Глава 38. Магический тайник

С рассветом Нивертон сделал обход территории и убедился, что все зло, пленившее Мертвый лес, кануло накануне. Теперь окрестности украшали августовские плоды, да грибы, которых было хоть отбавляй. Поэтому вернулся страж не с пустыми руками, а принес с собой несколько лисичек и кучу маслят. Умножив их количество магией, он развел костер и принялся за приготовление.

Солнце, больше не сдерживаемое за мутной пеленой духов, светило в стократ сильнее и его нежные лучи приятно грели спину, расслабляя натруженные мышцы. Воздух очистился и увлажнился, отчего дышать стало намного легче и приятнее. Нивертон присел на крыльце и слегка сощурив глаза расслабленно наблюдал за тем, чем занимаются Вестагар с Каисой.

— Берешь вот так за рукоять, — показывал воин движение на небольшом топорике, найденном в хижине. — Не надо хвататься прямо у лезвия, ничего не получится. И за хвост не стоит — выпорхнет из ладони, поминай как звали! Схватилась здесь, — указал он на нижнюю треть рукояти, — не выше не ниже, замахнулась хорошенько и пуньк! — лезвие с хрустом рассекло кору дуба и застыло, вонзившись острым носом. — Теперь ты.

Каиса хмыкнула и подошла к дереву. Дернув за топор, она поняла, что его надо еще постараться вытащить. Хорошенько потянула изо всех сил и сама не заметила, как оказалась на земле. Топор же с глухим стуком приземлился прямо около ступни Нивертона и вошел в землю половиной лезвия.

— Что ж, как всаживать ты поняла, осталось метко бросить, — с нервным смешком отозвался страж, протягивая ей тренировочное оружие.

— Теперь дело за малым, — кивнул Вестагар без тени иронии. — Давай, воительница, запусти его в дерево!

— Да, представь, что это я, — донесся из-за спины подтрунивающий голос.

— Спасибо, это должно помочь, — честно призналась Каиса и, тщательно прицелившись, метнула топор. Благополучно пролетев мимо ствола, он легонько поцеловал землю и кувырком скрылся за деревьями.

— Давай еще раз. Во́цтем! — приказал Нивертон и топор приземлился прямо ему в руку. Вновь передав оружие Каисе, он вернулся к приготовлению завтрака.

— Ма́ксима! — тихонько прошептала львира и топорик увеличился до размера секиры. Сосредоточив все силы, Каиса крепко сжала обеими руками захват, занесла над головой и резким движением метнула. Секунда напряженного ожидания заставила Каису замереть на месте. Лезвие вихрем пронеслось мимо изумленного Вестагара и врезалось в кору почти по рукоять. — Хм, — расплылась девушка в довольной улыбке. — Оказывается, если не попадаешь, можно взять предмет побольше.

— Ну ладно, лиса, — расхохотался Вестагар, без труда добыв секиру из дерева, — давай поиграем в такую игру! Кто сдох — тот лох! — и с восторженной улыбкой воин метнул огромный топор прямо в львиру.

Едва успев увернуться, она в начале опешила, а потом с дерзостью приняла вызов, отправив оружие обратно. Воин пригнулся и радостно загоготал:

— Хааааа! Промазала!

— Ми́нема! — раздалось от костра и первое, что увидела Каиса, было красное от гнева лицо стража. — Иногда мне хочется тебя драть, как мелкого надоедливого омрока! — топор испуганно сжался и вновь стал своего изначального размера.

— Почему?! — невинно вскричала Каиса, прекрасно зная ответ.

— Потому что он очень уж виноватый! — с напором бросил Нивертон.

— Я все объясню… — уверенно начала было львира и вдруг запнулась. — А как я это объясню? — задала она вопрос самой себе и закусила губу, пряча вырвавшийся смешок.

— А ты о чем думал?! — развернулся Нивертон к Вестагару.

Воин зарделся и потупил взор.

— Завтракать! — рявкнул страж, не услышав вразумительного ответа и двое провинившихся смиренно поплелись за ним.

Насытившись грибами и фруктами, что обильно свешивались с оживших ветвей, путники сладко потянулись. Сытость прогнала праведный гнев Нивертона и заглушила вину Каисы и Вестагара. Теперь всех понемногу клонило в сон, который обещал быть особо приятным и спокойным. Глаза Каисы начали понемногу слипаться и она, согретая едой и солнечным теплом, уже готова была принять ленивое поражение, но намерение прервал хриплый возмущенный голос.

— Знаете, что я не понимаю? — озадачил всех вопросом Вестагар. — Что за тип этот колдун? По шкафам гадость всякая, чужие кристаллы тут и там у него и книги какие-то непонятные, а чем занимается — не ясно! Роль какая у седовласого чудака в лесу была? Иль может он тут старость свою в тиши встречал?

— Если волшебник следил за лесом на старости лет, должна быть книга записей, — в великом зевке ответил Нивертон и потянулся, с удовольствием расправляя суставы.

— Но мы же все просмотрели, — оживилась Каиса, как ребенок, услышавший загадку. — Все книги посвящены или травам, или духам, или зельям… Если только… — львира вскочила на ноги и ее глаза сузились в хитром прищуре. Не сказав ни слова, она исчезла в хижине под взгляды недоумения. — Все сюда! — донеслось оттуда через секунду.

Воины переглянулись и поторопились следом. Вошли в дом они как раз в тот момент, когда Каиса воскликнула «Шои́р!»

Едва с губ слетело слово, как откуда-то сбоку мелькнула вспышка. Холодный голубой свет заполонил хижину. В стене около камина образовалась трещина в виде арки, из которой лилось загадочное сияние.

— Умница, — вяло улыбнулся Нивертон, довольный хоть какими-то результатами своего наставничества, ведь он еще со вчерашнего вечера ждал, когда львира проверит помещение на секретные ходы. — Осталось только войти и узнать, что же пытался скрыть маг.

— Эээ… — раздался нерешительный звук. — Нет доверия к магии, и не просите! А ну расплавит как портал мой меч и обернется глупостью храбрый поход. Нет, лучше уж погибнуть в брюхе виверны, чем умереть такой бесславной смертью! — Искорка на плече негодующе захлопала крыльями, но воин был непреклонен.

— Ну, как знаешь, — пожала плечами Каиса и не дав Нивертону сказать и слова шагнула прямо в арку. Страж кинул многозначительный взгляд на воина и немедленно последовал за ней.

— Ай… Пропадай все пропадом! — раздраженно махнул рукой Вестагар оставшись один и нырнул следом за друидами.

Воина обдало жаркой волной и студеным ветром. Едва он открыл глаза, как обмер на месте.

Перед ним оказался не покосившийся домик, не сырой погреб и уж точно не запыленный чердак. На подвал это место тоже совершенно не походило. Вокруг было столько воздуха и света, словно десять солнц светили с разных сторон в витражные окна, уходящие в пол от самого резного потолка. Лучи преломлялись на стекле и окрашивали комнату в самые приятные глазам цвета. Они играли на полу и блестели на лабрадорите, от чего создавалось впечатление, будто сама магия заключена в недрах гладкого, как озерная вода, пола. Одно лишь было ясно — шаги по нему отдавались высоким приглушенным звоном, подобно птичьему пению ранним утром или маленьким колокольчикам, что носили на шее овечки, пасущиеся в вереске Друидэйна.

Комната напоминала небольшую оранжерею, полную света и всевозможных дивных растений, что оплетали стены. Поразительной красоты бабочки порхали над цветами, у улья суетились пчелы, а в дальнем уголке светлой залы даже притаился аккуратный камелек, в котором все еще горел огонь. У стен, заботливо укутанные листвой, покоились шкафы, наполненные еще большим количеством книг, чем те, что друзья уже видели, а небольшие столики и табуреты стояли тут и там с оплавленными свечами, что намертво приросли к деревянной поверхности и стали с ней единым целым. Везде лежали какие-то карты, некоторые из которых казались рисованными рукой, а некоторые походили на астрологические.

— Нет, вы посмотрите! — Каиса подняла со стола изящные песочные часы, в которых вместо песка струилась какая-то полупрозрачная тягучая жидкость, клубнями собираясь у основания. Едва львира тронула стекло, как туман резко окрасился в красный.

— На дым похоже, — зыркнул на содержимое часов Вестагар, отвлекшись от своего великого потрясения.

— Не трогай, бестолочь, — тяжело вздохнув подоспел Нивертон, забирая из хватких рук львиры странный предмет. — Это духи огня в стеклянной тюрьме времени, — нахмурившись пояснил он и аккуратно поставил обратно. — Не стоит их тревожить. А вы, — пальцем ткнул он в Каису и Вестагара, — ничего не трогайте! И ведите себя как можно тише.

— А огонек-то волшебный или старик все еще тут прячется? — указал воин на пламя, что задорно играло в камельке.

— Сгинул давно волшебник, — покачал головой страж, — а это — всего лишь заклинание. Бояться нечего.

— Да уж, мы не очень-то гостеприимно ворвались, — отозвалась Каиса, уже вертя в руках какой-то медальон со странным изогнутым знаком на нем.

— Я же сказал! — процедил сквозь зубы страж, заставив Каису мигом выпустить из рук предмет. Едва он коснулся пола, как рассыпался сотнями переливов красивых звуков, словно хрустальный дождь в тишине ночи.

— А еще я сказал, вести себя тихо, а не громыхать, как великан в таверне! — в том же стиле завершил свою мысль друид, поднимая золотой амулет. — Эти вещи могут быть прокляты. Если не хотите умереть скоропостижной смертью или мучиться в проказе весь оставшийся век, то настойчиво прошу… Ничего не трогайте! Все нужно на пальцах объяснять, как маленьким детям… — закончил Нивертон, тихонько ворча себе под нос.

Вестагар недовольно фыркнул от того, что вновь каким-то чудесным образом оказался виноватым, хоть в этот раз даже ничего и не делал, что вдвойне обидно. Каиса же для надежности спрятала руки за спину и принялась ходить по зале, словно тонкий ценитель искусства, который разглядывает диковинные картины. Остановившись напротив книжных полок, она начала изучать талисманы, что были щедро навешаны на выступающие гвозди, и какие-то флаконы с порошками внутри.

— Эээ… друид, — осторожно позвал Вестагар, дабы не усугубить и так гневное настроение стража. — А это зеркало… С ним явно что-то не так. Уж больно странное оно…

Нивертон подошел к воину и уставился на мутное стекло. Едва появилось отражение, как оно многократно увеличилось вглубь, образуя бесконечное множество друидов, стоящих друг за другом.

— Не советую к нему приближаться, это может быть портал, — цокнул Нивертон, скрестив руки на груди. — А вот куда он вынесет — узнать только на практике получится. Или это такая же тюрьма, как и песочные часы.

— Может джекалопа отправим? — предложил Вестагар. — Если вернется — значит безопасно…

— И откуда мы его возьмем? — усмехнулся Нивертон.

— Поймаем! — невозмутимо парировал воин.

— А рогатый заяц расскажет тебе о том, что видел? — изогнул бровь страж. — Даже если я попытаюсь понять его, совершив такое головокружительное путешествие в другой конец Солмира, он вряд ли захочет прыгнуть обратно.

— Вот бы к лопоухим сразу нас перенес и дело с концом, — вздохнул воин, с сожалением взглянув на зеркало.

— От тебя эту фразу слышать особенно странно, — одарил его Нивертон заботливым взглядом и удостоверившись, что воин в своем уме, вновь вернулся к исследованию тайн волшебной залы.

Вестагар же кинул пытливый взгляд на стекло и, убедившись, что друид не смотрит, тихонько взял с полки невесомое перышко и отпустил над зеркалом. Пушинки заволновались в полете и нежно коснулись своего отражения. Ровная гладь разверзлась и тут же поглотила перо, что продолжило свой полет, но уже по ту сторону завесы.

Вестагар выпучил глаза и оглянулся на Нивертона, который, стоя к нему спиной, разглядывал какие-то массивные сундуки, украшенные драгоценными каменьями. Сглотнув, воин принялся осторожно отходить боком как можно дальше от зеркала, дабы не показать свою причастность к тому, что внутри стекла теперь летает самое настоящее перо.

— Шои́р! — для надежности шепнул Нивертон, но больше секретных ходов рядом не оказалось. Почесав рыжую щетину, страж отошел на несколько шагов от сундуков и приказал: «Во́трэ!»

Изумрудные крышки распахнулись. Каиса и Вестагар с любопытством выглянули из-за плечей друида. На дне самого большого сундука оказалось на удивление пусто, зато в двух других что-то виднелось. В среднем из них лежала какая-то серая ткань. Нивертон присел рядом и расправил ее на руках. Предмет походил на друидский плащ, только все же что-то в нем было иным. Страж повертел мантию в руках и разорвал шов в уголке. Из дырки засияло серебром и Нивертон торжественно повернулся к остальным.

— Вот настоящее везение — плащи из шерсти единорога! Теперь это великая редкость, ведь единорогов осталось так мало, что и за целую жизнь можно ни одного не увидеть.

— Ха, слыхал я про них, — с интересом потрогал ткань Вестагар. — Говорят, ни одна стрела не прошибет и ни один меч не поранит. Но у меня на такое дело своя броня есть, — похлопал он по драконьей одежде. — Да и два тут всего, вам нужнее.

Нивертон передал плащ Каисе, что тут же примерила его, и нагнулся к следующему сундуку, достав оттуда золотую чашу.

— Не может быть! Ну не может же нам настолько повести! — ахнул Вестагар, но не успел он обрадоваться, как в руках стража появилась еще семь таких штук. Абсолютно разные по форме, однако полностью состоящие из чистого золота, чаши сверкали мягким блеском в многочисленных солнечных лучах.

— Ага, кто-то алхимией баловался, — сделал вывод Нивертон, возвращая как можно тише вещи обратно в сундук. — Думал, Чашу Жизни сам смастерить сможет, да не тут-то было…

— А если и впрямь создал? — предположил Вестагар, жадно провожая глазами золотые кубки.

— Вряд ли, — уверенно ответил Нивертон, закрывая крышку. — Первую и единственную Чашу создали задолго до наших времен, и никто уже не помнит, были это ангелы, фурии, нимфы или какие другие высшие существа. Но есть бесспорный факт — никому в одиночку не под силу создать артефакт такой мощи.

— А если Чашу создали волшебники Солмира? — ахнула Каиса, прикрыв рот ладошкой. — И как раз этот помнит как?

Нивертон искоса глянул на подопечную, и Каиса заметила, как как всего на мгновение в голубых глазах промелькнул страх. Несмотря на это, страж улыбнулся и положил тяжелую ладонь ей на макушку.

— Иди поразглядывай что тут еще есть, омрок ты мой недоделанный.

— Прекрасно… — прельстилась комплиментом львира и демонстративно махнув копной волос прошествовала на другую половину залы.

— А книги-то брать можно? — недовольно пробасил воин, остановившись около массивных полок.

— Попробуй, — неопределенно ответил Нивертон, заставив Вестагара замереть в раздумьях. Едва он решил рискнуть и потянуть на себя том, как корешок отвалился, зацепив с собой все остальные. Стоя с выдернутыми переплетами, верзила нелепо хлопал глазами и виновато искал сурового взгляда Нивертона, да вот только совсем не ожидал от стража улыбки.

— Книг нет, это муляж, — просто ответил тот и возвел руки к потолку. — Арбоди́рэ! — растения, оплетающие периметр комнаты, расступились, обнажив стены, полностью покрытые рунами.

Помимо магических знаков, в дереве находились отверстия, набитые странными артефактами и черными как смоль томами и такого-же цвета страницами. Казалось, своим заклинанием Нивертон обнажил сердце залы, но оно оказалось вовсе не таким, каким его представляли изначально.

— Не может быть… — страж взял в руки большую толстую книгу и его лицо приобрело серый оттенок. — Темная магия… — прошептал друид, с брезгливостью переворачивая жуткие страницы с непонятными красными рисунками.

— Эээ, получается старик не волшебник? Те-то вроде лишь добром занимаются, — почесал затылок Вестагар, с опаской оглядывая сотни предметов, нацеленных отнюдь не на благие намерения.

Нивертон не ответил. Он захлопнул том и с отвращением кинул обратно, отряхнув руки от его мерзости. Затем внимательно осмотрелся.

Зала больше не походила на дивный сказочный мир, в котором царит обилие любви и гармонии, чистота помыслов и магии. Теперь это место казалось страшной ловушкой под маской добродетели, жестокой угрозой, что нависла над ничего не подозревающими светлыми головами случайно попавших сюда путников.

— Книги о смерти, книги о мертвых, книги про вызов нежити, — начал перечислять Нивертон, несясь по периметру комнаты. — Игры с материей, черное воскрешение, создание тел из праха… — наконец страж выдохнул и остановился, склонив голову и упершись руками в колени. — Это не хижина волшебника, — выпрямился он, — это дом некроманта.