Глава 25. Ихневмон — клинок, поражающий дракона

Каиса перевернулась в воздухе и расправила снежные крылья. Одним взмахом преодолев расстояние до воина, она схватила его когтями и ушла креном в сторону. Крыло обжег сильный удар, заставив полностью потерять равновесие. С глухим стуком виверна приземлилась на то самое место, где только что распластался воин, подняв в воздух столбы камня и песка. Львира ударилась о землю и покатилась по склону, зажав воина между крыльев.

Остановил их очередной валун, внезапно выросший перед глазами. Выставив лапы вперед, Каиса вновь спасла Вестагара от неминуемого сплющивания о твердую поверхность. Мягкие подушечки уперлись в камень и слегка оттолкнулись от него. Повернувшись на спину, Каиса огляделась. Из-за валуна к ней бежал запыхавшийся Нивертон, лицо которого выражало все эмоции, которые он уже был готов выплеснуть на свою подопечную, но та решила отложить их на потом. Резко распахнув крылья, львира выпустила того, кто сможет на достаточно длительное время оградить ее от скучных нравоучений, которые уже начали слегка надоедать, — обезумевшего Вестагара. Выпав на землю из перистых объятий, серый и на редкость молчаливый, он прополз на четвереньках добрые пять антроф и лишь тогда рискнул оглянуться. Надо ли говорить, что замешательство, исказившее и так потрясенное лицо вона, усилилось стократно, и теперь тот лишь сидел у каменистого подножья горы и безмолвно тыкал пальцем в безмятежную, но очень живую львиру, сидевшую напротив него, словно бездвижная гаргулья.

— Это! — наконец смог извлечь несколько звуков из себя воин, тыкая пальцем то на львиру, то на остановившегося рядом Нивертона. — Оно же сдохло давно!

— Вестагар, прошу, успокойся, — мягко начал страж, медленно подходя к ополоумевшему другу. — Все хорошо, она не опасна…

— Не-е-е-т, — с нервным смешком протянул воин, поднимаясь на ноги. Несколько секунд и долину рассек безумный смех, от которого Каиса невольно содрогнулась.

— Всё, что имеет клыки в пасти, опасно! — с дикой улыбкой на лице он еще раз зыркнул на Нивертона, стараясь не выпускать львиру из поля зрения. — Что за шутки, друид?! — не сводя глаз с Каисы, Вестагар медленно опустил руку на ножны, но меча там не оказалось. Львира ударила тяжелым хвостом о землю и утробно зарычала.

— Каиса, прекрати уже этот цирк, вернись обратно в свой образ, — махнул ей устало рукой Нивертон, начиная по-настоящему сердиться. «Хватит и одного неуправляемого на мою голову! Сейчас не время его еще сильнее пугать.»

Каиса фыркнула и нехотя подчинилась. Конечно же ей нравилась неоднозначная реакция Вестагара, и, если бы львира побегала бы за ним по этой долине, как в принципе и планировала сделать, точно бы узнала все его истинные цели и даже смогла бы увидеть вчерашнего переваренного джекалопа, но у Нивертона вновь было «правильное» настроение, а это означало, что веселье опять придется отложить на потом.

Перед Вестагаром предстала та же стройная девушка с золотыми непослушными кудрями и с карие умными глазами, больше не отливающими алым оттенком. Единственное отличие — теперь Каиса была в сто крат более уставшей, чем когда воин видел ее в пещере. Под глазами легли мглистые тени, а лицо слегка осунулось и будто бы даже похудело.

— Дерьмо волколака! Так ты и есть львира! — воскликнул Вестагар, замерев на месте от изумления. — Эльфы не спятили, они искали тебя!

— Так и есть, — ответил за неё Нивертон, встав рядом с воином. — Они напали на Друидэйн, чтобы похитить Каису, которую мы приютили две луны назад котенком. Нашли ее у входа в Фарьяр по звездам и с тех пор растили как друида. Я готов дать руку на отсечение — она не опасна и не причинит тебе вреда…

Вестагар молча слушал историю стража и пристальным взглядом смотрел на львиру, а та, в свою очередь, неотрывно смотрела на него. Она знала, что выстоит этот взгляд, ведь больше скрывать нечего. Каисе не было стыдно за свой безрассудный поступок, она только что спасла жизнь человеку, а это стоит сотни нравоучений Нивертона.

Казалось, воин больше не слышит стража, продолжающего тому что-то объяснять. Всё его внимание было сосредоточено на девушке, так ловко притворяющейся друидом, побыв им всего несколько месяцев. С Нивертоном было все более-менее понятно, но Каису воин оценивал заново, перебирая в голове время, проведенное с ней вместе. Наконец, он приблизился к девушке и твердо встал в несколько антрофах от нее. Нахмуренный взгляд, напряженное лицо… Было видно, с каким трудом Вестагар держал себя в руках. Немного помолчав, он смерил Каису ироничным взглядом и наконец произнес с хриплой усмешкой:

— Враги эльфов мои друзья! Так держать, воительница! — и, схватив Каису в охапку, крепко сжал с такой силой, что у той заскрипели кости. Нивертон звучно выдохнул, слегка помотав вскипевшей от усилий головой.

— Что, друид, думал я твою животинку сейчас прирежу? А вот и нет! — смеялся воин, стискивая Каису так, что ее голова каким-то чудесным образом оказалась у него подмышкой. — Еще посражается, воительница клыкастая!

— Я не животина! — недовольно заметила львира, выныривая из захвата. — Но, если ты так считаешь, могу опять перевоплотиться и поговорить с тобой на «зверином», — хитро сострила она.

— Ладно, ладно… Только не ешь меня! — показал ладони воин, не смея злить настоящую львиру, а затем вновь обхватил ее и с хриплым возгласом приподнял в воздух, помотав из стороны в стороны. — Как скажешь, воительница! — радостно прокричал он, с размаху приземляя ее на ноги. — Я сразу увидел, не простая ты! В долгу я теперь!

Пока воин восторгался дивным событиям, Нивертон взобрался на соседний валун и легко перескакивая с одного камня на другой добрался до виверны, неподвижно лежащей в небольшой впадине. Тела четверых эльфов торчали из-под нее расплющенные насмерть, одним из которых оказался Лесной Король, Нимуард. Из головы чудовища, поблескивая рукоятью в дневном свете, неподвижно торчал меч эльфийской работы, однако, лесные не имели к нему никакого отношения. Это оружие стражу было хорошо знакомо — его когда-то притащила львира в Друидэйн скорее всего из тролличьих нор неподалеку. Преисполненный новыми эмоциями, Нивертон оживленно крикнул:

— Вестагар! Как много виверн ты сразил в голову?

— Ни одной, — усмехнулся воин. — Ни один меч не может пробить их шкуру. С этими тварями я обычно стравляюсь руками и смекалкой!

— Все же один может, — заметил страж и с усилием выдернул эльфийское изделие из мертвой головы, обтерев его о камень. — Этот меч был закален дыханием дракона!

— Значит, Альвисс не ошибся… — задумчиво пробормотала Каиса, пока Вестагар удивленно таращился на могущественное оружие в руках друида.

— Я назову его клинок «Ихневмон» — поражающий дракона. В честь единственного существа, перед которым они трепещут, — торжественно объявил Нивертон, возвращаясь к Каисе тем же путем, а затем добавил:

— Твой тоже так может. Нужно вернуться и отыскать его на этом пепелище.

Воин слегка напрягся услышав, что меч, который он подарил Каисе, может сражать виверн одним метким ударом. Подойдя поближе к родственнице драконов, он досадливо уставился на глубокую колотую рану, чернеющую в ее голове, а затем перевел зловещий взгляд на раздавленных эльфов. Прямо около тела Нимуарда покоился чудом уцелевший обрубыш. Нехотя подняв его, Вестагар тяжело вздохнул и убрал сломанный меч в ножны.

— Хорошая виверна — дохлая виверна, — сделал заключение он, стараясь искать в последних событиях плюсы.

— Могли остаться живые, — ответил Нивертон, следящий за действиями Вестагара. — А если так, им же хуже — они видели истинный облик Каисы. Мы не можем отпускать свидетелей.

Услышав неоднозначное заявление стража, воин коротко кивнул и направился с друидами к полю боя все еще хмурясь, однако, немного погодя воспрял духом. Вид эльфов, умерщвленных огнем и тяжелым хвостом виверны, вселял в него какую-то необъяснимую бодрость. Оглядевшись вокруг, Вестагар не то с грустью, не то с ликованием крикнул:

— Тут одна мертвечина!

— Твой меч, — протянул Каисе оружие страж, выдернув его из-под неподвижного тела.

— Пятеро оставались у хода Тарука, но они же не могли меня увидеть? — с надеждой взглянула она на Нивертона, совершенно не желая, чтобы из-за нее кого-то убивали. Собственно, само заявление стража о том, что он собирается сделать, повергло ее в шок. Каиса помнила уроки и прекрасно знала, что для друида ценна жизнь любого живого существа, что они одни понимают ее безграничную полноту, а убийство презирают всей своей душой, но теперь что-то в лице Нивертона поменялось. Казалось, ради львиры он пойдет и не на такое преступление против естества друида.

— Там их уже нет, — покачал головой Нивертон. — Я видел, как они покинули пост, когда виверна напала на отряд. Теперь эти эльфы где-то среди своих, — махнул он рукой на обезображенные тела. Нужно упокоить их души.

Также, как и Альвисса, друиды предали земле каждого эльфа. Они засыпали братскую могилу землей и поставили сверху несколько валунов, чтобы не раскопали волколаки.

— Мир вашему духу, — провозгласил Нивертон, склонив голову. Каиса повторила за своим наставником, а Вестагар начертил интру, но не долго воин предавался церемониальным обрядам. Громко шмыгнув носом, он звучно харкнул на могилу и, брюзгливо прикрикнув: «Ну вы там долго будете киснуть? Они из нас чуть окрошку не сделали, а я жрать и спать хочу!», побрел в противоположную от истока Лунной реки сторону.

Друиды многозначительно переглянулись и зашагали следом в душе прекрасно понимая воина. Хоть адреналин от схватки все еще пульсом отдавался в ушах, тяжесть в один миг навалилась настолько неподъемная, что ноги еле отрывались от земли.

— Вестагар, виверны охотятся стаями? — спустя какое-то время неожиданно крикнул ему в спину страж, заставив того в оцепенении остановиться.

— Дело говоришь, друид, дело говоришь… — оглянулся на него воин, задумчиво почесав затылок. — Отчего же напала лишь одна?

— Предлагаю обогнуть гору и проверить, что она скрывает. Думаю, там мы найдем разгадку, а если нет, подыщем пещеру и отдохнем. Каиса уже на последнем издыхании, — добавил он, покосившись на львиру, едва плетущуюся чуть позади.

— Я тебе так скажу, друид, не только Каиса, я сам сейчас упаду прямо на месте! — в сердцах воскликнул Вестагар. — Останавливает только одно — если я это сделаю, по утру от меня останутся лишь косточки. Здешние чудовища всё слопают! — демонстративно потряс он руками пузо.

— Тогда идем на запад, — кивнул Нивертон на петляющую впереди тропу. — Быть может эта дорога приведет нас к ответу.

Еле волоча ноги, спотыкаясь и слегка пошатываясь, безумно усталые, но непобежденные путники пошли через узкий путь меж горами, по которому совсем недавно спасался бегством Вестагар. Солнце вновь скрылось за завесой облаков, а полуденный зной густой пеленой завис в воздухе, в котором и так было тяжело дышать. Каиса забыла, когда последний раз наслаждалась свежестью, ощущала полными легкими невесомый морской бриз. Горы Тарука душили, не давали расслабиться ни на секунду и всеми силами старались ни в коем случае не выпускать из своих каменных объятий тех, кто хоть раз попал в их плен.

Некоторое время спустя погода резко переменилась. Часть неба заволокли тучи маренгового оттенка и незаметно крались сзади, подгоняемые диким ветром в вышине, который стремительно крепчал и у подножия гор, разбавляя душный зной приятной прохладой. Сначала путники наслаждались минутным облегчением, однако вскоре тело начал бить легкий озноб.

Извилистая тропа вела мимо хода Тарука, петляя у подошвы скалистых гор и держа направление то на запад, то на север. Рискуя в конец заблудиться, истерзанные ходьбой ноги все топтали ее мелкий камень, в надежде отыскать то, что их обладателям так необходимо — ответы и долгожданное убежище. В очередной раз резко вильнув вбок, тропа уперлась в пологий склон, словно приглашая вновь карабкаться наверх. Нивертон остановился и уперся о него рукой, с намерением отдышаться перед очередным восхождением.

— Так уж сильно нам ответы нужны, что ли? — хмыкнул воин, с сомнением оглядывая непритягательный склон. — Как горные козлы всё по вершинам скачем, когда надо бы уже давно укрыться в пещере и снять эти треклятые сапоги! От них уже все ноги ноют.

— Ты уже был в этой части гор Тарука? — уточнил страж, раздумывая над окончательным решением.

— Нет, я добирался до Мертвого Леса западной дорогой, но и этой смогу вывести вас, коль направление Лунной увидел.

— Если ты не ходил здесь, значит виверна могла охранять что-то, сокрытое от посторонних глаз. Быть может крепость или вражеское логово. Я хочу знать кто наши соседи и чего от них ждать, иначе заночевав в пещере неподалеку мы можем и не проснуться.

— А разгоряченные и вымотанные мы прямо-таки годимся для охоты… Станем как раз отличным ужином, который сам себя на блюдечке поднесет… — саркастично заметил Вестагар, но вдруг замер, подняв вверх палец и заставив уже открывшего было рот Нивертона замереть на полуслове. Все погрузились в тишину, внимая завываниям порывистого ветра, сквозь которые слышалась какая-то возня и едва уловимый писк. Он доносился сверху, с самой вершины горы, и напоминал сдавленный крик о помощи.

Воин рванул вверх по склону и мигом пропал из виду. В замешательстве переглянувшись, друиды поспешили следом, карабкаясь на четвереньках по скалистому склону, но не успели они добраться до пика невысокой горы, как оттуда раздался изумленный возглас:

— Вот те на!

Активно подгоняемая Нивертоном сзади, Каиса ускорилась до рези в мышцах и чуть ли не бегом подлетела к Вестагару, неподвижно стоящему около какого-то огромного входа в пещеру. Однако, воин не смотрел на него. Глаза были опущены и изучали то, что находилось под ногами. Причем, на лице застыло странное выражение, настолько странное, что Каиса даже растерялась. Нижняя губа слегка тряслась, брови превратились в одну сплошную линию, а на черных ресницах блестели слезы, ветром сгоняемые по бледным щекам.

— Вот… — дрожащим голосом произнес он, указывая пальцем на землю. — Вот что я натворил. Я обрек ее на верную смерть!

Львира взволнованно опустила взгляд вниз. Там, у самых ног Вестагара, сидело крохотное напуганное существо. Оно больше не кричало, по всей видимости находясь в полнейшем шоке, а лишь приоткрыло рот и звучно дышало, чуть высунув маленький алый язык. Черное, с небольшими рогами на голове, оно было миниатюрной копией той виверны, что избавила их от эльфийского плена.

— Он умрет один, — Вестагар уже откровенно рыдал, пряча лицо в громадных ладонях. — Виверны воспитывают детенышей в одиночку!

Нивертон подошел сзади и положил тяжелую руку на плечо воину. Тот вздрогнул и попытался успокоиться, но слезы все текли и текли нескончаемым потоком, стыдливо прячась в бурой бороде.

— Ты ведь всегда сам говорил, воин, что виверны — бездушные твари, — задумчиво произнес Нивертон, разглядывая малыша у сапог верзилы.

— Мало ли что я там говорил! — взвыл Вестагар, звонко хлюпая носом. — Что же делать, друид? Тебе хватит силы оживить убитую? — с надеждой в голосе задал он вопрос и громко высморкался в рукав своей рубахи.

— Боюсь, я не наделен силой воскрешать из мертвых, — сочувственно покачал головой страж. — Однако, есть сила, что сможет восстановить этот баланс, я вижу ее в тебе сейчас.

— Что же это за сила такая? — пробасил воин, все еще давясь крокодильими слезами.

— Ее не описать один словом, — страж обошел Вестагара, уверенно встав перед ним, и положил руки тому на предплечья, с поразительно мягкой строгостью смотря в глаза. — Это и жалость, и любовь, и раскаяние, и сочувствие. Не думаю, что подобных чувств мало для того, чтобы спасти осиротевшему детенышу жизнь.

— О чем это ты? — слегка напрягся воин. Даже слезы больше не лились из его проясневших глаз.

— Маленькая виверна — теперь твой перст и твоя доля, — спокойно разъяснил Нивертон, смерив того немигающим взглядом. — Только так ты восстановишь баланс и дашь детенышу все, что было у него отобрано сегодня.

— Я — мамочка?! — вскричал воин, вдруг поняв куда клонит страж. В глазах верзилы промелькнул страх, а голова замоталась из стороны в сторону. — Невозможно! — лишь смог выдавить он из себя, кидая жалостливый взгляд на детеныша у своих ног.

— Тогда придется бросить его здесь, — равнодушно пожал плечами Нивертон, уводя за руку Каису обратно к тропе.

— Нет! Постой, друид! — замахал руками ему вслед воин. — Возьми ты! Ты же мудрый и разную чепуху про баланс жизни знаешь!

— У меня уже есть один детеныш, — Нивертон поднял руку Каисы, за которую он тянул ее к тропе и помахал ею в воздухе, словно та принадлежала не живому человеку, а безвольной кукле. — Второго не потяну.

Вестагар отчаянно ударил по воздуху издав гневный крик, но друиды уже скрылись из вида. Он не желал обречь кого-либо на такую скитальческую жизнь, как у него, да и не воспитывал никогда никаких животных. Единственный зверь, к которому он питал излишние эмоции, были как раз виверны, но эти чувства не имели с теплотой ничего общего и были взаимны.

Оглядев свои кожаные одежды, Вестагар тяжело вздохнул и присел на корточки около перепуганного детеныша, боящегося даже шевельнуться. Иссиня-черные крылышки слегка подрагивали, а карие глаза смотрели с немой мольбой и надеждой.

— Что ж, малыш, друиды совсем спятили. Они думают, я смогу о тебе позаботиться, — тихонько произнес воин, слегка шмыгнув носом. — А я-то думал они разумный народ, ведь древний… Омроки и то посмышленее будут, точно тебе говорю. Ну что ты пялишься так, а?! — в сердцах воскликнул Вестагар. — Нечего на меня смотреть, я злобный воин, дикарь и убийца. Тебя со мной ждет верная смерть, клянусь своей бородой!

Маленькая виверна продолжала дрожать всем телом, а хлесткий ветер все крепчал. Небо уже превратилось в сплошную грозовую тучу и издалека послышались громовые раскаты. Детеныш посмотрел вверх и затрясся еще сильнее. Вестагар всё сидел на одном месте, нервно оглядываясь по сторонам в надежде, что кто-то придет и спасет его из этой безвыходной ситуации, что друид одумается или львира вдруг захочет понянчиться с чужим ребенком, но навстречу воину неслись только порывы колючего ветра, предупреждающие о грозе.

— Страшно что ли? — наконец-то заметил поведение виверны Вестагар. — Или холодно? Ну и как тебя понять, если ты даже говорить-то не можешь?! Тьфу! — воин раздраженно сплюнул и, резко схватив маленькую виверну в охапку, пустился по остывающему следу друидов.

Если вам нравится произведение, оставьте лайк или комментарий. Порадуйте автора! :)