Глава 45. Пророчество Лэорина

Проснувшись ближе к полудню, Каиса чувствовала себя просто прекрасно — мягкая перина и теплое одеяло всецело исполнили свое предназначение. Первым делом львира привела себя в порядок, а затем подняла двумя пальцами с пола грязную котомку, к которой после белоснежного постельного белья и просторных сверкающих дворцовых коридоров даже прикасаться было неприятно. С жалостью на нее взглянув, Каиса открыла один из шкафов, чтобы затолкнуть суму в самый дальний угол подальше от глаз. Каким же было удивление, когда дверца распахнулась, демонстрируя ряды одежды самых разных размеров: прекрасные эльфийские платья манили своей роскошью, а на полках покоились аксессуары для заплетания волос и элегантная кожаная обувь.

«А вот платья мне еще не доводилось носить…» — промелькнула крамольная мысль, в то время как глаза заинтересованно изучали утонченные наряды. В итоге искушение все же взяло верх, и из шкафа выпорхнуло кремовое платье с летучей вуалью, которое тут же заблестело золотыми искрами едва попав под солнечные лучи.

Как только Каиса затянула на себе шнуровку, как в дверь раздался настойчивый стук.

— Надеюсь ты не спишь до обеда, а то ведь так можно упустить званый ужин, который король устраивает для гостей! — раздался следом мелодичный голос Вивиан. — А ведь нужно еще успеть подготовиться! Подобрать платье, сделать прическу, определиться с украшениями! Подойдет тебе камень или жемчуг… Ох, а если ни то, ни другое?!

Львира скорее распахнула дверь, чтобы прервать бурный поток, обещающий быть нескончаемым и, возможно, избавить эльфийку от начинающегося приступа паники. Перед глазами возникла неописуемая красавица с длинными серебристыми волосами, украшенными золотыми лентами, в невесомом платье, сверкающем, словно прозрачная слеза.

— Ооо! — восхищенно выдохнула та, увидев одеяние друидки, которую привыкла видеть в штанах и с мечом в руке. — Тебе так идет.! И я безумно рада, что ты уже начала приготовления!

— А что, уже пора готовиться? — удивилась Каиса, глянув на солнце, которое даже и не собиралось стремиться к закату. — Это я так, просто примерила…

— Перестань! — строго приказала эльфийка, сильнее затягивая шнуровку. — Это как раз то, что нужно. А готовиться пора бы уже с утра! Осталось придумать, что сделать с волосами…

— А так оставить не вариант? Ай! — крикнула львира, почувствовав, как что-то острое впилось в спину.

— Оставить так?! — интонация оказалась настолько выразительной, что Каиса мгновенно поняла какую глупость сморозила. Должно быть приемы в высшем обществе категорически нуждаются в рабском труде над собой и всепоглощающей боли в теле.

Спустя полчаса уговоров, львира все же разрешила собрать несколько локонов на висках под заколкой сзади. После Вивиан уже ни о чем не спрашивала, просто надевала на Каису украшения одно за другим, как на фарфоровую куклу, и сравнивала, какое больше подходит к ее глазам. Одними браслетами дело не закончилось и в ход пошли подвески, диадемы и кольца.

Солнце начало клониться к закату, когда все приготовления были закончены. Хоть Каисе не были близки все эти переодевания и прихорашивания, она не могла злиться на Вивиан за чересчур ответственный подход к таким вещам. Эльфийка напоминала ей Сирру, ее чуткую учительницу и прорицательницу, которая заботилась о юной львире и в каком-то роде заменила ей мать. По крайней мере именно эта очаровательная друидка была той, кто подарил Каисе первую в жизни одежду и отдал ткань из Фарьяра, будто предвидя, что та несомненно пригодится в походе.

В воспоминаниях всплыло родное бледное лицо с зелеными глазами. В последний раз, когда львира его видела, оно было встревоженно и опечалено. «Именно Сирра просилась пойти с Нивертоном, чтобы ему не пришлось в одиночестве влачить на себе столь опасное бремя — оберегать львиру любой ценой. Или же причина была в другом?» — ревностно нахмурилась Каиса, совершенно упустив из виду альтернативную версию событий. Однако хмурое выражение лица сменилось смущенной улыбкой, когда львира вместе с Вивиан оказалась в бальном зале, ведь едва Каиса вошла, как поймала на себе восхищенные взгляды.

Искусно украшенное цветами помещение было разделено на две части. В одной красовался длинный стол, сервированный блестящими тарелками, изящными приборами и тяготеющий от яств, блаженный запах которых мгновенно разбудил аппетит, а другая зона была освобождена, как объяснила Вивиан, для танцев и музыкантов.

Несмотря на роскошь, блеск зеркал и восхищенную реакцию эльфов, которая слегка льстила и прямым текстом говорила, что Вивиан не зря потратила столько времени и усилий, Каиса не успела хорошенько рассмотреть убранство, да и не хотела — среди белобрысых она искала ту самую несносную рыжую макушку. Пара секунд и золотые глаза встретились с васильковыми.

Нивертон, облаченный в приталенный камзол бело-золотых цветов, в оцепенении, свойственном ему лишь при больших потрясениях, во все глаза смотрел на львиру, которая теперь напоминала эльфийскую королеву, купающуюся в блеске драгоценных камней. Дыхание в раз перехватило и в горле стало сухо, что заставило стража негромко откашляться и ослабить ворот. Сообразив, что красавица его заметила, Нивертон отвел глаза, но лишь для того, чтобы вновь посмотреть на нее из-под умбровых бровей, когда Каиса не будет этого ожидать.

Обогнув оживленную толпу, он, словно хищник, выслеживающий добычу, начал постепенно подбираться все ближе. Оказавшись рядом с подопечной, Нивертон медленно подошел к ней, не прекращая ни на секунду пожирать глазами.

— Вот ты какая, в своем истинном величии, — без тени сарказма произнес он и подал руку, помогая спуститься с лестницы.

— Ты тоже неплохо выглядишь, — невозмутимо ответила Каиса, едва сдерживая улыбку, рвущуюся через уголки губ к самым ушам. — Чистота тебе к лицу.

Раздались аплодисменты. Кароль Авэрэил, еще более нарядный, чем вчера, вошел в бальный зал, приглашая всех к столу. Вокруг засуетились слуги и музыканты, которые тут же расположились в правом углу залы, похватав свои инструменты. Каиса хотела сесть рядом с Нивертоном, но ее опередил откуда-то взявшийся Вестагар, который, не изменяя своим традициям, даже на званый ужин пришел с виверной на плече и в том же самом кожаном облачении, в котором потел весь поход сутки напролет. Это Каиса заметила не по виду воина, а по запаху, который своей щедростью заглушал даже изысканные ароматы эльфийских блюд.

Заняв единственное оставшееся место — рядом с воином, львира гигантской силой мысли заставила рецепторы сосредоточиться только на еде, которая, вопреки обстоятельствам, оказалась довольно вкусной. А если еще и держать бокал с элем у носа, почти не замечаешь забористый и настоявшийся аромат друга.

Стол ломился от спелых фруктов, редких ягод, различных сортов сыра и множества видов меда. Инжир, гранаты и оливки высокими горами усыпали глубокие тарелки, а золотые яблоки, судя по всему являющиеся диковиной Эвенгилла, покоились в центре на самом видном месте — на широком блюдце с высокой ножкой.

Вестагар активно крутил головой в поисках «чего посытнее», но единственное, более-менее приближенное к мясу на столе, были только морепродукты. Зачерпнув прямо рукой из общей посудины горсть очищенных креветок, он высыпал ее себе в тарелку и брезгливо поморщился.

— Сырые?! — лицо законного наследника Хьюманвилла омрачилось негодованием. — Хоть бы приготовить потрудились… Искорка, исправляй!

Виверна уселась на плече поудобнее и выгнула вниз шею. Из пасти вырвалось жаркое пламя, заставившее креветки сжаться в размере и покрыться хрустящей корочкой.

— У-у-умница! — проворковал воин и знаком пригласил любимицу за стол.

Уже через пару секунд эти двое без всяких зазрений совести уплетали исправленный ужин с золотой тарелки. Эльфы и гости с брезгливостью отводили взгляды, чего Каиса не могла осуждать — единственное, о чем она вздыхала, что по воли судьбы села рядом с Вестагаром, который, хоть и невольно, приковывал к себе взгляды полные отвращения и ужаса. Львире ни к чему было лишнее внимание, но воин был слишком увлечен креветками, чтобы заметить, как на него реагируют окружающие.

Король встал с трона и в зале воцарилась тишина. Музыканты выпустили из рук инструменты и приготовились слушать.

— Дорогие друзья, уважаемые гости и благословенные братья по крови и духу! — на этом месте Авэрэил поднял свой напиток. — Пусть отражение великой луны, плескающейся в бокалах с элем из золотых эльфийских яблонь, искрится все ярче и напоминает о богатстве наших традиций и мудрости веков! Да пребудет мир со всеми, кого привел разум на эту святую землю и дружбой с которыми мы гордимся, как никогда! Давайте же отчествуем Вестагара, прибывшего из самого Хьюманвилла, законного наследника престола! — на этих словах воин, набивший полный рот креветок, чуть не поперхнулся, совершенно не ожидая, что внимание присутствующих, особенно короля, резко переключится на его персону. Он никак не предполагал, что его назовут, да еще и назовут первым. Слегка привстав и коротко поклонившись, он откинулся на спинку стула, напряженно смотря на устремленные на него еще более любопытные лица.

— … будущего правителя Элтиса, избранного самими нимфами света, Цириона Просветленного, преподнёсшего нам драгоценные богатства в знак нерушимого союза и долговечной дружбы! — Каиса удивленно посмотрела на щуплого долговязого юношу, который скромно сидел напротив нее. «Неужели это он-то притаранил ту гору камней?!»

Несмотря на молодость и робость, Цирион с достоинством поднялся со своего места и поклонился так изящно и плавно, словно показывал окружающим как это на самом деле делается. На контрасте с выступлением Вестагара это выглядело настолько элегантно, что вызвало тихий вдох у дам и одобрительные кивания со стороны остальных гостей.

— Фу, — фыркнула про себя Каиса, — такой выпендрежник… — но ее мысль тут же перебил голос незнакомца справа, тихонько пробормотавшего своему соседу:

— Чтоб у нимф появился правитель… — чересчур эмоционально ахнул тот, думая, что его не слышат. — Они всегда правили сестринством…

— Известного чародея севера, Эфимана Заклинателя! — из-за стола поднялся старик с неприятным сероватым лицом, выражающим то ли злость, то ли непомерную муку, и скривившись в поклоне, плюхнулся обратно на стул и уставился в тарелку.

— Очень могущественный колдун, — затараторил вновь сосед. — Говорят, все умеет и все знает… Способностям его нет концов и края… — но фраза оборвалась не успев завершиться.

— …уважаемых торговцев с далекого острова Винкула, привезших нам ценный груз и выгодные условия для сделки, — несмотря на воцарившийся гул невозмутимо продолжал король.

— О, это мы, мы! — тихонько пискнул сосед и справа от Каисы поднялись трое широких коротышек. Наклонив головы и явив публике чуть больше подбородков, чем положено, они грузно уселись на свои места, слегка розоватые и довольные в лице.

— В этот час, — сделал небольшую паузу Авэрэил, заставив всех навострить уши, — когда Солмир велик, как никогда, когда братство народов крепнет изо дня в день, когда Эвенгилл видит лучшие дни, а звезды все ярче светят северу, глаголя свои секреты, мы собрались здесь с одной блаженной целью — воочию узреть Лэорина, величайшего из пророков всех времен, и внять его подлинному гласу о дальнейшей судьбе, — король простер руку и из-за стола поднялся прекрасный эльф с самыми длинными волосами, собранными в переплетенные косы.

Однако вместо того, чтобы поведать тайны пророчеств, он вновь сел за стол, а музыканты, наоборот, оживились. Залу наполнила тихая таинственная музыка, а за ней запел эльфийский хор сладкозвучных голосов:

В те дни, когда король Лэя́рм

Отдаст святой земле поклон,

Сойдутся воды Толия́р

И распадется гарнизон.

Падет один народ, другой,

И в Де́гфор До́фе ни души.

Отныне враг твой за чертой,

Но меч свой вновь ты обнажи!

Грядет другой, того же рода,

Что изгнан был, и создан он

Из Чаши Жизни, воевода

Займет Солми́ра вечный трон.

Придет как друг, уйдет врагом,

Но лик его ты не узнаешь.

И лишь драка́эрским клинком

Его едва ты силой ранишь.

Лик лжи заманчиво прекрасен.

У правды часто лик другой.

Но словно день тот будет ясен,

Скрывая облик родовой.

Не совладать с тем злом мечом,

Не удержать его в оковах.

Тот враг своим же кулаком

Разрушит данное всем слово.

Все он народы покорит.

Постройки, замки, все разрушит.

Он землю кровью напоит,

А веру в лучшее задушит.

Придет он первый, и потом

Все возликуют на мгновенье.

Раздастся грохот, словно гром,

И распадется наважденье.

То будет крах горы Гойре́н,

Что сотни лет стоит бесша́тко.

Разрушится святой Амэ́н,

Дух не найдет пути обратно…

Восток восстанет против всех,

А Эвенги́лл уйдет под воду.

И не останется помех

Для покорения небосвода!

Неведом нам ни час, ни день,

Солмир же трепетно вздыхает:

Он знает, что пребудет тень,

Грядущее туман скрывает…

Ответ найдется, если знать

Происхождение Чаши Жизни.

Кто может разум создавать,

Того деянья бескорыстны…

Хор допел, а за ним замолкли гусли, погрузив гостей в гробовую тишину. Больше никто не аплодировал, не переговаривался полушепотом. Золотой сидр остался нетронутым в бокалах, которые теперь никто не собирался поднимать. Гости в недоумении обменивались испуганными взглядами получив вовсе не то, что ожидали. Слова короля о нынешнем благополучии Эвенгилла ярко контрастировали на фоне только что услышанной песни.

— Что же вы молчите? — будто с издевкой произнес Авэрэил, оглядывая публику проницательным взором. — Неужели некому высказаться?

Но гости словно приросли к стульям, не в силах преодолеть ужас от услышанных пророчеств. Боясь ляпнуть лишнее, они потупили взор в тайне надеясь, что лично их мнения король точно не спросит. Даже чародей не ответил, а лишь задумчиво скрестил сморщенные пальцы в замок.

— Мне есть что сказать, ваше величество! — с резким звуком стул отодвинулся, и Нивертон вырос над столом. Краем глаза Каиса заметила испуганное лицо Вивиан, и ее львиное сердце пропустило удар. «Нет, не сейчас…» — изнутри завопило звериное чутье подсказывающее, что король явно не расположен услышать то, что собирается поведать ему друид. Несмотря на улыбку и заинтересованный взгляд, под красивой внешностью эльфа таилось что-то неизведанное, мутное и совсем не дружественное, о чем красочно говорило напряженное молчание за столом.

— Я слушаю, страж Друидэйна. Что ты думаешь о пророчестве? — снисходительно произнес Авэрэил, приветствуя хоть какую-то инициативу.

— Тот враг, о котором говорится, уже приходил, был изгнан и вернулся, — спокойно начал Нивертон, без труда игнорируя направленные на него встревоженные взгляды. — Он силен, раз смог преодолеть этот трудный путь, и слаб, ведь приходится скрывать свое истинное лицо. Но самое главное, это убийца, несущий за собой смерть, и имя ему гергер!

Голоса разом взорвали звенящую тишину. Крики, ругань, восклицания и даже плачь ворвались в залу также внезапно, как Авэрэил на собственный прием.

— Сэярги! — слышались отовсюду возгласы.

— Зирта илен! Зирта илен! — вовсю разбушевались торговцы.

Каиса огляделась по сторонам и не увидела ни одного спокойного лица. Некоторые гости даже умудрились кинуть в Нивертона едой, от чего эльфы вообще с ума посходили. Единственный, кто не издавал ни звука бы чародей, который смотрел на Нивертона с какой-то злорадной усмешкой на сморщенных губах, выражающую то ли издевку, то ли удовольствие.

— Молчать! — приказал король и гости резко замерли на своих местах. Кто стоял с бокалом в руке, кто замахивался на друида яблоком, кто и вовсе закрыл лицо руками. «Какая нежная публика» — скривилась Каиса, с отвращением заметив, как паника стремительно обуяла выдающиеся умы. Плюхнувшись на свои места, гости послушно замолкли, виновато уставившись перед собой.

— Если ты посмел прилюдно заявить подобное, значит имеешь доказательства? — вновь обратился Авэрэил к друиду, но теперь его голос стал подобен стали.

— Подтверждений много, ваша милость, — учтиво поклонился Нивертон, дабы смягчить настрой короля, и безмятежно вытер с щеки следы недавно прилетевшего в лицо помидора. — Волколаки больше не ограничиваются Проклятыми землями, теперь они охотятся по всему Солмиру и носят кожаные ошейники с символами, которые начертаны на гергерских алебардах. Друиды видят в кристаллах, что крепость Дегфор Доф вновь ожила и горит сотнями огней, а черные тени чёрды обрели свой прежний облик. Если желаете, у меня есть доказательства… — но король тут же перебил друида.

— Если бы этот враг вернулся, эльфы первыми бы узнали об этом…

— Но он пришел не с севера, а с юга! — вслед за Нивертоном вскочил Вестагар, которого отнюдь не порадовала подобная реакция зала. — Именно сэярги захватили Хьюманвилл, лишив меня законного трона и посадив на него самозванца!

— Кто-то еще из присутствующих может подтвердить эти слова? Кто-то не из друидской компании, — пренебрежительно добавил Авэрэил, не выказывая ни капли доверия незнакомцам.

Вновь поднялся гул, который, на это раз, разрушил женский голос:

— Ваша милость… — робко встала Вивиан, вся сжавшись под потрясенным взглядом короля и склонив голову.

Челюсть эльфа дернулась в сторону, а ноздри агрессивно расширились.

— Говори, — чуть ли не сквозь зубы приказал он после небольшой паузы.

— Когда возвращалась по Лунной реке, на меня напали волколаки и гнали до самой Пустоши Раскола… — едва слышно произнесла Вивиан, кинув украдкой испуганный взгляд на Каису. — Там я и повстречала друидов. Они спасли мне жизнь.

— Что ж, я вижу, что происходит, — вдруг улыбнулся король. — Именно неоплатный долг обязал тебя заступиться за друидов. Но даже, если те избавили тебя от смерти, это не значит, что они заслужили твою преданность, Вивиан из рода Форгот. Смотри, чтобы твой род и впрямь не стал «забытым». Помни, кому хранишь верность.

— Нет, я вовсе… — хотела было объяснить Вивиан.

— Сядь, — холодно прервал ее король.

Эльфийка упала на стул и молча уставилась в тарелку.

— А вот я больше не сяду за тот стол, где моим словам не придают значения! — вспыхнул Вестагар, со звоном кидая вилку на золотую тарелку. — Вы правду хотели услышать или очередной скрип языков, полирующих вашу блестящую задницу?!

Едва воин сказал последнее слово, как остроухие повскакивали со своих мест тыча в него пальцами, как малые дети, и выкрикивая что-то явно оскорбительное на эльфийском.

— Люди — последние, в чистоту помыслов которых я поверю! — громыхнул король, уперевшись кулаками в стол. — Или это не вы больше всех жаждете, чтобы Эвенгилл смыло с лица земли?

— А мне и желать не нужно! — рявкнул в ответ Вестагар, слегка подпрыгнув на месте от усилия. — Вон, Толияры ваши ненаглядные уже сошлись, скоро тут не эльфы, а русалки будут вовсю резвиться! Это и гному понятно…

— Я великодушно дам тебе проспаться от сидра, а завтра ты ответишь за свои слова, недоправитель Хьюманвилла! — язвительно прошипел король. — Охрана!

— Только коснитесь и от ваших девичьих косм и волосенки не останется! Все патлы повыдираю и выжгу! — рыкнул на подбежавших к нему эльфов Вестагар и те в нерешительности остановились, опасливо уставившись на готовую к атаке виверну. — Я сам уйду! Может, если бы у вас глаза были такие же большие, как и уши, тогда вас не пришлось бы тыкать носом в очевидное! Бабы… — презрительно бросил он напоследок и тяжелым шагом покинул залу, хорошенько хлопнув за собой тяжелыми дверьми прямо перед носом охранников.

— Я думаю, нам тоже пора. Благодарю за ужин, — сухо сказал Нивертон и, взяв за руку Каису, поспешно вывел ее из залы.