Глава 27. Своенравный путь стихий

— К эльфам? — от всей души поразилась Каиса.

— А чё бы и нет? — пожал плечами воин. — Я понял уже, что вы хотите ответы получить, так и я тоже! Про судьбу Хьюманвилла спросить и Чашу Жизни…

— Вот про Чашу лучше не стоит, — посоветовал ему Нивертон. — Да и хвостик Лесного Короля на твоем поясе их явно не обрадует.

— Спрячем, — самодовольно усмехнулся воин, беззаботно махнув рукой. — Или обзаведемся новым… — ехидно добавил он, — сверкнув глазами. — В Эвенгилле вторая принцесса еще осталась!

— Ты уверен, что хочешь пойти к эльфам? Мы идем с миром и тебе придется, — пояснил Нивертон на случай, если воин до сих пор не понял сути.

— Мне такие здоровские попутчики попались, от чего же не попытать счастья? — развел он руки в стороны, добродушно усмехнувшись.

— А не странно это будет? — задумалась Каиса, небрежно потерев висок. — Друиды и человек просто так приходят к эльфам…

— Не просто так, — вдруг перебил ее Нивертон. — Несколько месяцев назад эльфийский пророк Лэорин изрек предсказание о судьбе Солмира. Многие народы приходят в Эвенгилл, чтобы послушать его.

— Акил говорил, что король Авэрэил держит пророчество в секрете от всех… — возразила львира.

— Сирра поведала, что уже нимфы, фурии и дракаэры услышали его. Значит пора и остальным.

— Верно говоришь, друид! — подтвердил воин, мигом воспряв духом. — Так что же, возьмете меня с собой?

— Ну конечно! — засияла Каиса.

— Мы сочтем за честь, — кивнул головой Нивертон, сдержанно улыбнувшись.

— Вот она, доброта друидская! — засветился Вестагар и бодро зашагал вперед. — Щедрость древнего народа!

Горы снизились, раскинулась бескрайняя степь, а за ней уже виднелся подлесок. Он ничем не отличался от Мертвого Леса — одиноко стоящие деревья были лишены всякой листвы и чернели корявыми стволами, согнутыми к земле и порой даже закрученными в витиеватую спираль. Создавалось впечатление, что растения, мреющие на горизонте, чем-то явно болеют, веками мучаясь от гнета старого заклинания волшебника, что нельзя было сказать о степи, через которую путники держали свой путь.

Едва они ступили на равнину, как с плеч свалилась тяжесть тысячелетий. Дышать оказалось намного приятнее — больше никакого вязкого воздуха, от которого не приходит насыщение. Изнуряющая духота гор Тарука сгинула, уступив место опьяняющей свежести, с непривычки дурманящей голову. Казалось, настала долгожданная передышка, но вскоре и ей придет конец — кто знает, что явит собой заколдованный дремучий лес?

Утопая в высокой траве по пояс, путники с наслаждением топтали ногами ее мягкие стебли. Горы остались позади, а с ними и острые скалы, о которые порядочно сбились сапоги. Ковыль нежно изгибался в причудливом танце под гнетом океанского бриза, пригибаясь к земле и подставляя солнечным лучам длинные светлые пряди. Каиса сорвала колосок мятлика и бодро шагала, наслаждаясь его сладковатым соком и приятным взору видом.

Не только львира была рада высвобождению из коварного плена гор Тарука. Нивертон, наконец, сделал лицо попроще (что уже говорит о многом), а Вестагар так и вовсе заголосил во все горло придуманную им песню:

Я жил на Кубате, сколь помню себя —

Жуть там, да и только!

Я пил черный коготь из ревеня́ —

Гадостная настойка!

Я в проклятых землях троллей сражал —

Глупые создания!

И даже у нимф как-то раз побывал,

Пройдя все испытания!

Эльфийские земли я пересек,

Никто меня не заметил!

Та́рука горы истоптал поперек

И ви́верн чудовищных встретил!

Одной я кишки на нос намотал —

Долго сопротивлялась!

Другой же я в пасть клинок как вогнал —

Сожрать меня попыталась!

Друи́дов волшебных в горах повстречал —

Зельем маци́н напоили!

Ход Тарука найден, но где же грааль?

Неужто его захватили?

Эльфийский король чуть нас в плен не забрал,

Но ви́верна вмиг подоспела!

Она своим пузом его наповал

Сразила совсем без прицела!

Мы чудом отбились, но где же секрет?

Откуда ушастым тут взяться?

Был сразу получен чудесный ответ,

И мне захотелось остаться!

В черных горах побродив две луны,

Обрел я ценнее искавши.

Друидов мне цели предельно ясны.

Не вернусь на Кубат хвост поджавши!

Шагаем бесстрашно мы в сам Эвенги́лл

Дорогами Мертвого Леса!

Вернуть справедливость мне в Хьюманви́лл

Поможет вторая принцесса!

Шли без остановки и к вечеру путникам удалось преодолеть долину и длинными тенями скользнуть в подлесок. Как и говорил Вестагар, на пути им никто не встретился и это обстоятельство навевало жути больше, чем древние легенды. Если даже нечисть держится от леса подальше, что же друиды там забыли? Но те и не думали отступать, ведь изначально, пусть и не точно, но знали на что шли. Тем не менее, никто не хотел на ночь глядя ступать за границу Мертвого Леса, и на это были все причины.

Путники разом остановились перед начинающейся чащей, вглядываясь в ее кромешную мглу. Ни шороха, ни звука, ни дыхания. Создавалось полное впечатление, что внутри леса все мертво, безлюдно, совсем как снаружи, но никто не хотел обманываться. Это место казалось притаившемся зверем, волком, прикинувшимся безобидной овечкой. Черные вековые деревья демонстрировали действие какого-то мощного проклятия — сожженные в уголь стволы, обезображенные ветви без единой зленой почки, в то время как у запутанных корней спокойно росла трава.

— Значит, земля не затронута… — негромко пробормотал Вестагар, озвучив общую догадку.

— Меня больше пугает туман, — Каиса указала на дымку, вихрями окутывающую деревья и спонтанно меняющую направление каждые несколько секунд. — Она живая?

— Ты уже освоила одну стихию, пришло время научиться и второй, — простер руку Нивертон, уступая львире место перед собой. — Позови ветер, попроси духов воздуха прогнать туман.

Каиса неуверенно ступила туда, куда указал страж. «Так, магия стихий… Давненько я ее осознанно не использовала. Даже и не помню, как воспользовалась ей в подземной реке… Ага, первый урок с наставником…» — с трудом вспоминала Каиса, переминаясь с ноги на ногу. Она чувствовала на своей спине две пары любопытных глаз, и от этого было не по себе.

« …словно реки текут под землей, так течет наша кровь в венах. Расслабься, почувствуй силу природы…» — достала львира из воспоминаний наставление стража у озера Дэорен. Каиса сосредоточилась. По телу мурашками побежали уже знакомые ощущения. Она вновь почувствовала ту связь с природой, как тогда, словно они были единым целым. Львира услышала, как трепещет все живое вокруг, хоть никого и не видела. Эмоции страха, угнетения и безнадеги сменяли одну другую, двигаясь по нескончаемому замкнутому кругу.

Помимо волнения в округе, Каиса распознала еще что-то. Едва уловимый шепот, доносившийся откуда-то из ее груди: «Они живые.» Девушка вздрогнула и устремила взгляд на беспокойную дымку, скользящую все быстрее меж угольных деревьев.

— Кто живые? — переспросила она вслух едва послушным языком. Солнце уже зашло за горизонт, а мрак и туман подкрадывались все ближе.

— С кем ты говоришь? — донесся издалека голос Нивертона, эхом повторившийся в ушах.

— Кто они? — вновь спросила Каиса, не отрывая взгляд от странной дымки, кружащей все ближе.

— Духи! — отчетливо раздался голос у груди, и Каиса тут же сорвала кристалл и кинула его на землю.

— Что происходит? — Нивертон стоял рядом и взглядом полным ужаса смотрел на свою подопечную. Она ответила ему тем же.

— Кристалл… говорил… — запинаясь промямлила Каиса, испуганно пятясь от белого камня подальше. — Он сказал, это духи! — ее палец взвился вверх и указал на туман, который теперь двигался с поразительно быстрой скоростью.

Нивертон нахмурился и вышел вперед. Он наставил ладонь, но ничего не произошло. Ни ветерка, ни легкого дуновения. Медленно опустив руку, друид озадаченно замер.

— Освободится дух, не станет подчиняться,

Стихии обретут свой своенравный путь.

Разрушатся запреты, законы отменятся,

Нарочно изменив магическую суть, — произнес он, многозначительно обернувшись к Каисе.

— Но… Это же слова из того пророчества… — не поняла львира, то и дело переводя испуганный взгляд с Нивертона на разрастающийся туман.

— Так и есть, — сурово ответил страж, — Амэн разрушен. Духи обрели свободу.

На последней фразе вздрогнул даже Вестагар, мужественно держащийся до этого момента.

— Возьми его, — Нивертон поднял с земли кристалл и протянул Каисе. — Хорошо, что ты начала его слышать. Делай это почаще, ведь он абсолютно прав.

Львира опасливо забрала камень, крепко сжав его в руке, словно если дать тому свободу, он мог в любой момент разверзнуть свой магический омут и укусить расслабленную кисть.

— Мертвый Лес с духами?! — переспросил Вестагар, словно не веря своим ушам. — Туда лежит наш путь? Я уж лучше по Лунной с эльфами, и то безопаснее будет…

— Другой дороги нет, — покачал головой страж. — Ты все еще хочешь идти с нами?

— Хочу, конечно! — чуть ли не выкрикнул воин, опасливо косясь на живую дымку. — Но уж больно не нравится мне все, что тут творится…

И в этом Каиса его мысленно поддержала. Вновь слившись с силами природы, теперь она слышала тихие голоса, доносившиеся из Мертвого Леса, которые скорее всего принадлежали призракам, окутавшим его целиком. Теперь это их пристанище, их дом, куда они явно не были расположены кого-либо пускать так же, как и выпускать обратно…

В непроглядной безлунной ночи постепенно подкрадывался холод вместе с густым туманом, парализуя испуганное сердце. Сзади виднелись угрожающие горы Тарука, необратимо отрезая путь назад, но оглядываться на них вовсе не хотелось. Вид освободившихся духов всех веков и народов внушал необъяснимый трепет, от которого кровь стыла в жилах. Казалось, если отведешь взгляд, они, несомненно, встрепенутся и разом накинутся на единственных живых в этой безмолвной округе в попытке вновь обрести тело.

Дымка все росла, скользила около путников, но не покидала территории леса, будто она была его пленником, когда-то запутавшимся меж корявых черных стволов.

— Эээ… друид, — обратился с предложением к нему Вестагар, — а давай попытаем счастье завтра, может утренним ветром всех этих духов сдует, а заночуем подальше от леса, чтобы в ночи не нарушать их магический покой…

— Нельзя ночевать на равнине, — отрезал Нивертон раздраженно. — Это самое открытое место, ты и сам это знаешь. Нет, придется идти в Мертвый Лес сейчас, в ночи, и в нем уже ждать утро.

— Если мы до него доживем… — обиженно буркнул воин, доставая свой меч из ножен. Не успел он поднять его, как дымка заволновалась сильнее и вихрем заметалась по лесу.

— Убери! — крикнул страж, но было уже поздно. Духи стремительно покинули свой пост и окружили Вестагара с ног до головы.

— Прочь! — заорал воин не своим голосом, маша мечом во все стороны, но лезвие проходило сквозь призраков, не причиняя им никакого вреда. — Убирайтесь! — не сдавался Вестагар, в бесполезных попытках вырваться из замкнувшегося круга. Маленькая виверна испуганно взмыла ввысь и пролетев несколько антроф спряталась под кудрявой копной Каисы.

Девушка замерла, застыв от ужаса. Она не знала, как следует действовать в данной ситуации, а уж о природе духов ей было известно крайне мало. Только сейчас львира различила горящие глаза на нематериальных лицах, искривленные гневные рты, шепчущие ужасные слова, говорящие о совсем не добрых намерениях.

«Убить нечестивца» — шипели голоса, кружа вокруг бледного как смерть Вестагара. «Забрать с собой душу, запереть в Альхаре»…

— Не трогайте его, духи воздуха и земли! — Нивертон нырнул в круг и оказался рядом с воином, встав спиной к спине. — Вестагар, брось меч на землю, немедленно!

— Чтобы эти призраки меня тотчас прикончили?! — взревел верзила, вновь замахиваясь клинком. — Ты слышал их речи?!

— Меч тебе не поможет! — рявкнул страж, резко повернувшись к воину. — Ты их только злишь!

— Пусть лучше я погибну с мечом в руке, чем без него, как трус! — взревел воин, сопротивляясь еще активнее.

— Схватить… — шептали голоса, становясь все громче, все угрожающе, — убить… растерзать…

— Ну же! — заорал Нивертон, заставив воина подскочить на месте, но тот все также крепко сжимал рукоять с навершием медведя.

Дымка встрепенулась и бестелесные лица с яростным криком ринулись на воина. Нивертона отшвырнуло в сторону, а Вестагар заорал во все горло, но его визг оборвался также резко, как и начался. Призраки на огромной скорости прошли его тело насквозь. Воин еле устоял на ногах, но взгляд стал отсутствующим, а меч выпал из ослабевших рук, воткнувшись острием в землю. Вновь и вновь призраки врывались в тело и покидали его с пронзительными криками, удерживая Вестагара в центре туманного круга.

Нивертон попытался прорвать призрачный заслон, но их магия не давала ему проникнуть внутрь. Лицо воина исказилось судорогой, он не мог сделать ни вдоха — воздух вокруг него вытеснили духи.

— Рэта́рден! — создал слово Нивертон, но щит, едва достигнув сгустившегося тумана, распался на мелкие осколки. — Рэтарден! — зарычал страж, прилагая все усилия для более мощной магии. Заклинание неприкосновенности достигло дымки и, едва поколебав ее, рассыпалось вдребезги.

— Нужно вместе! — осенило Каису. — Три, четыре. Рэта́рден! — друиды объединили усилия и туман подчинился. Бурным порывом его отнесло на несколько антроф в сторону, и клубок распался, рассыпавшись на много полупрозрачных дымок, стремительно понесшихся обратно в лес. На землю с глухим стуком рухнул Вестагар.

Друиды кинулись к верзиле. Тот неподвижно лежал на боку, не выказывая никаких признаков жизни. Виверна вспорхнула с плеча Каисы и приземлилась на голову воину. Словно понимая произошедшее, она стала тыкаться носом Вестагару в ухо и бить хвостом густую бороду. Нивертон присел рядом и положил руку на воина, но не успел он предпринять хоть какие-нибудь действия, как из-под бороды послышалось невнятное бормотание:

— Ну у вас, друиды, и развлечения… — Вестагар открыл глаза и не торопясь попытался сесть. — Вы вот почему с духами общаетесь… Характер у них скверный, поэтому договариваться приходится… — рассудил он, отвязывая бурдюк от ремня на поясе. Несколькими глотками осушив его, он перевернул мешочек, продемонстрировав отсутствие в нем воды. Нивертон взял бурдюк и шепнув «Флуэ́рэ» вернул его воину. Тот мгновенно прижал предмет к сухим губам и опрокинул, опустошив за несколько огромных глотков. Закончив, он вновь протянул бурдюк Нивертону, с безмолвной мольбой в глазах.

— Это будет третий, — недоумевающе поглядел на него страж.

— Как в песок… — вздохнул Вестагар, обтерев рукой мокрый лоб. Его пальцы все еще подрагивали от шока, а сам он не торопился подниматься на ноги. Маленькая виверна вновь радостно уселась на его плече, зарывшись в пушистую бороду. Воин отстраненно погладил ее по хвосту, смотря куда-то перед собой.

— У меня только один вопрос, — серьезно произнесла Каиса. — Как мы пройдем через этот проклятый лес, если духи не хотят нас пускать?

— Вот-вот, я тоже хотел бы знать! — возмутился Вестагар. — Я-то уж точно туда больше не сунусь!

— Сунешься, — невозмутимо ответил Нивертон. — Только слушать меня уже пора бы начинать, иначе дороги наши разойдутся, воин, — сухие нотки в голосе, чересчур сдержанные предложения — страж действительно разозлился.

— Я никогда не брошу меч, только если он выпадет из моей мертвой руки! — вновь вздыбился Вестагар.

— Если я говорю бросить меч — значит, нужно выполнять! — не выдержал Нивертон, громом разнесшись по равнине. — Неужто не ясно?! А если бы из-за твоего упрямства духи погубили тебя, а затем и Каису?! Гордыню и доблесть никому не нужную можешь себе в причинное место запихать, бравый воин Кубата! — с издевкой произнес он последнее предложение, презрительно отвернувшись от Вестагара. Из-за спины послышался тяжелый вздох — воин не нашелся что ответить. Немного успокоившись, страж вновь повернулся и продолжил, но уже спокойно:

— Амэн пал. Духи злые и добрые освободились. Мы не можем знать какие попадутся нам на пути. Эти были явно не из добродушных. Если ты не хочешь, чтобы они отправили наши души в Альхару (загробный мир, в который отправляются души после смерти), то делай что я говорю. Без возражений. Это касается всех, — перевел он суровый взгляд на Каису. — Я ясно выразился?

Воин и львира дружно кивнули. Они еще никогда не видели стража настолько распаленным и вновь увидеть нисколько не хотели.

— А теперь нужно продолжить путь и найти где остаться на ночлег, — приказал страж жестом следовать за ним. Воин мгновенно поднялся и окликнул его:

— Но друид, как мы поймем, что это не верная смерть?! — в сердцах бросил он.

— Есть только один способ это проверить, — обернулся на него Нивертон, а затем исчез в густой дымке Мертвого Леса.

Каиса немедля бросилась за стражем, мгновенно растворившись в призрачном тумане. Вестагар в полнейшем ступоре проводил ее глазами, а затем вслух произнес:

— Неужто я, воин, трусливей воительницы? — и не медля более рванул следом в неизвестность.