Глава 28. Кровавый обряд острова Затмения

Туман окутал гостей Мертвого Леса, но больше не пытался атаковать. Призраки неспешно летали рядом, обращая пустые лица к незнакомцам, и вновь перемещались, поглядывая на путников из-за деревьев белесыми глазницами. Духи сменяли друг друга, менялись местами и находились всегда в движении, отчего перед глазами постепенно начало плыть. Мерцая серебряной дымкой во мраке ночи, громадным необъятным облаком они сгустились над головой, периодически снижаясь и проносясь буквально в шаге от живых, словно желали всеми силами показать, что гости не смогут ни на секунду забыть об их присутствии, пока сапоги осторожно ступают по территории Мертвого Леса.

Темнота, промозглый туман и вечерний холод говорили сами за себя. Не было видно ни дороги, ни какой-нибудь захудалой тропы. Лишь серое марево окутывало густую темень, через которую кривыми лапами торчали корявые ветви измученных растений. Проходя мимо них, казалось, что деревья едва слышно стонут, скрипят изуродованными стволами в попытке выпрямиться, пытаются сбросить оковы, что сдерживают их бывалую мощь, но не могут и от этого злятся и тихо рычат. Время от времени, краем глаза можно было заметить движение сзади, словно корявые ветви тянут к спине свои цепкие когти, но едва обернешься, как лес выглядит все также неподвижно, изнуренно и жутко.

Скрипы и шорохи нарастали подобно раскатам грома в бурную грозу, и от этого даже самые стальные нервы накалились бы добела. Легенды гласили, что здесь нет ни единой живой души, которой могли бы быть объяснены эти непонятные шорохи убитого магией леса. Путники не могли знать наверняка являются ли они единственными обитателями этого места или же из непроглядного сумрака в любой момент на них может наброситься какая-то кровожадная тварь.

Пройдя практически наощупь порядочное расстояние в надежде, что духи отстанут, Нивертон окинул взглядом своих друзей, окутанных движущейся дымкой, словно паутиной, и изрек:

— Я не рискну пока пользоваться магией, они могут воспринять этот жест как акт агрессии. Заночуем у этих деревьев, — указал он рукой на три черных силуэта, стоящих треугольником в паре антроф от него.

Все легли на сырую землю голодные и напряженные до предела. Вестагар не спускал глаз с бестелесных призраков, в немой угрозе парящих над головой. Иногда они подлетали к самому его лицу и смотрели на него в упор, заглядывали в остекленевшие от страха глаза, проверяя на прочность, парили сзади, в недосягаемости, заставляя в ужасе оглядываться.

— Не обращай внимания, — раздался в стороне безмятежный голос Нивертона. — Они уйдут. Накинь капюшон и спи спокойно.

На этот раз воин решил послушать совет друида и уже через полчаса из-под накидки послышался его монотонный храп. Каисе же все не спалось. Она больше не обращала внимание на духов, хоть они и продолжали пугать своим настойчивым присутствием. Напряжённый взгляд пытливых глаз был прикован к кристаллу, что покоился в ее руке. Львира лежала на боку, положив голову на выступающий корень, и вглядывалась в белый камень, на поверхности которого то и дело мелькали отсветы от проносившихся рядом духов.

Отблеск, еще один. Девушка мысленно считала их в уме, словно овец перед сном. «Что это за магический камень и как он работает?» — вспышками мелькали в голове шустрые мысли, на которые не находились ответы. «Сирра говорила, что он лишь показывает, но откуда взялся этот шепот, что предупредил об опасности? И нужно ли открывать друидский дар, чтобы его услышать?»

Еще одна белая искорка загорелась и, скользнув по острому ребру кристалла, спряталась где-то в тени его задней грани. В центре вновь мелькнула вспышка, размытым пятном отразившись в прикрытых глазах, почти сраженных наступающим сном. Свет не двигался, не пролетел едва заметным всполохом как остальные отблески, а лишь стоял на месте маленькой мутной точкой. Вдруг она начала расти и стремительно поглощать тьму вокруг себя, расширяясь к боковым граням и вершинам кристалла. Яркий свет ударил по глазам, но не ослепил, а стал затягивать в свой бездонный омут. Полузакрытые веки дрогнули и глаза распахнулись, поднимая длинные черные ресницы. Притяжение все росло и магнитом тянуло к завораживающему мерцанию мириад звезд. Сознание послушно погрузилось в магическую бездну, покинув просторы Солмира.

Круглый черный остров, темнеет в ночи среди бескрайнего океана. Волны буйно бьются о его берега, изрытые многочисленными кратерами. Стремительное падение вниз и мгновенная стабилизация. Испуганное сердце пропустило удар. Каиса почувствовала твердую землю под ногами и огляделась. На глаза попался единственный предмет, выделяющийся среди ужасающего пейзажа: на земле в бледном лунном свете стоит золотая чаша. Невероятной красоты сосуд на длинной изящной ножке был украшен драгоценными камнями и формой напоминал кубок. Каиса неспешно подошла ближе и осторожно присела рядом, заглядывая внутрь. В чаше озером плескалось что-то бардовое.

Нагрянул порыв ветра. Субстанция пошла рябью и грааль опрокинулся. Багряная жидкость окропила сухую землю. Почва впитала влагу и зашевелилась. На поверхности возник бугор, а из него вырвалась темная когтистая рука. Ее ладонь коснулась поверхности и земля вокруг покрылась сухой коркой и растрескалась. Не успела Каиса закричать от ужаса, как ее кто-то схватил за одежду сзади и резко дернул.

Вновь ночь, вновь перед глазами мглистое небо. Внизу сухой непроходимый лес, местами переходящий в пустоши. Опять падение, от которого захватило дыхание, и резкая стабилизация. Нахлынувший откуда-то прохладный ветерок легонько коснулся кожи. Высокая одинокая крепость возвышается над пустошами и горит тысячами огней. «Я это уже видела…» — проносится мысль, но ей не дают надолго задержаться в голове. Снова полет и головокружительный спуск вниз.

На этот раз ноги почувствовали под собой твердую землю. Каиса огляделась. Безжизненные пустоши. Крепости рядом не было, но и ничего другое не закрывало горизонт. Лишь глубокая ночь и бесконечная давящая пустота царили в этом пропащем месте. На множество миль вокруг ни души. Не было видно ни дороги, ни деревца, ни даже травинки.

Одиночество съедало без остатка. Создавалось ощущение, что эта пустота погубила все живое, когда-либо существовавшее в, казалось бы, ранее наполненном месте. Истребила и замучила любого, носящего смысл в сердце. Задушила своей тяжестью всякий зачаток воли.

Непреодолимое чувство ужаса и полнейшей беззащитности сковало конечности, а на смену ему пришла паника. «Бежать, срочно нужно бежать» — вспыхнула мысль, родившаяся непонятно откуда. «Спрятаться, скорее…»

Но от беспредельной пустоты было некуда деться. Ей не видно ни конца, ни края. Каиса задрала голову. Облака над головой на огромной скорости неслись вперед, освещенные изнутри мутным блеклым сиянием луны, но львира не чувствовала ветра. Лишь чье-то приглушенное дыхание у себя за спиной. Каиса резко обернулась. Тоскливая нескончаемая пустошь. Облегченно выдохнув, девушка развернулась обратно. Черная рука впилась когтями в горло. Каиса хотела вскрикнуть, но ее словно парализовало. Пыталась разглядеть лицо, но беспросветная темнота, вдруг сгустившаяся около нее, не давала увидеть даже силуэт. Некто не просто душил, он забирал жизнь. Каиса почувствовала это по тому, как из нее уходят силы. Прямо через горло к груди расползалась смерть и от нее не было спасения.

Тело затряслось в конвульсиях, отчаянно сопротивляясь пустоте, которая пришла на смену жизни. Оно не хотело принимать ее. Что-то рвануло львиру за руку, но ладонь не разжималась. Каиса крепко вцепилась в того, кто собирался выпить ее без остатка, со стойким желанием рассмотреть лицо. Если она не может спастись, хотя бы увидит лик убийцы. Сейчас для нее это было первостепенно. Также важно, как и остаться в живых. Но черная рука не дрогнула ни на секунду, намереваясь забрать все до последней капли.

Кто-то вновь потянул за руку с неимоверной силой, но на удивление рука не слушалась. Она намертво приклеилась к вражеской одежде и не могла даже разжать пальцы. Сознание стало плавно покидать реальность, незримо утекая прочь от подлунного мира.

— Фера! — мысленно приказала Каиса, не смогши больше ничего сделать. «Если не сожгу врага, так хоть увижу лицо.» Очередной мощный рывок и рука наконец вырвалась из плена. Пальцы чиркнули что-то твердое. Пустошь пропала.

Перед глазами плыло темное пятно и яркие вспышки света. Спустя какое-то время вернулся звук, а затем и картинка стабилизировалась. Какой-то громкий треск и жар наполняли воздух вокруг. Размытые очертания знакомого лица. Нивертон склонился прямо над львирой и, держа ее голову в своих ладонях, шепчет какие-то заклинания…

Каиса огляделась, слабо понимая, где она и как вернулась. Место, выбранное для привала, теперь окутывал огонь. Мощный пожар плясал на сухих стволах, перебираясь все глубже в лес. Не успела львира произнести и слова, как заметила за стражем какое-то движение. Туманная дымка над головой встрепенулась и, сплотившись в змеиный клубок, ринулась на них. Вцепившись в ошарашенного Нивертона, Каиса повалила того на землю и навалилась сверху, закрывая рассыпавшимися кудрями. Вестагар бросился к друидам, но огонь отрезал ему путь, стремительно перебравшись на соседнее дерево. От туманного сгустка отделяло лишь одно мгновение. Создать совместное заклинание не было времени…

Новая вспышка огня озарила темноту ночи. Пламя перебралось на накидку воина, лежащую в антрофе от друидов, и вспыхнуло с удвоенной силой. Едва не попав в огонь, змеиный клубок вильнул и мгновенно распался на маленькие серебряные сгустки, которые молниеносно разлетелись в разные стороны. Духи замелькали вокруг пламени с обезумевшей скоростью, скрываясь от его обжигающих языков.

Каиса вскочила на ноги и усилила волю. Огонь вспыхнул в разы ярче и с оглушающим треском взмыл вверх. Раздались леденящие душу крики, и призраки вихрем взвили в небесную высь.

— Что ты делаешь?! — появился перед ней Вестагар, туша рукой пламя в бороде. — Ты же нас погубишь!

— Каиса?! — крикнул сквозь треск огня Нивертон, находясь полнейшем в недоумении.

— Духи боятся огня! — пояснила девушка свои безрассудные действия. — Земля и воздух уничтожаются пламенем! — львира вновь усилила заклинание. Дышать становилось все тяжелее, а кожа плавилась от мощнейшего жара. Несколько дымок угодили в огонь и с яростными криками пропали в нем дымом.

— Пожар нужно потушить, иначе ты весь лес сожжешь и нас погубишь. Ослабь волю! — приказал Нивертон голосом, не требующим возражения. Каиса нехотя подчинилась. Пламя испарилось также быстро, как и загорелось.

Лес стонал и вздыхал, роняя на черную землю сгоревшие ветви и пепел, который легкий ветерок тут же поднял в воздух и закружил меж корявых стволов. Призраки больше не приближались, а отдаленно парили над деревьями, закрывая собой звездное небо. Каиса выжгла из них прежний боевой дух, лишив желания причинить вред.

Едва пламя стихло, Нивертон обратил суровый взгляд на свою подопечную, который вдруг в один миг преобразился в смертоносный.

— Что на твоей шее? — сурово спросил страж, едва заметив кровавые отметины. Он подошел ближе и откинул кудри с ее плеча.

— Ты о чем? — не поняла Каиса, кидая на него растерянный взгляд.

— Я спросил, что у тебя на шее? — холодно повторил страж едва сдерживаясь. Казалось, про внезапный пожар он уже забыл и теперь все его внимание было приковано к перепуганному лицу львиры, пытающейся понять, что же от нее хотят.

Каиса в замешательстве провела по шее и почувствовала необъяснимую боль. Где она могла пораниться? В голове замелькали воспоминания: пустота, ночь, черная когтистая рука впилась в кожу… Бурный поток мощной рекой ворвался в ее сознание заполонив недавними видениями и ошеломив внезапностью.

В глазах прочитался испуг, а рот приоткрылся в немом вскрике. Каиса обернулась назад, но не увидела того, что хотела.

— Это ищешь? — Нивертон небрежно раскрыл ладонь, на которой спокойно лежал кристалл. Он больше не излучал свет, не затягивал в свой магнетический омут и выглядел довольно обычно. — Что случилось, Каиса?

В воздухе повисла напряженная тишина. Даже деревья отвлеклись от своих мук и замерли в напряженном ожидании, боясь нарушить тревожное давление момента лишним шорохом. Духи над головой замедлили свой темп, но все также держались на порядочном расстоянии.

— Я видела остров, — робко начала девушка, мельком взглянув на рассерженное лицо стража. — Золотую чашу и кровь, которая пролилась на землю.

— Так, — сухо произнес Нивертон, ожидая продолжения.

— Из земли появилась рука… Темная и страшная… Что это значит?! — наконец подняла Каиса взгляд на Нивертона. В ее глазах блестели слезы.

— Это все, что ты видела? — страж стоял напротив нее скрестив руки. В его холодных глазах отсутствовало сочувствие. Лишь что-то едва уловимое мелькнуло, но тут же скрылось в тени зрачков, не желая быть обнаруженным. Что-то, от чего родился гнев.

— Нет, — сглотнула Каиса, съежившись под его взглядом. — Я опять видела крепость, а потом оказалась в каком-то безлюдном месте, где ничего не было. Но в то же время там было что-то… Оно схватило меня…

— Что тебе было сказано?! — рявкнул Нивертон, от чего даже Вестагар едва не лишился рассудка. — Какое главное правило кристалла?!

— Контроль… — прошептала львира, отчаянно смотря себе под ноги.

— Контроль! Правильно! — страж замахнулся и рассек кулаком воздух. — Очисть сознание, затем смотри в кристалл. Сознание, кристалл! Сознание, кристалл! — тряс он руками перед лицом Каисы, которая от страха и стыда не смела пошевелиться. — Ты сделала самую ужасную ошибку, которая могла стоить тебе жизни! Нельзя так глубоко погружаться, чтобы тело материализовалось в кристалле!

Нивертона изнутри била крупная дрожь. Раздражение, глупая беспомощность и сильный испуг смешались в одну сплошную реакцию. Он чувствовал, что он него нет толку. Что бы он не делал, этого недостаточно. Ответственность за девушку, доставляющую столько проблем, давила своей неподъемной массой не хуже темной океанской толщи, вызывая мучительную нехватку кислорода в легких.

— Я знаю это, но кристалл сам затянул меня… Я не хотела в него погружаться… — Каиса не могла поднять глаза. Она чувствовала на затылке укоряющий взгляд и не хотела с ним встретиться. Больше всего ей было стыдно от того, что она подвела своего наставника, который доверил ей действовать чуть ли не самостоятельно. Выходит, вновь ошибка. Опять урок не усвоен.

— Может не стоит так, а? — наконец подал голос Вестагар. — Ошиблась, молодая, с кем не бывает…

— Можешь ты понять, — подошел к ней Ниверон, целенаправленно игнорируя воина. Теперь он грозно возвышался над львирой, подобно неприступному утесу, — что я делаю все для твоей безопасности?

— Я знаю это, — подняла голову Каиса. — И я делаю для тебя то же. Так может не стоит тыкать мне этим в лицо?

Нивертон медленно покачал головой, словно львира вновь не понимала того, что он пытается до нее донести. Каиса сделала глубокий вдох, в нервном напряжении ожидая разъяснений.

— Худшее что может произойти со мной — если ты попадешь в капкан. Ты еще не знаешь этого мира, но он опаснее, чем ты можешь предположить. Я понимаю, тебе плевать на миссию, плевать на пророчество, хочется лишь играть и бесить меня до потери пульса, но пора взрослеть! Ты не бессмертная, Каиса, хоть и ведешь себя словно так и есть. А теперь ложись спать.

— Но я хочу знать, что это было…

— Спать! — процедил страж, указав пальцем на землю. — Остальное завтра.