не имея возможности взорваться. А мерное тикание поворотников, что обычно успокаивает — сейчас действует на нервы, только усиливая желание выпрыгнуть прямо посреди дороги и бежать со всех сил вперед.

Не потому что так быстрее.

Просто тело требует движения. Хоть какого-то подтверждения, что секунды вокруг протекают не бессмысленно.

Она сидит в потертом кресле и виновато улыбается. Рядом — рыжий и тощий…

— Это он, Дебби? — Шэннон кидается вперед, намереваясь перегрызть глотку этому парню, что ни капли не похож на маньяка. — Этот псих тебя в лесу держал? Что он с тобой сделал?!

Я подлетаю к Дебби, краем глаза замечая, как Хью вместе с парой стражей оттаскивает Шэннон от рыжего. Мои пальцы переплетаются с ее, взгляд выискивает хотя бы намек на страдания, но видит лишь укусы комаров на идеальной коже, несколько прыщиков на лбу и счастливую улыбку.

— Дебби, ты как? Что-нибудь болит? Чего-нибудь хочешь?

— Детка… Мне так хочется в нормальный душ и мягкую кровать… Девочки, если бы вы только знали, как я устала от твердой земли и какой-то речки вместо ванны.

— Он заставлял тебя спать на земле?! — снова взвивается Шэннон. — Почему он до сих пор не в наручниках?!

Оборачиваюсь на рыжего. Тот сидит спокойно, на крики не реагирует, словно они его не касаются.

— А зачем ему наручники? Мы с Райаном их дома просто оставили… — растерянно отвечает Дебби.

— Дома?..

— С Райаном?

Мы втроем зависаем.

— Офицер, мы можем с женой быть свободны? Или у вас к нам есть еще вопросы? — спрашивает рыжий.

И мы зависаем во второй раз.

— Подождите… — Шэннон подозрительно щурит глаза, уже не стараясь напасть на рыжего. Вместо этого она медленно, как хищник, приближается к Дебби.

— Скажите, я правильно понимаю, что этот молодой человек — муж Деборы? — тихо уточняет Хью у стража.

— Правильно. И пока вы весь город поднимали на уши, эти двое просто проводили медовый месяц. В лесу.

— Муж, Дебора Коллинз? Ты вышла замуж?

— Прошу прощения, — рыжий встает между Дебби и Шэннон тощей, но непробиваемой стеной. — Дебора Хэйл.

А меня пробивает на смех.

Брошенная кондитерская, баннеры по всему городу, стоптанные в кровь ноги и доведенный до нервного тика страж порядка. И все из-за медового месяца подруги?

— Как ты вообще могла замуж выйти? Ты и за него?! — Шэннон утыкает указательный рыжему в грудь. Тот морщится, но не произносит ни звука. — Дебби, где тут блондинистые волосы и кубики пресса?

— Детка, — Дебби снисходительно закатывает глаза, — рыжий — это тоже блонд. А кубики…

Она наконец-то встает с кресла и, обойдя рыжего, убирает палец Шэннон от его груди.

— Кубики все на месте. Поверь, я пересчитала каждый из них. И не по одному разу.

— Зачем же ты, дура такая, пугала нас своим тупым сообщением! Кто так делает?! Сначала замуж вышла, ничего не сказала! Потом пропала! Затем дурь всякую написала!

Шэннон уже не сдерживается. Хью отошел в сторону, чтобы не мешать. А я подхожу ближе и обнимаю ее, сдерживая обиду и боль, что горькой солью блестят на смуглой коже.

— А что я написала… — Дебби, растеряв всю уверенность, потерянно смотрит на мужа.

— Искорка, не знаю, о чем говорит твоя подруга, но не удивлюсь, если ты обозвала меня маньяком и сказала, что я хочу скормить тебя дикому лесному зверью.

— Почти так и было, — подтверждаю, продолжая поглаживать Шэннон по спине.

Ее колотит от дрожи, но голос звучит увереннее с каждым словом:

— Кто вообще пропадает на несколько недель без предупреждения?! И замуж тайком от подруг выходит?! Ты вообще как, считаешь нас подругами? Да я чуть с ума не сошла!

— Просто… Ну…

— Просто я ускорил процесс и повел ее регистрировать наш брак, пока Искорка не передумала. Вы же знаете ее, а значит, должны понимать: пара дней, и она бы отправилась считать чьи-то чужие кубики, вместо моих. Я не мог так рисковать.

— Ага, поэтому женился на мне и увез в лес без связи, зато с комарами!

— Лучше комары, чем твои кровососы-серферы.

— И кому это они кровь сосут?

— Мне.

Шэннон замолкла, наблюдая за этим спектаклем. Хью, подперев стену, задумчиво уставился на меня.

— Ты чего? — спросила одними губами. Но он лишь на мгновение сморщил нос и лукаво улыбнулся.

— Кхм. Уважаемые… Давайте уже вы подпишете все необходимые документы и покинете отделение? Честное слово, на дворе ночь. И вы, — он кивнул в нашу сторону, — мне порядком надоели за последние дни.

— Офицер, — вдруг с серьезностью в голосе обратилась Шэннон к стражу, —  а за убийство в состоянии аффекта много дают?

— Больше, чем вы хотели бы.

— Жаль… Очень жаль.

— Зато мне — нет.

Пикап Хью, припаркованный кое-как у обочины, молчаливо взирает на двух неожиданных и лишних пассажиров.

— Вас подбросить? — интересуется Хью, обнимая меня со спины теплыми руками. И я только сейчас понимаю, что от волнения успела покрыться испариной, и теперь дрожу на улице от прохлады.

— Ты, помнится, обещал экскурсию на кладбище? — с кровожадной улыбкой спрашивает Шэннон. — Можешь устроить ее сейчас? Чтобы в следующий раз Дебора Коллинз…

— Хэйл. Дебора Хэйл, — снова перебивает ее рыжий, сжимая в пальцах ладонь Дебби.

— Простите, глупую. Запамятовала. Чтобы Дебора Хэйл знала, где окажется в следующий раз после своих несмешных шуток!

— Ну прости, детка!

Дебби вырывается вперед и дергает Шэннон за растрепанную косу.

— Клянусь, больше никаких мужей!

— Можно подумать, у тебя есть выбор, — невозмутимо произносит рыжий, и я снова смеюсь. — Может, представишь нас хотя бы, Искорка?

— А надо?

— Дебби, он твой муж, — мой смех перерастает в истерический хохот. И мне так хорошо, что я готова смеяться до икоты и звездочек перед глазами.

— Муж — это еще…

— Ну, продолжай, Искорка. Я очень внимательно тебя слушаю.

Вижу, как рыжий сдерживает улыбку. И пока Дебби пытается подобрать слова, его глаза не перестают светиться мягким спокойным светом.

— Ничего, — наконец-то сдается она. — Знакомьтесь, Райан Хэйл, мой муж.

— Шэннон…

— Моя нудная подруга. Мэл — моя вторая нудная подруга. Одна любит пенсионеров, вторая…

Она окидывает Хью взглядом, что-то прикидывая в уме, и выдает:

— Сексапильных курьеров. В принципе, одобряю. Мэл, ты все кубики у него пересчитала? Помощь нужна?

— Я тоже могу помочь, — вступает в разговор Райан, пока я стараюсь не уползти под машину от хохота. — Считаю хорошо.

— Прости, друг, но у меня свой счетовод есть. Так как, вас подбросить?

— Нет, спасибо. Нам недалеко.

— Я наберу утром, окей? Устроим вечеринку!

— Скажи спасибо, что не похороны, — огрызается Шэннон, пока Дебби, счастливо повиснув на руках у мужа, отправляется к долгожданной ванне и мягкой кровати.

—Ты же рада, правда?

Обнимаю Шэннон, чувствуя невероятное облегчение. Даже обижаться на Дебби не получается, ведь это так в ее духе… Выйти тайком замуж и пропасть с радаров. Удивительно только, что ее мужем не стал очередной Рик или Рой.

— Да рада, конечно, — выдыхает Шэннон мне в макушку. — Будем завтра знакомиться ближе с этим ее мистером Хэйлом. Как он тебе? Вроде нормальный.

— И умный. До шести точно считать умеет, — смеюсь, толкая ее бедром. — Поехали уже, спать охота.

Океан шумит, накатывая волнами на песок. Белая пена размывает наши шаги и тревоги, оставленные здесь в прошлый раз. Сегодня же нас здесь пятеро. И пока Хью с Райаном о чем-то общаются у мангала, мы втроем сидим под теплыми пледами и яркими звездами.

— А я раньше и не замечала, что на побережье звезды лучше видно…

— Раньше нам было не до звезд потому что, — к жизни вернулась разумная Шэннон.

— Ну простите!

Дебби встает на песок коленями и корчит умильную мордочку. Ее блондинистые волосы с розовыми прядями в лунном свете превращают ее в загадочную фею. И я почти говорю об этом, но затыкаюсь, понимая, как отреагирует Шэннон: загадочная фея наверняка превратится в гадкую.

— Как ты вообще замуж вышла? И за кого? Где ты откопала этого своего мужа?

— Я, если честно, думала, что ты считаешь, будто брак только для бракованных.

— Я и сейчас так считаю, — Дебби пожимает плечами, — просто оказалось, что бракованная тут я.

— Почему не позвонила, не рассказала?

— Да я и сама не поняла, как так вышло. Одно свидание, второе — и вот я уже в палатке и спальнике посреди леса и без связи. Вы знаете вообще, как противно просыпаться от того, что какая-то змея залезла в палатку и теперь пытается присвоить себе твои вещи?!

Дебби снова улеглась на спину, сильнее закутавшись в плед.

— Так зачем ты поехала в лес? Могли бы, не знаю… Номер для новобрачных в отеле снять.

— Райан… любитель экстремального туризма. И инструктор по выживанию. Спасибо, что в лес поволок, а не в горы. Там бы я точно не выжила.

— Да-а-а… Попала ты, Дебби.

— Знаю, детка… Вы как? Сильно перепугались?

— Шэннон собиралась вертолеты вызывать, — улыбаюсь, вспоминая прошедшую неделю, словно страшный сон. — Я, кажется, испугаться не успела.

— Ага, а в обморок тоже я тут падала, да?

— Мэл упала в обморок?

— Да вообще. Не узнаю ее. Стала мямлей какой-то и нытиком. Хью этот вообще ее испортил.

Слова подруги бьют по больному. Натягиваю улыбку, делая вид, что меня они не задели. Но Дебби, кажется, обрела в своем замужестве новую способность — читать людей по лицам. Иначе почему она подкатывается ближе и утыкается мне в ключицу холодным носом?

— Просто когда встречаешь человека, с которым можно побыть слабой, перестаешь пытаться не рассыпаться. Знаешь, что рядом есть тот, кто соберет тебя заново и не забудет ни соринки, — говорит она.

— О да, Мелли, слушай внимательно свою подругу, — вдруг раздается откуда-то сверху.

Открываю глаза. Надо мной стоит Хью с маршмеллоу на шампуре. Улыбчивый и родной, с этими лукавыми искорками в глазах цвета морского стекла, припорошенного снегом. Тот, рядом с которым не страшно ломаться.

— Клянусь, мэм, если потребуется, я за тобой песок подметать буду. А потом целовать его. Ну и тебя заодно.

Беру протянутый шампур, а сама не могу удержать счастья внутри. И оно прорывается изнутри никому не нужными солеными дорожками.

— Мелли…

— Это океан во мне разливается, Хью.

Он садится рядом, и я под понимающие взгляды подруг ныряю в его объятия.

— Райан, я тоже обнимашек хочу! — кричит Дебби, пока Шэннон закатывает глаза, удобнее устраиваясь на песке.

А я закрываю глаза и проваливаюсь в звездную нежность.

И пока руки Хью вычерчивают у меня на спине млечный путь, я благодарю мир за каждый день, в котором существует мой личный мистер Хаос.