Глава 63. Возвращение домой

— Вы как, с нами? Или остаетесь здесь? — спрашивает Хью, закидывая в кузов пикапа последний рюкзак.

Дебби, сложив руки в умоляющем жесте, хлопает длинными ресницами, глядя на Райана.

— Милый, я ни разу не была в Айронвуде. А Мэл там кондитерскую открыла. Ты же любишь сладкое?

— Не люблю. От него сахар скачет.

— Поэтому ты такой вредный. Кто-нибудь, объясните, зачем я вышла за него замуж?

— Все просто: я не оставил тебе выбора и времени подумать.

— Разведемся?

— В следующей жизни — обязательно.

Шэннон закатывает глаза и, не прощаясь, забирается в пикап.

— Так вы едете или как? — спрашиваю уже я, подставляя лицо прибрежному солнцу.

Легкий бриз пахнет солью и детством, сахарной ватой, рассветом в кармане и звездами на плечах. И когда теплые руки ложатся на мои плечи, я точно знаю — впереди будет только счастье.

— Надо сначала жилье найти, — спокойно отвечает Райан, — а потом уже ехать.

— А разве ты не хочешь поставить у Мэл во дворе палатку? — фырчит Дебби, откидывая с лица розовые волосы. — Или тебе принципиально останавливаться только там, где властвуют комары и прочая мелкая нечисть?

— Искорка, поверь мне — после тебя никакая нечисть не страшна. Я уже закаленный.

— И я все еще не понимаю, почему решила, что ты лучше серфера.

— Они редко умеют готовить что-то, кроме жаренных цыпочек. А ты любишь поесть.

Чувствуя, как щеки заливает краской от этих слов, произнесенных таким спокойным тоном, прячусь за спиной Хью.

— Вы можете остановиться у меня в общаге. Я все равно живу у Мелли, — говорит он, заводя руки за спину и хватая меня за пальцы.

— Тогда едем! Как раз еще не успели рюкзаки разобрать! Как чувствовала!

— Скажи правду, — улыбается Райан, и от этой улыбки его веснушки приходят в движение, вызывая улыбку и у меня. — Просто ты и не думала разбирать вещи — ждала, пока это сделаю я.

— А если и так — какая разница? Неси рюкзаки, едем!

Дорога до Айронвуда оказывается гораздо короче. Или мне это только кажется. Я почти не отпускаю ладонь Хью, Дебби в шутку ругается с Райаном и называет это флиртом, Шэннон отпускает ворчливые комментарии. В этом шуме я чувствую жизнь.

И даже почти не вспоминаю про сгоревший “Тарт”.

А когда оказываюсь внутри — не чувствую ни вины, ни горечи. Смотрю на закопченный потолок, испачканный сажей и мукой пол… И просто делаю шаг вперед, оставляя на полу следы. Каждый новый шаг — еще одно напоминание, что главное не стены, а люди, что становятся твоей опорой.

— Сильно расстроилась? — Хью притягивает меня к себе, щекоча горячим дыханием шею. — Обещаю, мы все восстановим.

— И снова пообещаешь станцевать здесь стриптиз?

— Ооо… — короткий смешок, легкий укус за мочку и пальцы, ласкающие каждый мой позвонок. — Нет, мэм, я уже познакомился с твоей ревностью. Если и танцевать стриптиз — то лишь в спальне. Но его тебе придется заслужить…

— И как же…

Проворачиваюсь в кольце любимых рук. Знаю, что рядом Шэннон и эта влюбленная парочка новобрачных. Знаю, что вот-вот подойдет Джонатан. Знаю, что место, пахнущее гарью и сыростью — не лучшее для романтики.

Но мне плевать.

Я смотрю в глаза напротив — в них плещется звездное море. И мне хочется в нем утонуть.

— Сначала кондитерская, а потом — все остальное, — почти слово в слово повторяет он свою старую фразу. Ту, с которой все началось.

— Ты будешь красить стены, я — плести подвесы для кашпо и панно.

— Я — перестилать пол, а ты — придумывать новые рецепты.

— А по вечерам…

— А по вечерам — устало падать в кровать без задних ног, — ничуть не смущаясь атмосферы, что разлилась между нами, встревает Шэннон. — Ребят, я все понимаю — романтика и все дела, но я устала. Этим бракованным место для спанья вы нашли. А где буду спать я?

— Забыл, что ты тоже не местная… — задумчиво чешет затылок Хью, пока я пытаюсь сообразить, поместится ли на моей кухне раскладушка.

— Вы можете остановиться у меня.

Оборачиваюсь.

Джонатан стоит у двери в привычных брюках и рубашке. В шоколадных глазах разлилось летнее солнце, и от мягкой улыбки его в кондитерской будто стало светлее.

— Вряд ли это удобно, — отмахивается Шэннон.

— У меня три комнаты, и две из них совершенно свободны. А если боитесь, что буду приставать — квартира Мелиссы прямо через стенку. Достаточно погромче крикнуть, и она прибежит спасать Вас.

— Это еще вопрос, кому из нас кого стоит опасаться, — хмыкает Шэннон и, секунду подумав, склоняет согласно голову. — Ладно, мистер…

— Джо. Для Вас просто Джо.

— Ладно, Джо. Веди, а то еще пять минут — и я засну прямо здесь.

— Вряд ли это хорошо скажется на Вашем здоровье.

— Они сейчас что, флиртовали? — громким шепотом спрашивает Дебби у Райана, и этот шепот эхом разносится по пустому залу.

— Вот еще…

— Я просто вежлив, — почти одновременно отвечают эти двое и, ни говоря больше ни слова, выходят из кондитерской.

— Нет, это точно был флирт, —  с видом знатока повторяет Дебби и, чмокнув Райана в нос, решительным шагом преодолевает половину зала, протягивая Хью руку. — Адрес и ключи, пожалуйста. У меня, между прочим, все еще медовый месяц.

— Боишься потерять один из кубиков своего мужа? — хитро подмигивает Хью, протягивая ей ключи.

— Боюсь, что их захочет пересчитать кто-нибудь еще.

И вот мы остаемся одни в пыльном помещении. Все почти так же, как в первую нашу встречу с этим залом: пыль и мука взвиваются в воздух, танцуя в солнечных лучах причудливые танцы. На потолке сквозь сажу проглядывает кончик полумесяца. Пусто. Грязно. Но все равно уютно.

— Не идеальный, не красивый, но все еще живой.

— Наш.

— Слушай… А может, ты уволишься? — неожиданно срывается с губ, и я задерживаю дыхание в ожидании ответа.

— Уволюсь, и… — синие глаза смотрят пристально, выискивая в моих то, чему не нужно никаких объяснений.

— И станешь вторым владельцем “Лунного тарта”.

— А если ты однажды пожалеешь об этом?

— А ты сделай так, чтобы не пожалела.

И, встав на цыпочки, целую эти любимые, такие упрямые губы. И этот поцелуй среди пыли, сырости и разбросанной по полу муки — самое пронзительное, что случалось в моей жизни. Потому что я больше не сомневаюсь ни в себе, ни в Хью.

— Я готова дышать с тобой одним воздухом сейчас и после, мой мистер Хаос.

— Ты звучишь, как дешевая мелодрама, мэм. Но, кажется, я впервые не против мелодрам.

А утром я вместе с Джо и Хью стою в отделении стражей порядка. Снова. Но теперь уже из-за дела о поджоге.

— Вот, мэм, у вас есть пять минут, — меня пропускают в маленькую комнатку, где за столом уже сидит Скайлер.

Непривычно видеть косу вместо распущенных платиновых волос, мятую одежду, синяки под глазами на безупречном лице. Оглянувшись на офицера, что встал у двери, прохожу и сажусь напротив Скайлер.

— Почему?

Это единственный вопрос, который я могу задать. Эти серые стены давят, заставляя задыхаться, и я не хочу находиться здесь дольше, чем требуется. Но и не спросить не могу.

— Почему, Скайлер?

Глаза цвета ледяной мяты смотрят с таким знакомым презрением, что я понимаю — она не чувствует ни капли вины за содеянное.

— Пост в Импульсе, Магический контроль, Санитарная служба, поджог… Неужели из-за того, что я отказала в привороте?

— Мелисса Уитмор, — она тянет слова, играя на моих нервах, — ты как была дурой, так и осталась.

— И все-таки?

— Ненавижу, что все, чего я хотела, достается тебе. Ты же… Никто. Рыжая страшилка. Нищая девчонка. Обычная выскочка. Так почему Алекс достался тебе?

Ее пальцы белеют от того, как сильно Скайлер вцепилась в край металлического стола. Губы кривит злая улыбка. А я растерянно смотрю в эти ненавидящие глаза и не знаю, что ответить.

— Так ведь Алекс не поверил, что ты можешь быть такой…

На языке крутится неприличное слово, и я просто замолкаю, пытаясь переварить услышанное.

— Какой “такой”? Готовой отстаивать свое? Он мой, поняла, Мелисса Уитмор?! И пусть из-за тебя он теперь даже не смотрит в мою сторону — это не навсегда!

— Мэм, у вас осталось две минуты.

Голос офицера, такой пустой и холодный, приводит в себя. Окидываю взглядом маленькую комнатку, пахнущую хлоркой и затхлыми тряпками. Скайлер ведет себя, как королева, хоть и сидит на старом стуле вместо трона.

— Я не виновата, что тебе больно, Скай.

Впервые называю его так, как звал Алекс. И Скайлер вздрагивает от боли и кривится так, словно ей плеснули в лицо кислотой.

— Я не в ответе за твою боль. И не собираюсь отвечать за нее. Тебя отпустят под залог — спасибо твоему отцу. Но на суде, кроме прочего, я буду требовать запрета на приближение.

И уже у самой двери, чувствуя непонятную горечь и жалость к этой богатой избалованной девчонке, добавляю:

— И все-таки тебе стоило тогда согласиться на десерт, что поможет встретить истинную любовь.

— Да пошла ты!..

Я выхожу из отделения с привкусом сожаления на языке. Джонатан и Хью стоят под раскидистым деревом, и яркое солнце рисует на лицах их растительные узоры. Внутри спокойно…и пусто. Словно чужая беспомощность бьет сильнее собственной.

— Спасибо, Джо, что устроил эту встречу.

— Мелли, ты в порядке? — Хью обнимает меня, и я расслабляюсь, вдыхая привычный лимонный запах.

— В порядке, но мне немножко грустно. Эта Скай… Понимаешь, она просто хотела любви, и ей никто не объяснил, что любовь нельзя ни купить, ни выторговать.

— Ее посадят?

— Вряд ли, — Джо щурится от солнца, поглядывая на часы, — ее отец уже внес залог, люди при поджоге не пострадали, ущерб тоже не настолько большой, чтобы ее отец не смог оплатить ремонт и компенсировать моральный ущерб. Думаю, обойдется штрафом и общественными работами.

— Я бы посмотрел, как эта злючка убирает на улицах мусор, — Хью притягивает меня ближе и утыкается носом в мою макушку.

— Мне пора. Мелисса, — Джонатан протягивает запасные ключи от кондитерской, — приходите вечером все вместе. А то наедине с твоей подругой я сойду с ума.

— Ами ее еще не покусала?

— Мне кажется, Ами ее боится.

Смеюсь, представив, как Шэннон учит котенка жизни, зачитывая выдержки из трактатов философов.

— Мы придем. Обязательно.

Когда Джо пропадает из зоны видимости, кое-кто очень обаятельный и наглый ныряет губами к моим ключицам, игнорируя любые правила приличия и общественного порядка.

— Звонить парочке бракованных будешь? — спрашивает он, щекоча мою кожу.

— Потом. Давай сначала…

— Повторим нашу первую встречу?

Внутренности скручивает узлом от этой фразы, сказанной шепотком на ушко. Я сразу вспоминаю струи дождя, стекающие по стеклу. Вкус лимона во рту и обнаженный торс, по которому до одурения хочется пробежаться пальцами, чтобы убедиться в реальности стоящего напротив парня.

— Вызовем ливень?

— Примем душ. Вместе.