Глава 42. Дары отраженного света

— ВЕСТАГАР! — взревел Нивертон, тяжело поднимаясь на ноги. — Ты уже прикончил своего волколака?!

— Почти! — раздался сдавленный звук откуда-то из-за бархана. Не тратя драгоценного времени, Нивертон подбежал к эльфийке. — Су́врэ!

Песок под ее ногами высох, и страж протянул здоровую руку девушке. Несколько рывков и эльфийка освободилась из своей ловушки. Подбежав к Каисе, она сняла с себя диадему с крупным желтым камнем, обрамленным лежащим полумесяцем, приложила ее к сердцу девушки и начала нашептывать какие-то непонятные слова. Затем коснулась губами ее лба и тяжело выдохнула.

— Оп-ля! — довольное донеслось до них и из-за бархана гордо появился Вестагар с не менее счастливой виверной на плече которая почему-то облизывалась. — Ну и где этот жалкий эльф, ради которого мы рисковали собственными шкурами?!

Эльфийка обернулась на воина и тот потерял дар речи, встав столбом. На него внимательно смотрела невероятной красоты девушка. Длинные серебристые волосы водопадами ниспадали на изящной работы сверкающие латы с золотыми узорами, а большие зеленые глаза завораживали насыщенным цветом и напоминали изумрудную гладь озера, бархатное мховое покрывало или глубокий омут лесной чащи, скрывающий многовековую мудрость и нетронутую красоту природы.

— Эээ… — смог лишь издать неопределенный звук воин, только что победивший громадного волколака. Видно, жаркая схватка с кровожадным монстром оказалась куда менее волнующей, чем ангельский лик остроухой чаровницы.

Эльфийка аккуратно надела венец с полумесяцем и поднялась. Умные глаза были обрамлены длинными черными ресницами, которые кидали тень на острые скулы и фарфоровую кожу, легким румянцем сияющую на щеках. Тонкие коралловые губы приоткрылись в чувственной улыбке, будто раскрывая тайну, скрытую в глубине их мягкого сияния. Легкими почти невесомыми движениями она плавно приблизилась к Вестагару практически не оставляя следов на песке.

— За твою храбрость, — слова жемчужинами слетели с ее губ и на секунду показалось, что повеял соленый бриз океана. Свежий и манящий, он увлек в бескрайний водный простор, и воин почувствовал освежающий поцелуй на разгоряченной коже. Он напомнил прогулки босиком по утренней росе Хьюманвилла, когда покой и счастье безраздельно царили в этих землях.

Не успел Вестагар опомниться, как эльфийка проделала то же с Нивертоном, который будто даже и не заметил ее признательности. Все внимание друида было приковано к Каисе, под кожей которой золотыми нитями билась незнакомая ему магия. Подумав, что Нивертон явно ослеп, Вестагар осторожно приблизился к прекрасному наваждению, сам не зная как, поклонился, припав на колено, и стоял так до тех пор, пока завораживающий голос не заставил его сделать обратное.

— Встань, смелый муж, не тебе нужно кланяться…

Вестагар медленно вырос, но все равно замер, преклонив голову и слегка оробев. Виверна на его плече осуждающе захлопала крыльями и недовольно чихнула, оставив часть своих зеленых соплей на одежде, всем своим видом намекая, чтобы воин собрался и не позорил их дальше.

Каиса чувствовала, как нити оплетают все ее тело, как они шевелятся под кожей и теплыми реками текут внутри. От их горячего потока становилось легче и боль постепенно утихала. Странно, но Каиса уже не понимала, что происходит с ее телом. Оно будто стало волнующимся морем, а кровь отдельными струями бежала против его потока совершенно не смешиваясь.

Веки начали постепенно слипаться, и Каиса позволила себе расслабить мышцы. Она слышала крики грифов, слетевшихся на наживу, чувствовала, как они парят в вышине, время от времени закрывая крыльями солнце… Чувствовала вибрацию песка под телом и необъятные просторы барханов, невозмутимо окруживших ее. Далеко-далеко застрекотала саранча, но звук был настолько отчетливый, словно насекомое сидело прямо у лица. «Так вот какого это… Чувствовать мир вокруг…» — пронеслась слабая мысль.

Хоть Каиса и прикладывала усилия в изучении магии, но об этой способности она забыла чуть ли не с самого Друидэйна. «Может поэтому Нивертон так реагирует? Хочет, чтобы я скорее обучилась, стала сильнее и использовала свою силу друида на всю мощь…»

Тем временем эльфийка вновь сняла диадему и коснулась желтым камнем груди стража, сопроводив действие легким шепотом.

— Скоро и твои увечья затянутся, — обратилась она к нему.

— Благодарю, — кивнул Нивертон смотря, как огромная рана на ноге Каисы медленно срастается. Когда последняя царапина затянулась, он помог своей подопечной подняться и удостоверившись, что девушка может самостоятельно стоять, подошел к убитому ей волколаку.

— Как тебя зовут? — спросила львира, внимательно рассматривая спасенную эльфийку.

— Мое имя — Вивиан, я из знатного рода Форгот, доблестно несу службу правителям Эвенгилла уже тысяча четыреста лет. Сам король Лэярм выбрал меня, а после его ужасной кончины я продолжила служить его сыну, Авэрэилу, законному наследнику престола.

— Я Нивертон, страж Друидэйна, — представился в ответ друид. — А это моя ученица Каиса, новопосвященная.

— Я Вестагар, с Кубата, — наконец-то смог произнести воин нечто членораздельное. — Если вам что-то эээ… понадобится, я к вашим услугам, о прекрасная дева старого мира! Я не только могу волколаков побеждать…

— Что привело вас так далеко на север? — не дала воину закончить блистательную речь Вивиан, внимательно оглядывая своих спасителей.

— Мы идем в Эвенгилл по поручению мудрого Альвисса, — ответил за всех Нивертон, и Вестагар смущенно откашлялся. — Это был его предсмертный наказ — узнать, что ждать друидам от Солмира. На нашу деревню напали лесные эльфы из Луартема, теперь там больше небезопасно.

— Король, Нимуард, мертв, — лицо Вивиан помрачнело на этих словах. — В Луартеме теперь смена власти. Известно ли вам что-то об этом?

Друиды разом покачали головой, а Вестагар незаметно заправил белобрысую косу короля, что покоилась у него на поясе, внутрь штанов, и невинно уставился на эльфийку со слащавой улыбкой.

— Когда мы покидали Друидэйн, он еще был жив, — твердо ответил Нивертон, держась уверенно. — Дальнейшая его судьба для нас неизвестна.

— Он погиб в горах Тарука… Разве не там проходил ваш путь? — с прищуром взглянула Вивиан на стража, словно пытаясь прочитать его мысли.

— Несомненно там, но намного раньше трагических событий, — лицо Нивертона превратилось в камень, а холодные топазы не моргая смотрели на эльфийку, словно им было нечего скрывать. Каиса поразилась такой выдержке и на всякий случай запомнила с каким выражением лица лучше всего врать и не краснеть. — Мы задержались в Мертвом лесу больше ожидаемого — освобождали его от вредоносных чар Эдны. Да и участь короля, что напал на мою мирную деревню, меня не очень-то заботит. Куда больше меня интересует что делают волколаки так далеко от Проклятых земель… — сухо закончил Нивертон, внимательно осматривая тушу убитого зверя. — И кто их хозяин.

— Они напали на меня, когда я возвращалась в Эвенгилл по Лунной реке и гнали через горы в Пустошь Раскола, — Вивиан нахмурилась и как-то странно посмотрела на друида. — На что ты намекаешь, Нивертон, страж Друидэйна?

Друид обнажил меч и замахнулся. Клинок прошелся по шее волколака и на песок упала черная лента.

— Не припомню, чтобы волколак, с которым я сражался у Граничной реки носил нечто подобное… — подобрал он кожаный ошейник и вытянул перед собой, разглядывая. — Есть сведения, что Де́гфор До́ф больше не пустует, друиды видели его огни в видениях, — многозначительно посмотрел страж на Каису и тут же отвел взор.

— Этого не может быть, — уверенно ответила Вивиан, расплывшись в снисходительной улыбке. — Случись в Солмире нечто подобное, эльфы бы узнали первыми.

— А пророчество Лэорина тебе известно? — подошел к ней страж, каким-то магическим образом сохраняя хладнокровие под палящим зноем пустоши.

— Его изрекли, когда я покинула Эвенгилл, — покачала головой Вивиан. — Содержание пророчества мне не известно.

— Тогда посмотри на факты, — Нивертон запустил руку в котомку и вынул какой-то маленький предмет. — Ма́ксима! — приказал он и в его ладони оказалась алебарда. Та самая, которую он подобрал в Мертвом лесу после сражения Каисы с гергером. — Это мы нашли у Эдны. Она прорвала материю и разрушила грань между духовным и реальным. Из-за нее друиды больше не могут использовать магию стихий, из-за нее больше нет контроля и управы. Гергерскому оружию нет места в Мертвом лесу, если только длань Проклятых земель не простерлась так далеко. Посмотри на рукоять, Вивиан из рода Форгот, на нем такие же символы, что и на кожаных ошейниках волколаков.

Эльфийка метнула испуганный взгляд на темные предметы в руках Нивертона, и ее губы сжались в тоненькую ниточку.

— Друид не врет, — осмелел воин, подойдя поближе к беседующим. — Мой Хьюманвилл и сам подвергся нападению этих самых гергеров, или сэяргов, как их некоторые кличут.

— А в Друидэйне мы тоже сражались с волколаком! — подтвердила Каиса, вспомнив свой первый бой в обличие львиры.

— Нужно созвать съезд правителей, — пробормотала растеряно Вивиан. — Если все, что вы говорите, правда, Эвенгиллу первому необходимо быть готовым, а нам до него еще дней пять пути.

— Ты же не превращалась в львиру? — прозвучал властный вопрос в голове Каисы, и она тут же обернулась на Нивертона. Он стоял рядом спокойный, но настороженный, и зачем-то срезал шерсть с мертвого волколака. Львира медленно покачала головой из стороны в сторону и страж легонько кивнул.

— Пять дней! — послышался возмущенный вскрик. Вестагар мигом забыл про стеснительность и манеры, когда к его страданиям добавилось новые. — Как тролль за тенью гоняемся, а на горизонте песка только прибавляется!

Вивиан снисходительно улыбнулась такому искреннему проявлению эмоций, но комментировать не стала. Вместо нее ответил Нивертон.

— Я постараюсь немного сократить наше время в Пустоши Раскола, — он покопался в котомке и достал оттуда несколько веточек разных трав, скомкавшихся в неряшливый узел. — Зелье будет не самое приятное, да и действовать может непредсказуемо, потому что делается на коленке, но результат свой даст.

— Благодарю за помощь, Нивертон страж Друидэйна, но я не пью друидские зелья, — вежливо отказалась Вивиан. — У эльфов после них неделями болит голова.

— А я и не предлагал его, — усмехнулся он, хитро посматривая в сторону воина. — Мы с Вестагаром выпьем!

— Я не прочь! — пробасил тот, вспомнив как шустро передвигался под ускоряющим в горах Тарука. — Прошлое было славным…

— Но в этот раз я сделаю другое. Каиса, помоги-ка мне, — попросил страж и сложил ее ладони лодочкой. Размяв травы и применив к ним заклинание для разжижения «Шимэ́т», он добавил немного воды и бросил в грязно-серую жижу клок шерсти волколака. Зелье вспенилось в ладонях и забулькало, словно вскипевшее молоко, но по ощущениям оставалось едва теплым. Лицо Каисы исказилось отвращением едва она представила, что кто-то будет это пить.

— Эээ… Друид, а это точно безопасно пить? Судя по виду, оно и кабана повалить может… — поморщился воин, в замешательстве потирая вспотевший висок. — Да и пахнет оно как носки горелые…

Виверна с любопытством принюхалась и закашлявшись извергла из пасти струю огня.

— Даже Искорка его отвергла! — добавил Вестагар, словно это могло быть сильным аргументом, и заботливо постучал своему питомцу по спине, от чего тот чуть не выплюнул и легкие в придачу.

— Ты лучше убери отсюда свою животину, — посоветовал Нивертон, пристально наблюдая за поведением зелья, — а то превратишь его, чего доброго, в болотную настойку, которое и правда кабана свалит с ног и не только…

Тошнотворный запах постепенно достиг чуткого носа Каисы и она, за неимением возможности уйти, отвернулась так далеко от содержимого своих ладоней, насколько могла. Пытаясь отвлечься от ароматов тухлых яиц и полупереваренной пищи, отторгнутой как минимум троллем, она начала концентрироваться на различных деталях, за которые смог зацепиться взгляд. Объектом наблюдения послужила Вивиан, с ее прекрасным одеянием и не менее удивительным головным убором.

— А что это за волшебный камень в твоем венце? — задала Каиса давно интересующий ее вопрос.

— Это луриит, — дружелюбно улыбнулась эльфийка с нежностью коснувшись диадемы. — Камень, что когда-то был найден в одном единственном месте — на островах Молодого Месяца и Полной Луны. Мы считаем, что именно он является проводником между Солмиром и небесным телом, отражающим солнечный свет. В этом волшебном камне заключены чары, которые работают как зеркало. Они отдают ту благодать, что дарило сердце другим. Если бы ваши сердца не были бескорыстными и щедрыми на милосердие, камню нечего было бы вернуть вам, — мягко закончила Вивиан и грациозно откинула упавшую на лицо серебряную прядь.

— Все ваши что ль такие таскают? — изумился Вестагар, сверля глазами поистине волшебный предмет.

— Не все, — покачала головой она. — Лишь те, кто достоин.

Воин нахмурился изо всех сила напряг извилины, но так и не смог понять в каких качествах нужно стать достойным, чтобы обладать такой редкой наградой. Спросить он тоже не решился, чтобы лишний раз не показывать свою глупость перед лучезарной красавицей. Затянувшееся молчание прервал Нивертон, оторвавшись от создания зелья:

— Вроде все в порядке, — вынес вердикт он. — Дадим ему пару минут настояться, а потом и пить можно. Конечно, действовать будет не долго, ему бы выдержаться пару дней, но у нас нет этого времени. Ко всему прочему солнце повсюду, а зелья любят холод и мрак.

— А что оно делает? — опасливо покосился воин на ладони Каисы. С момента его ликования до отвержения прошла ровно секунда, шустро залетевшая вонючим облаком ему в носовые пазухи.

— А я знаю… — с отвращением сглотнула Каиса, вспомнив вкус предыдущего зелья с пером орла внутри. — И очень рада, что мне не придется это пить… Снова…

— Ых… — боязливо выдохнул воин, предвкушая кое-что похуже настойки «Черный Коготь» из ревеня. — Ты первый, друид…

Нивертон прихлебнул из протянутых рук Каисы и проглотил зелье, ничуть не поменявшись в лице. «Ага, и я на это когда-то купилась» — подметила львира его хитроумный ход. «Ну ничего, заблуждение Вестагара быстро пройдет…»

Все взоры были устремлены на Нивертона, пытаясь заметить первые признаки превращения. И вдруг, словно по наваждению, начала прокладываться шерсть: она пробивалась сквозь кожу, словно тонкие нити шелкопряда, крепла и росла прямо на глазах, становясь жестче и темнее. Лицо со стоном начало вытягиваться в волчий нос, позвоночник резко выгнулся, превращаясь в могучую спину, а конечности преобразились в длинные смертоносные лапы с грозными заостренными когтями, которые тут же впились в песок. Новые мышцы поглотили одежду, а затем и остатки человеческой сущности, а сзади вырос лохматый черный хвост.

Каиса представила насколько это было больно и невольно поежилась, Вивиан прикрыла рот ладонями и замерла, широко раскрытыми глазами наблюдая за преображением, а Вестагар пришел в полный восторг, но все же пробубнил себе под нос:

— Убить меня хочет друид, не иначе… В такой шкуре я точно помру от теплового удара…

Странно, но Нивертон в теле волколака хоть и выглядел жутковато, однако отличительная черта все же присутствовала. Каисе она бросилась в глаза сразу, ведь именно это являлось ориентиром для нее в любой ситуации. Там, у ушей, где густая черная шерсть редела, отчетливо проглядывался рыжий подшерсток. Именно цвет волос стража и являлся тем самым пятном, которое, волей-неволей, всегда оказывалось в поле зрения.

Рассмеявшись про себя этой милой характерной особенности, Каиса, порядком уставшая держать в ладонях остатки зелья, настойчиво подошла к воину.

— Твоя очередь, — сказала она и поднесла повыше руки, чтобы тому было удобнее пить.

Зажав нос двумя толстенными пальцами, Вестагар сделал пару крупных глотков и содрогнулся всем своим массивным телом.

— Бррр… — слетело с его губ перед тем, как они искривились в немом крике. В отличие от Нивертона, по лицу воина можно было точно понять, что испытывает человек при превращении. Вытаращенные глаза, учащенное сердцебиение, серое от слабости лицо и растопыренные конечности производили слишком красочную картину и от того довольно пугающую. Когда же тело начало свое полное преображение, раздался душераздирающий протяжный крик, который вскоре перерос в выраженное рычание.

Немного придя в себя и привыкнув к новому телу, Вестагар с непонятно откуда взявшимся энтузиазмом принялся бегать за своим хвостом и валяться в песке, поднимая облака пыли в воздух. Каиса в недоумении переглянулась с Вивиан, и та наконец изрекла то, он чем все это время думала:

— Я много видела за свои века, но такое — впервые. В вас таится громадная мощь, жители Друидэйна. Распрягайтесь ей с умом.

Нивертон кивнул мохнатой головой и догнал взбесившегося Вестагара. Схватив за загривок игривого волколака, он без труда усмирил его парой легких рывков и заставил обратить на себя внимание, а затем подошел к Каисе. Пламенные глаза оказались совсем рядом и прежние воспоминания невольно заставили слегка отступить.

«Залезай» — раздался голос Нивертона в голове, и волк поджал громадную лапищу, создавая ступеньку. Каиса ухватилась за длинную шерсть, встала на лапу и закинула ногу. Немного усилий и она уже сидела на мохнатой спине волколака, словно час назад тот не сбросил ее, распоров нежную плоть так легко и стремительно, словно молния рассекает ласковое небо.

Вестагар подошел к Вивиан и последовал примеру Нивертона. Он все еще плохо чувствовал тело, а его хвост активно вилял, ударяя мохнатые бока, как у домашнего пса, которого вот-вот покормит хозяин, что несколько усложняло задачу для эльфийки. Несмотря на преграды, она взобралась на зверя едва касаясь грубой шкуры и заняла удобное положение. Когда всадницы были готовы, волколаки сорвались с места и рванули что есть мочи, оставив позади клубья поднявшегося песка.

Возглавлял отряд Нивертон, а за ним несся Вестагар, радостно высунув язык набок, что больше не делало образ страшного волколака таким уж грозным. Благодаря своей уникальной способности к перемещению в пространстве, они оставляли за собой множество антроф всего одним гигантским скачком, исчезая из поля зрения и появляясь лишь тогда, когда их мощные лапы касались обжигающего песка, чтобы вновь оттолкнуться ими для протяженного прыжка.

Мимо пролетали дюны, редкие оазисы, каменистые равнины, россыпи с выеденными ветром скалами и глинистые участки, растрескавшиеся от засухи. Сверху они напоминали испеченную в печи шарлотку или тонкий слой карамели, расколотый в мелкую мозаику. Словно высохшая рыбья чешуя, по периметру корки чуть приподнимались над центром, но могучим лапам были нипочём острые края — сухие пластины разбивались в пыль под их громоздким весом.

— Когда мы прибудем, ты никак не должна себя выдать, Каиса, — раздался строгий голос в голове львиры, нарушивший наслаждение и азарт от скорости скачки. — Ты — друид, рождена друидом и посвящена. Мы пришли по наказу Альвисса узнать пророчество и поговорить о том, что пробуждается в Проклятых землях, а там уже придумаем, как добраться до островов. И никогда не уходи далеко от меня. Слышишь? Никогда!

— Но почему?! — запротестовала Каиса, искренне не понимая таких строгих правил.

Нивертон вздохнул. Какое-то время он бежал молча, с оглушительным хрустом раскалывая лапами сухую почву, а затем сквозь шум и треск в голове Каисы раздались тихие слова:

— Потому что потеряешь свой человеческий облик…

— Что?! — беззвучно вскричала Каиса, ногтями вцепившись в волчью шкуру. Как и раньше, ей вдруг захотелось хорошенько выкрутить волчьи уши. — И почему я узнаю об этом только сейчас?!

— Потому что так надо, — отрезал Нивертон, сопроводив фразу волчьим рыком. — Будь всегда рядом и не отсвечивай! Если все сделаешь правильно, будет шанс остаться в живых. И не только у тебя… — добавил он как бы между прочим.

— Замечательно… — фыркнула Каиса, по обыкновению не забыв закатить глаза. — А ты не думаешь, что прекрасная Вивиан слышала про львиру, ведь она прямиком из Луартема! Что-то я сомневаюсь, что не осталось в живых ни одного, кто видел меня на поле боя…

— Никто не поверит в это, — отмахнулся Нивертон, тряхнув косматой головой. — Львир давно нет, вошедши однажды в Фарьяр, вернуться они не могут, белых фениксов истребили, а Чаша Жизни превратилась чуть ли не в миф… Больше выглядит как притянутый за уши повод для нападения и только. Захотели расширить свои владения, да выход к Океану Времен обрести, подумали друиды уже никуда не годятся… А львира — прекрасный пресловутый фактор для любого эльфа, как красная тряпка для быка. У них любая литература про таких как ты под запретом, лишь у королей в библиотеке осталась. Но да, нельзя отрицать, что в тот день тебя видело много эльфов… Также, как и то, что нам нужно втереться в доверие и проникнут в тайны тех, кто искренне много веков желает твоей смерти… Если бы не твоя очередная глупость… — но его слова утонули в неожиданно властной речи.

— Я спасла тебя, — теперь настала очередь Каисы говорить холодно и отстраненно. — Я убила Тирека!

— Это-то меня и пугает… — спустя несколько секунд молчания тихо произнес страж.