ГЛАВА 12

– Где мой чертов телефон?

Бэха держал одной рукой руль, а другой искал по всем карманам мобильник. Проверил бардачок. Заглянул на заднее сидение, парни в унисон пожали плечами.

– Тормози, – приказал Слон.

Бехтеров не подчинялся никаким приказам. Даже когда жил нахлебником в чужом доме, всегда поступал так, как считал нужным.

– Лучше брось вызов, мне нужен телефон, сейчас же!

Он чувствовал проблемы на подсознательном уровне. Слишком гладко прошла встреча с Черных, и бегство ублюдка стало финальной точкой терпения. Не о том они договаривались с Мясником, Руслан ощущал, будто кто-то из тех двоих попытался обвести его вокруг пальца. И разрази его гром, если этот кто-то, не Черных.

– Мой сдох.

Черт возьми, да что за подстава? К счастью, в машине всегда имелся провод, Рус с раздражением вытащил его из бардачка и бросил другу на колени. Пять минут промедления показались для Бэхи сущим адом. Они уже практически доехали до столицы, а его всю дорогу не покидало чувство тревоги. Ева слишком упертая, заставить ее сидеть на одном месте – все равно, что запретить человеку дышать. Как он мог повестись на глупые уговоры отправить ее прямиком под нос к отчиму? Тогда у него в голове была сплошная неразбериха, но теперь Рус осознал, насколько глупа оказалась идея. Кто ее подкинул? Уж точно не Слон, он бы никогда и ни при каких обстоятельствах не вернулся бы домой. Вернуться означает сдаться. Это не про Саню. Так кто же их надоумил?

Телефон запищал, Бэха лишь на секунду оторвал взгляд от дороги и успел заметить, как мгновенно побледнело лицо друга.

– Жми на газ, живо!

Слон со всей силы ударил кулаком по панели, он начинал терять самообладание, и Руслан практически все понял без слов. Бессмысленно искать телефон, им уже умело воспользовались. Бэха пытался контролировать ураган эмоций, что плескался внутри ядом. Хотя бы кому-то из них нужно оставаться вменяемым, на одной ярости дело все равно не решить.

– Сказал же, – Слон рычал, как дикий зверь, – сидеть дома и не высовываться обеим!

– Они обе у Черных? – Руслану сложно дались слова, он крепко стиснул руль, выплескивая наружу гнев.

Одна гнилая крыса сегодня сдохнет. Пусть только попробует навредить Еве, Бэха заставит его кровью захлебываться, не даст умереть быстрой, спокойной смертью. Рус не верил в Бога, но прямо сейчас готов был молиться любым богам, лишь бы с его маленькой, строптивой Лялькой ничего не случилось. Зачем пошла в лапы зверя, глупая! Его жизнь не стоила жертв, Ева с самого начала приняла неправильное решение.

– Да, – прохрипел Саня. – Ангел написала двадцать минут назад, черт бы побрал этот гребаный кусок пластмассы!

– Босс, нас только четверо, а сколько людей осталось после потасовки с Черных?

– Если струсил, – Саня развернулся и заорал на верного охранника – Жмыха, – я тебя на ходу вышвырну из тачки.

– Не кипятись, – он хлопнул Слона по плечу, пытаясь успокоить.

Рус видел затравленные взгляды парней в зеркало заднего вида. Жмых и Мелкий – самые преданные из всех имеющихся людей в доме, они вместе так долго, что стали близки, как братья. Из всех Бэха доверял только им, включая Саню. Даже Максу он не верил на все сто процентов.

– Я не знаю, сколько шестерок осталось в доме, мы вырезали большую часть, но кажется, те люди были лишь пушечным мясом Черных. Он привел их на смерть специально, чтобы отвлечь нас от настоящего плана.

– Мне плевать, сколько их там, – Слон всегда был готов рвать врагов голыми руками, независимо от их количества. – Хотя ты прав, Жмых. Вчетвером мы будем окружены.

Саня позвонил брату и вкратце объяснил проблему. Друг все еще не горел желанием общаться с отцом, и не Русу его винить за такой выбор. Бехтеров был готов отдать все богатства мира, лишь бы мать с отцом жили. Пусть будет пропасть и недопонимание, как в семье Слона, но родители хотя бы смогут прожить свою жизнь. Увы, это лишь его мечты, которым нереально сбыться.

– Пусть гнида молится, чтобы Жека и Костыль добрались до него раньше меня, – Саня стиснул пальцы в кулак. – Давно мечтаю отыграться на ком-то в полную силу.

Бэха сам не прочь поквитаться с ублюдком так же, как он расправился с родителями. Черных будет долго мучиться и страдать, Руслан не позволит крысе умереть легкой смертью. Наконец, поквитается за страдания Евы и ее матери. Бехтерову нужно навсегда перевернуть эту страницу жизни и оставить дурные воспоминания позади.

Он так и не признался Еве в своих чувствах. Струсил, предпочел сбежать от привязанности, чтобы потом не рвать душу на части. Весь его мир перевернулся с ног на голову после признания малышки. Ему хотелось заключить ее в медвежьи объятия и никогда не выпускать из плотного кольца рук. Но темнота в душе все еще терзала, хлыстала сердце до крови, не позволяя забыть о боли от потери семьи. Оставаясь с ним, Ева была бы вечной мишенью и его слабым местом. Однажды отец сказал, что эгоистично возжелал рядом с собой любимую женщину. Лишь после понял, насколько сложно уберечь жену и детей, когда со всех стороны нападают шакалы. В конечном итоге, нож в спину вставил друг. Выждал, ублюдок, подходящий момент и захватил власть. Черных всегда был с гнильцой, плохо, что отец никогда не прислушивался к Руслану, как к несмышленому подростку.

Ему было нелегко принять решение, он до сих пор сомневался, правильно ли расставил приоритеты. Ева центр его вселенной, без нее он зачахнет, как цветок без воды. Обречет себя на вечные страдания в одиночестве. Он любит ее так сильно, что готов отдать всю свою власть Слону, лишь бы дать малышке ту жизнь, о которой она мечтала. Ева не говорила, но он прочел это в ее выразительных глазах. Она росла под свисты пуль, и крики боли матери, никто в здравом уме не захочет жить так и дальше.

– Этой ночью все закончится, – уверенно высказался Бехтеров.

Дорога заняла меньше времени, чем он думал, Бэха еще не успел затормозить, а парни уже выскочили из авто. Все они были наготове, но их опередили братья Слона. Выйдя, Рус увидел троих охранников, безжизненно валяющихся по ту сторону ворот.

– Если придется, я для тебя зубами вырву счастливую жизнь, друг, – Саня достал пистолет и пошел первым. – Ты заслужил ее, как никто другой.

Руслан поравнялся с Саней, и они вошли в дом нога в ногу. Нет смысла действовать в одиночку, ведь в руках Черных находится также любимая девушка Слона. Лина всегда сочувствовала Руслану и поддерживала в трудную минуту, а Ева – смысл его жизни. Он не позволит мрази обидеть ни одну из них. Разорвет падлу на куски, если с их голов упал хотя бы один волос.

– Черных! – Бэха заорал на весь дом, внизу никого не было. – Я пришел за своей женщиной!

– Мы! Мы, пришли за своими женщинами!

Саня всегда отрицал свою любовь к сводной сестре и сейчас Рус мог гордиться другом. Он, наконец, перестал убегать от чувств и признался в них самому себе.

Слон поднял с пола несколько фото и передал Бэхе. Едва увидев, что на них, у него подкосились колени, а сердце забилось в тревоге. Это была та единственная непростительная ошибка, о которой Бехетеров будет жалеть всю жизнь…

– Ты был подростком, у которого жестоким образом отняли родителей, – Саня вырвал из рук фото и разорвал их на мелкие кусочки. – Ева не станет винить тебя, ты же не убил ее в тот день.

Бэха хотел ответить, но слабый голос, за который он готов отдать жизнь, раздался, как гром среди ясного неба:

– Руслан, мы здесь!

***

– Босс, у нас проблемы.

Я слышала голос, будто в тумане. Голова раскалывалась на части от интенсивной боли. Что происходит? Рядом кто-то пошевелился, я медленно открыла глаза и прищурилась.

– В чем дело? – грубо выплюнул отчим.

Какого черта? Я испуганно дернулась и сразу поняла, что меня привязали к кому-то спиной. Лина, точно! От воспоминаний дрогнуло сердце, перед глазами вновь появилось фото.

Я давно забыла момент, когда много лет назад к нашей расстрелянной машине подошел парень и заглянул внутрь. Увидев меня, он резко поднял пистолет и явно собирался выстрелить. Я смотрела на него со слезами на глазах и не понимала, что происходит. Вокруг было так много крови… А дальше темнота… Я очнулась у себя в комнате, и из воспоминаний были только расстрелянные охранники. Тот мальчик бесследно исчез из головы, будто и не было его рядом с машиной. Теперь, глядя на фото, я все вспомнила и узнала в пареньке молодого Руслана. Для меня многое встало на свои места. Вероятно, он хотел отомстить отчиму за своих родителей, но в последний момент пощадил меня.

– Ты в порядке? – прошептала Лина и крепко стиснула мою ладонь. – Ты упала в обморок.

Она вырвала меня из размышлений, я тряхнула головой, прогоняя дурные мысли. Отчим был сосредоточен на своей шестерке и не заметил, что я пришла в себя. Оглянувшись, тихонько хмыкнула. Он приволок нас в подвал под гостиной и крепко привязал друг к другу. Что ублюдок планировал делать дальше, каков его план?

– Приперлись сыновья Турова и положили трех наших. Босс, нужно уходить, пока их только двое, – умоляла трусливая шестерка.

– Ты идиот? – отчим со всей силы ударил своего человека кулаком в живот. – В доме полно людей и оружия! Вы что, не можете убрать Туровских ублюдков? Отвлеките их, живо.

Лина напряглась после слов Черных, сдавленно пискнула. Пока отчим стоял к нам спиной и разговаривал с кем-то по телефону, я решила действовать. Вертелась как уж на сковородке, пытаясь ослабить веревку, но она никак не поддавалась, отчим привязал нас слишком крепко.

– Передай хозяину, что девка уже у меня, и он может забрать ее прямо сейчас.

Я на мгновение замерла и ощутила мороз по коже. Отчим все еще собирается отдать меня Мяснику? А Лина, что будет с ней? Нет, я не могла этого допустить!

– Что ты сказал? – Черных звенел от ярости, я буквально чувствовала ее в воздухе. – Этого не может быть! Мы с ним договаривались, он не может так поступить со мной!

Я отчаянно дергалась в разные стороны, пытаясь освободиться, Лина помогала мне, но мы все еще были в плотной ловушке. Адреналин и желание жить толкали меня вперед, не время раскисать и опускать руки. Мы все еще можем спастись.

– Черт, проклятый Бехтеров.

Я перестала двигаться, как только с губ ублюдка сорвалась фамилия Руслана. Отчим со злостью швырнул телефон в стену, даже Лина замерла в этот миг.

– Когда же ты сдохнешь, мразь!

Я ухмыльнулась и не смогла сдержаться от ехидства:

– Что, тебя обыграл импульсивный мальчишка? Ах, какая жалость.

– Ты!

Черных подскочил ко мне, больно сжал волосы на затылке в кулак, с силой потянул на себя. Хотел, чтобы смотрела на него. Я подчинилась и с вызовом взглянула в бесстыжие глаза. Пусть не думает, что испугалась. Я все еще верила Руслану, несмотря ни на что. Он был таким же юным, испуганным ребенком, как и я. Нельзя винить его, даже не выслушав для начала. Попытки отчима рассорить нас провалились с треском.

– Я не дам вам возможность потопить меня, – он ухмыльнулся, а в глазах уже стояло решение всех его проблем. – Не для того я ждал и унижался много лет. И теперь просто так от своего не отступлю.

Он заржал как псих и пулей вылетел из второй двери, ведущей прямиком на задний двор. Пока мы с Линой медленно вставали на ноги, Черных успел запереть замок на той двери. От нехорошего предчувствия у меня волосы на затылке встали дыбом. Отчим хоть и трусливая крыса, но я успела увидеть решимость в его глазах.

– Так просто? Он сбежал? – уточнила Лина с сомнением.

– Нет. Отчим что-то задумал, его загнали в угол. Нам нужно скорее выбираться отсюда, у меня плохое предчувствие.

У нас все еще оставалась дверь, ведущая в дом, она должна быть открыта. Веревка сковывала наши движения, мы медленно подползли к деревянной лестнице, но как подняться вдвоем наверх? Я взялась одной рукой за доску, как вдруг услышала:

– Черных! Я пришел за своей женщиной!

– Мы! Мы, пришли за своими женщинами!

Лина охнула и мгновенно шмыгнула носом. Меня в этот момент переполняли чувства, в горле застрял ком от признания Руса. Пусть не в том месте и не в то время, но он признал, наконец, что я – его женщина! Собравшись с силами, закричала что есть мочи:

– Руслан, мы здесь!

Над нами раздавались хаотичные шаги. Мы с Линой начали орать в оба голоса, чтобы мужчины поняли, где находится та самая заветная дверь. Меня все еще не покидало странное ощущение паники, словно мы все оказались в ловушке и уже не выберемся из нее без потерь.

Кто-то с силой дернул дверь, она со скрипом открылась, подвал моментально залило светом от люстры из гостиной. Руслан не воспользовался лестницей, он спрыгнул вниз и выдохнул от облегчения. Он достал из кармана складной нож, а пока разрезал веревку, к нам спустился Слон. Бэха помог мне выпутаться и мгновенно сгреб в медвежьи объятия, я прижалась к его груди и положила ладонь на быстро колотящееся сердце. Наконец я в безопасности, в плотном кольце желанных рук. Попутно заметила, как Саша притянул Лину к себе. Она первая прильнула, Слон все еще не был уверен, как ему правильно поступить, но в конечном итоге приобнял девушку.

Они быстро отошли для меня на задний план. Рус – все, что было нужно мне в эту секунду. С того момента, когда он не отталкивал меня, прошла целая вечность, я не могла упустить ценные минуты, отвлекаясь на других. Приподнялась на носочки и потянулась к манящим устам. Бэха напрягся, но потом с огромной охотой поцеловал меня. Жадно и неистово, до умопомрачения, словно опустил практически все барьеры и позволил себе наслаждаться жизнью. И все же что-то его беспокоило, держало в напряжении каждый мускул. Как бы я ни старалась, волнение не испарялось.

– Ты в порядке?

Руслан отстранился и обнял мои щеки теплыми ладонями. Тревога отражалась в глазах так ясно, что у меня встал горький ком в горле. В чем же дело?

– Да, но отчим…

Я замолчала на полуслове. Оглянулась и принюхалась, а когда снова взглянула на Бэху, заметила, что он нахмурился.

– Что за запах?

Слон отстранился от Лины, теперь все его внимание было направлено на друга. Они обменялись тревожными взглядами, будто все поняли, но решили тактично промолчать.

– Надо убираться отсюда, – Руслан схватил меня за руку и потянул к лестнице. Подвал начало постепенно заволакивать дымом, запах гари невозможно спутать ни с чем другим. Неужели отчим решил поджечь собственный дом? Вместе с нами…

Так вот что значили его слова и тот ехидный взгляд! Он решил повторить события и на этот раз окончательно поквитаться с Русланом. Лина вылезла первой, Саша двинулся следом за ней. В подвале уже практически нечем было дышать, я закрыла рот и нос одной рукой, а второй схватилась за доску и медленно поднялась в гостиную. Из-за густого дыма я не видела, куда идти, но слышала голоса Лины и Слона, они были поблизости. Рус оказался рядом и обнял меня прежде, чем успела запаниковать. Он взял меня за руку и повел вперед.

– Закрой нос и рот, не дыши дымом, – приказал Бэха и добавил: – Держи меня за руку и не отпускай, поняла?

Я закашлялась и покорно кивнула. Меня охватил ледяной страх, пока пробирались фактически на ощупь. Руки похолодели от всплеска адреналина, легкие горели от нехватки воздуха, но я сосредоточилась на Руслане, крепче сжала его ладонь, ища хоть какой-то поддержки. Он не паниковал и даже утешал меня, уверенно вел к выходу из горящего дома.

Мне было страшно в эту секунду и даже не представляю, какового было Бэхе, когда он спасал из горящего дома брата. Руслан получил так много ожогов, он терпел боль и адские муки. Его тело, должно быть, горело, а он продолжал двигаться дальше.

Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, я всхлипнула, но тут же закашлялась. Казалось, мы все идем и идем, а выхода нет. Где та чертова дверь?

– Нас заперли, – проорал Слон.

Его голос слышался поблизости, Бэха вздохнул, но мне казалось, он уже знал, что именно так и будет. Сзади что-то бахнуло, Рус мгновенно среагировал и закрыл меня собой, принял удар на спину, громко охнул. Нет, так не должно быть! Родители Бэхи, мой папа и мама – неужели этих жертв мало? Нужны еще четыре?! Нельзя позволять Черных выйти полным победителем, это он должен страдать, а не мы.

– Руслан, ты ранен? Тебе больно?

Я не видела, что именно упало, но Рус тяжело дышал и не разгибался, словно ему слишком больно.

– Ничего, с чем бы я ни справился, – хоть он и уверял, будто все в порядке, но его голос был пропитан мукой. – Слон, ищи окно, разбей его.

– А я что делаю, по-твоему? – рявкнул Саша в ответ.

Мы все были на взводе, но сейчас не время паниковать и ругаться. Я схватила Руслана второй рукой, помогла ему выпрямиться. Осторожно провела пальцами по спине: рубашка разорвана в некоторых местах, но я не ощутила крови на коже. Вероятно, его чем-то сильно ударило.

Внезапный звук разбившегося стекла прозвучал спасительной музыкой для ушей. Следом разбилось второе, а потом и третье. Мне даже показалось, что кто-то пытался выбить дверь, но она никак не поддавалась.

– Они здесь! – я не узнала голос, но Бэха облегченно выдохнул и потащил меня прямо туда.

– Эй, хватит жариться тут, как шашлык, вылезайте, живо!

Что-то снова упало сзади, но в этот раз никого не задело. Я едва могла идти, воздуха катастрофически не хватало, держалась лишь на адреналине и желании жить. Спасение уже было так близко, нужно только немного потерпеть.

– Жека, ты там? – Рус взял меня на руки и шагнул ближе к окну. – Забери Еву, я нихрена не вижу.

– Все хорошо, давай ее мне.

Я перекочевала из рук в руки. Женя аккуратно вытащил меня через разбитое окно и унес подальше от горящего дома. Он поставил меня на ноги, я тут же пошатнулась, но не приняла помощь незнакомца, махнула рукой в сторону Руслана. Пусть лучше ему поможет выбраться из огненной ловушки.

Кто-то подошел сзади и придержал меня за руку, я все еще плохо видела, проморгалась, но образ мужчины до сих пор расплывался перед глазами. К горлу подкатил приступ кашля, незнакомец услужливо похлопал по спине.

– Рус… – прохрипела я, пытаясь разглядеть его среди образовавшей толпы людей.

Невдалеке выли сирены, спасатели только ехали, а мы едва не сгорели заживо, черт возьми.

– С боссом все будет в порядке, и не из таких передряг выбирались.

– Жмых! – боже, я не думала, что когда-то обрадуюсь охраннику Бэхи.

Кинулась обнимать его, я просто хотела немного успокоить дико колотящееся сердце. Неужели мы спаслись? Но отчим все еще где-то прятался, и никто не знал, каким будет его следующий удар в спину.

– Если хочешь, чтобы я остался жив, прекрати тискать меня, – проворчал Жмых. – Босс из-за ревности меня на ленты порежет.

Я действовала на адреналине, меня все еще трусило от пережитого ужаса. С большим удовольствием утонула бы в объятиях Бэхи, но где же он? Отошла от мужчины на пару шагов и оглянулась по сторонам. Вокруг собралось слишком много людей, они охали и спрашивали, пострадал ли кто-то.

Дом, как мне показалось, вспыхнул спичкой – мгновенно и разгорелся за считанные минуты. Отчим точно знал, что делает, не пожалел даже никого из своих людей. Может, их и не было внутри, но все же.

Я вдруг перестала искать Руслана, меня захлестнуло удовольствие от вида горящего дома. Блаженство омыло каждую клеточку, ведь огонь уничтожал все мои ужасные воспоминания, связанные с этим домом, унося с собой дикую боль от потери мамы, но она навсегда останется в моем сердце. Втайне я всегда мечтала избавиться от всего, что напоминало об отчиме. Своим диким поступком он сделал мне королевский подарок. Может, если не будет этого проклятого дома, то моя боль, наконец, исчезнет?

Руслан вышел из толпы, и я сразу очутилась в его руках. С охотой прильнула к моему мужчине, удобно устроила голову на груди. Я смотрела на пожар, как на захватывающее шоу по телевизору. С огромной охотой и азартом.

– Не хочу, чтобы дом тушили!

Пожарные все портили, пытаясь спасти хоть что-то. Зачем? Кому это надо? Отчим уже не вернется на пепелище, я уверена, в доме не было ничего ценного, иначе бы Черных не решился на отчаянный шаг.

– Не волнуйся, – Рус поцеловал меня в макушку и погладил по волосам.

Он не отстранялся и продолжал утешать меня. Я буквально купалась в его ласке, изголодалась по ней за прошедшую неделю. Но между нами все еще стояла стена, и я отчетливо чувствовала ее даже без слов.

– Просто наслаждайся зрелищем.

Бэха понял мои мысли. Я действительно наслаждалась, наверное, радость так явно читалась на моем лице и в глазах. Руслан ведь знает, насколько сильно я желала избавиться от кошмаров прошлого…

И тут вдруг стало не по себе, до мурашек по коже. В похожей ситуации Руслан потерял родителей. Я все еще помнила слова Максима, они навсегда останутся горьким воспоминанием в моем сердце. Имею ли я право улыбаться и радоваться, когда, возможно, вид огня приносит нестерпимую боль любимому?

Я не смогла спросить напрямую, но лишь взглянув на Руслана, все поняла без слов. В его глазах не было тоски или муки, наоборот, там плескалось облегчение. Мы спаслись, так, может, часть страхов любимого улетучится теперь? Мне хотелось, чтобы он принял меня и не отталкивал больше.

– Ева, я…

Рус вдруг отстранился, я не позволила ему продолжить, приложила палец к губам. Не хотелось снова слышать нечто в духе: «Ты заслуживаешь лучшей жизни». Откуда он знает, какая жизнь для меня лучше? Я не могу прожить их несколько, чтобы сравнить, где будет лучше. Но я точно знала, с кем именно хочу прожить остаток дней.

– Даже не начинай.

Бэха трагично улыбнулся, убрал мою руку и поцеловал тыльную сторону. Ничего не говоря, потащил меня прочь от феерического шоу. Я взглянула на пожар и помахала дому ручкой. Так же, как и своим горьким воспоминаниям, связанным с жизнью в нем.

– Эй, подожди, – мы прошли мимо Слона с Линой. – Нам надо поговорить.

– Позже.

Мы с Бэхой обернулись, я заметила понимающий взгляд Саши, мужчина подмигнул мне, словно точно знал, куда меня поведут, и что произойдет.

– Я наберу тебя после, – Рус вдруг чертыхнулся. – Короче, я найду тебя, останемся в столице ненадолго.

– Иди и не беспокойся, – Саша улыбался, как довольный, обожравшийся кот. – Попрошу отца отследить Черных.

Бэха кивнул, и мы двинулись дальше. Я обернулась на ходу, Лина больше не льнула к Саше, они стояли на приличном расстоянии друг от друга и делали вид, будто некоторое время назад абсолютно ничего не произошло.

Рус усадил меня в машину и, как только забрался на сидение водителя, я проворчала:

– Да что не так с этими двумя?

Видимо, у Руслана не было для меня ответа. Пока мы ехали, Бэха хмурил лоб, мне захотелось разгладить уродливые морщины на лбу. Ему очень шла улыбка, а хмурость только добавляла лет. И все же, я потянулась и аккуратно расправила пальчиком складки меж бровей.

Я узнала дорогу, куда направлялся Руслан, но не могла понять логику его действий. Как только мы остановились у уже знакомого мне поста охраны, поинтересовалась:

– Если мы едем в дом к Слону, то почему не взяли их с Линой?

– Потому, что нам надо в другое место.

Бэха вышел из машины и отвел охранника в сторону. Показал ему свои документы, тот достал рацию и связался с кем-то. Я не слышала их разговор, но, судя по всему, охранник сомневался, следует ли нас пускать. Из будки вышел мужчина в возрасте и, как только увидел права Руслана, тут же обнял его. Воскликнул другому:

– Это же наш малыш Бэха!

Они коротко пообщались, Рус указал на машину рукой, и только после этого старик отпустил его. Первый охранник открыл для нас шлагбаум. Что ж, кое-что встало для меня на свои места.

– Тупорылая гнида, – высказался Бэха, как только уселся за руль.

– Да ладно тебе, он делает свою работу.

От проницательного взгляда любимого я вмиг заткнулась и вжала голову в плечи. А ведь именно тому молодому мужчине Лина сунула деньги, и он нас выпустил. Неужели поэтому Рус злился? Решила не уточнять, тем более, мы приехали.

Огромный кусок земли пустовал и зарос травой, но я уже поняла, что раньше на этом месте находился его дом. Старик помнит Бэхтерова ребенком, а Лина говорила, что они были соседями.

– Ты видела фото.

Не вопрос – утверждение. Он уже все знает. Рус смотрел прямо перед собой, будто боялся заглянуть мне в глаза и встретить осуждение. Я тоже опасалась этой темы. Она зыбкая, только вступи – и сразу затянет на глубину. Тем не менее, мы должны были раз и навсегда закрыть вопрос, чтобы не возвращаться к нему в будущем.

– Расскажи мне. Я не могу винить тебя, даже не выслушав.

Он тяжело вздохнул и схватился одной рукой за руль, крепко стиснул его. Я дала ему время, чтобы собраться с мыслями. С силами. Не просто, наверное, вывернуть душу за одно мгновение.

– Я был одержим местью. Не мог спать и есть, считал дни и часы, когда, наконец, отниму жизнь драгоценного ребенка Черных. Кровь за кровь, понимаешь? Хотя, можешь даже не понимать, просто слушай и принимай решение. Я все тщательно спланировал, выбрал самый идеальный день. Черных хвастался на каждом углу своей женой-красавицей и умницей-дочерью, в то время, когда я кровью харкал каждый день, лежа в больнице. Когда оплакивал родителей, на похороны которых даже не смог попасть. Я вытерпел множество пересадок кожи, но все равно остались шрамы, как напоминание о предательстве. Я успел вытащить только Макса, укутал его в несколько одеял и обернул клеенкой с кухонного стола. На нем не было ни царапины, малой только надышался дымом. Я оставил его и снова вошел в дом, но прямо перед моим носом обвалился потолок, меня завалило балками. Лишь чудом выбрался из-под них, я хотел спасти родителей, именно из-за этого и не мог сдаться. Не имел права. Дом уже тушили, пожарный увидел меня и вынес на свежий воздух. Я орал до потери голоса, хотел вернуться за родителями, но уже было поздно. Дом полностью охватило пламенем буквально за минуту, туда даже пожарные не рискнули сунуться…

Он замолчал, а я ощутила леденящий душу ужас, у Руслана был отрешенный голос и взгляд. Он будто вернулся в тот день и снова пережил все заново. Ему казалось, что я не пойму и не прощу, но ведь почему-то же Рус передумал мстить. Не убил меня, как планировал.

– Мои и родители Слона были близкими друзьями много лет, поэтому Туров без колебаний оплатил мое лечение, приютил Макса, а потом и меня забрал в свой дом. Я был полностью потерян и не знал, как жить дальше. На тот момент мне едва исполнилось пятнадцать, а брату – десять. Нас в любой момент могли забрать в детдом. У отца были на нас с Максом планы, и я не мог его подвести. Мне нужно было вернуть себе власть, принадлежавшую отцу, но что я мог в пятнадцать лет?

Черных не получил место главаря, после смерти моего отца, Туров поставил своего двоюродного брата и тем самым подписал ему смертный приговор. С того момента между ними началась война, и если бы ублюдок не обзавелся влиянием, Туров бы давно с ним поквитался. А я все это время готовил месть. Следил за жизнью мрази и подготавливался. Никого не посвящал в свой план, вынашивал его втихаря, потому что знал: Туров не одобрит. Отговорит и найдет тысячу причин, почему я не могу осуществить задуманное. Мне просто оставалось дождаться удобного момента и нанести удар. Я уже знал, что первого сентября Черных не повезет свою ненаглядную дочь в школу, потому что в тот день было собрание главарей, и он не мог его проигнорировать. Мне был хорошо известен маршрут, я проходил его много раз и наметил идеальное место для преступления.

Я отвернулась и быстро стерла слезы со щек. Думала, выдержу рассказ Руслана, но, чем ближе он подбирался к истине, тем сложнее мне становилось морально. Хотела ли я на самом деле услышать продолжение? Когда очнулась в подвале и проанализировала увиденные фото, была готова простить Бэху. Я не знала подробностей, поэтому легко отпустила ситуацию, теперь же горький ком встал поперек горла. Он планировал убить невинного ребенка, собирался отнять жизнь того, кто ему ничего плохого не сделал. Разве это справедливо?

– Руслан, – повернулась и взглянула на его отрешенное лицо. – Я бы очень хотела тебя понять, но не могу. Неужели ты действительно считал, что, отняв жизнь маленькой девочки, нашел бы для себя успокоение?

Он ничего не ответил, даже не повернулся ко мне, так и смотрел прямо перед собой, лишь поджал губы. Пропасть между нами вдруг увеличилась вдвойне, и если раньше ее можно было перепрыгнуть, то теперь это стало нереально.

– Я действительно так думал, – Бэха горько улыбнулся. – Я бы мог соврать тебе и сказать то, что ты хочешь услышать, но не буду этого делать. Ты должна четко понимать все произошедшее, без розовой хрени и лжи. В криминальном мире нередко убивают жен и детей, чтобы отомстить обидчикам или наказать их.

Я пыталась понять, но меня обуяла дикая злость, она понеслась адреналином по крови и разожгла внутри ненависть.

– Тогда почему же ты не убил меня?! – вскрикнула и ударила Руслана кулаком в плечо. – Зачем оставил в живых, если так желал мести?

Он вдруг повернулся ко мне и взглянул в глаза. Отразившиеся эмоции в омутах Руса мгновенно потушили всю имеющуюся злобу, я всхлипнула и прикоснулась кончиками пальцев к щетинистой щеке. Бэха казался совершенно беспомощным в эту минуту, вина и мука отчетливо плескались в его прекрасных омутах, в них стояли непролитые слезы. Отвращение к самому себе отразилась на лице, будто он давным-давно осознал свою ошибку, но уже не может ее никак исправить.

– На самом деле, – прохрипел Руслан и взял мою ладонь, полностью прикоснулся ею к своей щеке, – я бы не убил тебя. Ты мне сказала, что охранник закрыл тебя от пули, но это не так. Он выжил и пытался прикрыться тобой, схватил за шею как раз в тот момент, когда я направил на него пистолет. К счастью, ты потеряла сознание и дала мне возможность выстрелить ему в голову. Я точно знал, что ты жива, поэтому ушел ни с чем. Но уже тогда осознал, что убийство ребенка не принесло бы мне удовлетворения.

– Получается, все мои воспоминания перепутались в голове… – я пыталась вспомнить, как было на самом деле, вдруг Руслан врет.

У меня не было ответа, но я точно знала одно: Бэха всегда говорил правду. Может, порой и не говорил всего, но не лгал. Почему мне казалось, будто тот мужчина закрыл собой от пули? Я снова вспомнила то фото и поняла, что на нем только я и Рус, охранника кто-то намерено не запечатлел в кадре.

– Я верю тебе, – выпалила, смотря в одну точку, – только не понимаю, кто и зачем сделал те фотографии. Так удачно поймал момент, будто точно знал про нападение.

Мне нужно было время, чтобы переосмыслить все то, что я узнала. Хотелось остыть и только потом принять решение. В глубине души уже все решила для себя, но мне нужен был небольшой передых. Осознание.

– Это не так важно теперь. Независимо от твоего решения, я все равно выполню свое обещание и поймаю Черных. Мразь должна исчезнуть с лица земли, хватит уже жертв.

Руслан понял, что я больше не могу слушать его признания и отвез в дом к Турову. Оставил с Линой, а сам ушел искать Слона. Она, как и я, была без настроения и не хотела говорить. Мы обнялись и порадовались, что вышли сухими из воды.

Я быстро приняла душ и, как только голова коснулась подушки, мгновенно уснула. Нас разбудил громкий стук в дверь. Я простонала и перевернулась на другой бок, а Лина сонно прохрипела:

– Чего надо?

– Эй, сонное царство, уже второй час, вы думаете вставать?

О, я узнала этот ехидный голос. Мужчина, сравнивший нас четверых в горящем доме с шашлыком. Какая прелесть.

– Отвали, Костя.

Лина махнула рукой и, как только нас оставили в покое, снова уснула. Я решила встать. Переоделась в одежду, которую девушка любезно дала мне вчера, и спустилась на первый этаж. Я собиралась найти Слона или Руслана, но в итоге случайно очутилась в кабинете Турова. Просто открыла не ту дверь. Василий просматривал бумаги, но, как только увидел меня, снял очки и отложил все дела.

– Не стой на пороге, проходи, присаживайся.

Туров указал мне рукой на стул, я тут же заколебалась и хотела улизнуть, но не вышло.

– Не стесняйся, Ева. Входи. Я все равно хотел увидеть тебя. Нам необходимо поговорить, пока вы с Русланом не уехали.

Поговорить… Блин, это так неловко, словно знакомство с родителями жениха. Не думала, что однажды попаду в такую неудобную ситуацию. Выбора не было, я уселась на кресло и начала нервно заламывать пальцы. О чем он будет говорить? Вдруг Василий считает Руслана еще одним своим сыном, а поскольку я приемная дочь Черных, то нам придется расстаться? Боже, о чем я думала?..

Василий встал и достал из шкафа с книгами за своей спиной увесистый фотоальбом. Положил на стол и снова уселся, внимательно посмотрел на меня. Я не видела во взгляде осуждения или презрения, только теплоту и капельку печали.

– Ты знаешь, кто твой отец?

– Черных?.. – я не сразу сообразила, о чем спрашивает Туров, поэтому, когда он нахмурился, неуверенно уточнила: – Убийца вашего двоюродного брата?

Василий горько улыбнулся и открыл фотоальбом сразу на нужной странице. Взял фото, сначала сам детально рассмотрел, а затем передал мне. На нем были запечатлены мужчина и женщина, оно было не лучшего качества, сильно затертое, будто его брали в руки очень много раз. От знакомого образа улыбающейся женщины у меня защемило сердце, я не смогла скрыть волнения в голосе, даже фото задрожало в руке.

– Мм-а-ма?

Я взглянула с непониманием на Турова, откуда у него фото моей мамы в молодости, и неужели на нем… Василий опередил мои мысли и огорошил:

– Мужчина слева – это твой настоящий отец, Ева.