Глава 29. Простирающаяся длань с юга

— Так ты расскажешь мне, что это за рука из вчерашнего ведения? — послышался над головой настойчивый голос едва Нивертон открыл глаза. Львира сидела напротив него и с удовольствием уминала жареную голень, от головокружительного аромата которой желудок стража болезненно сжался в узел.

— Откуда еда? — тут же насторожился тот, привставая на локте и разминая затёкшую руку круговыми движениями.

— Мы с Вестагаром поймали глухаря, — расплылась Каиса в самодовольной улыбке. — А еще он учил меня драться на мечах!

— Да? — Нивертон перевел удивленный взгляд с львиры на воина. — Почему же я не проснулся?

— А мы тренировались далеко отсюда, — с забитым ртом бросила Каиса не подумав, и лицо стража вновь помрачнело.

— Мало тебе всё приключений, да? — лишь тихо проговорил страж, неуклюже поднимаясь с земли.

— Да ладно, друид, — попытался разрядить атмосферу Вестагар. — Мы же осторожно! Присаживайся, поешь. Вон, Искорке нравится! — погладил он маленькую виверну, осмелевшую после вчерашних опасностей.

— Позже, — отрезал Нивертон, оглядевшись вокруг. — Нужно разведать.

— Но ты же сказал, что дашь нам день на отдых! — возразила Каиса, непонимающе уставившись на наставника.

— Сказал, значит дам, — не оборачиваясь бросил страж, уходя все дальше в лес. — Нужно убедиться, что мы остановились в безопасном месте, — и, оставив львиру и верзилу в недоумении провожать его глазами, Нивертон скрылся из виду.

Больше всего ему хотелось сейчас просто побыть одному. Слишком много эмоций накопилось за последние дни похода, которые он не мог позволить себе выплеснуть. Страж был бы премного благодарен, если бы его компаньоны не создавали гораздо больше проблем, чем их всех и так ожидает, но подобные надежды, как выяснилось, оказались напрасны. Он понимал, многие ошибки были совершены по той простой причине, что никто из них не имел достаточного опыта. Последствия удалось преодолеть, но что будет, если обстоятельства окажутся намного серьезнее?

Размышляя подобным образом, Нивертон монотонно шагал меж корявых ветвей Мертвого Леса куда глаза глядят. Делая свой обход, даже он не вполне понимал с чем может столкнуться в этом месте. Духи земли и воздуха все еще парили над головой, создавая плотный туман, сквозь который едва пробивался рассеянный солнечный свет, оттого этот ясный день казался достаточно пасмурным. Деревья больше не стонали от боли, но сурово молчали, ожидая что же еще выкинут их незваные гости.

Бессвязные мысли путались в голове, и даже неторопливый шаг их никак не упорядочивал. Что-то еще мешало стражу четко взглянуть на вчерашние события, но что это было, он и сам не понимал. Нивертон не мог найти объяснения, почему же страх, с которым доселе он едва ли когда-то не сталкивался, теперь взял верх над ним, сковал разум и не давал сделать полноценный вдох.

Устав от бессмысленной ходьбы вокруг лагеря, Нивертон повалился на сгорбленное дерево, ствол которого, изогнувшись кольцом, рос у самой травы, вытянувшись вдоль земли, и уронил голову на ладони, зарывшись в длинные рыжие волосы. Он подозревал какую роль придется сыграть Каисе в тревожной жизни Солмира, но не понимал каким образом это предстоит сделать. «Ей еще сколькому нужно обучиться,» — вертелась в голове самая навязчивая мысль, кричащая сильнее всех остальных, — а времени так мало!»

— Приветствую тебя, могучий друид! — раздался ласковый голос прямо около него. — Мое имя Эдна, я покровительница этого места.

Нивертон вскинул голову, на секунду оторопев. Перед ним, шустро маша прозрачными крылышками, формой как у бабочки, парила поразительной красоты лесная фея. Ростом в полтора антрофа, она выглядела юной девушкой, но лишь лес мог знать ее истинный возраст. Длинные русые волосы волной спадали по фарфоровым плечам и тонкими ручейками стекали на зеленое платье, верх которого был оплетен переплетенными ветвями. На голове покоился венок из диких цветов, а лицо феи было настолько прекрасным, что отвести взгляд казалось просто невозможным. Нежный мелодичный голос, звучащий подобно пению птиц ранним душистым утром, обезоруживал своей неземной красотой.

— Отчего же ты грустишь? Ведь все есть у тебя… — она легонько коснулась стража, нежно проведя рукой по шее и остановилась на подбородке, слегка приподняв его, заставив Нивертона заглянуть в озорные глаза цвета полыни. От кожи доносился сладковатый аромат земляники и дивное благоухание ландышей с легкими нотами зелени и мускуса. Но едва Нивертон сделал глубокий вдох, чтобы уловить этот пьянящий букет, как обоняние различило новые аккорды. Нотой сердца служил смолистый запах можжевельника, а шлейфом за ним тянулась свежесть лесного дождя.

— Не понимаю, что со мной происходит, — нехотя признался Нивертон неторопливо качая головой. Точнее выразиться в данный момент он никак не мог.

— Это потому, что ты не знаешь своего сердца, — печально улыбнулась фея, слегка отстранившись. — Отчего же оно отравлено страхом?

— Мне это не ведомо… — тяжело вздохнул страж. — Быть может оно теряет веру.

— А мне кажется, ты потерял в этом лесу что-то более ценное… — загадочно пропела девушка, взмахнув рукой. Вновь приятно повеяло цветочным ароматом. Мгновение, и на изящной ладони появилась маленькая деревянная фигурка. — Как думаешь, может быть, прежний владелец больше не нуждается в этой вещице? — фея произнесла последнюю фразу достаточно наигранно и хитро уставилась на стража, с неприкрытым удовольствием наблюдая за его острой реакцией.

— Верни! — холодно поднялся он на ноги в порыве едва сдерживаемого возмущения. Вена на виске угрожающе запульсировала, а лицо превратилось в неподвижную маску. Казалось бы, доселе безобидное поведение феи, теперь оборачивалось для него опасной игрой.

— Так нужна или нет? — Эдна играючи вертела в руках статуэтку, делая вид, что впервые ее видит. Взгляд метался с фигурки на стража, но расставаться с занятной игрушкой покровительница леса явно не собиралась так просто. — Смотри-ка, тот, кто вырезал из дерева эту вещицу наверняка знал толк в изящной работе… Какие линии, какие мельчайшие детали… Сразу видно, мастер очень старался все довести до идеала, да не при помощи магии, а с помощью своих умелых крепких рук и пламенного сердца…

— Не испытывай мое терпение. Говори, что хочешь взамен, — чопорно отчеканил страж, без труда догадавшись о мотивах феи, но та не спешила начать сделку, а все не выпускала из рук искусный предмет, всецело захвативший ее внимание.

— Крылья, львиное тело, тоненький хвост… Всё словно настоящее! И где же ты видел львиру, могучий друид, чтобы так точно ее воссоздать? — фея уже явно глумилась, наслаждаясь неловкостью стража и искусно испытывая его на прочность.

— Ты же все знаешь, так может уже хватит? — Нивертон хоть и пытался выглядеть невозмутимым, теперь у него это плохо получалось. Для стража было проще выйти на поединок с тремя троллями, чем оказаться заложником подобной ситуации…

— Конечно же я все знаю, — расплылась Эдна в коварной улыбке. — Хочешь ее обратно? — фея замахнулась рукой для броска. Нивертон инстинктивно дернулся, готовясь поймать, но деревянная фигурка осталась в фарфоровой руке. Заливистый смех колокольчиками зазвучал в тиши Мертвого Леса. Страж рухнул обратно на ствол, мысленно попрощавшись с предметом, в которого вложил всю душу. Он ни за что не станет заложником шантажа, пусть даже лишится дорогой для него вещи.

— Ох, как же давно я так не смеялась! — отдышавшись выговорила Эдна, обмахиваясь рукой, как будто ей стало очень жарко. — Пойми, дорогой Нивертон, здесь почти никто не бывает, а последний раз я так хохотала со старым колдуном, пока он не превратил мой лес в кладбище мертвых деревьев.

— То есть колдун был? — задумчиво пробормотал страж, желая получить хоть какую-то пользу от подтруниваний заскучавшей феи.

— Конечно же был, он давно ушел с материка, — подтвердила Эдна, неторопливо кружа в воздухе. — Но сейчас дело не в нем, а в твоем сердце…

— И что с ним не так? — ехидно поинтересовался страж, уже ожидая новых подвохов, да загадок.

— Не ты, но оно заблудилось в этом лесу, — сочувственно улыбнулась фея. — И не найдет оно путь отсюда, пока не признается себе в сокрытом.

— Хоть убей, но я не понимаю, о чем ты говоришь, — отмахнулся Нивертон, активно сопротивляясь ее вкрадчивому голосу, который молочной рекой вливался в уши и через них стремился попасть в голову, где незримо царил безопасный хаос.

— Она — твоя нареченная, — потрясла статуэткой Эдна, все еще беспощадно дразня стража. — Вдумайся в это слово.

— Вот еще! — выпалил Нивертон, сопроводив все это саркастическим смешком. — Можешь забрать себе статуэтку, а можешь выбросить, я сделаю другую, но выслушивать эти бредни не стану, — страж резко поднялся и хотел было уже двинуться к лагерю, когда его окликнул жесткий голос, в котором больше не слышались признаки игры, а лишь сталь.

— Отчего же? — грозно произнесла фея. Непойми откуда взявшееся эхо сделало и так хлесткий вопрос в разы громче. — Неужто ты и впрямь боишься, бесстрашный страж Друидэйна?

Нивертон замер на месте, все еще находясь спиной к дерзкой фее. Пару секунд он колебался, раздумывая стоит ли тратить свое время на ответ. Решив, что все же стоит, пусть даже его не поймут, страж повернулся и хладнокровно ответил:

— Это звучит дико, раз. Два — нет ничего опаснее для Каисы такого испытания. Три — у меня должны быть верные мотивы, а не личные. Это все будет лишь мешать нам обоим.

— Или, наоборот, поможет, — сурово произнесла Эдна, приземлившись на расстелившийся ствол ближайшего дерева. Теперь ее внешность уже не казалась легкой и наивной, а скорее устрашающей и величественной, как у существа, живущего не первые свои тысячу лет. За такое время вполне возможно растерять все терпение. — Ты боишься за юную львиру. Боишься уже не так, как раньше, и поэтому отталкиваешь ее. Не стоит недооценивать вашу с ней связь и намеренно рвать переплетенные нити. Вновь оттолкнув юную львиру, ты столкнешь ее в пропасть.

— Что ты понимаешь? — окончательно разозлился страж, наотмашь отбросив покорность и уважение перед древним существом. — Я ее наставник, моя задача — направлять Каису, а не поддаваться глупым миражам. Я смотрю на нее только как на ученика, и только. Расстояние необходимо, разве ты не знаешь, зачем все это?

— Я знаю много больше, чем вы все можете себе представить, — сопроводила она свои слова гордой ухмылкой. — Я знаю то, о чем даже мудрый Альвисс не подозревал. Остров Затмения пробудился, а с ним и древнее зло, скрывающееся в ночи. Черные тени чёрды вновь тянут длань в Солмир. Сомневающийся да не усомнится, легенды о гергерах не врут! — с каждой произнесённой фразой голос Эдны крепчал и в конце она едва не сорвалась на крик, жестоко блеснув глазами. Её руки были раскинуты в стороны, как будто она изрекала могущественное пророчество, а ноздри раздувались от нахлынувшего возбуждения.

— Не может быть… — страж резко побледнел и вновь осел на скрюченное дерево.

— Мне ведомо то, что скрыто от смертных, отважный друид. Я смотрю на много лет вперед, ведаю судьбы тысячи живых, а ваши с львирой сияют едва ли не ярче всех в Солмире.

— Тогда помоги советом! — попытался вразумить ее Нивертон. — Мы идем на ощупь в полной темноте!

— Я ведь уже дала тебе совет, могучий друид, — кокетливо пожала плечами Эдна, отбрасывая русый локон с плеча. — Самый полезный дала и самый мощный… И предостерегаю тебя, что вы не покинете этот лес, пока мой совет не будет исполнен. Для вашей же безопасности…

— Ты посмеешь удерживать нас здесь? — Нивертон наклонил голову на бок, с прищуром вглядываясь в прелестное лицо, не обремененное совестью.

— Если придется, до самой смерти, — коварно сверкнула глазами фея и кинула фигурку стражу. Нивертон ловко поймал ее и тут же спрятал в одежду. — Мне все равно на время, для меня сто лет как один час, — и Эдна, грациозно взмахнув прозрачными крыльями, пропала также неожиданно, как и появилась. Налетел легкий пряный ветерок.

— Химера… — досадливо сплюнул страж на землю.

— Эй, ты! — раздался раздражённый писк снизу. — Еще раз так сделаешь, я тебе зеньки на сапоги натяну пока ты спать будешь!

Нивертон растерянно опустил голову и увидел у своей ноги толстого гнома, волосы и борода которого местами обгорели, а одежда выглядела весьма грязной и оборванной. Тот брезгливо вытирал с головы вязкую слюну, которой страж случайно его наградил, и щедро обмазывал ее о штаны друида.

— Прошу прощение, — буркнул страж, отойдя на шаг в сторону, чтобы ненароком не раздавить недовольного.

— Я бы ее послушал… — бросил гном, как бы невзначай и поковылял восвояси. — Но я ведь не идиот, как ты! — крикнул он, отойдя на порядочное от друида расстояние.

— А я бы не подслушивал! — проворчал ему в след Нивертон, которого этот нахальный гном хорошенько взбесил.

Пнув дерево, на котором сидел, страж в еще более разбитом состоянии поковылял обратно к лагерю. На самом деле причина такого раздражения крылась не в гноме и не в фее, а таилась намного глубже, оттого так сильно выводила из себя. Необъяснимый страх подбирался по чуть-чуть, незаметно подкрадывался, ненавязчиво приставал, а затем в раз поразил своей силой. «Конечно же фея не права, что за чушь!» Дела сердечные последнее, о чем думал страж, если вообще вспоминал об их существовании. Может он и вовсе затух? Давно не был ни с кем в открытом сражении и попросту размяк?

Вернувшись в лагерь, Нивертон обнаружил там лишь Каису на удивление смиренно читающую книгу Магии Слова под деревом.

— А где Вестагар? — сухо поинтересовался он, присаживаясь неподалеку.

— Ушел собирать хворост для вечернего костра, пока еще что-то видно, — львира подняла глаза и упрямо спросила, возвращая стража к начатому с утра разговору. — Так чья это была рука?

Нивертон сделал глубокий вдох и окинул львиру оценивающим взглядом, в котором крылась какая-то необъяснимая печаль.

— Наверное, все же пришло время поведать тебе правду, — с сожалением начал он, откинувшись на обожжённый ствол дерева. Страж медлил, неспешно подбирая слова.

— Этих существ называют по-разному, — после продолжительной паузы начал свой рассказ Ниверон. — На востоке их зовут «зирта илен», что в переводе с асаркарионского означает «ночной кошмар». Эльфы севера называют их «сэярга» — смертный час. По сути же своей они гергеры — черные тени Чёрды, воплощенные в земном мире.

— Чёрды? — переспросила Каиса, затаив дыхание.

— Это темное сознание духовного мира, — пояснил страж. — Где есть жизнь, там есть и смерть. Что-то дает жизнь, а что-то ее забирает. Тени Чёрды — это духи, которые нашли путь в наш мир и воплотились в тело. Они давно искали дорогу сюда, и все же отыскали ее. Таких существ и называют гергеры.

— Но откуда они пришли? — дрогнувшим голосом прошептала Каиса.

— Тот остров, что ты видела — остров Затмения на юге Солмира, — пояснил страж, став невероятно серьезным. — Незадолго до Великой Битвы эльфы изрекли пророчество о великом ужасе, что поселится в самом центре Солмира. Тогда они создали львир для защиты, а фурии и нимфы объединили свои силы и сотворили тех, против кого и велась Великая Битва. Первоначально нимфы и фурии хотели защиты от предначертанного и племен Асары, земли которых находятся между их королевствами, но они даже и не могли предположить, что из-за их противоположной сущности произойдет непоправимое. В создание существ на острове Затмения вмешались тени Чёрды, проникнув в свежее тело и заполнив разлом между несочетающимися противоположностями. Такое может случиться весьма редко, только если жесточайше нарушена гармония природы. Кровавый обряд обернулся трагедией. Так появился Градиал Темный, взошедший на престол в проклятых землях, которые тогда еще так не назывались. В сердце Солмира было зелено и безопасно — там протекали границы королевств, а потом на этом месте появилась крепость Дегфор Доф. Градиал имел власть не только над всеми стихиями, но и над волей живых существ. Тогда подумали, он просто колдун, но теперь ясно, что подобная власть могла оказаться лишь у гергера.

— Подожди… — Каиса активно замотала головой, стараясь упорядочить ту кашу, что теперь наваристо булькала внутри. — Я запуталась… Эльфы создали львир для защиты от невидимого врага, о котором было лишь пророчество? А потом и фурии с нимфами последовали их примеру, создав гергера-Градиала, который и оказался тем самым врагом?

— Именно так, — подтвердил страж легким кивком. — Пророчества опасны тем, что, пытаясь изменить предначертанное, можно легко создать его.

— Я видела крепость… в пустошах. Она горела тысячами огней… — напомнила, содрогнувшись Каиса. — Теперь я понимаю — это Дегфор Доф…

— Мы не знаем видела ты прошлое, настоящее или будущее, но имеем мудрое предостережение, — неопределенно пояснил страж, на секунду задумавшись. — Считается, что Градиал пал безвозвратно, однако Альвисс знал, что существо, рожденное высшими бессмертными созданиями, не может умереть. Он предполагал, нечто более темное кроется под завесой острова Затмения, но что именно ему так и не открылось. Так же, как и во времена Великой Битвы Солмир не подозревал, насколько силен его противник. Никто из народов не верит в легенды о гергерах уже тысячи и тысячи лет…

— Но, если есть легенды, значит эти существа уже когда-то ступали по Солмиру? Значит, с ними кто-то сражался и знает, как одолеть…?

— В те времена было много волшебников, да и магия другая творилась, — сокрушенно покачал головой страж. — Тогда было все проще, народы держались сплоченнее. Теперь же каждый сам за себя, и я не уверен, что эльфы, к которым мы идем за помощью, поверят нам. Вернулось то зло, что не смогло уничтожить в Великой Битве ни одно королевство. Гергеры стали реальностью наших времен, а это даже для меня звучит дико…

— А их было много? — поддалась вперед Каиса, жадно улавливая каждое слово. — Тогда, при Великой Битве?

— Было достаточно, — честно ответил страж. — Но опасаюсь я другого. Бились против них как раз таки львиры.

— Вот почему меня отправили сюда… — на выдохе выпалила Каиса, смотря куда-то перед собой округленными глазами. — Вот почему в кристалле на меня напали…

— Мы не можем знать наверняка, но боюсь, что да. Сэяргов изгнали, но они лишь ждут своего часа. И у них было очень много времени для того, чтобы подготовиться, — спонтанный страх вновь непривычно сдавил горло. Нивертон сделал паузу и взволнованно посмотрел на девушку. Сомнение искоркой промелькнуло в его сознании и мгновенно затухло в темной пучине отрицания.

— Но почему же я одна? — чуть ли не вскричала Каиса и сердце Нивертона болезненно сжалось, заставив поморщиться. — Тогда львир было много и даже при их количестве не удалось истребить зло полностью, но я совсем одна! — вновь повторила она в отчаянии и ужас затмил разум, давая волю панике. Слезы брызнули из глаз и ручейками заструились по худым щекам.

— Ты не одна, — твердо произнес Нивертон, уверенно пресекая испуг львиры. — Я буду всегда защищать тебя. Быть может, эльфы дадут нам какой-нибудь совет. В конце концов, пророчество не просто так направило нас на остров Полной Луны.

— Хорошо было бы, — шмыгнула носом Каиса, вытирая непрошенные слезы. — Потому что я не справлюсь даже с одним гергером, мне хватило видения…

— Гергеры? — раздался из-за спины веселый голос Вестагара, принесшего с собой целую охапку хвороста. — Это еще кто такие?

— Быть может тебе знакомо их другое имя — «сэярги»? — задал вопрос Нивертон, и воин тут же выронил хворост на землю, изменившись в лице.

— Конечно известно! — возмущенно завопил он. — Именно они мой Хьюманвилл и захватили!