Глава 33. Узы смертоносного дара

Когда Каиса очнулась, было уже светло. Дымка вилась над головой, лениво касаясь вершин черных деревьев и больше не обращала на нее ровно никакого внимания. Воронка испарилась, а лес выглядел так же, как и всегда — болезненно и мрачно.

Распахнувшиеся золотисто-карие глаза с желтыми прожилками забегали по мутному небу, а руки судорожно схватились за живот. Боли не последовало. Каиса без труда села и хорошенько осмотрела себя: порванная окровавленная ткань огрубела, но под ней не было раны. Остался лишь свежий рубец, что напоминал о правдивости событий, целым ворохом крутящихся в мутной голове. Алебарда все также лежала рядом, а на ее лезвии красовались засохшие багровые подтеки.

Поднявшись на ноги, Каиса подобрала котомку, что валялась в нескольких антрофах от нее, и принялась осматривать землю в поисках ксифоса, так легко вырванного из ее рук. Побродив вокруг места битвы, она пошебуршила траву и меж корней увидела золотой блик. И как он там оказался? Неужто лес опять намеренно препятствует?

Схватившись за рукоять, львира принялась изо всех сил тянуть, царапая лезвием туго оплетшие его корни. Дерево возмущенно загудело, корни съежились, сильнее сдавив острый клинок, а затем резко ослабили хватку. Не ожидая этого, Каиса с размаха плюхнулась на землю, зажав меч в руках. Корни вздыбились, с хрустом оторвавшись от земли, и, подобно змеиному клубку, метнулись к девушке.

Блеснул клинок. Первые отростки скрюченными узлами упали на землю и стали извиваться на ней подобно разрубленным червям. Остальные оплелись вокруг туловища и конечностей, постепенно подбираясь к горлу, на котором теперь красовались бурые синяки. Каиса пыталась вырваться, но корни держали так крепко, словно щупальца морского чудовища, о которых русалки слагали легенды.

— А тебе что от меня нужно-то?! — в сердцах воскликнула Каиса, яростно отбиваясь от пут. Ответом ей было лишь невнятное гудение, доносившееся, казалось, откуда-то из недр ствола.

Мертвый лес не стремился просто схватить, казалось, он желал затянуть под свою сухую почву, похоронить там, в глухой темноте, куда не проникают солнечные лучи, и оставить навеки. «Змеи» все сильнее сжимали тело и погружались глубже под землю, под сопровождение ужасающего гула нескольких сотен деревьев, незримо наблюдающих за происходящим.

— Арбоди́рэ! — зарычала Каиса, не на шутку разозлясь. Едва она произнесла заклинание подчиняющее растения, как «змеи» разжали свою хватку и уползли туда, где им и место — под сухую рыхлую почву.

— Что вам от меня нужно?! — громом вскричала львира, грозно оглядывая деревья вокруг, которые как-то странно притихли. И как она могла забыть… Духи!

Призраки уже неслись вниз, почувствовав веяние чужой магии. Окружив девушку плотной вуалью, они заметались в несколько антрофах от Каисы, которая уже приготовила в руке огонь. Пламя отпугивало, не давая духам подобраться ближе, но те не стремились покинуть своего пленника. Мелькая вспышками тут и там, призраки носились вокруг обжигающих языков подобно мотылькам и зыркали пустыми глазницами.

Львира до конца не понимала, что стоит ждать от этого проклятого леса и что тот от нее хочет. Смерти ради смерти? От того, что все с Солмире хотело ее прикончить, она уже порядком устала, но и другого ничего не ждала.

Однако, духи не нападали, но летали вокруг, задевая своими бледными телами кожу, отчего по ней побежали холодные мурашки, вызывая дрожь и болезненное онемение в местах касания. Призраки были так близко, что Каиса ощущала их ледяное дыхание на теле, которое морозом проникало в легкие и заражало сердце, отравляя его первобытным страхом.

В один момент их рты отверзлись и из них раздался устрашающий шепот, который хором доносился одновременно со всех сторон, словно эхо в глубокой пещере:

Не трогай деревья, сокрой свой огонь,

Ни в чем Мертвый лес неповинен.

И корни ксифосом волшебным не тронь,

Твой гнев в этот раз беспричинен.

Хотел древний ясень тебе показать

Историю гибели края.

Устали деревья напрасно страдать,

В создании воля другая.

Не может намерений цель распознать,

Кто голос природы не знает.

Всецело готов Мертвый лес помогать

Тому, кто заклятье сломает.

Прогонит ту тень, что под небом висит,

И духов обратно отправит.

Прореху в материи соединит,

Зерно злодеяний раздавит.

Пришли мы охотно на твой четкий глас,

Что к доброму духу взывала.

Амэн был разрушен, но здесь мы сейчас —

Не требует дело портала.

Мы слышали толки, что выбрана ты,

Каиса Родор из Фарьяра,

И можем избавить тебя от узды

Того смертоносного дара.

Ты сбросишь оковы, ведь облик един

И нету нужды вновь скрываться.

Забудешь навечно о гнете долин,

О долге бессменно сражаться.

За это получишь в ответ от нас путь,

Где вновь отыскать сможешь стража.

Сумеешь спокойно назад повернуть,

Пророки без львиры — лишь сажа.

А души погибших в Альхару возьмем,

В межзвездный чертог на сохранность.

Для нас всегда смерть — это гость в старый дом,

А в мире подлунном лишь данность.

Но если не примешь ты наш щедрый дар,

Решишь, что достойна бороться,

На шкуре своей испытаешь пожар

И прочная связь разорвется!

Каиса замерла с пламенем в руке, которое легонько колыхалось от дуновений, что создавали призраки своим полетом. «Вот что им нужно…» — озарило львиру. «Им нужны земные души, а какой ценой — не имеет значения… Если я избавлюсь от своей миссии, из-за которой моя жизнь превратилась в сплошное испытание, я найду Нива… У меня не будет тайны, что нужно постоянно охранять, не будет крыльев, которые боятся огня и кошмарные гергеры не будут меня разыскивать. Если я избавлюсь от миссии, смогу стать такой, как все. Буду свободна от долга. А если не избавлюсь, то… умру?»

Каиса присела на траву и погрузилась в свои мысли. «С одной стороны лесу нужна помощь, как и всему Солмиру, с другой — духи угрожают расправой и предлагают иной выход… Найти Нивертона сейчас кажется самым правильным решением, ведь в этом лесу творится какая-то магия, которая препятствует нам выбраться… И почему именно я должна нести ответственность за все, что происходит в этом мире, где я пробыла всего пару месяцев?»

Приняв нелегкое решение, Каиса осторожно поднялась на ноги. Она не была уверена в его правильности, скорее, точно понимала абсурдность, но делать было нечего. Призраки быстрее замелькали рядом, с интересом зыркая пустыми глазницами. Дымка заволновалась. Каиса расправила плечи и изрекла в их же духе:

— Пророчества ваши также точны

Как сказки про яд джекалопа.

Огня опасаетесь здесь только вы,

Так летели б своею дорогой!

Едва девушка произнесла эти слова, как дымка встрепенулась и замелькала вокруг, создавая вихри. Огонь в руке потух от их мощных порывов. Каиса скорее вновь вызвала пламя, но в этом уже не было нужды. Духи воспарили к небу и вновь замерли плотной пеленой, запутавшись в ветвях корявых деревьев. Не ожидая такой реакции, львира вновь посмотрела наверх, как бы удостоверившись, что нет никакого обманного маневра, и осторожно огляделась вокруг. На глаза попался тот самый ясень, который всего несколько минут назад так усердно пытался опутать корнями. Он стоял абсолютно без движения и на этот раз не издавал ни звука. Неспеша подойдя к дереву, Каиса бесстрашно встала напротив и приказала:

— Покажи, что хотел, если и правда в этом была твоя цель.

Ничего не произошло. «Неужели заклинание перестало действовать?» Каиса обошла ясень с одной стороны, затем с другой и вновь остановилась неподалеку, окидывая дерево подозрительным взглядом.

— Ну конечно, как же он покажет без друидского дара! — вслух воскликнула львира, вспомнив слова духов. — «Не может намерений цель распознать, кто голос природы не знает…» — пробормотала она на ходу, медленно приблизившись к стволу. — А что, если я сделаю так? — рука коснулась толстой коры, а мысли открыли доступ для духов природы.

В голову неудержимым потоком ворвались яркие видения: роскошный зеленый лес с гущей листвы наполнен энергией, что незримо объединяет каждый листочек. В его сердце стоит небольшая деревянная избушка. Дверь открывается и наружу выходит старец с длинной бородой до колен, одетый в зеленую мантию. Иссохшееся морщинистое лицо выглядит крайне серьезно и сосредоточенно. В одной руке покоится посох, а в другой — какой-то свиток, судя по неровному краю вырванный из книги. Колдун развернул пергамент и принялся читать заклинание на незнакомом языке.

Небо вдруг потемнело, солнце померкло, а луна скрылась за тучами, что заволокли горизонт подобно густому покрывалу, придавив мир своей невероятной толщей. Мощнейшая молния ударила у ног волшебника, заставив того повалиться на землю. Каиса вздрогнули и задрала голову. От удара в небе образовалась проплешина, откуда словно дым в лес ворвались призраки, а деревья застонали и скрючились как сухие стручки, потеряв свою былую свежесть.

— Молния рассекла не только воздух, но и материю, — прошептала в осознании Каиса, с содроганием наблюдая за бушующей стихией. — Здесь появилась брешь в духовный мир…

Видение сгинуло также резко, как и появилось, вернув львиру в пасмурные от тумана просторы Мёртвого Леса, свет которого после мрачного видения казался теперь слишком ярким. Она отошла от ствола, потерла глаза и в задумчивости уставилась на дерево.

— Если мне и правда суждено решать такие вещи, я постараюсь все исправить, — четко произнесла она сдвинув брови. — Но сейчас у меня нет власти. Было предсказано, что дух обретет свой путь, и это случилось. Если темные тени Чёрды отступят, тогда и у Мертвого Леса будет шанс стать Живым.

Каиса ослабила волю и сняла заклинание. Ясень встрепенулся и затряс ветвями, словно разминая, а затем склонил в поклоне.

— И я тебя благодарю за подсказку. Теперь я знаю колдуна, что выпил заклинанием из вас все соки. Я постараюсь найти его и вернуть Солмиру покой, нужно только выяснить, как следует действовать.

Поклонившись в ответ, Каиса бодро зашагала вперед зная, что если никто не будет больше мешать, она и сама без труда найдет стража, ведь они связаны следящим заклинанием, но вдруг остановилась как по команде. Как ни старалась отыскать в себе ту незримую нить, что соединяла ее с Нивертоном, больше Каиса ее не чувствовала. Куда идти — теперь было не ясно. Разыскивать наугад путь к стражу то же, что и искать на ощупь в огромном лесу маленькую иголку — не имеет ни малейшего смысла.

От минутного победного ликования не осталось и следа. Какой смысл в новых знаниях и избавлении от духов, когда одна Каиса ничего не стоит против этого мира? В руках может быть сто ключей, но какой в них толк, если не известно к каким дверям те подходят? От нахлынувшего бессилия львира задрала голову и издала негромкий утробный рык.

Плюхнувшись на камень, Каиса подперла голову руками и устремила взгляд вдаль. Вон, под легким ветерком колышется мятлик, над ним летают шмели и бабочки, а за травой неуклюже копошатся гномы — самые частые сорняки этого леса. Куда ни плюнь — везде они. «Погодите-ка…»

— Эй, малышня! — окрикнула их львира, добродушно оскалившись в подобии улыбки. Она уже привыкла, что гномы частенько ее задирают, и не планировала отставать от них в этом увлекательном занятии.

— Чего тебе, зубастая? — фыркнули в ответ, даже не выглянув из-за своего укрытия.

— Вы же хорошо лес знаете?

— Да уж получше тебя, ушастая, — проворчал вновь кто-то. — А что, ты вновь за своим хвостом побежала и заблудилась? — за вопросом последовал дружный хохот, вслед которому Каиса скорчила недовольную рожицу.

— Конечно, я же постоянно так делаю. А вы, смотрю, все в земле копаетесь… Потерянное остроумие ищете?

— Отстань! У нас своих проблем по горло! — махнула из-за травы чья-то рука и тут же скрылась из виду.

— То, что вам по горло, мне по колено, — усмехнулась Каиса, наслаждаясь взаимными колкостями.

— Что не понятно? У нас большие проблемы! — судя по интонации, отвечающий гном начал злиться.

— Не беспокойся. С таким ростом все кажется слишком большим.

— Не все!!! — гневно возмутился он.

— Как скажешь… Но я бы этим не гордилась.

— Хватит! — почти вскричал гном, показав из-за кочки свое разъяренное лицо, налившееся цветом как спелое яблоко. — Или помоги или вали отсюда!

Каиса с любопытством заглянула за небольшой холмик и увидела, как трое упитанных гномов с невероятным усердием, каплями пота стекающим по их пухлым щекам, тянут четвертого за ноги из норы, которая больше явно не была ему в пору. Кряхтя и бранно ругаясь, они уже были все красные от усилия и, казалось, совсем выбились из сил, но застрявший все никак не желал покинуть свое укромное убежище.

Он лишь отчаянно дергал ногами, что явно не помогало изнуренным спасителям, и что-то кричал, но разобрать сквозь истерические рыдания членораздельную речь оказалось делом не только непростым, но и практически невозможным.

— Не пихайся, Долли! — рявкнул на него тот, кто только что разговаривал с Каисой, и махнул остальным рукой. — Отпустите, а то ноги оторвете!

— Нет, нет! — раздалось из норы и ноги, которые уже было успокоились, едва их оставили в покое, тут же вновь задрыгались в воздухе. — Я хочу наружу! Тяните!!!

— Да как тебя тянуть, когда ты то и дело лягаешься, как юная кабаниха? Так и зашибешь кого-то!

— Отойдите, — прервала перепалку Каиса. — Я помогу ему и надеюсь, что в этот раз духи не станут баловать своим присутствием, ведь теперь они знают меня. — Ми́нема!

Торчащие из норы ноги с откормленной попой начали стремительно уменьшаться. Гном плюхнулся у входа в свое убежище, в который теперь прошли бы штук тридцать таких же. Медленно поднявшись, лилипут оглядел своих друзей, затем себя и вновь заскулил от страха.

— Погоди, — Каиса слегка подтолкнула его пальцем, заставив отойти от норы и ослабила силу заклинания. Гном вновь вернулся в свой обычный размер.

На секунду опешив, он потрогал свою макушку, словно что-то проверяя, а затем хмуро уставился на львиру.

— Кажется, раньше я был выше… — недовольно пробормотал он лишь в ответ, опасливо отойдя подальше от тесной норы.

— Ошибиться я не могла, — хмыкнула Каиса, потрясенная неблагодарностью спасенного, — но могу прибавить тебе роста. Или ума хорошим пенделем, — тихонько добавила она проворчав себе под нос.

— Нет уж, а то я точно опять где-нибудь застряну! — посмотрел он на львиру, как на врага, и поковылял восвояси.

— Что тебе надо? — внезапно вернул ее к прежнему разговору первый гном.

— Эээ… — протянула Каиса, пытаясь вспомнить как оказалась в этой гномьей компании. — Где находится дом волшебника?

— А тебе зачем? — подозрительно ответил гном.

— Хочу спросить куда он дел тела обычного размера, чтобы с вами поделиться, — не удержавшись съязвила она.

— Прекращай, острячка, а то сама будешь свой дом искать! — недобро фыркнул тот, деловито скрестив руки на груди.

— Ладно, ладно, — расплылась в добродушной улыбке Каиса. — Так где он?

— Что дашь за ответ? — испытывающим взглядом смерил ее собеседник, оценивая что бы такого попросить.

— Хм… — Каиса сморщила нос и заглянула в котомку. — А что хочешь?

— Еду, — тут же выпалил он. — Вещи дорогие какие-нибудь.

Каиса осмотрела скудные пожитки и тихонько вздохнула понимая, что ничего для успешного товарообмена у нее нет. Вынырнув из котомки, они расплылась в хитрой улыбке и таинственно произнесла:

— А магию хочешь?

Глаза гнома засветились алчностью, которую он попытался тут же скрыть, а грудь начала взволнованно вздыматься.

— Такого точно ни у кого нет, — для полноты эффекта добавила Каиса, но гном уже был на крючке, ведь он с самого начала жаждал, когда девушка сделает это заманчивое предложение.

— Я хочу стать невидимым! — мигом выпалил тот уже придуманный ответ. — Чтобы никто никогда меня не нашел и ни съел! Я смогу без труда добывать еду и обворовывать путешествующих простофиль, вроде тебя. Да и как же станет приятно, когда родственники не будут докучать… У меня их так-то целый лес уже!

— Это я могу устроить, — коварно блеснув глазами шепнула львира, — так в какую сторону идти?

— На юг, — с готовностью указал влево маленьким пальчиком гном. — А теперь давай, заколдуй меня! — в нетерпении запрыгал он по кочке. — Ну скорее же!

— Не так быстро, мой маленький друг, — хищно осклабилась Каиса. — Я сделаю для тебя это, но только, если ты пойдешь со мной к дому волшебника. Про коварство гномов мне известно, и я точно знаю — ты меня обманываешь, — она протянула руку, приглашая забраться по ней на плечо.

Гном понуро поплелся к ладони и, неуклюже вскарабкавшись наверх, устроился где-то среди пышных пшеничных волос.

— Так куда нам идти? — повторила вопрос Каиса.

— На север, — досадливо буркнул гном в ухо и недовольно скрестил руки на груди.