Глава 10. Может быть я наивнее всех на планете

В окна стучала гроза. Стучала порывами ветра, дробью капель, грохотом грома, от которого дребезжали стекла. И блестели в отсветах молний.

Гроза была мощная и налетела внезапно. Точно так же, восемь лет назад, за окнами гремела гроза. Гремела так, что звонок телефона был едва слышен. А когда Игорь все же услышал и взял трубку, там ему сказали, что Андрея Ингер больше нет.

Игорь прошёл на кухню, протянул руку к чайнику — и передумал. Щелкнул зажигалкой, прикурил. Андрей тоже курил. А жена его за это ругала.

Игорь прикрыл глаза. Андрей стоял перед его внутренним взглядом словно живой, настоящий. За все прошедшие годы Игорь так и не смог его забыть, не смог смириться с потерей.

Говорят, пока в России есть водка, профессией психоаналитика здесь на жизнь не заработать. Наверное, это так. Здесь Игорь не хотел копаться в себе. Но когда пришлось проторчать несколько недель в Штатах — он вдруг взял и пошел на прием. Зря пошел. Расковыряли все. Заодно прочитали лекцию о латентной гомосексуальности. Про какие-то исследования рассказывали. Плюнул, послал к черту.

Но сейчас, глядя на то, как текут по стеклу тяжелые капли, подсвечиваемые отблесками молний, слушая грозный рокот грома, Игорь вдруг признался себе.

Все правда.

Он любил Андрея. Считал, что как друга. Но бешено ненавидел его жену, был против их брака, не мог себя сдерживать в отношении к ней. Андрей, кажется, догадывался — по крайней мере о том, что Игорь недолюбливает его жену. Смеялся, хлопал по плечу и говорил: «Старик, нашей дружбе это никак не помешает». А Игорь ревновал — ревновал к тому, как Андрей обнимал ее, как целовал. И тщательно запихивал, заталкивал вглубь в себе эту ревность, эти эмоции.

Восемь лет прошло. Восемь лет нет в живых Андрея Ингер. А болит все так же. Болит от того, что уже ничего не исправить. А как было больно, когда ушел Андрей… Выть хотелось, что не решился, не признался, и теперь уже вообще — никак, никогда…

И очень хотелось найти виновных. Игорь тогда решил для себя, что к этому как-то причастна жена Андрея, что наверняка она отвлекала, спровоцировала аварию — ведь Андрей очень хорошо водил машину. Игорь почти уверил себя в этом. Но наказать ее за это не было никакой возможности — они погибли оба.

Осталась их дочка. Дина.

Игорь взялся ее опекать из самых лучших побуждений. Он был уверен, что случись беда с ним самим — Андрей бы не оставил Алису. Ну и, опять же, нельзя было отдать в чужие руки их с Андреем дело — «Ингер Продакшн». Конечно, это было детище Андрея, его гениально выстреливший проект. Но Андрей сам говорил, что без Игоря ничего бы не было, что помощь Игоря была неоценима. Правда, последние пару лет перед смертью Андрея все больше обязанностей Игоря переходило к жене Андрея. Она потихоньку вытесняла Игоря из жизни Андрея, по крайней мере, из профессиональной.

А потом — все кончилось. И все, что осталось — по справедливости досталось Игорю. «Ингер Продакшн» и Дина.

Дина в те годы, на стыке детства и юности, поразительно походила на Андрея. Она носила короткую стрижку, джинсы и рубашки, и Игорь вздрагивал, когда она внезапно появлялась перед его глазами. Ему казалось, что это Андрей — молодой, живой, юный, как в те времена, когда они только-только познакомились. В какой момент того страшного, первого года после ухода Андрея зародилась эта мысль — Игорь не знал. Но она проросла и засела крепко. Более того…

10.2

Игорь закашлялся. Прикурил еще одну, провел пальцем по стеклу, следуя за каплей. В стекле отражался немолодой человек с черными глазами и некрасиво опущенными уголками широкого рта.

Более того, он планировал склонить Дину к анальному сексу. Ну, что уж, как говорится, полная реконструкция возможных событий и упущенных моментов. И девочка девственницей останется. Всем же хорошо будет.

Не смог. Он и так еле-еле смог добиться от нее близости. Обычной. Традиционной. Которая не приносила ему особого удовлетворения. О чем-то большем можно было просто забыть — если не прибегать к насилию, а этого Игорь не хотел, не мог. А уговорами и манипуляциями удалось лишь раздвинуть ей ноги. В награду получить эти долбаные спазмы и отношения с малолеткой, в которые он втянулся, потому что отступать было поздно.

А теперь что мы имеем? Ну, бросила его Дина. Игорь засмеялся и снова закашлялся дымом. Его — и бросили. Смех один. И, главное — кто? Сопливая малолетка, с которой не секс — а одно мучение. Туда и дорога, как говорится. Не так уж и нужен теперь Игорю секс, а если вдруг — так можно купить на два часа хорошую послушную девочку, худенькую и с короткой стрижкой. А то и вовсе на старости лет мальчика таки попробовать. Игорь ещё раз засмеялся и опять закашлялся.

Есть только одно «но». На послушных девочек и горячих мальчиков нужны деньги. Равно как и на многое другое. У Игоря своего не было ничего, он всегда был рядом с Андреем, всегда при нем, кормился от его проектов, питался его теплом. Потом — потом его кормушкой стала «Ингер Продакшн». А теперь что же? Его лишат его кормушки?

Нет, так дело не пойдет.

Игорь прошелся по кухне, потом выдвинулся в гостиную, достал из бара виски, потом обратно, на кухню, за льдом. И сигареты, и спиртное для него под запретом. Но не до запретов сейчас.

Это решение приняла не Дина. Решение принял кто-то, стоящий за ней. Кто же? У Дины завелся е*арь на стороне? Или кто-то под него копает, под Игоря, с целью отобрать бизнес?

Но кто-то там есть, в тени, пока невидимый.

Весь круг общения Дины Игорь очень хорошо представлял. И не находил там человека, который был способен вызвать в ней такие перемены. Значит, это кто-то неизвестный. Кто же ты? Ну-ка, покажись, мил-человек.

Игорь сделал себе еще одну порцию. Тоха ему говорил, что видел Дину с каким-то хлыщом на фестивале в Сочи. Так, может быть, это он? Тот, кто мутит воду в Игоревом пруду?

Надо было жениться на Дине — посетила его вдруг неожиданная мысль. Сейчас бы этих проблем не было, и «Инегр продакшн» лежала бы у него в кармане. Почему же эта светлая идея пришла в голову так поздно?! Хотя, может быть, и не поздно. Надо выяснить, что это за тип, продумать все хорошенько и разыграть все чисто, к своей пользе. Не могло там все далеко зайти. Все вернём на круги своя.

Игорь отсалютовал своему отражению в темном стекле. Там, в окне отражался немолодой лысый человек, по лицу которого текли капли дождя. Как слезы.

10.3

***

— Сергей Леонидович, добрый день.

— Здравствуйте.

— Я к вам с просьбой.

— Догадался. Слушаю вас.

— Мне нужно найти человека.

— А чуть подробнее?

— Я не знаю, кто он, — Игорь отодвинул в сторону чашку с травяным чаем. За загул с сигаретами и виски приходилось расплачиваться. — Имею словесное описание внешности. И довольно точное указание, где последний раз его видели. И с кем.

— Негусто, — ровно произнес его собеседник. — Будет дорого.

— Догадываюсь. Но шансы найти есть?

— Найдем, — все так же ровно. — Когда найдем — что делать?

— Ничего. Пока мне просто нужно полное досье на этого человека.

— Ясно. Срочность?

— Еще вчера надо было, — вздохнул Игорь.

— Это еще дороже.

— Я, вроде бы, не был замечен в платежной неисполнительности, — этот разговор Игоря раздражал, а человек, с которым он говорил — пугал. Обращаться к нему Игорь не любил, но сейчас ситуация была безвыходная.

— Не были, — все так же спокойно согласился собеседник. Кажется, у него чин полковника. — Я просто уточняю. Завтра позвоню.

— Уже завтра найдёте?! — Игорь не смог не выдать изумления.

— Завтра в любом случае будет какая-то информация. А теперь я жду информации от вас.

***

Игорь долго изучал полученные бумаги. Прочитал несколько раз, пристально рассматривал фотографии. А потом откинулся в кресле. И расхохотался.

Господи, каких он себе ужасов напридумывать успел. А тут мальчишка. Мальчишка в платье и перьях. Смех один. Дел на один щелчок. Припугнуть — и сам исчезнет.

Однако эта была первая мысль. А потом пришла вторая. Пацан на Кулика работает. А если это он по поручению Кулика Дину обхаживает? Хозяин «Синей каракатицы» прямо ему сказал, правда, после долгих заигрываний и реверансов, что хочет войти в состав учредителей «Ингер продакшн». Говорил про свои активы, что готов продать клуб, лишь бы войти в этот бизнес — уж очень ему хотелось стать продюсером. Мечта детства, видимо.

Игорь хмыкнул. Если за пацаном стоит Кулик — это меняет дело. От него не отмахнешься, не откупишься и не запугаешь. По крайней мере, по щелчку и запросто.

К тому же, есть и другой фактор. А если Дина всерьез увлеклась этим парнем? Мальчишка, судя по фото, смазливый. Да и девка из него получилась вдувабельная. Интересно, он Дину в каком образе шпилит, в штанах или платье? А, может, у Дины тоже латентная тяга к лицам своего пола, и мальчишка ей подыгрывает? Или она вообще не знает… о роде занятий своего кавалера?

Эта мысль только на первый взгляд казалась парадоксальной, но чем больше думал об этом Игорь, тем больше она казалась правильной. Тогда все складывается. В одну не очень хорошую для Игоря, но вполне понятную и все объясняющую схему. Есть в ней пара белых пятен, но на суть они не влияют. Бизнес у меня вздумали оттяпать, голубчики-кулики-каракатицы-львицы? А нате-ка, выкусите.

Сейчас быстро ваш зоопарк к ногтю прижмем.

Игорь постучал карандашом по губам. Так, первоначальное намерение действовать через пацана, припугнуть его, теперь явно выглядело ошибочным. Там Кулик, там тылы прикрыты. Надо заходить со стороны Дины. Сразу с козырей. Вы недооценивает мое влияние, зверушки. Девочку знаю лучше вашего, и вам ее не видать. Ни Дины Ингер, ни «Ингер Продакшн». Кишка тонка с Игорем Разиным тягаться.

10.4

***

— Не понимаю, зачем нам через три дня снова встречаться, — Дина размешивает кофе в чашке. Она раздражена, но пытается это скрыть. Девочка и в самом деле повзрослела. Теперь совсем Ингер.

— Как успехи в освоении азов управления продюсерским центром? — Игорь игнорирует вопрос. Он в абсолютно выигрышной позиции и поэтому может позволить себе игру по своим правилам. Ему уже доложили, что Дина затребовала копии уставных документов — знакомиться.

— Понемногу разбираюсь, — ровно отвечает она. И Игорь вдруг отчетливо осознает, что тогда, семь лет назад он свалял дурака. Девочка слишком умна. И с ней надо было договариваться по-хорошему. Ну, ничего милая, и на тебя управу найдем.

— Помощь нужна?

— Спасибо. Пока справляюсь сама.

Так, ладно хватит ходить вокруг до около.

— Я бы на твоем месте все же подумал о предложенной помощи, Дина, — его голос стелется мягчайшей ватой, течет сладчайшей патокой. — Помнишь, я говорил тебе о том, как много вокруг тебя желающих прибрать к рукам «Ингер Продакшн»?

— Помню, Игорь, я это очень хорошо помню, — ее голос по медоточивости может соперничать с его.

— Так зачем же ты подпустила жадного мальчишку так близко к делу своего отца?

— Что ты имеешь в виду?

— Не что, а кого. Некто Кузьменко. Лев Аркадьевич. Знакомое имя?

Глаза ее, темно-карие, сделались, кажется, совсем черными. Дина шумно выдохнула и резко отодвинула от себя чашку кофе.

— Ты следил за мной!

— Детка, вы не слишком скрывали ваш миленький романчик. И речь сейчас не о том, что ты изменила мне. Да-да, это именно так и называется, — он взмахом руки попросил ее не перебивать. — Я понимаю, я немолод, лысый, наверное, кажусь скучным и нудным и не даю тебе то, что требует твое молодое тело. Но я всегда, что бы между нами не случилось, стою на страже твоих интересов, Дина. И что я вижу теперь? Чужие и непорядочные люди с помощью смазливого мальчика пытаются через тебя прибрать к рукам бизнес Андрея.

Дина сидела ровно и не сводила с него напряженного взгляда. А потом откинулась на спинку стула.

— Ты просто завидуешь.

— Завидую? — он изогнул бровь.

— Завидуешь. И все извращаешь. Лев — взрослый, умный, прекрасно образованный человек. Он работает в музее. На бизнес моего отца ему плевать, его интересую я!

Дина начала нервничать. Прекрасно. Игорь тоже откинулся на стуле. И рассмеялся. Почти с искренним весельем.

— Работает в музее? Прекрасно образован? У парня прекрасное воображение, вот это точно! Надо же, какую историю сочинил, любо-дорого послушать.

— Так, все, мне это надоело, — Дина начала вставать.

— Сидеть, — негромко приказал Игорь. Нагнулся и достал и портфеля файл с документами. — Вот здесь — полное досье на твоего красавчика, Дина. У него образования — одиннадцать классов Он даже не пэтэушник, понимаешь? Прекрасно образованный, говоришь? Да он гопник. Кого ты к себе подпустила, Дина?

— Ты врешь!

— Читай, — он протянул файл, но не спешил ни передавать его ей в руки, ни класть на стол. — Только скажи мне сначала. У вас как — он тебя шпилит по нечетным дням членом, а ты его по четным страпоном? Тебе реально нравятся мужики, которые носят платья и красят губы?

— Твои намеки омерзительны! — лицо Дины все-таки пошло алыми пятнами.

Файл с бумагами шлепнулся на стол.

— Читай.

10.5

***

Первое, что Дина увидела — два фото. Одно — Льва, другое — Лолы. Как фото разных людей оказались на одном листе бумаге? А следующая строчка разъяснила разом все.

«Лев Аркадьевич Кузьменко, сценический псевдоним — Лола Лайонс». И со звуком защёлкнувшейся в паз собачки замка мгновенно сомкнулись две детали паззла. Делая из двух людей одного.

Взгляд Дины еще скользил дальше по строчкам, но смысл напечатанных слов от нее ускользал. В голове сухо отстукивало — Лев-Лола-Лев-Лола-Лев-Лола-Лев-Лола…

— Воды принесите, — словно сквозь вату услышала Дина голос Игоря. — Девушке плохо. Дина, детка, ты совсем белая.

Белая… Когда-то в Европе белый был цвет траура, вдовий цвет. Сейчас — цвет невесты. Дина белая. Не став невестой, она уже вдова.

Принесли воды, и она послушно выпила.

— Ты не все прочла, я вижу, — Игорь взял ее за руку, и у Дины не хватило сил ее отнять. Да не все ли равно. — Я расскажу тебе самое главное. Он работает на Кулика. Помнишь, когда мы в первый раз пришли «Синюю каракатицу»? — Дина безучастно кивнула. — Тогда Кулик просил меня пустить его в состав учредителей «Ингер Продакшн». Я отказал — он мутный тип и не внушает мне доверия. Но Кулик решил зайти с другой стороны, и по его указанию этот парень начал обхаживать тебя. Не знаю, насколько далеко все зашло, но поверь мне — все ложь. Возьми документы с собой, почитай. Нет никакого прекрасного образования, ни работы в музее, ни остального, что бы он там тебе не плел. Это всего лишь роль, чтобы внушить тебе доверие, Дина. А на самом деле…

— Замолчи! — она это выкрикнула. И потом добавила — уже тихо. Почти шёпотом. — Пожалуйста, замолчи. Я… мне надо побыть одной…

Она встала, слегка качнулась. Резко повесила на плечо сумочку, другой рукой забрала со стола файл с документами. И с прямой спиной вышла из кафе.

Ну что же, все прошло как по маслу. Пару недель надо дать девочке на пострадать. А там снова брать под крыло.

10.6

***

Она шла. Не понимала, где, не понимала — как. Вокруг двигались люди, сигналили машины, играли уличные музыканты. Дина всего этого не видела, не слышала, не замечала. Перед глазами разворачивалось свое кино.

Вам тоже кажется, что мы раньше встречались?

Конечно! Конечно, ты с ним встречалась. И не раз. Как можно было быть такой слепой! И он приехал туда специально за тобой. Он знал, где тебя искать, знал, что Игоря нет рядом.

А ты просто облегчила ему задачу, подойдя сама. Что ты там думала про встречи в предыдущих жизнях? Это просто банальный идиотизм.

Я готов ждать. Ты мне очень нравишься, Дина.

Очевидно, что так. Можно даже попробовать назвать точную сумму — насколько сильно ты ему нравишься.

Мне кажется, ты вчера как-то прочитал мои мысли. И сделал все так правильно

Ну разумеется, он все знал. Ты же сама ему об этом рассказала! Все, во всех подробностях. Нужно быть полным глупцом, чтобы не воспользоваться этой информацией, а он не глупец. Умен, очень умен.

Хочу, чтобы ты подумала, кем его можно заменить. Кому бы ты могла доверить дело твоего отца. Обещаешь?

Конечно, есть, прости, что не сообразила сразу, дорогой! Ты сам займешь это место или пригласишь своего шефа?

В горле родился какой-то булькающий звук, Дина закашлялась. Остановилась, оперлась рукой о стену дома, продышалась.

Медленно подняла голову и оглянулась. Где она? Сколько шла и куда? Все незнакомое. Весь мир словно стал чужим. И, одновременно, похожим на то, старое.

Как чувствует себя птица, которой отворили клетку, дали взмахнуть крыльями, чтобы проверить их силу, сказали: «Лети!». А потом натянули поводок.

Она не хотела туда, не могла обратно в клетку. Куда угодно, рвануться, натянуть в линию поводок и задохнуться на первой секунде полета, но не туда, обратно, в душную пелену. Дина достала телефон, едва не обронила. Так, инстаграм. У Лолы сегодня выступление.

Понимаешь, есть вещи, которые можно делать, только когда в музее нет посетителей.

Идиотка, какая же она идиотка, если верила в подобную чушь.

Рука сама собой привычно залезла в мессенджер. Новых сообщений нет. Зато есть старые. Дина с маниакальной скрупулёзностью сверяет минуты, секунды. Когда он ехал к ней той ночью, Лола убеждала Дину, что все будет хорошо и предлагала выпить вина.

Господи, сколько в тебе лжи, Лев? Как она помещается в твоем ладном и компактном теле? Как вообще в одном человеке может быть столько лжи? Она же должна отравить, все выжечь внутри, нельзя жить и все время лгать. Или ты не человек вовсе?

Дина прерывисто вздохнула, стиснула зубы. Никуда сейчас ей нельзя уйти, нигде ей нет места. Только в одно место ей сейчас открыт путь.

Пойти и посмотреть в глаза. Что-то она должна понять. Или что-то должно умереть окончательно, то, что еще там, где-то внутри тоскливо и агонически бьется.

Ты скажешь мне правду, Лев. Ты скажешь мне правду, Лола. Хотя бы раз в жизни — но вы скажете мне правду. Оба.