Глава 15
Мистер Совершенство
Плавно двинул рулем, поворачивая к стоянке возле своего дома. Я и не знал, что свадьба такое хлопотное дело, требующая решения множества вопросов. Но Полина немного перфекционистка, во всем стремится к идеалу. Смешно сказать, у нас даже, как у американцев, была свадебная репетиция, на которой я чувствовал себя баран-бараном. Надеюсь, на самой церемонии мою грудь будут теснить совсем другие эмоции. Заглушил машину, отстегнул ремень безопасности, уже собирался выходить, когда зазвонил мобильный телефон. Тятя Наташа?! Мачеха редко мне звонила, только если переживала за одну рыжую стервозину. Сердце болезненно сжалось в груди. Опять, наверное, с Инной что-то стряслось? Несносная… Сколько раз из-за нее все мои планы летели в тартарары. Невозможная рыжая бестия, невыносимая заноза нашей семьи. Только я больше не поведусь, хватит, пусть сама разбирается со своими проблемами.
— Дима, здравствуй.
— Добрый вечер, тетя Наташа. Что-то случилось?!
— Инна…
Заскрежетал зубами, ну, конечно, кто еще может заставить мачеху волноваться. Ульяна, слава богу, еще маленькая, и пока, насколько я мог заметить, более послушная.
— Что она натворила на этот раз?
— Уехала на море… Записку оставила. Просила передать тебе поздравления и пожелания счастливой семейной жизни.
— Уехала, значит…
Ну, и чудесно, пусть валит… Если честно, это даже хорошо, мне совсем не хотелось видеть Инну на своей свадьбе. Более того мне опасно ее видеть, она вызывает непонятные сумасшедшие реакции, тело полностью выходит из-под контроля.
— Да, уехала… Написала, что она лучше отдохнет, повеселится от души, поскольку твоя свадьба наверняка будет слишком предсказуемой и нудной, как… — мачеха смущенно замолчала, а потом тихонько всхлипнула.
Закончил сам:
— Предсказуемой и нудной, как я.
— Как ты и твоя невеста.
Ну конечно, что эта рыжая зараза могла еще написать!? Обязательно ужалит своим жабьим, нет, поистине змеиным языком.
— Ну и отлично! — заклокотала вдруг внутри злость. — Пускай повеселится девочка. Почему нет?! Главное, чтобы не перемудрила с оригинальностью.
— Дима, ее телефон не отвечает… До ее дружка Кольки Кравцова тоже не дозвониться. Я не знаю, где она и с кем. Да и нет у Инны денег на это путешествие.
Злость нарастала.
— Откуда вы знаете? Может, она заработала? Разделась для еще какой-нибудь рекламы.
— Нет, Инна бы подарков накупила мне и Ульяне. Она всегда так делает.
Добрая, млять, любящая дочка и сестра. Что не мешает ей быть шлюхой и первостатейной стервой.
— Все другие деньги, которые она заработала мы вложили в долевое строительство, девочка взрослая уже, ей нужно свое жилье. Я вообще не понимаю, за какие деньги она туда отправилась.
Долго ли умеючи, стоит только свистнуть найдется благодетель, который осчастливит, а ноги она уже давно научилась раздвигать.
— Теть Наташ, а от меня вы чего хотите?! У меня совершенно нет времени для поисков взбалмошных девиц. До свадьбы осталось всего ничего, на работе, в преддверии медового месяца, дел по горло и даже выше.
— Дима, прошу тебя, помоги! — слезливо ныла в трубку тетя Наташа.
— Да чем я могу помочь-то?! Если телефон Инны не отвечает, вычислить ее месторасположение будет довольно проблематично.
— У тебя ведь друг работает в милиции, точнее полиции, попроси, пусть они поищут дочку.
— Тятя Наташа! — почти орал я в трубку. — Полиция занимается серьезными делами: кражами, убийствами, изнасилованиями.
Тут мачеха опять горестно всхлипнула, а я так же жестко продолжил:
— Реально пропавшими людьми, а не ведет поиски решивших повеселиться барышень. Даже неудобно отнимать у них время.
— Дима, вдруг Инна попала в беду?
— Ха, — натянуто рассмеялся я в трубку, — такие, как она, сами беду ищут. Им нравятся неприятности, нужен экстрим, разнообразие, им подавай оригинальное веселье!
— Я понимаю, Инна немного сумасбродная, взрывоопасная, но, Дим, она ведь не плохая?! — то ли спрашивала, то ли утверждала мачеха.
Когда-то я тоже так считал…
— С ней что-то происходит последнее время, маета в глазах появилась, будто она переживает, мучается. Я спрашивала, что случилось, Инна лишь отшучивается… Мне кажется, ее обидел кто-то.
Обидишь ее, как же. Это она кого хочешь с ума сведет своими играми в любовь и страсть. Совесть противно заныла. Впрочем возможно, обидел, и возможно, я даже знаю кто… Последний раз в ванной я вел себе совершенно по-скотски. Только из-за меня она не станет мучиться.
— Дима, прошу тебя! — продолжала причитать мачеха. — Я переживаю за нее…
—Тетя Наташа, вы ведь знаете, я всегда вас выручал, опекал ее, мчался к черту на рога, чтобы вытащить Инну из очередной передряги. Но некоторые рыжие бестии никак не могут понять — детство закончилось, продолжают вести себя, как маленькие безбашенные девочки, которым давно надо надавать по заднице ремнем.
И снова меня прошибло током. Чертова рыжая зараза!
— Вы понимаете, я женюсь через несколько дней. Какой женщине понравится, если я накануне такого события, буду заниматься не свадебными хлопотами, а розысками сводной взбалмошной сестры?!
Которую Полина не очень-то и жалует, поскольку моей тактичной невесте претит ее граничащая с хамством откровенность. Ее —обладательницу идеального вкуса – тихо выбешивает манера Лягушонка вызывающе одеваться и «трясти своими рыжими лохмами».
— Димочка, я все понимаю, но прошу тебя, у меня сердце не на месте… Чувствую, она страдает. Мать всегда это чувствует.
Нет, Лягушонок ловит кайф от страданий других. Тяжко вздохнул.
— Я, конечно, попрошу Серегу Севальнева, проверить ж/д, автовокзалы и аэропорты, может, засветились ее паспортные данные. Попрошу, чтобы он посмотрел локализацию мест, где она расплачивалась банковской карточкой. Но если Инна поехала с кем-то на машине, и для расчетов пользуется наличными, то простите, Серега вряд ли поможет.
— Димочка, попроси, пожалуйста. Инна ведь добрая, неплохая девочка… просто своевольная, сумасбродная немного.
Этот разговор начал откровенно тяготить.
— Я позвоню, когда будет какая-нибудь информация… Вы тоже держите меня в курсе событий, вдруг она с вами свяжется. Не такая уж Инна пустоголовая идиотка, должна понимать, что родители волнуются.
— Хорошо, Дима, спасибо тебе.
— Пока не за что. До свидания, тетя Наташа.
Отключил звонок, положил телефон в барсетку, но выходить из машины не спешил…. Ох уж эта рыжая бестолочь. Прекрасная, вредная, шипящая, брызгающая ядовитой слюной, невыносимая, сводящая ума. И снова ток, снова кипяток плещется во внутренностях. Нет, Дима, не смей и думать, сиди тихо… Ты не будешь бросаться к черту на рога, пытаясь ее спасти. Тебе хватило прошлого раза… Нет, не будешь. Обреченно вздохнув, снова полез в барсетку за телефоном. Всего один звонок Сереге Севальневу, и то в знак уважения к родителям, больше я и пальцем не пошевелю, пусть хоть ее на части режут.
Красивая блондинка любовно, едва касаясь, гладила пальчиками белую кружевную ткань своего свадебного платья. Идеальное платье, не вычурное, с кринолиновым подъюбником а ля баба на чайнике, не провокационно голое, отдающее гламурным эпатажем, а одновременно изысканное, нежное и богатое. Кружевные узоры, словно морозная роспись на окне. Платье было от известного модного дома и стоило целую кучу денег, но родители никогда на ней не экономили. Дима тоже не стал настаивать на скромной церемонии, хотя изначально был настроен на менее масштабное мероприятие. Но ведь каждая девочка мечтает о красивой запоминающейся свадьбе, и чтобы она была настоящей принцессой в этот день. Поэтому у них будет 300 приглашенных гостей, включая крупных политиков, бизнесменов и даже некоторых медийных лиц. Счастливая улыбка снова появилась на губах прекрасной блондинки. Они с Димой так прекрасно смотрятся вместе, он – темноволосый, высокий, мужественный, она – стройная, хрупкая, прекрасная. Пару она нашла себе под стать, семья, конечно, простовата, папа обыкновенный инженер, мачеха – учительница начальных классов, ничего заслуженного и выдающегося. Но зато Дима по-настоящему красивый, внимательный, заботливый, в постели хорош, только слишком напорист иногда бывает. Причем, кроме неплохих человеческих качеств, есть еще деловая хватка, профессионализм и острый ум. По мнению папы, очень перспективный парень. А отец редко ошибается в своих суждениях. И сделал Диму своим замом совсем не потому, что тот встречался с его дочерью, скорее, наоборот, знакомство их было далеко не случайным, папа тот еще стратег. Ведь только благодаря идеям, энтузиазму и работоспособности ее жениха так выросла прибыль филиала.
Звонок мобильного телефона прервал ее свадебные мечты. И снова на губах появилась счастливая улыбка.
– Алло, – радостно, чуть нараспев произнесла она в трубку, ожидая услышать ласковое: «Как твой вечер, любимая?»
– Поля, прости, но мне нужно ненадолго уехать.
– Куда уехать, милый?! – недоуменно вскинула бровки красавица блондинка.
Внутри сразу пыхнуло раздражение: как можно уезжать накануне свадьбы?
– У нас завтра еще одна встреча с организатором торжества. Неужели папа в такое время послал тебя в командировку?
– Нет, не командировка. Прости, но моя сумасбродная сводная сестра…
Легкое раздражение сразу переросло в злость, даже пальчики, державшие телефон, стали мелко подрагивать. Полина не переносила эту рыжую нахалку и выскочку. Подумаешь, модель она, и ничего в ней нет красивого, только что яркая как клоун. В цирке ей самое место постоянно кривляется, и по-хамски хохмит.
– Инна уехала, пропала, родители места себя не находят.
– Но почему ты?! Я не понимаю, милый… У тебя свадьба. Поисками должна заниматься полиция.
– Я подключил полицию, пока неофициально… Для полномасштабных поисков пока нет никаких оснований.
А дальше блондинка не смогла себя сдержать, слегка визгливо закричала в трубку:
– Это она специально, специально, мерзавка такая! Она меня сразу невзлюбила. Чего только стоил вечер знакомства, практически с порога начала грубить! Она просто не переносит, когда кому-то уделяют больше внимания, чем ей. Разве ты не понимаешь, Инна хочет испортить нашу свадьбу!
– Понимаю, успокойся, милая, – слегка удивленный ее реакцией, кашлянул в трубку возлюбленный. – Но если я не найду Лягушонка до свадьбы, у нее это вполне может получиться. Родители будут, как на иголках, сидеть, какое уж тут празднование. Значит, мне нужно найти и притащить домой эту чертовку раньше свадьбы, чтобы они были уверены в ее целости и сохранности.
– Но почему ты?! – в голосе блондинки уже слышались истеричные нотки. – Пусть этим занимается полиция… Ты что, великий детектив?! Я не понимаю, милый!
– Поля, я подключил полицию, – в мужском голосе тоже появилось раздражение. – Но ее следы обнаружены в другом регионе. Там ни у меня, ни даже у Сереги Севальнева нет связей, никто не поднимет свою задницу на розыски взбалмошной девицы.
– А мне-то что?! Найми частного детектива, в конце концов? Чего уж проще, пусть он и занимается поисками.
– Милая, я тоже не смогу спокойно готовится к свадьбе, а уж тем более праздновать, будучи неуверенным, что с ней все хорошо – в мужском голосе тоже появилось раздражение. – Она моя сестра, в конце концов.
Сестра? Ха… Ее не обманешь, она сразу почувствовала соперницу. Так называемая сестренка влюблена как кошка в своего сводного брата.
– Дима, этим должны заниматься профессионалы. От этой рыжей девицы одни проблемы! Какая-то ненормальная, честное слово. Сколько можно носиться с ней! Когда она, наконец повзрослеет?!
– Поль, поверь, я разделяю твое негодование, не знаю, что с ней сделаю, когда найду. Но мне хочется, чтобы родители на моей свадьбе были счастливы за своего сына, а не переживали за дочь. Поэтому лучше поехать мне, детектив не сможет притащить Инну домой. Упрется рогом. Она такое устроит детективу, что он передумает заниматься розыскной деятельностью.
Ногти блондинки больно воткнулись в кожу ладоней. Потому что раздражение в мужском голосе сменилось теплотой, будто способность хамить людям его восхищала.
– Дикарка. Вы ее не проверяли у психиатра? У нее явно, что не то с головой. И я вообще не понимаю, зачем тебе ехать, найми частного детектива, пусть он найдет эту рыжую гадину и наблюдает за ней. И вы все будете знать, что с ней все в порядке. Разве этого недостаточно?!
– Недостаточно. Мне нужно за шкирку притащить ее домой и сдать родителям на руки.
«За шкирку», «сдать родителям на руки»... Паника до краев заполнила блондинку. Такая агрессия, если они будут с этой рыжей шлюхой наедине, легко может трансформироваться во что-то другое. В Диме сидит это первобытное мощное, мужское «Пришел, увидел, победил», иногда даже с ней проявляется.
–Д-дима, но у нас свадьба через несколько дней, – голос блондинки жалобно задрожал.
– Ну, что ты, милая моя Снегурочка, – в мужском голосе была ласка. – Не переживай это не займет много времени. Я туда и назад, Максимум пару суток. Не злись и не кричи. А сейчас мне пора ехать. Не переживай….
– Нет, Дима только посмей…
Но он уже отключил звонок. Дима уже все решил… Блондинка чувствовала, как стремительно теряет контроль над своими эмоциями, как трещит по швам истинная леди внутри нее, как трясучка злости овладевает телом. Неужели опять?! Так было в юности, когда ее, первую красавицу школы бросил парень, и потом, когда ее работа не заняла первое место на одном очень престижном конкурсе. Родителям, из-за постоянных вспышек истеричной злости, которую она не в состоянии была сдержать, даже пришлось обращаться к именитым психологам. Сейчас ее тоже начало колотить таким же неконтролируемым приступом. Хотелось со всей силы, мечтая, что это голова рыжей шлюхи, швырнуть телефон о стену и с удовольствием наблюдать, как он разлетается на мелкие кусочки. Но последними остатками разума, трясущимися, словно у запойной алкоголички руками, Полина отбросила телефон в сторону…. Таблетки?! Нужны успокоительные таблетки. Но она думала, что давно вылечилась. Больше трех лет не было никаких приступов, и вот опять…
Больше сдерживать ярость блондинка была не в состоянии и принялась бросать на пол все, что попадалось ей под руку. А поскольку Полина была в гардеробной, первый удар ее злости приняли на себя сумки, туфли, многочисленные наряды, различные шкатулки с эксклюзивной бюжетерией. Он бросала и бросала, топтала ногами, разрывая дорогую фирменную одежду на кусочки.
– Ненавижу, ненавижу ее! Пусть сдохнет, рыжая сучка!
Как же она ненавидела эту рыжую нахалку! С первого взгляда возненавидела. Потому что, когда увидела ее огненные волосы, вспомнила тот день, когда они ходили с Димой на выставку современной фотографии, и он остановился как вкопанный над работами какого-то фотографа. Остановился и долго пялился, выпав на несколько минут из времени и пространства. А потом вдруг совершенно странно отреагировал на ее прикосновение. Схватил за плечи, прислонил к свободной от фотографий стене, и накрыл пожирающим поцелуем ее губы. У всех на глазах, в общественном месте! Благо посетителей было не очень много. И потом, когда она остановила его порыв, прозвучала фраза:
– Прости, мне просто давно этого хотелось.
Тогда, несмотря на недовольство, высказанное вслух (нельзя разрушать ее образ идеальной леди), ей польстило понимание того, что она вызывает в нем такой страстный отклик. Однако стоило переступить порог квартиры его родителей и увидеть эти рыжие волосы, фраза вдруг приобрела совсем другое звучание, болезненное для ее самолюбия.
Блондинка разъяренно заревела и со злостью бросилась к своему свадебному платью, сбросила его на пол, но рвать не стала… Она так мечтала об этой свадьбе. Нет, нет, она не позволит разрушить свои мечты! Надо найти телефон и позвонить папе, пусть остановит Диму, начальника он не посмеет ослушаться. Блондинка заметалась по гардеробной, не зная как найти телефон в этой вакханалии разбросанных вещей. Наконец нашла…
– Папа, мне нужна твоя помощь.
Завертела бедрами перед малюсеньким зеркалом клетушки номера. Да-да, я ненормальная, безбашенная, а безбашенным многое можно. Допустим, никого не предупредив, укатить на юг с чисто символической суммой в кармане и небольшой сумкой через плечо. Всё равно хуже думать обо мне не станут, хуже просто некуда. Да и Мистер Совершенство, кажется, всерьез решил жениться, наверное, приспичило плодиться. Возомнил себя богом, хочет создать, подарить миру, парочку совершенных людей. Я все надеялась, что пройдет, само собой рассосется, или его идеальная снегурочка возьмет да растает… Нет, не тает, зараза белобрысая. Готовится к свадьбе, цветет и пахнет. В последнее время только и разговоров про эту свадьбу, как будто не Дима Ковалев женится, а принц Уэльский решил сочетать себя узами брака.
Пусть женится, его право, он уже большой мальчик, женилка еще лет с 14 отлично работает. Только я не буду в этом фарсе участвовать. Точнее, не могу, боюсь разреветься, наброситься на него с горячими объятиями, твердыми кулаками и душераздирающими криками: «Дима, ты что, слепой? Я же люблю тебя, давным-давно люблю!».
Пускай веселятся, что я там не видела, на этих свадьбах. Белое платье, белая фата, первый танец, куча банальностей типа «совет да любовь» и постоянные, призывающие к совершенно неприличным поцелуям, крики «горько!» Мне уж точно будет горько. Поэтому я побоялась захлебнуться от зависти. Лучше уж за тридевять земель устрою для себя свой маленький праздник — солнце, воздух и вода — наши лучшие друзья. И кушать с такими друзьями совсем необязательно, и вообще, мне не мешает сбросить лишних 20 грамм, если экономно тратить прихваченные с собой деньги, возможно, их хватит, чтобы продержаться до свадьбы любимого братика. А потом можно и к маме на поклон, помоги бедной несчастной девочке.
Жаль только, погода испортилась, на море не пойдешь. Ну, да ладно, Мне и в номере неплохо. Не люкс, конечно, далеко не люкс, но чем богаты, тем и рады, телевизор имеется, хиленький доисторический кондиционер пыхтит, но работает, и даже, какая роскошь, можно пользоваться бесплатным Wi-Fi. Пусть сами веселятся на своей свадьбе. Мне там праздновать нечего, скорее, впору траур надевать.
Куда-то идти, искать на свою попу приключений тоже не хочется. Вообще делать ничего не хочется, только реветь днями и ночами, ведь часики тик-так, идут, приближая черный день для моих мечтаний. Осталось всего четыре дня… Хорошо, что мне хватило ума уехать, а то бы точно натворила глупостей, а тут напьюсь потихоньку и буду вытанцовывать свою печаль. Почему бы не потанцевать прямо сейчас. У меня есть телефон с симкой, зарегистрированной на другое имя, есть бесплатный Wi-Fi и, значит, можно поискать какую-нибудь танцевальную песенку, в сети этого добра навалом. Включила на всю громкость музыку и давай вихлять бедрами. Ничего, Инна, ты еще встретишь своего принца на белом коне, то бишь, мерседесе, нет, лучше на черном Порше или красном Феррари. Он задарит тебя цветами, будет носить на руках, читать стихи, купит замок и накостыляет злому дракону Димке по шее,
Бух, бух, бух! Че, уже принц ломится?! Или слуховые галлюцинации?!
Бух, бух, бух! — тарабанил кто-то в дверь. Я гостей не ждала, поэтому открывать не спешила.
А вдруг меня парень выследил, который вчера на пляже приставал?
Бух, бух, бух! Может пора уже «Караул» кричать и полицию вызывать? Даже танцевать перестала. Зачем я музыку включила, теперь трудно притворится без вести отсутствующей.
— Чёрт, Лягушонок, открой дверь!
Не принц, а огнедышащий дракон. Ну, надо же, напиться только запланировала, а глюки уже мерещатся.
Бух, бух, бух! Гм, но от глюков разве может сотрясаться дверь? Бах, бах, бах — затарабанило сердце в груди.
— Немедленно открой! Иначе, я тебя прибью, пришибу, посажу голой попой в муравейник.
Точно огнедышаший, а вместо пламени из горла угрозы вылетают. Где он тут муравейник найдет, интересно знать?!
Но дверь, пожалуй, надо открыть.
На пороге стоял мой дорогой, горячо и преданно любимый сводный братик. Злющий, как чёрт! Может, все же галлюцинации?! Брови насуплены, глаза привычно протыкают болезненными синими стрелами, крылья римского носа гневно трепещут, губы сжаты в тонкую линию. Чего это он так завелся?! Не так уж и долго я не открывала дверь.
— О, привет, глюк, похожий на Мистера Совершенство, — дурашливо пропела я, и даже нашла в себе силы приветливо улыбнуться.
Вдруг моя улыбочка его немножко смягчит, вдруг без муравейника обойдемся?
— Не хочу тебя расстраивать, но я не глюк! — зарычал Дима, и даже зубами заскрипел.
Кажется, мои улыбки возымели обратный эффект. Может, зареветь тогда?! Нет уж, не дождешься, уважаемый.
— Глюк, — с уверенностью сказала я, — Мистер Совершенство сейчас готовится к свадьбе века.
И снова завихляла бедрами, танцуя… С глюками ведь не обязательно разговаривать, иначе можно запросто в дурку угодить.
Но любопытство победило, снова скосила глаза на злого дракона, обожгла свои глаза его гневной красотой. Какой потрясный все-таки мужик. Кажется мои слова и поведение добавили ему бешенства… пыхтит, словно разгоряченный чайник, и крышечку того и гляди напрочь сорвет.
— Подготовишься тут с тобой.
Мужские руки, протыкая кожу тысячей иголок, легли на плечи. Толкнул меня вглубь номера. Он, такой здоровенный, высоченный, сильный и злой, заполонил собой все пространство маленького номера. В ноздри удушающее ворвался запах цитрусов, кедра, витивера, бергамота и немного красного перца. Дышать нечем.
— Мистер Парфюма Много Не Бывает, как ты умудрился меня найти? Я же типа инкогнито.
— Не хочу тебя расстраивать, но элементарно, детка, та написала маме письмо, мы отследили IP-адрес.
До чего дошел прогресс, до невиданных чудес, можно найти человека по одной строчке брошенной в интернет благодаря совестливому порыву дочерней любви.
— Решил подзагореть перед свадьбой? — вроде бы невинно поинтересовалась я, все еще двигая бедрами в такт музыке, а скорее, дергаясь припадочно от нехватки кислорода в присутствии любимого братца.
На красивых чуточку небритых щеках заходили желваки.
— Ты!! — со свистом вырывалось из мужского горла, — самое невыносимое и эгоистичное создание. Родители места себе не находят, а она тут танцует. Лягушонок, это слишком даже для тебя!
Лягушонок, лягушонок, невыносимо… хочется орать. Ну, когда же он перестанет называть меня этим дурацким прозвищем?!
— Поздно приехал, — как ни в чем не бывало, продолжила я, — солнышко садится, позагорать не успеешь, разве что искупаться.
— Какой купаться, бегом собирать чемодан, мы едем домой!
Домой, вот уж нет… Я себе не враг, и травить себе душу не намерена. Мистер Совершенство схватил мою руку, и опять в месте касания мужских пальцев меня проткнула целая тысяча иголок. Кожа мгновенно разгорелась огнем.
— Где твой чемодан? Быстро собирай вещи!
— О нет, Мистер Совершенство, зря притащился в такую даль, я никуда не поеду.
— Поедешь как миленькая, и попробуй только пикни.
Зря он это сказал.
— Пи-пи-пи. — тут же выдала я, подражая мышке.
Даже попкой покрутила, словно хвастаясь воображаемым миленьким сереньким хвостиком.
—Пи-пи-пи.
На Димином лице появляется странное выражение — смесь злости и смеха, а возможно еще чего-то другого, что трудно поддается описанию. А так как я прикидывалась мышкой не только писком, но и определенными движениями таза, ему пришлось на меня посмотреть. На мои ноги, облачённые в суперкороткие джинсовые шорты. Сверху я одета тоже более чем скромно, скорее даже раздета. На мне только беленькая маечка с тонкими бретельками, не доходящая даже до пупка. Показалось? Или и в самом деле от него полыхнуло жаром? Во всяком случае, я сразу стала плавиться, в трусиках липкая патока давно перезрелой сливы.
— Ты невыносима, Лягушонок!
— Просто у тебя проблемы с самоконтролем.
Конечно, показалось, разве может Мистер Совершенство снизойти до маленького, несмотря на сто семьдесят пять сантиметра роста, Лягушонка?
Правда, несколько раз мне удавалось его завести, пожалуй, даже раскочегарить донельзя. Искры так и летели во все стороны. Я всеми фибрами души и некоторыми другими частями тела, чувствовала его желание. В силу физиологических особенностей мужчинам трудно скрыть свое возбуждение. Ах, если бы не тот отрезвляющий звонок, как я теперь понимаю, от его белобрысой идеально скучной невесты, то, возможно, Дима не смог бы остановится. Я так мечтала именно ему подарить свой цветочек невинности, так хотела, чтобы сводный брат, стал моим первым мужчиной, даже больше, единственным. Но, видимо, не судьба. Конечно, ведь лягушке никогда не стать царевной.
Что-то я увлеклась воспоминаниями, а Мистер Совершенство тем временем нашел мою дорожную сумку.
— Чего застыла статуей, собирай вещи, мы уезжаем.
— Я никуда не поеду! Что за глупость?! Хоромы оплачены еще на неделю вперед.
— Хватит, Лягушонок, глупостью и эгоизмом забита твоя голова, — рыкнул все еще до невозможности злой Мистер Совершенство.
Дима совершенно наглым образом открыл шкаф и принялся засовывать в сумку разбросанную в беспорядке одежду. Ну, подумаешь, не успела прибраться… На глаза ему попалось мое супер сексуальное платье, непонятно зачем прихваченное из дома. Короткое, декольтированное спереди чуть ли не до пупа, а сзади почти до задницы. Синие глаза разглядывали это милое довольно легкомысленное произведение дизайнерского искусства, будто мерзкую букашку. Совершенные губы презрительно скривились
— Куда ты в этом ходишь?! Одеваешься, как шлюха.
— Раз уж примчался за тридевять земель, чтобы меня оскорбить, мог бы придумать что-нибудь поновее и поинтересней.
Но щеки даже после этого не совсем свежего оскорбления предательски заалели. Да, всё так, я одеваюсь, как девушка наилегчайшего поведения. Я ходячий вызов и поступаю всегда наоборот, не так, как хорошие воспитанные девушки. Пора уж некоторым понять — я бунтарка. Знаю, что мне никогда не сравниться с его идеальной невестой, поэтому, наверное, пытаюсь еще сильнее усилить контраст между нами. Употребляю грубоватые словечки, от которых у хороших девушек должны краснеть уши, едко шучу на грани хамства, вызывающе одеваюсь и вожу компанию со всяким сбродом. Что делать, если совершенные парни не хотят со мной водиться. Всеми возможными способами и средствами показываю, что мне плевать на ваше высокоблагородное мнение, Сэр брюки со стрелками, Плевать, что вы забыли те горячие поцелуи и касания, воспоминания о котором я бережно храню и лелею в своей памяти.
В мужских руках появилась моя, еще более дерзкая, чем платье, мини-юбка, еще к тому же декорированная с боков серией квадратных вырезов, призванными открыть завесу тайны, какие же сегодня на девушке трусики. Не знаю, зачем ее купила, одеть так ни разу и не решилась. Дима презрительно поджал губы и неодобрительно покачал головой.
Всё! Он меня бесит, он меня постоянно бесит!
— Может, ты еще белье мое проинспектируешь? Оно там, в шкафу во втором ящике.
Быстрый пронизывающий взгляд в мою сторону. Кажется, сегодня не только я страдала бешенством.
— Для этого нет необходимости, лазить по каким-то ящикам.
Не успела вздохнуть и пикнуть, как превдобратец приблизился, благо в крошечном номере расстояния до каждой стороны всего два шага, а Дима при его росте и вовсе в полтора справился, а потом он сделал что-то невероятное, совершенно неприличное, вскинул руку и задрал чуть ли не до подбородка мою легкомысленную майку. Захотел посмотреть, какое на мне сегодня белье?! Ха... Но только тут Мистер Совершенство ошибся! Ужас, он ошибся! На мне нет белья, беленький топик надет прямиком на голое тело...
Горячие мужские пальца легли на мои предплечья. Кожу в местах нашего соприкосновения привычно проколола тысяча малюсеньких иголочек. Выгнулась, пытаясь отстраниться, выбраться из удушающих мужских объятий... Выбраться, а вовсе не показать свою грудь во всей красе. Однако получилось обратное. Соски дерзко торчали вверх. Чему удивляться, я всегда щерилась в его присутствии. Дима застыл, заворожено смотря на зрелище моих обнаженных сисек, сдавил тисками предплечья, не позволяя прикрыться.
— Пуст-и-и, — раздался хрип из моего горла, но освободиться даже не попыталась.
Горячо… ах, как же мне сейчас горячо, от его тела пышет жар, и у меня внутри кострище до небес пылает. Дима все смотрит и смотрит, оставляя на коже, на чувствительных сосочках горящие саднящие следы. А потом темноволосая голова начинает постепенно, словно в замедленной съемке, опускаться к моему телу. Боже, я сплю, бессовестно дрыхну и вижу прекрасный неприличный сон, мужские губы накрыли дерзко торчащий сосок моей правой груди, и, посасывая, втянули его в жаркую влагу рта. Аж взвизгнула. Эта ласка отозвалась такой мучительной болью, таким острым, практически непереносимым наслаждением... Выгнулась еще сильнее, стала радугой-дугой. Надеюсь, Мистер Совершенство не вздумает прекратить на самом интересном месте. Словно в ответ на мои страхи, он замер… Ну, нет! Черт, он замер. Но почему? Ведь пока еще никто не звонил? Пусть только попробует кто-то позвонить! Потом Дима посмотрел ненормальным пьяным взглядом в мои не менее пьяные, офигевшие от происходящего наяву сна, глаза. Хотелось умолять его не останавливаться, но просьбы не в моем паскудном характере. Облизала пересохшие губы. Синь мужских глаз тоже принялась бесстыдно лизать мой рот. Мистер Совершенство всё смотрел и смотрел на мои губы, на бесстыдно торчавшие соски, в глаза, потом опять на губы и груди.
— О, черт, нет, не могу так больше,— со стоном вырвались признания из мужского горла.
Запустил пальцы в мои волосы и резко притянул к себе, острые возбужденные пики грудей оцарапались о ткань его футболки. Затем мужские губы накрыли мои, всосались властным поцелуем в мой рот. О-о-о… лелеемые воспоминания не шли ни в какое сравнение с реальностью. В реальности ощущения намного ярче и горячее. Я ответила жадно, отчаянно, как тогда в ванной комнате семейной дачи. Переплела наши языки, засосала его губы, прижалась к нему всем своим горячим, жаждущим мужской ласки телом перезрелой сливы. Сделала все возможное, чтобы он попал в омут, водоворот моего бешеного желания, из которого невозможно выбраться, а уж тем более остановиться, даже если позвонит телефон, даже если рядом начнут взрываться бомбы. И не заметила, как сама попала в омут. Все вокруг закружилось, завертелось волчком — клетушка номера, этот дом, весь мир. Мои руки уже под его футболкой, пытаясь избавиться от любых, даже самых тонюсеньких препятствий между нашими телами, потянули эластичную ткань наверх. Когда обнаженные участки кожи соприкоснулись, шарахнуло током. Дима тоже вздрогнул и снова пожирающее смял мои губы своими. Обхватила мужскую шею руками, затаскивая Мистера Совершенство еще сильнее в кокон моей страсти, а потом потащила дальше, дальше... на кровать.
Мистер Совершенство
Она все это подстроила, зараза маленькая, чтобы еще раз надо мной поиздеваться. Этот побег, и даже эту сцену с бельем, вернее, его отсутствием… Никто бы не устоял. Да, она меня спровоцировала. Инна постоянно меня провоцирует, выводит из себя, а я всегда ведусь. Как лошок какой-то, ей богу. Конечно, ведь после тех долбаных поцелуев в машине я отравился ею, ощущением солнца внутри, зажегся и горю. Каждый день горю жаждой обладания. Впрочем, зажегся намного раньше, как только вернулся из Европы и взглянул на рыжую нахалку, подпершую дверной косяк своим обнаженным плечиком. Хочу ее дико… Все внутри ломает от этого желания. И даже та грязь, которую я узнал про сводную сестру, остудила совсем ненадолго, страсть осталась. Временами казалось, что стала еще более сильной, ведь теперь к ней примешивалась ревность. Почему другим можно, а мне нет?!
Инна вцепилась в меня дикой кошкой, так сладко стонет под моими губами, извивается под моими руками, трется своей прекрасной грудью, протыкает тело вставшими сосочками. И сейчас точно не играет, не представляет на моем месте кого-то другого. Устоять невозможно... Да и почему бы не попробовать разочек комиссарского тела. Хочу знать, как это бывает с ней.
Упали на небольшую кровать номера. Всем своим весом придавил идеальное, безумно горячее, стреляющееся электрическими зарядами стройное тело. Но Лягушонок не высказала никакого недовольства, наоборот, активно ответила, запустила пальцы в мои волосы, заскользила губами по шее, обвила меня ногами, нетерпеливо заелозила бедрами, словно ей не терпелось быть взятой. Какая горячая, развратная, страстная. Толкнулся бугром в своих штанах навстречу горячим бедрам, впился губами в губы, даже через ткань ее и своей одежды почувствовал, какая Лягушонок влажная. Сейчас она точно со мной, моя. Я пленил прекрасную жар-птицу и теперь хорошенько ее отжарю. Она всех после меня забудет, не сможет больше с другим, потому что с ними будет не так ярко, остро и обжигающе.
Отстранился. Инна смотрела в упор, горячо и приглашающе. Губы после наших поцелуев стали еще более пухлыми, Анжелина Джоли отдыхает. Боже, ни одна женщина не возбуждала меня до такой степени. Хочу знать, как это бывает с ней. Хочу откусить кусочек запретного плода, неважно, что он с гнильцой, зато такой дурманящий и сладкий. С утробным рыком снова смял влажные податливые губы. Жадно сдавливая и лапая, заскользил руками по ее идеальному телу…А женские проворные подрагивающие от нетерпения пальчики уже принялись расстегивать ремень на моих брюках. Маленькая шлюшка, прекрасная жар-птица до неприличия откровенная в своих желаниях. Отстранил ее пальцы... Нет, в постели мы будем играть по моим правилам. Удерживая тонкие запястья наверху, попытался избавиться от своей одежды. Неудобно, пришлось оторваться от такого притягательного тела. Расстегнул ремень, забросил его подальше, к чертям собачим, совершенно позабыв о своей мании аккуратности. Спустил штаны. Маленькая горячая девочка, подползла ближе, совершенно бесстыдно стала рассматривать мое грозное сейчас хозяйство, потянулась к нему пальцами, заелозила ладошкой по стволу, размазывая выступившую от дикого желания смазку. А женские губы уткнулись в мой живот, шаловливый язычок порезал горячей влагой кожу. Что она творит?! Взвыл, потому что ее идеальные для минета губы, всосали внутрь головку моего члена. Не смог сдержать потрясенного рыка, дернулся, словно припадочный. Нереальное удовольствие! Боже, какая она невозможно горячая, обжигающая своей раскрепощенностью. Понятно, почему за ней парни табунами ходят. Запустил пальцы в огненные спирали волос, потянул, насаживая на своего бойца. Слишком глубоко, Инна закашлялась, зеленые ведьмячьи глаза наполнились слезами. Отстранилась лишь на секундочку, потом сама всасывающее насадилась на ствол. Из горла вырвался хриплый стон, весь напрягся, натянулся словно лук, выгибаясь навстречу жадной влаге женского рта. А маленькая развратная сводная сестренка, округлив губы, снова насадилась на мой член, а потом, постепенно убыстряясь, задвигалась вверх-вниз. Я сейчас кончу, сдохну от этой изощренной пытки наслаждением.
Нет, маленькая рыжая шлюшка, нет…. Не позволю тебе вести. Это я тебя оттрахаю, так оприходую, что ты забудешь обо всех своих парнях. Стану лучшим любовников их всего множества других.
Потащил рыжие спирали волос назад, отстраняя ее от своего хозяйства. В зеленых глазах все тот же сумасшедший пожар и вызов. На который невозможно не откликнуться.
— Подожди, Лягушонок… — захрипел я, — ты слишком торопишься.
— Пожалуйста, — просила она.
Потащил ее к себе наверх и жадно всосался в губы.
— Хочу тебя полностью голой.
Давно хочу узнать… Уже извелся от желания посмотреть, а там она тоже рыжая?
Расстегнул молнию на шортах и скорее вниз вместе с беленькими простенькими и вполне себе приличными трусиками. Глаза заслепил яркий огонь тоненькой полоски волос на лобке. И там рыжая! Это умиляло, улыбало, черт возьми. Внутри снова появилось радостное чувство проглоченного солнца.
— Моя рыжая девочка… — почти благоговейно прохрипел я, а потом, разозленный на свою слабость, что снова на нее повелся, ощутимо шлепнул по женской попке.
Но и сейчас Инна не возмутилась — сладко застонала. Податливая, горячая, текущая. Пальцы сами по себе потянулись к рыжей лилии между женских ног, раздвинули влажные складки, нашли там сокровенной бутончик, от ласк которого все женщины кончают, и заскользили круговыми движениями.
— О-о-о!!! — закатывая глаза, продолжала сладко стонать Лягушонок в мои целующие ее губы и еще сильнее потекла скользкой влагой прямо на мои пальцы.
Да-да, «сестренка», я знаю, как доставить женщине удовольствие. Во всем и всегда стремился быть лучшим. Я стану твоим лучшим любовником, и ты не сможешь меня забыть, огневолосая стерва.
По максимуму попытался использовать все имеющиеся во мне конечности и отростки, чтобы сделать ее полностью своею. Яростно целую в губы, вылизываю языком шею, танцую пальцами на клиторе, а другой рукой мну ее небольшие, но такие красивые грудки, тереблю, сдавливаю дерзко торчащие соски, бодаюсь вставшим членом о ее влажное лоно. Инна не отстает, отвечает, сосет меня, целует, лижет, гладит руками, послушно задвигает ножки, подаётся попкой назад навстречу моему налитому кровью хозяйству. Вся горит, вся в лихорадке нетерпения, отдается без остатка, без всякого жеманства, словно пластилин, готова принять любую желаемую мной форму. Сводит с ума своим запахом и тихими стонами. Боже, как же я хочу ее взять всеми возможными способами. Для начала положил пальцы, пропитанные женскими соками, на ее нереальные губы. Пусть попробует себя на вкус маленькая шлюшка. Она послушно открыла рот и стала их сосать. Глазами впитываю, пытаюсь навсегда запечатлеть непередаваемо-эротичную картину прекрасной рыжей ведьмы, сейчас полностью послушной моим желанием. Кто бы знал, что из рыжей плюющейся вредины вырастет такая чувственная раскрепощенная любовница… Просто созданная для страсти. Чтобы ее любили, постоянно трахали, доказывая свое право обладания.
Сейчас, сейчас моя порочная девочка, рыжая шлюшка, возьму тебя, насажу на всю глубину своего нехилого члена, взобью изнутри. Переместился, лег сзади ее тела, потянул за бедра к себе. Лягушонок услужливо выпятила попку, выгнулась и раздвинула ножки. Бери – не хочу… Хочу, дико хочу. В глазах красная пелена от безумного желания взять. Боец наконец-то уткнулся во влажный вход активно текущей девочки. Сколько смазки, просто потоп. Моя… И одним ударом вклинился внутрь.
Первое проникновение самое острое. Инна закричала, выгнулась, я зарычал, и предусмотрительно запечатал девичий рот своей ладонью.
— Тише, Лягушонок, тише, тут не стены, а картонки.
Какая же она узкая, словно девственница, сдавила меня своим горячим нутром, будто горячими тисками, даже двигаться трудно. Но я снова мощно внедрился внутрь. Хочу Рыжую на всю длину своего члена. Инна прикусила мои пальцы. Маленькая шлюшка. Помню, она любит, когда жестче, смачно шлепнул по попе и одновременно еще раз толкнулся в текущее, до невозможности горячее лоно.
— Ты такая чувственная, просто крышу сносишь.
Еще удар. Лягушонок глухо стонала в мои пальцы. Как остро реагирует на каждое движение. Моя кайфовая девочка. Вся застыла, сосредоточившись на ощущениях от моих ударов. Настало время жарить жар-птицу… Толчок, еще толчок, постепенно набирая обороты, выбивая из женского горла глухие стоны, задвигался быстрее и глубже. Божественно узкая, невозможно горячая, сладкая… Как приятно ее брать. Красная пелена в глазах нарастала. Захотелось кончить прямо сразу. Но нет, попридержи коней, мужскому ЭГО во мне, дабы почувствовать себя хорошим любовником, важно довести женщину до оргазма. Поэтому максимально сосредоточился на ублажении находящейся в моих руках и на моем члене огневолосой вредины. Хочу, чтобы ей было со мной хорошо. Как ни с кем другим, хорошо… Мне важно самоутвердиться и на этой рыжей территории. Пальцы одной руки опять заплясали на бугорке между женских ног, пальцы второй руки стали мять ее идеально помещающие в моих руках груди, а губами принялся целовать, вылизывать женскую шею, нашептывая на ушко: «Моя обжигающая горячая девочка, как же приятно тебе трахать», «ты просто восхитительна», «давай, постони для меня, рыжая шлюшка». И активно, на всю длину, толкался в ее до невозможности горячее тесное нутро. Инна стала подаваться попой навстречу моим движениям... Несмотря на худобу, попка такая округлая, мягкая, невозможно удержаться, чтобы не шлепнуть.
— Мне нравится, — словно с удивлением всхлипнула полностью укрощенная рыжая нахалка.
Еще бы ей не нравилось, я ведь так стараюсь произвести впечатление, выкладываюсь на все сто.
— Нравится, что тебя трахает старший брат?
— О-о-о, мы не родные по крови, нам можно.
Однако понимание нарушенных запретов добавляло остроты. Сколько ночей меня изводило это застрявшее в голове искушающее «можно». Каждую ночь по приезду из Европы. Потянул за кучерявые волосы, вынуждая запрокинуть голову, и зашептал на ухо:
— Ты ведь этого хотела?
— Чего, Мистер Великолепный Любовник?!
— Меня в себе? Ты постоянно провоцировала?!
— Хотела-а-а-а, — протяжно пробирающее захрипела Инна, даже не подумав отнекиваться, — я всегда тебя хотела.
От этих признаний в душе ликование. Значит, целуясь со мной, она не представляла кого-то другого. Маленькая гордячка и врушка. Тоже хотела попробовать запретный плод, почувствовать, как это бывает с Мистером Совершенством. Совершенно, Лягушонок, совершенно. Точнее я постараюсь, чтобы любовь со мной показалась тебе совершенной.
— Как же сладко тебя трахать… — зашептал я, активизировав свои осьминожьи движения.
Такая узкая и запредельно горячая. Меня уже не остановить, я на всех парусах мчался покорять, завоевывать новую территорию. Таранил и таранил, выбивая из пухлого рта сладкие стоны. Периодически, правда, чтобы не финишировать слишком быстро, приходилось притормаживать, вспоминать о высшей математике и таблице Менделеева. Мне было важно, чтобы первой кончила она… Мистер Совершенство я или так, рядом постоял? Усилил ласки, словно осьминог таранил, щупал, ласкал девичье тело во всех возможных и доступных мне точках наслажднения.
— Ну, же, давай, — змием искусителем нашептывал я. — Лягушонок, кончи для меня.
Ее дыхание стало тяжелым, статуэточное тело напряглось в моих осьминожьих руках. В ожидании, когда бабахнет в теле оргазм, она даже дышала через раз. Решил подтолкнуть ее к взрыву, задвигался более интенсивно и резче.
— Да… — наконец выдохнула сводная рыжесть серией протяжных выдохов. — Это потрясающе! — в женском голосе удивление.
Снова ликование в душе, значит, мне удалось ее впечатлить.
— О-о-о!
— Тише, Лягушонок, тише... — голос сорвался на хриплый утробный рык.
Теперь можно полностью сосредоточиться на своих ощущениях. Яркая как Инины волосы пелена в глазах распространилась на всю голову, вытесняя все разумные мысли. Во мне ничего не осталось, только дикое желание бабахнуть, достигнуть наконец финала. Подмял под себя хрупкое женское тело, широко развел идеально стройные ноги, и снова мощно ринулся вперед – теперь пометить свою территорию. Губами захватил сладкие пухлые губки и на запредельной скорости, стал заколачивать свой, готовый вот-вот излиться, член в ее пульсирующее от оргазма женское естество. Интенсивный толчок, выдох освобождения, стон, дрожь по всему телу.
– Потрясающе, – захрипел признанием я.
Потрясающий оргазм, до невозможности острый, кажется, каждую мышцу, каждую клетку свело спазмом удовольствия.
Несколько минут мы лежали в объятьях друг друга и учащенно дышали, покрытые испариной тела постепенно остывали. Лягушонку, наверное, не очень удобно… Я ведь довольно тяжелый боров. Откатился с ее тела и уставился на белый, как платье невесты, потолок. Черт у меня ведь есть невеста – красавица Снегурочка, которая меня любит, и у нас через несколько дней свадьба. Заказан ресторан, приглашена целая куча гостей, все распланировано до мелочей, куплен тур на Мальдивы. А я тут горю в прекрасных оргазмах с другой девушкой. Радуюсь, что мне удалось качественно ее поиметь. Отрезвление окатило холодной водой. Боже, что я натворил?! Препарировал-таки лягушку, отжарил жар-птицу, изменил своей невесте накануне свадьбы. Ее отец, если узнает об этом инциденте, сделает меня первым замом по толчку, и прощай карьерная лестница. Запутал все на свете, пошел на поводу своего члена… Захотелось мне, видите ли, узнать, как это бывает со сводной сестрой. Очень ярко! Безумно горячо… Узнал, и что теперь делать с этим знанием?! Идиот! Разве можно было так все запутать?! Глухо застонал от досады…
– Лягушонок, надеюсь, ты понимаешь, что это был просто секс, – наконец, сказал не отрывая глаз, побоялся посмотреть на нее и снова обезуметь. Голос приглушенный и бесцветный. – Чисто физиология сработала. Повелся на твои сиськи, потерял контроль.
И снова по коже пробежал холодок, снова застонал от досады. Потерял контроль настолько, что даже совершенно позабыл о контрацепции. Со мной такого никогда не случалось. Даже во времена буйной юности, это же непреложная истина, аксиома, которой я всегда следовал: «хочешь трахаться – напяль резинку на член». Но с Рыжей все не так как с другими девушками.
– Это просто секс, – жестко повторил я, скорее, даже не вскочившей с кровати Инне, а самому себе.