Глава 30. Испытание на самоотверженность

Дни шли нескончаемой чередой, а время будто застыло. Не было видно ни конца ни края бесконечному лесу и Каиса начала потихоньку хандрить. Не только по причине долгого изнуряющего похода, а в большей части из-за открытой правды, с которой оказалось смириться тяжелее, чем изначально представлялось. В очередной раз Каиса вспоминала, как было хорошо жить в догадках, когда все казалось туманным и неопределенным. Юная львира только училась держать в руке меч, и речи не шло о том, чтобы в скором времени идти в настоящее сражение, да еще и с таким могущественным врагом.

В тайне Каиса надеялась, что видение относилось к далекому прошлому, но частичка нее понимала — это лишь попытка вернуться к внутренней гармонии, что была безвозвратно утеряна после серьезного разговора со стражем.

Нивертон же старался занимать ее чем-то, но это едва ли помогало. Непрекращающийся поход изнурял, забирая силы не хуже гергера. Ноги с многочисленными мозолями ныли и отказывались идти дальше. Передышка в один день не дала ровным счетом ничего, кроме секундного облегчения, но оно пошло совсем не на пользу напомнив, как не хватает отдыха в последние дни.

Несмотря на слухи о том, что Мертвый лес проклят и безжизнен, из-за чего к нему боится приближаться все живое, действительность доказывала обратное. То вдалеке промелькнет резвый олень, то пролетит ястреб, а порой в поле зрения проскользнет что-то непонятное и вновь исчезнет в черной чаще. Но больше всего на пути встречались, конечно же, гномы. Вот кого хватало в этом мрачном месте! Жили они в маленьких сырых норах под слепыми корнями старых деревьев и выбирались днем на «охоту» за различными кореньями, ягодами и другим съестным, что удавалось найти.

Маленькая виверна, пока не научившись летать, очень любила играть с гномами, но делала это по своему, поэтому те не могли назвать ее шалости такими уж безобидными. Вестагар не просто дал своей питомице такое говорящее имя. Дело в том, что дракончик еще не научился пускать из пасти настоящий огонь, а выдавал лишь искры, поджигая штаны на испуганных гномах и радостно маша крыльями после своих детских проказ. Всякий раз едва виверне удавалось подпалить очередную жертву беззакония, она издавала гордый боевой клич, привлекая внимание Вестагара, который, в свою очередь, незамедлительно хвалил свою любимицу, поддерживая ее во всех начинаниях. Гномы же сразу зарывались в землю, туша пламя в лесной почве и укоризненно поглядывая на Искорку с твердым намерением отомстить. Правда, подкрасться им к маленькому дракончику незаметно ни разу не получалось, как бы они не пытались, поэтому возмездие перекинулось на остальных.

Пару раз Нивертон просыпался как раз в тот момент, когда эти лесные пакостники пытались вытащить из котомки запасы, и ловким движением руки отправлял вора в продолжительный полет через корявые ветви, сопровождающийся диким ором последнего. Гномы такие гибкие и пронырливые существа, что серьезно пораниться от подобных фокусов им было просто невозможно, зато никто не покушался на еду друидов, по крайней мере этой ночью.

Но больше всего Каису поразила не их воровская натура, об этой особенности она знала еще со времен Друидэйна, когда гномы пытались красть еду и зелья из кладовых. Однажды рано утром, спустившись под невысокий бугор, ее глазам предстало необычное зрелище: гномы, выстроившись в длинный ряд, словно цепочка муравьев, пересекали опушку леса верхом на маленьких пятнистых кабанчиках, полосатые спинки которых подсказывали, что те еще совсем детеныши. Поросята радостно семенили крохотными копытцами и с любопытством обнюхивали все вокруг, постоянно руша строй из-за своей непоседливости, но гномы казались невозмутимыми. Они держали в руках самодельное «оружие», в виде палок с заостренными камнями на конце огромного размера, чем-то напоминающих кирку и молот, объединенных как для того, чтобы проткнуть врага, так и для мощного удара. Гномы были одеты в кору деревьев, что как кираса защищала спину и живот, а лица их выглядели достаточно сурово, для таких крошечных созданий.

— Куда вы держите путь? — крикнула им Каиса, с любопытством наблюдая за столь организованным походом.

— Чего выперлась ни свет ни заря, зубастая? — фыркнул на нее самый толстый гном, который именно по этой причине и был среди них главным. — Лети обратно в свой Друидэйн, раз тебе делать нечего!

— Можно и без грубостей, — обиделась Каиса. — И откуда вы обо мне знаете?

— Мы в волшебном лесу живем, забыла, что ли, ушастая? Ой, голова дырявая! В одно ухо влетело, в другое вылетело! — глумился гном, подъехав к львире поближе и воинственно тряся своей палкой-копалкой над головой.

— Захотел стать моим завтраком? — кровожадно облизнулась Каиса. — Я как раз не прочь разбавить сегодня свою постную диету!

— Тьфу, нет! — отскочил гном на антроф назад. — Иди куда шла! — и строй вновь продолжил свой поход так и не поделившись, куда же направляется.

Мертвый Лес казался оживлённее любого места, где путникам доводилось когда-либо побывать. В нем все куда-то торопилось, и у каждого были свои причины на это. Единственным погибшим в нем выглядели деревья, и то лишь с виду. Несмотря на черные безжизненные стволы, они общались, пусть и не привычным для живых способом. Какая-то необъяснимая энергия пронизывала этот лес насквозь, диктуя свои волшебные законы. Быть может, дело было и правда в магии, или же именно хранительница питала чащу своими неиссякаемыми древними силами. Именно они и поддерживали жизнь в этом пропашем месте, нелестные легенды о котором до сих пор ходили в Солмире.

Каждый день страж учил свою подопечную новым знаниям: показывал травы, объяснял их лечебные свойства и рассказывал, как их используют в различных зельях. Вестагар тоже с интересом слушал стража и добросовестно запоминал теорию. Нивертон даже шутил, что с такими успехами придётся и Вестагара посвятить в друиды, но воин лишь смущенно отмахивался, становясь чуть розовее обычного.

— Это, — сорвал с земли страж желтый цветок с перистыми острыми листочками, чем-то отдаленно напоминающими укроп, — златоцвет. Верхушку запомни, чтобы найти, но она не нужна. В зельях используется только корень, — Нивертон перевернул стебель и взору предстал короткий крепкий отросток.

— А вот амброзия, — указал он на невысокий сорняк, вид которого напоминали ветвь дикого винограда. — Листья используются в зелье «Проклятие троллей», потому что тролли едят амброзию, из-за чего они никогда не спят. И запомни, в каждом зелье используется выжимка из листов лота, она помогает зелью не портиться.

— А разве нельзя для этого применить к ним чары? — хмыкнула Каиса, неуклюже вертя крупный лист между пальцев.

— Никогда не пытайся это сделать, — предупредил страж, серьезно взглянув на львиру, — иначе приготовишь верную отраву. К зельям можно применять единственное заклинание «Шимэ́т», которое делает их жидким, и то взаимодействует не со всеми. Нужно читать рецепт. В книге Магии Слова есть подробные описания свойств и внешнего вида растений, как и составы зелий, так что ты в любой момент сможешь повторить, если что-то забудешь.

Набрав различных полезных трав, друиды применили к ним заклинание неприкосновенности и убрали в котомку про запас. Было бы неплохо приготовить со временем новое зелье, учитывая, что все предыдущие сожгла старшая виверна. Неделя в туманном лесу подходила к концу, и путники разбили привал у небольшого оврага, где планировали переждать ночь и двинуться дальше с первыми лучами солнца, что рассеянно пробьются через плотную призрачную завесу.

Вестагар по своему обыкновению играл в Искоркой, обучая ее различным командам, за что хвостатая получала кусочки свежего мясца. Казалось, для него все остальное стало второстепенным. Кто бы подумал, бывший охотник на виверн станет их дрессировщиком? Что-что, а такое о Вестагаре предположить было трудно, учитывая его упрямый нрав. Однако, сердце верзилы растаяло, едва он взглянул в голодные испуганные глаза сиротки.

Друиды же сидели в усталом молчании у костра. Мысли были направлены далеко вперед, но каждый обдумывал дальнейший путь самостоятельно, не решаясь вслух выдвинуть предположение о том, что же будет ждать их в Эвенгилле. У всех была своя теория на этот счет и выглядела она нелицеприятно.

Поверят ли высшие эльфы, что древние легенды стали реальностью, не имея никаких подтверждений на этот счет? А что, если весть о смерти Нимуарда, законного правителя лесного королевства Луартем, уже достигла самого Эвенгилла? Или же слухи о львире, которую видели в Друидэйне? Все эти многочисленные вопросы не давали покоя друидам ни днем, ни ночью, а пикантной приправой к ним стали чудовищные видения в кристалле.

Мощный огонь искрился и весело трещал, поглощая пищу, что охотно подбрасывал в него страж. Тихий вечер медленно перетекал в очередную беззвездную ночь. Путники уже привыкли к густой пелене над своими головами, но магией пользоваться так и не рисковали. Не хотелось в очередной раз нарушать хрупкий покой мятежных духов, выпущенных на свободу не так давно. В прочем, пребывание в лесу следовало сделать как можно незаметнее, чтобы не потревожить и других обитателей Мертвого Леса.

Неожиданно пламя в костре погасло. Не ясно, был ли виной налетевший летний ветерок, или же сырые дрова сделали свое дело, но вдруг стало абсолютно темно. Лишь волшебные голоса леса продолжали шептаться, ни на миг не прекращая свою непонятную скрипучую беседу.

— Наберу еще хвороста, — кряхтя поднялся Вестагар и бодро отправился куда-то в темноту с виверной на плече, которая старательно помогала осветить путь своими редкими искорками. Чтобы идти было веселее, воин затянул песенку, и не абы какую, а ту самую, что сочинил накануне появления в Мертвом лесу, и из темноты раздались до боли знакомые строки:

Я жил на Кубате, сколь помню себя —

Жуть там, да и только!

Я пил черный коготь из ревеня —

Гадостная настойка…

Нивертон настороженно оглянулся по сторонам, а затем попытался разжечь угли, но те никак не желали загораться. Жар чувствовался, но костер даже и не собирался заниматься несмотря на то, что лишь мгновение назад он полыхал высоким пламенем. Холодок прошелся по спине и забрался под кожу, возвестив о недобром предчувствии.

— Быть может и ветер, но мне другое мерещится, — мрачно произнес Нивертон, кинув быстрый взгляд на Каису. — Сиди здесь и никуда не уходи, я лишь проверю, — и он стремительно исчез в кромешной тьме.

Львира больше не споря, молча кивнула. Какой смысл возражать, если Нивертон все равно сделает по-своему? Да и гневить стража больше не хотелось… Каиса лишь подтянула колени к груди и обняла их, положив сверху голову.

Гробовая тишина окутала Мертвый лес своим гнетом. Деревья больше не вели свои скрипучие переговоры, а словно замерли, вслушиваясь вместе с Каисой в пугающее безмолвие. Странно, но в этом оглушительном затишье нельзя было больше разобрать ничьих шагов, что не могло не настораживать. Песня Вестагара оборвалась на половине куплета и резко пропала, словно никогда и не звучала в этом отчужденном месте.

Тем временем воин все шагал, переступая через выступающие корни коварных деревьев, что украдкой норовили захватить ногу в плен и навсегда оставить в лесу беззаботного путника, что нарушает их покой своей похабной песенкой, но Вестагар ловко продвигался все дальше, старательно собирая хворост в туманном полумраке. Видно, месяцы в горах научили воина осторожности и недюжинной ловкости, что на первый взгляд о нем сказать было нельзя. Виверна стреляла редкими искорками, стремясь оказаться полезной своему хозяину, а тот, в свою очередь, старался побыстрее покончить с монотонной работой.

Шагаем бесстрашно мы в сам Эвенгилл

Дорогами Мертвого Леса

Вернуть справедливость мне в Хьюманвилл

Поможет вторая принцесса!

Пропев последнее предложение несколько раз к ряду, Вестагар разогнулся и устало подпер рукой спину.

— Ох, что-то поясницу прихватило, — шумно выдул он воздух изо рта и с усмешкой посмотрел на темный силуэт Искорки на своем плече. — Вот так вот, теперь нам поможет лишь этот Авэрэил или как там его кличут… Эльфийская принцесса, в общем! А если нет, мы их всех… — хотел было махнуть воин рукой, изображая неминуемую расправу, как вдруг замер, так и не осуществив задуманное.

Что-то проблеском мелькнуло меж стволов, заставив его застыть на месте. Искорка попробовала вновь зажечь огонь, но Вестагар сразу же остановил ее, легонько проведя тяжелой ладонью по чешуйчатому телу.

— Погоди, малая, там что-то виднеется, — задумчиво произнес он, вглядываясь вдаль, откуда и правда исходил едва заметный теплый свет. — Похоже, в лесу мы не одни, — хмыкнул воин и постарался беззвучно подобраться поближе к источнику непонятного мерцания.

Но «беззвучно» — это было громко сказано. Неслышно подкрасться у Вестагара не вышло, как он ни старался. В потемках ноги то и дело наступали на упавшие ветви и стукались о выступающие корни, что не могло не выдавать местонахождение любопытного верзилы хорошо различимыми шорохами да хрустами. Бросив свою глупую затею, Вестагар прекратил красться и смело прибавил шаг, решив брать скоростью. Добравшись до нужного места, воин осторожно выглянул из-за дерева.

Глазам предстало поразительное зрелище. В ночной темноте на небольшом мохнатом пне одиноко стоял золотой кубок. Именно от него и исходил тот теплый свет, что так ловко приманил воина. Безупречной красоты чаша, украшенная драгоценными камнями, притягивала своим девственным величием и словно вопила «забери же меня скорее из этого ненадежного места, пока никто другой не сделал это!»

Вестагар округлил глаза и судорожно сглотнул. На мгновение увиденное поразило его до такой степени, что он не мог сделать и шагу. Затем, спустя несколько минут совладав с собой, воин со скрежетом обнажил меч и стал аккуратно подбираться к невысокому пню. Вновь крадучись приблизившись, он настороженно огляделся по сторонам. Вокруг не было ни души. Ни веревки, ни капканов на земле не наблюдалось, исходя из этого Вестагар сделал вывод, что это точно не может быть ловушка. Виверна же на его плече тревожно ерзала, ничуть не доверяя одиноко стоящим кубкам в лесу.

Убедившись в безопасности маневра и не медля больше ни секунды, Вестагар схватил чашу и торжественно поднял над головой.

— Вот он, желанный грааль победы! — с придыханием прошептал он, любуясь волшебным сиянием, что исходило прямо изнутри драгоценного кубка. — Сколько было сил потрачено, чтобы найти тебя! Мое утомительное странствие завершено!

Едва он произнес эти слова, как чаша погасла. Все вновь погрузилось в зловещий мрак, и лишь деревья возмущенно заскрипели, словно не желая, чтобы такое сокровище попало в подобные руки. Виверна тихонько зашипела у самого уха, чувствуя недоброе.

Вестагар рванул обратно. Он бежал в небывалом воодушевлении. Чаша, та самая Чаша Жизни нашлась! Не в секретном ходе Тарука, как думали многие, не у высших эльфов, а здесь, прямо у него под носом! В Мертвом Лесу, куда никто и ступить-то не смеет! Но одержать победу заслуживает лишь смелый, а значит, все было до нелепости просто… Сейчас он докажет этим друидам, чего стоит! Сейчас он потрясет перед ними граалем, что сотни лет безрезультатно искали многие народы и даже целые поколения…

Но когда Вестагар вернулся к оврагу, друидов там не оказалось. Потухший костер все также тлел, а его слабый дым трепал ветер.