Глава 31. Испытание на преданность

Нивертон медленно пробирался сквозь темную чащу, грозно озираясь по сторонам. Все его нутро подсказывало, что у такого спонтанного порыва ветра было явно магическое начало. Он не забыл предостережение, а точнее прямую угрозу феи, что являлась хранительницей этого леса с незапамятных времен, когда никаких людей еще и в помине не было, и наверняка знал — она исполнит обещанное.

Чем дальше шел друид, тем сырее становилось. Из земли поднимался пар и клубился у самых колен, прекрасно застилая видимость. Шаг за шагом ноги утопали в туманном омуте, не понимая куда ступают. Было ощущение, слово переходишь мелкую речушку в брод. Единственное отличие заключалось в том, что, окажись внизу овраг или нора, страж явно бы не смог их обнаружить, пока внезапно не провалился бы туда. В один момент он хотел было уже повернуть обратно, но краем глаза заметил какой-то отблеск, словно преломленный бледный свет луны, как это бывает с зеркалом или любой другой отражающей поверхностью.

Остановившись в недоумении, Нивертон на секунду замер прислушиваясь. Все чувства накалилась добела. Слух стал более чутким, а зрение уже немного привыкло ко мраку, который, как назло, все сильнее сгущался вокруг. Что-то пролетело прямо над головой, заставив мгновенно пригнуться. Страж обернулся, но мгла являла собой лишь черноту. Несмотря на это, он явно слышал шелест крыльев и легкое дуновение и был уверен, что ему не показалось.

Мозг стал играть с телом злую шутку. Ощущения настолько обострились, что, любые звуки, раздающиеся вдалеке, казались намного ближе. Шорохи слышались то тут, то там, окружая стража со всех сторон, а деревья вновь затянули свою песню стенаний, но Нивертон старался не обращать на последних внимания. К лесу он уже успел привыкнуть и его спонтанные вздохи и стоны были последним, о чем страж волновался в данный момент.

Осторожно пробираясь вперед и щупая ногой почву, перед тем как наступать, Нивертон медленно, но верно подбирался к своей цели. Деревья все наступали, сильнее сгущаясь около него с каждым шагом. Корявые ветви тянули за одежду, порой вцепляясь так сильно, что их приходилось перерубать, и только после этого мертвая хватка была сокрушена. Весь исцарапанный и взлохмаченный, Нивертон буквально прорубал себе путь вперед, оказывая недюжинное сопротивлению вновь оживившемуся лесу.

Наконец, суровые силуэты деревьев, торчащие из темноты сгорбленными стволами, пропали, а это значило лишь одно — страж вышел на поляну. Небрежным движением отряхнув с себя обрубленные ветви, он еще раз осмотрелся вокруг. Лунный свет, едва пробиваясь сквозь плотную завесу духов, освещал небольшое озерцо, холодным светом мерцающее в его рассеянных лучах. Черная вода шла мелкой рябью, а в середине озера плыла обнаженная длинноволосая красавица.

— Не может быть… — севшим голосом прошептал Нивертон, не веря своим глазам. Подбежав к берегу, он замер, жадно вглядываясь в знакомый силуэт. Несмотря на темные с виду волосы, истинный цвет которых никак не удавалось разобрать в ночи, нельзя было не узнать в очертаниях…

— Ариэлла… — едва слышно произнес он и красавица обернулась. Мокрые локоны раскидались по бледным плечам. Бархатная кожа выглядела в лунном свете холодной и напоминала гладкий фарфор. Едва заметным движением скрывшись под водой, русалка вынырнула у берега и на ее лице засияла та самая хитрая улыбка, которой страж любовался у белоснежных берегов Вод Древности.

— Но… Как?! — лишь смог вымолвить Нивертон, словно в тумане, и присел на корточки у прекрасного лица. Сведенные брови, напряженные скулы и взгляд, полный надежды. Страж протянул руку и коснулся красного локона, словно проверяя, не видение ли.

— Меня изгнали, помнишь? — скользнула Ариэлла алчным взглядом по его лицу, коснувшись щетинистой щеки мокрой ладонью. — И я подземными реками приплыла сюда. Хотела встретиться…

— Я думал тебя убили… — лицо Нивертона на миг исказилось скорбью, а затем вновь приобрело свое суровое выражение. — И мне очень жаль, что так и есть. Ариэлла никогда бы не променяла просторы океана на озеро в Мервом Лесу. — Эдна! — завопил он во все горло в кромешную тьму.

Озеро всколыхнулась и заволновалось. Русалка вздрогнула и принялась испуганно оглядываться, не понимая, что происходит.

— ЭДНА! — громом прошелся по лесу разъяренный крик Нивертона. — Покажись или я тебя из-под земли достану!

Озеро и русалка пропали, а на их месте выросли новые стволы деревьев. Искусственный мираж сгинул, и вокруг стража вновь сгустилась кромешная тьма. Совсем рядом колокольчиками раздался коварный смех. Страж обернулся, но его по-прежнему окружала лишь колючая темнота ночи, а несмолкаемый хохот все громче доносился из мрака, переливчатыми раскатами эха звуча с разных сторон леса…

— Покажись! — процедил Нивертон, окончательно потеряв терпение.

— Что-то наш могучий друид раскричался… — послышался из-за спины насмешливый голос, сопровождаемый трепетом четырех крыльев.

— Я с самого начала знал, что это твои проделки! — не без яда выплюнул страж прямо в лицо хранительницы леса. — Но не знал, что ты настолько жестока! — радостная улыбка вмиг слетела с лица феи.

— Не менее жестока, чем ты! — парировала она, оценивающе смотря с высоты на стража. — Если ты так заботишься о львире, где же она?

— Я пришел сюда лишь ради ее безопасности! — рыкнул Нивертон, с прищуром уставившись на фею. — И как ты можешь меня обвинять, когда сама привела?!

— Конечно, привела, — улыбнулась самодовольно та. — Одно испытание ты преодолел — разоблачил меня с русалкой… Но это не значит, что ты бы прошел его. А вот со вторым не так преуспел. Бросить Каису одну было не самым разумным решением.

— Она может за себя постоять, — не согласился страж. — В конце концов, если бы не ты, мне бы и не пришлось оставлять ее.

— Нет, — укоризненно покачала головой Эдна. — Ты не веришь в юную львиру, намеренно держишь подальше от всего на свете.

— Разве не мне поручено охранять ее? — непонимающе нахмурился страж.

— А еще обучать, — напомнила Эдна с тихим смешком. — Как же она научится сама за себя постоять, если не будет пытаться применить свои знания на практике?

— Не-е-е-е-ет, — затряс головой Нивертон в бурном протесте. — Ты не сделаешь это!

— Уже сделала! — в ликовании воскликнула фея.

— Каиса не глупа, она не уйдет из лагеря, что бы ты ей ни сказала, — уверенно парировал Нивертон, но внутри у него зашевелилось нехорошее предчувствие.

— Конечно, со мной она не пойдет… А с кем же тогда? С кем же, с кем же…? — будто бы серьезно задумавшись пробормотала Эдна, направив взгляд вверх и потирая пальчиком острый подбородок. — Со мной не пойдет, но пойдет с тобой! — коварно улыбнулась она, мгновенно изменившись в лице. — Точнее, уже пошла, ведь ее любимый наставник совсем недавно вернулся за ней и позвал с собой…

Нивертона пронзил мертвецкий холод, словно его резко бросили в то самое озеро, в котором миражом плескалась русалка. Все мышцы моментально пришли в тонус, а адреналин забарабанил пульсом в ушах. Ничего не ответив, страж тотчас бросился обратно, несясь быстрее молнии. Перепрыгивая через выступающие корни, натыкаясь на ветви в темноте и на лету перерубая препятствия, он не замедлился ни на секунду. Вслед ему не смолкая несся ужасающий хохот феи, многократно усиленный эхом. Он подгонял стража еще сильнее, нанося хлесткие удары по чувству вины.

Нивертон бежал так, как никогда прежде. Он несся, почти не касаясь ногами земли, летел, словно ветер, и пробивал дорогу своим телом, где не успевал взмахнуть мечом. Страж знал, что деревья путают его, стараются увести с нужного направления, но в голове, которая в миг стала абсолютно ясной, он уже все рассчитал. Не сбившись с пути ни на единый антроф, он уже мог заметить едва различимый дым костра.

Растрепанный, с окровавленным от острых сучьев лицом, лохматый и обезумевший, Нивертон не сбавляя хода ворвался в лагерь. Резко остановившись, он огляделся, бурно вдыхая воздух. Опустевший привал был тих, мрачен и безжизнен.

— Опоздал! — взревел Нивертон, размашистым движением ноги отправляя ближайший камень в долгий полет меж корявых ветвей. Со свистом взмыв в воздух, тот глухо стукнулся о какое-то препятствие.

— КАИСА! — заорал Нивертон, едва кислород вновь вернулся в легкие, но ответа не последовало. — КАИСА! КАИСА!!! — надрывался он, безжалостно разрывая ночную тишину. Бесполезно. Лишь тлеющий костер был единственным свидетелем его отчаяния.

Не теряя времени, Нивертон поймал ту самую ниточку отслеживающего заклинания внутри себя и рванул вслед за ее хвостом. Но не успел страж сделать и пары шагов, как из темноты показались огромные ноги. Они выросли неожиданно и так внезапно, что любой бы опешил. Осекшись на полушаге, Нивертон резко остановился и медленно поднял голову. Оттуда на него смотрели тупые клыкастые физиономии. Острые уши, приплюснутые носы, огромная грушевидная голова и желтые глаза… Тролли. Невыносимая вонь ударил в нос, от чего перед глазами зарябило. На щеку капнула вязкая слюна из огромного приоткрытого рта и потекла по подбородку стража.

Нивертон равнодушно обтер ее рукавом и звонко засмеялся. Это был не радостный смех, а скорее, безумный, горький и даже гневный. Тролли замерли в недоумении. Чего-чего, а такого поведения они ожидали меньше всего от своей новой жертвы.

— Вот, значит, ты как решила, да?! — заорал куда-то в пустоту леса страж, все еще недобро посмеиваясь. — Троллей подослала, лишь бы я ЕЁ не нашел! Так знай, что я ЕЁ все равно найду и как только выйду из твоего проклятого леса сожгу его подчистую! С землей сровняю! Да так, что уголька даже от него не останется! Поняла меня, Эдна?! Что-то теперь я не слышу твоего заливистого смеха!

— Говорливый попался, — пробурчал тот тролль, что казался пошире. — Надо лопать скорее, а то надоел уже!

— Ага… Гном переросток какой-то! — фыркнул тот, что был справа.

— Значит в нем больше мяса! Гыыы… — расплылся в плотоядной улыбке последний и занес дубинку над головой.

Нивертон едва успел увернуться от оружия с него размером и выдернул меч из ножен. Ловко крутанув в руке, он поднял его к лицу и направил острие на троллей.

— Ну! Давай! По одному! — тряхнул он головой, приглашая к нападению, но тролли не желали «по одному». Единственное, что они хотели и побыстрее, так это свежий сытный ужин, который стоял прямо перед ними с какой-то маленькой зубочисткой, словно как раз для того, чтобы нанизать мясистый кусочек на эту острую шпажку и съесть, не замарав рук.

— Не расплющь его, Камненог! — прорычал широкий яростно оскалившись на того, кто только что махал дубинкой. — Как потом его с земли соскребать?!

— Прости, Большебрюх… — сжался тот под его взглядом.

— Ловлю! — закричал третий, пытаясь схватить Нивертона руками. Тролль выполнял громкие движения напоминающие аплодисменты, но делал это с таким остервенением, что попади страж меж его ладоней, тотчас оказался бы раздавлен, словно комар.

Нивертон увернулся от смертоносных рук и совершил едва уловимое движение. Сверкнуло лезвие и из серой кожи брызнула темно-желтая жижа.

— Он меня ранил! Ранил! — взвыл тролль, хватаясь за увечье.

— Схватить! — взревел Большебрюх, кинувшись прямо на стража. Еле успев отскочить, Нивертон рухнул на траву, совершив кувырок между вонючих ног тролля. — Расплющь его, Толстозад! Плюхнись на него!

— У него очень острая тыкалка! — возмутился тролль, не желая, чтобы она проткнула насквозь его филейное место.

— Вы жрать хотите или нет?! — орал Большебрюх, оставляя после ударов многочисленные рытвины вокруг себя. Нивертон кидался из стороны в сторону, но тролли были чуть ли не вдвое больше, а значит вдвое сильнее и быстрее. Преодолев одним шагом несколько антроф, Камненог хорошенько огрел свою цель дубиной. Послышался тревожный хруст. Нивертон перевернулся в воздухе и камнем полетел вниз. Меч отлетел в сторону и пропал в темноте. Кувырком проехавшись до ближайшего дерева, страж стукнулся о его толстый ствол и обмяк. Воздух вышибло из легких, а перед глазами предстала чернота.

Громкие шаги уже совсем рядом привели его в чувства. Веки дрогнули и впереди размытым пятном вновь показались серые ноги, только теперь их было в несколько раз больше. Проморгавшись, Нивертон кое-как поднялся. На удивление, перед ним стоял лишь один тролль. Мощные руки схватили стража цепкой хваткой и подняли над собой, хорошенько сдавив.

— Нашел! — взревел тролль, и на радостях затряс добычу с такой силой, что лишь чудом не оторвалась голова.

— А я иголку! — шумно подбежал Толстозад и, расплывшись в тупой улыбке, продемонстрировал меч стража эльфийской работы. — Давай его ей тыкнем, чтоб знал!

— Я думал, разорвать и дело с концом… — уставился на Нивертона снизу Большеног, и подергал в разные стороны за конечности, словно проверяя на гибкость.

— Хорошая идея, — подошел к ним Большебрюх, отнимая меч у тролля. — Так и есть будет удобнее.

Пока происходила дискуссия, Нивертон старательно пытался придумать выход. Он знал, что победить трех троллей без магии — задача невыполнимая, но применить волшебство значило одно — вновь потревожить и так разозленных духов, что больше не смогут обрести покой, пока Амэн разрушен. Тогда придется отбиваться еще и от них, и совершенно не ясно, сделает он лучше или хуже… Более того, существовал риск, что тролль просто разорвет стража, начни он колдовать, а Нивертону этого совершенно не хотелось.

— Да, нужно проткнуть его! — настаивал Толстозад, рассержено сжимая пораненную руку. — Или откусить голову!

— Тыкай! — вдохновился идеей Большеног и вытянул стража перед собой. — Пусть теперь его кровь прольется!

— Ты неправильно пользуешься мечом, — устало бросил Нивертон, насмешливо смотря на то, как Большебрюх держится двумя пальцами за острие клинка. — Так ты меня точно не убьешь. Если только своей тупостью.

Тролль на секунду замер и нахмурился, затем тупо посмотрел на оружие, а потом на стража, которого за обе руки растянул перед ним Большеног, и сердито зарычал.

— А как убью? — потребовал незамедлительно ответ он, зачем-то подергав за рукоять меча.

— Нужно тыкать острым концом, — без страха пояснил Нивертон, — но это не самое интересное, что я могу поведать.

— Ну, — заинтересованно рыкнул тролль, нетерпеливо ожидая продолжения.

— Знаешь, а ведь Большеног смеялся над тобой, пока ты не слышал… — прошептал страж, лукаво глянув на предводителя.

— Что-о-О? — в миг рассвирепел тролль, подходя ближе. Лицо обожгло смрадное дыхание. Нивертон задержал воздух, но это едва ли помогало…

— Что он сказал? — не понял Большеног, чуть крепче сдавив руки стража, но его тут же перебили.

— Говори, пока живой! — Большебрюх явно разозлился не на шутку. Его серая физиономия теперь была оскалена и испещрена множеством складок, а из полуоткрытого рта, что находился прямо у носа Нивертона, наполовину торчали кривые клыки.

— Он сказал… — совсем тихо продолжил страж и внезапно затих. Воздух постепенно заканчивался в легких, а вдохни он еще порцию тролличьего смрада, точно не смог бы удержаться в сознании.

— Что сказал? — настаивал тот. Желтые яростные глаза уже готовы были прожечь в друиде дыру, а здоровенные клыки маячили прямо перед глазами.

— Он сказал… — повторил Нивертон и вновь замолчал, искусно держа интригу.

— Ну что, говори уже! — оглушительно взревел тролль. Воздух закончился.

— Что у тебя… большое брюхо… — выпалил на выдохе Нивертон, мысленно приготовившись к буре.

— У МЕНЯ??! — окончательно рассвирепел тролль. Издав яростный рык, он резким движением выбил Нивертона из вытянутых рук тролля и бросился с мечом на Большенога, который находился в полном напоминании происходящего.

— Обзываешься значит! — схватил он того за горло.

— Ты что, Большебрюх?! — ошалел тролль, испуганно пятясь.

— Ага!!! — взревел предводитель. — Значит правда! — меч рассек воздух и по рукоять вошел в незащищенное пузо. Раздался оглушительный рык.

— Ужин! — завопил Толстозад, кинувшись к убегающему блюду.

Страж уже хотел было поведать, что сказали тролли и про него, да вот только вновь оказался у огромных ног, что отчаянно пытались затоптать.

С трудом маневрируя между двух столбов, Нивертон тяжело вздохнул, предчувствуя недобрые последствия своего выбора.

— Фе́ра! — выкрикнул он, приготовившись к неминуемому. Вспыхнувший огонь обжег серую кожу, и тролль издал громогласный рев. Отбежав на несколько антроф, он яростно оскалился, показав ряды корявых желтых зубов.

Пронзительный крик раздался сверху, и туманная дымка спикировала прямо к лагерю. Нивертон пригнулся, спрятавшись за завесой трескучего огня. Духи заметались у земли и окутали троллей, заключив в что-то наподобие ветряной воронки, откуда уже приглушенно доносилось рычание главного и испуганные вопли второго. Призраки яростно трепали своих жертв, врываясь в серые тела и вновь покидая их. Тролли попали в ловушку.

Спустя минуту выглянув из своего огненного убежища, Нивертон увидел такое, от чего волосы на его голове разом зашевелились. Призраки вновь поднимались в небо, больше никого не обнаружив для изъятия душ, а на месте лагеря раскинулись бездыханные тела троих троллей, что хранительница леса собственноручно послала на верную смерть. Солмир продолжает забирать жизни.

Нивертон погасил огонь, опасливо покосившись на дымку, что необъяснимо понеслась куда-то к восточной стороне чащи. Там явно что-то происходило, ведь призраки неспроста сгущались над деревьями туманным вихрем, слово падальщики над мертвечиной, собираясь со всей округи.

Страж вынул из котомки травы и принялся над ними колдовать. Через несколько минут в колбочке заискрилось ядовитого-желтое густое зелье, напоминающее тролличью кровь, и вспенилось, чуть не пролившись за края. Нивертон опрокинул его в рот и поднялся на ноги, с трудом преодолевая боль. Подойдя к одному из троллей, он выдернул из толстого брюха меч эльфийской работы. Ихневмон вернулся к хозяину.