Глава 46. Лжесвидетельство тронного зала

— Эх, видимо не видать мне Чаши Жизни, да рассчитывать только на себя придется… — вздыхал по утру Вестагар, сопровождаемый друидами до главных ворот Эвенгилла вместе с дюжиной стражников позади. — Эльфы эти проклятые те еще черти, нет бы послушать мудрые слова… Зря я через пол Солмира что ли добирался…

— Мы узнали пророчество, — напомнил тому Нивертон. — Задерживаться здесь больше нельзя. Пусть эльфы не верят в его скорое исполнение, мы-то знаем, что оно уже начало сбываться. Отправляйся в Хьюманвилл с чистым сердцем и легкой душой, смелый воин Кубата, а мы попытаемся вновь склонить Авэрэила на сторону истины и завершить то, зачем пришли…

— А, это… — понимающе хмыкнул Вестагар и остановился подле моста, искоса зыркнув на стражу, наблюдающую за каждым его действием. — Только не затягивайте, тут людям явно не рады.

— С эльфами понятно, но разве эльфийки не прекрасны? — невинно поинтересовалась Каиса, вспомнив реакцию Вестагара на Вивиан.

— Они были бы лучше, намажь их паштетом, — нелепо усмехнулся воин.

— Я буду скуча-а-а-ть… — растроганно протянула львира и уткнулась в лохматую бороду, сжав того в крепких объятиях.

— Все путем, воительница! — небрежно похлопал ее по спине Вестагар, шмыгнув носом, который сразу же вытер рукавом накидки. — Я верю, наши пути еще пересекутся…

— Мир твоему духу, друг! — Нивертон шагнул к воину и протянул ладонь для рукопожатия, но тот не удостоил ее внимания. Крепко впившись рукой в предплечье друида, Вестагар устремил на него взгляд, наполненный уважением и решимостью. Ответив тем же, Нивертон произнёс без тени сарказма:

— Я горжусь тем, что знаком с тобой, законный король Хьюманвилла. Но, не потолстел ли ты часом от эльфийской еды? — добавил он, оглядывая припухлости воина, на которых изо всех сил натянулась его кожаная одежда.

— Все верно, друг, — ухмыльнулся Вестагар, похлопав себя по брюху, — здесь есть все, что нужно для дальнего похода. Не уходить же от ушастых с пустыми руками! — сопроводил он фразой вывалившийся откуда-то из-под одежды финик и незаметным движением сапога отправил его в полет с моста в воду.

После того как Каиса от души рассмеялась очередной выходке короля Хьюманвилла, ее взгляд нечаянно упал на стражников. Недоверчиво глянув на них и даже не пытаясь скрыть неприязнь под приветливой улыбкой, она на миг подумала, что воин оказался прав насчет эльфов. Не всех, конечно, Вивиан совсем не похожа на остальных, но в целом — да, Вестагар попал своим острым языком прямо в цель — в беспринципное и алчное сердце короля.

Один из охранников с прищуром разглядывал Каису в ответ. Встав прямо у кромки волнующихся вод, он вальяжно раскинул ноги в расслабленной позе, символизирующей недюжинное преимущество преобладания на собственной земле. Носок эльфийского ботинка слегка подрагивал в такт шуму волн, пока тонкую щиколотку не схватили руки, внезапно появившиеся из воды.

С резким криком охранник шлепнулся лицом на каменные ступени и, пересчитав их белобрысой башкой, скрылся под кудрявой волной, мигом забравшей его в темную пучину.

— Ну, теперь я точно все видал, — развеселился Вестагар и, подхватив искусственно созданное пузо рукой, вразвалку побрел по длинному мосту, оставляя после себя пламенные клубы, которые Искорка извергала на прощание.

Не успели друиды проводить воина глазами, как до их ушей донеслись эльфийские крики.

Обернувшись на звук, они увидели то, что ожидали меньше всего: еще один охранник скрылся под водой под истошные вопли очевидцев, а над волной блеснул зеленый хвост русалки. Откуда-то вдруг появился разодетый Альтарин и жестом приказал немедленно следовать за ним. Совсем не понимая связи, друиды подчинились, чувствуя немую угрозу, вновь незримо нависшую над ними.

— Должно быть эльфы решили, что мы колдуем, — раздался в голове Каисы голос Нивертона, который нахмурившись шел рядом даже не глядя на нее. — Русалки до этого существовали в Эвенгилле лишь в виде легенд, да мифов…

«Опять влипли» — досадливо фыркнула Каиса про себя. «Мало вчерашнего скандала что ли?» Как выпутываться на этот раз она не представляла. Более того, не начнет ли король пристально на них смотреть? «Нет ничего хуже, чем возбудить в мнительном Авэрэиле подозрения! За нами и так приглядывают слуги, а теперь еще и стража начала сопровождать…»

Вновь мимо пролетали улочки, узорчатые стены домов и кованные мосты, но теперь Каиса не обращала на них внимание, будто прожила на святой земле много лет и уже устала от ее повседневности. Не хотелось восхищаться красотой башен, блеском драгоценных камней и изящными изгибами скульптур, ведь голова разрывалась от натуги — придумать, что делать дальше и как не выдать себя. И, как назло, именно сегодня обычно солнечный Эвенгилл разом превратился в пристанище тени и пасмурного неба, затянутого тяжелыми облаками.

Вновь длинные роскошные коридоры, опять тронная зала, как и вчера, только рядом нет Вивиан, с которой ситуация как будто находилась под контролем. «Где она, когда так нужна?!» — Каиса огляделась по сторонам, но позади стояла только стража. Хотя, нечто еще поменялось — помимо короля в зале за накрытым столом восседали знакомые лица: Цирион Просветленный из Элтиса (за которым в голове Каисы уже закрепилось звание подлизы и выпендрежника), Эфиман Заклинатель, на шее которого в этот раз покоился медальон, сверкающий драгоценными камнями, и какой-то неизвестный в черном плаще, накинутым зачем-то даже на голову. Все они сидели лицом к вошедшим и сразу же замолчали, едва открылись двери.

— Ваша милость, произошла злостная ошибка, — с ходу начал Нивертон, едва перед ними распахнулись массивные двери и впереди возник трон с Авэрэилом на нем. — Русалки, что появились у моста, не наших рук дело. Друиды больше не властны над их волей!

Некоторое время король молчал. Остальные присутствующие тоже. Однако это не мешало им заинтересованно разглядывать прибывших.

— Тогда почему, — тихий вкрадчивый голос короля заполнил своим объемом повисшую тишину, — они в Эвенгилле?

— Мы изгнали их, но не приказывали плыть на север, — неохотно ответил Нивертон, заранее подбирая нужные слова.

— За что? — в том же тоне спросил Авэрэил.

«Ну все, из этой ямы мы уже точно не выберемся…» — вихрем пронеслось у львиры в голове. Пока стаж собирался с мыслями, она активно перебирала варианты побега. «Охраны много, пешком не выберемся… Остается один вариант — перевоплотиться и пробить это унылое витражное стекло. И зачем только их ставят на окна? Тут и так темно, как в бочке!»

— Они отказались больше подчиняться, — с ловкостью бессовестного лжеца ответил Нивертон, и только Каиса увидела, как напряглись его мышцы под одеждой.

— Какой вывод мы можем из этого сделать? — строго произнес король, который уже начинал откровенно пугать своим каким-то бесчеловечным взглядом.

— Ваша светлость? — с легким вызовом переспросил Нивертон.

— Ты знаешь, о чем я говорю, — отрезал Авэрэил, сверля стража немигающим взглядом.

— Что русалки теперь отдельные существа, вольные свободно передвигаться по водным просторам, с которыми, во имя избежания политических конфликтов, отныне следует договаривается? — выдвинул предположение Нивертон, но его тут же прервал резкий крик.

— Что они бестолковые! — резко рассмеялся король и его хохот вмиг подхватили остальные. — Не усложняй все, вот тебе мой совет. А позвал я вас вовсе не за этим. Русалки уже не первый раз подплывают к Эвенгиллу, только в этом месяце было зафиксировано десять случаев. Но вы друиды, хоть бы подумали, куда их выгонять, — дружественно погрозил он пальцем, вновь расплываясь в лучезарной улыбке. — Не важно, это все наши проблемы. А сегодня я хотел бы поговорить о ваших. Мы не так начали, вчера я погорячился. Если бы ваш друг, Вестагар, не поторопился, несомненно бы стоял рядом с вами, когда я говорю эти слова: Мне жаль и я хотел бы сделать для вас что-то, чтобы загладить то нелепое впечатление…

— Мы исполнили волю Альвисса, предупредили вас об угрозе и услышали пророчество. Больше у нас в Эвенгилле нет целей, — развел руками Нивертон, озадаченный неожиданным извинением.

— Так зачем же остались? — задал логичный вопрос король и опять растянулся в натужной улыбке, пытаясь скрыть неловкость.

— А вы нас уже выгоняете? — вздернул брови Нивертон.

— Нет, нет… — спохватился Авэрэил. — Просто интересно, что я могу еще сделать для того, чтобы загладить все недоразумения. Быть может юная красавица мне ответит? Я бы хотел наконец-то услышать ее прелестный голосочек, — трогательная вымученная улыбка короля ужаснула Каису больше, чем его нелепый аргумент, которому едва ли кто поверил. Она сглотнула ком в горле и воззрилась на встревоженное лицо Нивертона. Смерив ее тем самым взглядом, способным заставить кого угодно взбодриться, он едва заметно кивнул.

— Благодарю, ваша милость, но мы на вас не в обиде, — учтиво поклонилась львира, стараясь копировать поведение и манеру общения Нивертона с королем. — Вчера был отличный прием, за что мы вам премного благодарны. Никогда я еще не ела так вкусно и сытно и не видела столь завораживающей красоты… И хотим поблагодарить вас за то, что доверили нам тайну пророчества! Это много для нас значит, — неохотно добавила Каиса, едва подавив рвотный рефлекс после вынужденного раболепства.

«Умница» — удовлетворенно промурчал вкрадчивый голос Нивертона в недрах сознания, и только он заставил содержимое желудка, которое подобралось к самому горлу, отправиться туда, куда его изначально отправили — вниз к желудку.

— Нет, нет, я желаю вам чем-то услужить, это не обсуждается, — не отступал король, заставив присутствующих в недоумении поднять глаза. — Давайте поступим так, завтра состоится турнир, и я бы получил большое удовольствие, если б страж Друидэйна принял в нем участие и показал на что способен истинный друид. Что касается юной ученицы, она останется здесь, вдали от опасностей, и с удобством проведет время в обществе самого Лэорина.

— Я бы тоже посмотрела! — воскликнула Каиса, но тут же добавила потише. — Ваша светлость…

— Ей тоже было бы полезно посмотреть, набраться опыта, — поддержал Нивертон, не собираясь выпускать Каису из виду.

— Опыт подождет, а шанс побеседовать с главным эльфийским пророком выпадает далеко не каждому, — поспешил опровергнуть веский аргумент Авэрэил. — Соглашайтесь, прошу вас. Что может быть прекраснее, чем урок с гениальным прорицателем для юной ученицы?

— Я несу ответственность за нее, — положил Нивертон руку на плечо Каисы, — поэтому ваша светлость буду надеяться на ваше понимание, — ничто в этом мире не заставит меня пойти с ней разными дорогами или разлучиться хоть на миг. Это будет опасно как для нее, так и для вас. Не стоит недооценивать силу юной друидки, которую она еще только обкатывает, как юную неоседланную мацину.

— Не оробел ли ты часом перед эльфийскими клинками? — сощурился король, потерев гладкий подбородок, словно отшлифованный водой. — Или не доверяешь надежным стенам дворца?

Нивертон на миг опешил, а затем медленно произнес, не теряя самообладания:

— Если чтобы не разлучаться мне нужно назваться трусом, ваша милость, я готов пойти на этот шаг.

— Что ж… Очень жаль, я надеялся на ваше участие. Впрочем, как я уже говорил, турнир — не место для юных особ. Наши бои не похожи на людские: тупые топоры, да деревянные щиты… У эльфов все по-взрослому, не просто так мы намного древнее людей. Впрочем, не буду рассказывать тем, кому это не интересно… — скривился в надменной роже эльф. — Арон, на тебя-то я могу рассчитывать? — его глаза метнулись вправо, к мужчине в плаще.

«Где-то я уже слышала это имя…» — подумала Каиса, внимательно всмотревшись в незнакомое лицо.

— Разумеется, — прохладно ответил тот, вынырнув из-под капюшона. Голубые глаза, черные как ночь короткие волосы, бледная кожа, грубо переходящая в острый, словно кинжал, поднятый ворот камзола. — А теперь мне пора.

Встав из-за стола и даже не поклонившись, он тенью заскользил к выходу. Черный плащ странно топорщился сзади горбом, словно за ним прятался еще один человек.

— Альтарин, — не глядя на слугу позвал король. — Проводи гостей в их покои и обеспечь всем необходимым.

Эльф вновь пригласил следовать за ним и едва дверь за друидами в залу захлопнулась, раздался стальной голос полный отвращения, так не похожий на прежний любезный:

— Все как ты и говорил, Цирион, она — львира.

Кривая улыбка осветила мальчишеское лицо, и юноша устремил невозмутимый взгляд на короля, неспешно отпивая из бокала.

— Пророчество исполняется, в этом друид был прав, — после звучного глотка произнес он, растягивая слова.

— Они неразлучны, друид боится, что без него она потеряет облик, — вновь заговорил Авэрэил, задумчиво смотря на витражное стекло. — И даже не согласился на турнир… Я так и не узнаю его силы… Если бы не прямые волосы, я бы сразу распознал, кого пригрел на груди… Думали, смогут меня обмануть… Я львиру из тысячи узнаю! Хорошо, Просветленный, что ты обратил на девчонку мое внимание…

— Как там было в пророчестве? — сделал вид, что пытается вспомнить Цирион. — Ах, да…

— Грядет другой, того же рода,

Что изгнан был, и создан он

Из Чаши Жизни, воевода

Займет Солми́ра вечный трон.

Придет как друг, уйдет врагом,

Но лик его ты не узнаешь.

И лишь драка́эрским клинком

Его едва ты силой ранишь.

Лик лжи заманчиво прекрасен.

У правды часто лик другой.

Но словно день тот будет ясен,

Скрывая облик родовой, — процитировал он, упиваясь своим лжесвидетельством. — Львира — вот где истинная опасность Эвенгилла. Именно львиры бросили вызов вам в прошлом, именно они были созданы с помощью чаши и чуть не стали погибелью для эльфов однажды. Они были изгнаны и пытаются вернуться! Лик лжи прекрасен, но облик родовой скрыт, ведь Каиса пришла к тебе с погибелью! — голос юноши крепчал, словно с каждым произнесенным словом он наполнялся какой-то неведомой силой, ощутимой лишь им одним. — Она пришла первая, чтобы погубить Эвенгилл!

— Да… — вдруг заговорил Эфиман Заклинатель, — я и сам понял это, когда повстречал демона в обличии ангела. Моя магия сразу определила львиру, иначе и быть не могло, — кашлянув добавил он и исподлобья посмотрел на Цириона, который незаметно ему подмигнул из-за спины короля.