Глава 32. Испытание на стойкость

Каиса задумчиво брела вслед за Нивертоном по тихому ночному лесу. Она была слишком уставшей, чтобы вдаваться в детали проблемы. Да и какой в этом смысл? Сейчас проще без возражений выполнить то, что от нее требуют. Если Нивертон действует определенным образом, значит так нужно, а споры да лишние вопросы все равно ничего не дадут. Опыт подсказывал, если делать так, как изначально было сказано, можно избежать множества проблем. В голове лишь вертелись новые заклинания, что львира успела прочесть в книге Магии Слова, но она знала, что применять их — значит потревожить духов, а страж строго настрого запретил ей это делать даже несмотря на то, что против них мог помочь огонь. Однажды львира уже чуть не сожгла весь лес, поэтому приходилось быть осторожным.

Хотя, порой Каиса совершенно не понимала почему бы не спалить этот и так мертвый лес, хоть будет видно, куда идти. Циничный ход мыслей все же останавливали последствия. В особенности было жалко животных, гномов и остальных жителей этого волшебного места, с которыми ей пока не удалось столкнуться. Все же философия друидов научила ее ценить любую жизнь, и думать прежде, чем забирать ее.

Спустя минут десять беспрерывной ходьбы Каиса резко остановилась.

— Нам следует возвращаться в лагерь, — слабо промямлила она, потирая глаза. — Тут ничего нет, мы уже проверили.

— Я должен увести тебя как можно дальше, — прохладно произнес Нивертон и остановился, выжидающе смотря на свою подопечную.

— Я думала, что мы просто делаем обход… — озадаченно уставилась в ответ львира. — Я не собираюсь сбегать, Вестагар уже вернулся в лагерь… Мы должны предупредить его.

— Вестагар уже ждет нас в другом месте. Я встретил воина, когда он возвращался с хворостом, — пояснил страж более мягко. — Идем, — поманил он жестом за собой и вновь продолжил путь.

Каиса хмуро зашагала следом. Ситуация казалась достаточно странной. В каком таком месте ждет их Вестагар, если тут нигде и знакомой кочки-то нет? И почему он не вернулся за ней с Нивертоном, чтобы пойти вместе, как и раньше? Под кожу закралось сомнение, но оно непреодолимо конкурировало с доверием к наставнику, что так плотно поселилось внутри. Чаши весов уравновесились, и ни одна сторона не желала добровольно принимать поражение.

— Нив, я все же считаю, надо вернуться, — Каиса испытывала какое-то странное ощущение, не дающее ей покоя. Что-то было не так, но львира не могла понять, что именно. Страж не ответил. Он все также шел вперед не оглядываясь и бороздил ногами туман, что постепенно поднимался над землей.

Стало холоднее. Лик луны спрятался за облако, а тьма тягучей массой сгустилась вокруг, надёжно скрывая от внешнего мира. Чувство одиночества накрыло своей неизбежностью. Вроде, Каиса не одна, но создавалось ощущение полной изоляции, будто ни единой живой души рядом не было. Совсем как тогда, когда она вновь очутилась в кристалле на тех мертвых пустошах, словно на ладони посреди безлюдных земель, беззащитной и уязвимо обнаженной целому миру. Впереди едва виднелся неясный силуэт Нивертона, но и он выглядел как-то отчужденно. Широкая спина стража все отдалялась, вынуждая Каису идти быстрее, но, несмотря на увеличение скорости, догнать все равно не выходило.

— Нив? — Каиса перешла на бег с намерением настичь наставника и дернуть за рукав, чтобы привлечь внимание и получить ответы, которые с недавних пор стали так нужны, но чем быстрее она неслась, тем сильнее удалялся знакомый силуэт.

— Нивертон! — закричала изо всех сил Каиса, резко остановившись от быстрого бега. Изо рта вырвалось облако пара, окутав обветренные губы. «Ну сколько можно убегать? Неужели страж не слышит мои крики?!» Пульс бешено стучал в ушах и отдавал в шею, а горло пошло кровью от напряжения. Знакомая фигура скользнула во мрак и скрылась в его глубинах, не оставив после себя и зыбкой тени.

Каиса застыла. Все ее нервы были натянуты, как струна. Слух фокусировался на каждом шорохе, а зрение на каждом дрогнувшем листке. Мышцы разом пришли в тонус, и усталость, что валила с ног последние несколько часов, исчезла в тот самый момент, когда адреналин мощным поток хлынул по венам. Голова в миг стала ясной.

Внутренний голос кричал о необходимости действовать, но тело, несмотря на нахлынувшую бодрость, замерло. Девушка поняла, в эту чащу завел ее вовсе не страж, ведь будь Нивертон рядом, точно не посмел бы бросить одну. Что-то заманило Каису сюда целенаправленно, хитростью уведя из лагеря, и это Что-то теперь рыщет рядом, скрывшись в непроглядной мгле Мертвого леса.

Стараясь лишний раз не шевелиться, львира напряженно слушала свое дыхание, пытаясь уловить любые звуки, говорящие о том, что к ней кто-то крадется. Деревья не скрежетали зубами как раньше, а совсем затихли, отчего в воздухе повисла мучительная глухота, где не было ни звука, ни движения — только тянущееся молчание, будто время перестало течь в этом гиблом месте.

Безмолвная тревога изматывала, она медленно вытягивала вновь появившиеся силы, не давая ни малейшей надежды на освобождение из этой мучительной ловушки. Каиса не могла слышать, но она кожей чувствовала угрозу, что томилась во мраке в нетерпеливом ожидании ее крови. Это нечто скулило, билось об удерживающие стены, словно дикий изголодавшийся зверь, и его голос был громче, чем та оглушительная тишина, что всей тяжестью давила на уши.

— Чую смерть… — раздался зловещий шепот, и Каиса вздрогнула всем телом. Но не успела она понять откуда донеслись слова, как вдалеке, прямо на том месте, где исчез страж, показался какой-то силуэт. Сердце в груди забилось чаще. «Неужели это Нивертон вернулся за мной?» — вдруг осенило Каису, заставив смутиться. «И что это я себе напридумывала?» — усмехнулась львира и тут же приободрилась. Страх ушел, оставив после себя лишь жалкое нелепое воспоминание. «Должно быть, Нивертон проверяет меня на прочность.»

Бодро зашагав навстречу, Каиса лукаво вглядывалась в приближающийся силуэт с твердым намерением выдать что-то эдакое, едва увидев появившееся из темноты лицо стража. Стоит заставить Нивертона пожалеть о его выходке, пусть и не повлекшей никаких опасных последствий. На удивление страж остановился. Фигура, которая теперь была чуть больше пальца, вдруг замерла на пару секунд и стала стремительно наступать. Каиса попятилась.

От резкости действий и неожиданной смены реакции по телу побежал холод, намертво сковав разгоряченные мышцы. Силуэт приближался слишком быстро, намного быстрее, чем удалялся несколько минут назад, являя поведение, не присущее стражу. Что-то звериное закралось в движения, сделав их не похожими на человеческие. Пару мгновений Каиса вглядывалась в темноту, пытаясь разобрать образ, а затем стремглав рванула прочь. Она не знала, кто хрипло дышит ей в спину, рыхля тяжелыми ногами стелящийся туман, но была уверена, что это больше не ее учитель.

Чаща густела, словно деревья специально сбивались на пути, не давая дороги. Толстые ветви впивались в тело, кора драла нежную кожу, а мгла колола глаза. Совсем рядом раздалось оглушительное рычание, заставив Каису выжить свой максимум из скорости. Волосы то и дело путались в непроходимой гуще, а прорываться сквозь нее становилось все тяжелее. Боль саднила, подстегивая не хуже кровожадного рыка сзади, а ноги налились свинцом от продолжительного бега.

Каиса понимала, еще чуть-чуть, и нечто настигнет ее. Магию применить никак нельзя — тогда духи присоединятся к этой гонке, из которой нет выхода. Постепенно теряя скорость, девушка в панике виляла, стараясь затеряться среди корявых деревьев, но зверь был все ближе. Еще несколько мгновений и спину обжег яростный рык. Каиса обернулась и перед глазами сверкнула алебарда. Чудом увернувшись, девушка рухнула на согнутое дерево, что тут же обвило ей ногу стволом. Мертвый лес ожил и жаждал крови. Острие рассекло воздух и прошло дерево насквозь, войдя в незащищенную плоть. Каиса с пронзительным криком дернула ногу и, перекатившись, вырвалась из захвата.

Вновь она рванула со всей дури, но от страха и жгучей боли тело едва ли могло бежать. Оно словно начало лениться, желало прекратить эту пытку и поскорее покориться неизбежному кошмару, что неотвратимо настигал. Пока с каждой секундой девушка слабела, преследователь все сильнее крепчал. Тяжелый шаг теперь громче раздавался за спиной, а от него, подобно искре в сухом полудничном поле, разрасталась смерть.

Трава жухла и погибала там, где ступали увесистые сапоги с металлическими пластинами. Земля чахла и сохла под безжизненными стеблями, а нечто все сеяло семя заражения, высасывая даже цвет из ростков, делая их серыми. Деревья скрипели и ныли от гнета его духа, а призраки сгустились над головой, являясь безмолвными свидетелями ужаса.

Сил бежать больше не было. Каиса выхватила меч из ножен и обернулась, приготовившись ко всему. Сбавив шаг и оскалившись длинными острыми клыками, зверь издал животный рык и принялся наступать. Он был отдаленно похож на человека, но лишь комплекцией: продолговатое жилистое лицо с острыми ушами и пламенными горящими глазами было искажено слепой яростью, темно-серая кожа мерцала в ночи серебристым блеском на оголенном мускулистом торсе, увенчанным толстым ремнем с черепом, с которого клочками свисала оборванная ткань, а на темной груди виднелись глубокие перекрестные рубцы, напоминающие рытвины, словно кто-то мощным плугом прошелся по ней, как по влажной земле. Из спины торчали, подобно многочисленным шипам, широкие костяные наросты длиною в палец, напоминающие массивные рога, а в повадках читалась истинно-звериная натура, жаждущая впиться в ослабевшую жертву.

Поигрывая алебардой, чудовище зловеще приближалось, вырастая в размере. Выше любого друида, что когда-либо приходилось встречать Каисе, оно шумно втягивало воздух ноздрями, словно и таким способом пожирало энергию леса, пытаясь заглушить его соками неутолимую жажду. Девушка обмерла увидев, как деревья на пути зверя гнутся в разные стороны, сильнее преклоняясь к земле, как в поклоне. Неужели этого монстра она видела в кристалле? Неужто та тьма, смерть и пустота — это Он?! Гергер!!!

Посмотрев на свой жалкий ксифос, который не был и трети алебарды, львира взмахнула им в ничтожной попытке защититься. Массивное лезвие приземлилось на меч, припечатав его к земле. Острый продолговатый обух воткнулся в живот. Каиса хватанула ртом воздух и рухнула на деревянную рукоять всем телом. Горячая кровь закапала на иссохшую землю. Грубо вырвав из-под львиры алебарду и тем самым повалив девушку в лужу тумана, гергер шагнул к ней и склонился, схватив за горло. Убить тело для него не было основной задачей. Сегодня он лакомится жизнью, что все еще отчаянно бьется в ее венах.

Каиса почувствовала, как силы покидают ее, а на их место приходит пустота, такая мрачная и темная, словно она оказалась в глубоком колодце, где единственный солнечный круг над головой запечатали тяжелой железной крышкой, не давая ни малейшего проблеска света или надежды на спасение. Веки дрогнули, а внутри вспыхнул животный инстинкт, что так долго подавлялся.

«Плевать на наставления Нива, плевать на осторожность! Какой смысл моего скрытого существования, если я даже от смерти себя спасти не могу?!»

В миг перевоплотившись, Каиса вцепилась клыками в серую руку, что высасывала из нее силу. Гергер издал бешеный крик полный ярости, обнажив саблевидные клыки, и его ожесточенное лицо исказилось звериной злобой, в то время как кисть сжала шею так крепко, что львира больше не могла дышать. Каиса знала, что через несколько мгновений яд подействует и держащая ее рука ослабнет, когти больше не будут впиваться в кожу, пуская кровь, и пустота отступит, но секунды шли, а гергер продолжал сжимать горло стальной хваткой.

Судорожно хватая ртом воздух, Каиса пыталась из последних сил вдохнуть, но не получалось сделать ни глотка кислорода. От сильного напряжения перед глазами поплыло и мрачный силуэт убийцы стал мутным, словно их разделяла толща воды, несущая в себе пустой поток, где нет ни энергии, ни существования. Сотрясаясь в агонии, Каиса чувствовала, как разрывается от давления голова, как мучительно жжет в груди и как безумно хочется вновь ощутить ту прохладу в легких, когда влажный ночной воздух щекочет их своей свежестью. Что она без него? Лишь пустая оболочка и только…

Жизнь медленно покидала львиру, но не тело. Пока девушка задыхалась, гергер медленно пил ее, лакомясь последними силами, что были самыми приятным в трапезе. Он намеревался вылакать их все прежде, чем жертва успеет задохнуться. Только так он укрепит свой дух, так станет еще могущественнее и непобедимее, только так излечится от смертельного яда, а тело, что останется после угощения, будет служить черным теням Чёрды.

Ядовитые когти царапали серую кожу, но безрезультатно. Гергер лишь сильнее поглощал дух, кто все еще теплился в ослабевшем сосуде и нейтрализовал действие отравы. Облик вновь стал человеческим, магия тонкой струйкой покидала его вместе с энергией, что питала жилы прежней мощью. Перед глазами появились блеклые миражи прошлого. Видение в кристалле, острое лицо Нимуарда, орел спорхнул с ветки, Тирек изрек заклинание…

— Альде́цио! — едва слышно прохрипела Каиса, едва воспоминание вспыхнуло в ее сознании. Темная длань сгинула, алебарда глухо рухнула на землю. Поток кислорода ворвался в легкие с такой силой, что, казалось, они вот-вот разорвутся. Духи с пронзительным криком ринулись на зов.

Лежа на земле, львира тяжело дышала и прижимала рукой рану на животе, лихорадочно перебирая в голове варианты спасения. Мысли ворочались медленно, а кровь шустро бежала, просачивалась ручейками сквозь пальцы, согревая их и окрашивая в темно-бордовый цвет. Каиса понимала, еще несколько секунд и ее не станет, и духи будут не при чем — уж слишком глубока была рана от вражеского обуха. И вдруг, в этом кромешном мороке, зарницей вспыхнул проблеск надежды — одинокая звезда на затянутом тучами небе, озаряющая путь в темноте.

— Пекта́р… — с надеждой прошептали обескровленные губы. Дымка заволновалась и потоком хлынула вниз, образуя воронку. Призраки окутали Каису, сокрыв от Мертвого Леса своими светящимися телами, и она провалилась в небытие.