ГЛАВА 5

– Иди, босс в кабинете.

Я была решительно настроена, поэтому сразу поплелась к Бэхе. Пока не передумала и не сбежала. Верзила дал мне зеленый свет, даже не провел к кабинету. Он не захотел попадать под горячую руку, а мне было уже все равно. Даже если разозлится, если будет излишне груб и жесток, лишь бы согласился, лишь бы еще не передумал брать меня. Мне нужна его защита и крыша над головой, фальшивые документы.

Не церемонясь, рывком распахнула дверь и влетела в кабинет, неожиданно, как комар ночью. Если увижу на нем девицу, оттащу и предложу себя. Я сумею, пока внутри плещется адреналин, могу даже горы свернуть!

Руслан был один, расслабленно сидел на диване, будто только меня и ждал. Наши взгляды встретились: его – удивленный и мой – решительный. Пора действовать:

– Я согласна стать твоей.

Даже не запнулась, сказала четко и непоколебимо. Беха хмыкнул, но ничего не ответил. С каждой пройденной минутой молчания моя уверенность постепенно угасала. Я могла бы, конечно, сказать прямо о том, что меня преследуют, про отчима, но станет ли Бехтеров помогать просто так, по доброте душевной? Да и, кроме себя, взамен предложить нечего. Значит, надо стать той, которая нужна ему. Той, за жизнь которой ему захочется бороться. Как это сделать, я не представляла… Влюбить в себя или влюбиться самой?

– Мне это больше не интересно, – бросает он вдруг равнодушно, обрывая мои мысли.

Глаза выдают его, я же вижу полыхающий в них огонь похоти, желание обладать во всех смыслах. Слова ранят, как острое лезвие, от этого моя решимость тает на глазах. Может, он хочет сначала наказать меня, дать понять, где на самом деле мое место? Стерплю, заслужила.

– Я уже взял себе бабу и вполне ею доволен, так зачем мне еще одна?

– Я буду лучшее ее, послушнее и…

Я заткнулась. Все мои доводы звучали жалко и фальшиво. К тому же, у той девушки наверняка нет проблем, которые Бэхе придется решать в будущем. Мне в любом случае придется признаться, рассказать о прошлом и про отчима. О том, что меня продали за миллион долларов.

– И? Продолжай, мне любопытно послушать.

Проглотила ком обиды и гордо вскинула подбородок, мне было, что сказать, чем удивить:

– Я смелая и дерзкая, не боюсь парней с пушками, не трепещу от вида крови, меня не вырвет, если вдруг на моих глазах произойдет перестрелка или резня. Твоя новая девушка может хоть в сто раз лучше раздвигать ноги, но будет ли она тебе надежной опорой, если столкнется с неприятностями? Возьмет ли в руки пистолет, выстрелит ли, чтобы спасти тебя или твоего брата?

Губы Руслана растянулись в ухмылке, я не кривила душой и не врала ему, за многие годы жизни с отчимом бывало всякое. Я закалилась, стала жесткой и смелой, меня не пугали трудности, с которыми можно было столкнуться, живя в новом доме. Если придется – возьму пистолет и выстрелю.

– Лялька, если произойдет хоть что-то из твоего предположения, это значит, что из меня хреновый защитник, – он замолчал на пару секунд, оглядел меня и нахмурился, заметив босые ноги. – Так спешила принять мое предложение, что выбежала босиком и в пижаме? Откуда кровь?

Его равнодушный тон ударил по самолюбию. Я предполагала, что придется не сладко, но не рассчитывала столкнуться с безразличием. Это значит, что во мне реально больше не нуждаются. Быстро же он переключился! Или дело не шло про чувства, сугубо про секс? Мне казалось, я смогу дать Руслану больше, чем трах.

– Что, неужели та девка так хороша? – во мне плескалась обида. – Ты же хотел меня до одури, сам говорил. Так возьми, не пожалеешь!

– Хотел – расхотел, – он пожал плечами, замолчал.

Бэха играл на моих нервах, как на струнах, ведь он уже давно принял решение, так зачем мучил, ради чего?

– Хорошо, – Руслан усмехнулся, блеснул глазами, как искушающий Дьявол. – Давай, Лялька, сделай так, чтобы я передумал, или не трать мое время.

Конечно, он ничего делать не будет, хочет, чтобы я взяла на себя инициативу. Бэха ниже спустился на диване и широко расставил ноги, он дал мне шанс, но моя уверенность мгновенно исчезла. Как переступить через себя и выполнить то, что от меня требуется? Всего лишь минет, в этом пока нет ничего страшного. Руслан устал ждать, его глаза начали люто полыхать, и он стал вымещать ярость на мне:

– На этот раз, Лялька, ты сама ко мне пришла, – от его жесткого и нетерпеливого голоса я вздрогнула. – Короче, заканчивай ломать комедию, ты тратишь мое драгоценное время. Очевидно, ты ни на что не способна. Тем более, теперь ты – подпорченный товар, – напомнил, указывая на мою щеку. – Зачем мне изуродованная кукла?

Ухмыльнулся, подливая масла в огонь. Я и так была как на иголках из-за наспех принятого решения, нелегко вот так по щелчку пальцев забыть о принципах и добровольно отдать себя в руки хозяина. Не такой жизни хотела для себя, но отчим не оставил мне выбора: или муки в лапах жесткого тирана, или смерть. Или быть куклой другого, более влиятельного авторитета. Меня знобило каждый раз, когда алчная морда отчима появлялась перед глазами. Продал меня, как какую-то китайскую безделушку! Из-за него мне приходится унижаться и ползать на коленях перед другим бандитом в надежде на кров и защиту. На спасение. Из двух зол выбирают меньшее, но правильный ли я сделала выбор?

Давай же, Ева, ты сможешь! Забудь все, что связанно с матерью, это в прошлом. Ноги одеревенели, я не смогла сделать шаг, так и стояла посреди кабинета, как вкопанная.

Мужчина удерживал мой затравленный взгляд несколько мгновений, затем с раздражением хмыкнул. Он уже постепенно начинал терять всякий интерес и с большей охотой разглядывал свои начищенные до блеска туфли.

– Лялька, ты начинаешь бесить, – зверь недовольно поджал губы. – Мне неинтересно принуждать тебя, срывать одежду, насиловать, – внезапно его голос стал скучающим. – Мне нужна баба, которая с охотой раздвинет ноги и будет стонать, как шлюшка от удовольствия. Я получают от этого кайф, понимаешь? Зависим похлеще, чем от наркоты.

Вся моя былая уверенность в одно мгновение исчезла, но на месте удержал страх. Кислый привкус застрял во рту, а гнилые слова отчима снова ворвались в подсознание и подтолкнули к действию:

– Я все сделаю! – резко выпалила, боясь, что могу передумать в любой момент. – Не гони меня, прошу!

На ватных ногах подошла и опустилась на колени перед мощным зверем, склонила голову. Высокий и широкоплечий, он мог одним взмахом руки переломить меня, как соломинку. Но не делал этого, ждал.

Унижение перед ним – ничто по сравнению с лютым страхом, который окутывал тело и сознание. Дрожащими и холодными пальцами расстегнула пояс на джинсах, расстегнула молнию.

Зверь помог мне приспустить его штаны вместе с боксерами. Он больше ничего не сделал, просто закинул руки за голову и выжидал, как хищник сладостный момент, затаил дыхание.

Он хотел опытную любовницу, подобно покорной гейше, чтобы ублажала его желания и похоть, а я не знала даже, как правильно сделать минет. Боже, Ева, во что ты добровольно ввязываешься? Нужно бежать сломя голову, пока не поздно, пока не захлопнулась дверца золотой клетки!

Куда бежать, и есть ли смысл? Мне нужна защита, а не вечный побег и скитания, рано или поздно люди отчима меня все равно найдут и тогда…

– Прекращай пялиться на член и соси, – рявкнул зверь, я вздрогнула от его командного тона и вжала голову в плечи, забыла, о чем размышляла секунду назад. – Или ты думаешь, мой член встанет от одного твоего взгляда? Прекращай ломаться, как гребаная целка, я теряю интерес.

Если бы он только знал, как близок к истине, но я промолчала. Проглотила все унизительные слова, которые жалили внутренности и скручивали их в узел. Я смогу перебороть себя! Ведь я смогу это сделать, не так ли?

Зверь устал ждать и с рыком схватил мою ладонь и сомкнул в кулак на члене. Кожа оказалась приятной на ощупь, бархатной и нежной. Мускусный запах мужчины вмиг окутал меня, от него побежали приятные мурашки по коже. Я аккуратно дернула рукой вверх-вниз, затем еще раз, член понемногу увеличивался в ладони.

– Да, вот так, – хрипел мужчина, – подрочи немного, прежде чем возьмешь в свой сладкий рот.

Грязные слова зверя действовали на меня странно – кровь закипала в жилах, я чувствовала, как возбуждение томительной негой оседает внизу живота, скручивает его от потребности.

Мужчина возбудился, я убрала руку и засмотрелась. Огромный, толстый член со вздутыми венами, он выглядел как монстр, слишком большой, нереальный…

Одной рукой зверь нетерпеливо схватился за основание пениса, а второй надавил на мой затылок, вынуждая опуститься ниже, поклониться члену. Электрический импульс прошелся по всему телу, я задрожала от наплыва эмоций. Принуждение, как пряная острота, будоражило кровь и сознание, охватывало тело животной похотью.

Зверь давил на меня, сжал волосы в кулак, причинив легкую боль, пришлось подчиниться и вобрать в рот головку. Он не дал мне времени привыкнуть, резким движением толкнулся бедрами вперед, врываясь фактически на всю длину. Застонал.

Нет! Слишком много, слишком жестко… Горло сжалось от рвотного спазма, я оттолкнулась руками от зверя, а он и дальше напирал, невзирая на мои протесты. Грубо и дерзко, но я все равно ощутила влагу между ног, разве такое возможно? Что со мной… не так?

Отогнав от себя мысли, провела языком по уздечке, вобрала член глубже и пососала. Я действовала интуитивно, хоть и не сосала никогда, но видела много раз, как это делают девицы в порно. Внезапный стон поощрил меня, я схватилась второй рукой за член и стала надрачивать, пока игралась языком с головкой. Постепенно завелась настолько, что сосала так, будто от этого зависела вся моя жизнь, хотя так оно и было…

– Да, черт возьми… – прохрипел он. – Продолжай, я скоро кончу…

Чувства прошлись по коже мелкими иголочками, оголяя все нервные окончания и жаля. Это была не я, а какая-то темная сторона во мне, дремавшая до этого момента, ждущая освобождения. Я не хотела чувствовать себя развратной шлюшкой, но почему-то именно такое определение приходило на ум. Грязная, похотливая самка в течке! Стою на коленях перед бандитом, умоляю его принять меня в роли личной куклы и сосу так упоительно, как мороженое в жаркий день.

Мужчина напрягся, я почувствовала, как он одеревенел, а плоть стала тверже камня во рту. Пара секунд – и на язык брызнула солоноватая жидкость, зверь с рычанием кончил мне в рот. Не выходил, пока последняя капля не скатились по моим губам.

– Глотай! – четкий приказ, от которого невозможно отказаться.

Я охотно подчинилась, зверь удовлетворенно кивнул. Он был расслаблен, ублажен до крайней точки, в то время как у меня между ног пылало от возбуждения. Живот скрутило спазмом, а влага в трусиках начала причинять дискомфорт.

Взгляд, подернутый дымкой похоти, вдруг сосредоточился на мне. Минута молчания казалась вечностью, ведь я ждала приговор, от которого зависела моя дальнейшая жизнь.

– Я еще не принял окончательное решение, – резал ответом, как лезвием по живому, ухмыльнулся. – Докажи, что лучше той, которую я взял после твоего недавнего отказа.

– Я лучше, – выкрикнула с уверенностью в голосе и мгновенно сняла с себя растянутую домашнюю футболку.

Бросила ее подальше от себя на диван, чтобы точно не передумать. Следом туда же полетели шорты. Бэха наслаждался зрелищем, развернувшимся перед ним, его глаза загорелись похотью, когда я поддела пальцами трусики, медленно спустила по ногам. Взгляд Руслана жадно блуждал по моему телу, но руками он не трогал. Ждал…

Теперь я голая перед ним и уязвимая, но что дальше? Нет во мне искусства обольщения, как и сексуального опыта. Я надеялась, что Руслан рывком затащит на диван, а дальше подомнет под себя, забирая инициативу.

Все, что он сделал, – полностью снял джинсы и боксеры. К рубашке даже не прикоснулся. Стыдится? Хотя, я же видела его ожоги, какой смысл прятать их сейчас? Хотелось увидеть еще раз, потрогать.

– Сними рубашку, – попросила я, но получила резкий отказ.

– Нет.

– Пожалуйста, я хочу тебя… хочу прикасаться к голой коже, а не к…

Он перебил:

– Хочешь? – Бэха криво ухмыльнулся. – Что-то я не заметил особого рвения…

Настала моя очередь перебивать его. Неловкость зашкаливала между нами, но я решила разрушить ее, как и свою плотную стену зажатости. Подойдя ближе, схватила руку Руслана и прикоснулась его пальцами к своим мокрым складочкам. Разве это не говорило о том, что я возбуждена и хочу его? Как ни странно, но мое тело кричало от потребности, поэтому, стоило Бэхе скользнуть пальцем внутрь, как с губ сорвался отчаянный стон желания.

Большим пальцем он принялся кружить по клитору, и в тот момент все мои чувства обострились, стали настолько яркими, что перед глазами потемнело. Я едва держалась на ногах, колени подгибались. Так сладко и невероятно его томительные движения сводили с ума, я сама подавалась навстречу, лишь бы поскорее ощутить остроту оргазма. Конечно, раньше я удовлетворяла себя пальцами, но сейчас все чувства оголились, как провода, и искрили внутри. Это были другие, более сочные ощущения, сродни сладкой пытки.

– Пожалуйста, сейчас… – прохныкала.

Волна экстаза неслась на меня ударной волной и могла бы сбить с ног, но… Руслан убрал пальцы и резко дернул меня на себя, вырывая из сладкой неги. Он рывком достал из кармана джинсов презерватив, раскатал по всей длине и заявил:

– Ты кончишь на моем члене, – прорычал диким зверем, будто потерял самообладание. – Давай, объезди меня, покажи, на что способна.

Я шла на его голос, как путник на яркий свет в лесу. Меня вело возбуждение, завелась с пол-оборота, и теперь пути обратно не было. Хотела его… всего и полностью…

Залезла коленями на диван, оседлала Руслана, как он и просил. От похоти и туманной дымки позабыла обо всем на свете, мысли крутились вокруг незаконченного оргазма, меня не смутило даже неприятное давление головки на узенькую дырочку, но потом…

Бэха вошел одним грубым толчком, я вскрикнула от вспышки боли, на глаза мигом навернулись слезы. Я почти забыла об этой мелочи, потеряла голову.

– Блять… какого… – Руслан выругался, а я напряглась и зажмурилась, боясь его реакции, как огня. – Твою мать, – продолжал лютовать, – ты реально была целкой…

Несколько мгновений ничего не происходило, я слышала свое и его шумное дыхание, но все еще боялась смотреть в глаза. Да… я была девственницей, за которую отвалили кучу зелени. А теперь ее нет, как и денег. Один-один, отчим!

Руслан встал вместе со мной, а уже в следующий миг уложил меня на диван и подмял под себя. Не вынимая член, сделал все быстро и виртуозно, словно делал это постоянно. Я рискнула открыть глаза. В этот же момент Руслан толкнулся глубже, пленяя мой взор. Первый слабый толчок отозвался болью между моих ног. Я замерла, увидев нечто новое во взгляде Бехтерова, необъяснимое. Похоть и желание усилились, из-за них радужка полностью почернела. Но там было что-то еще… Теплое и душевное, может, спокойствие. Постепенно боль исчезала, эйфория снова вернулась, всколыхнула чувства, перевернула их с ног на голову. Я двигалась навстречу каждому толчку, мне хотелось получить больше ярких красок перед глазами. Хриплый стон сорвался с моих губ, Руслан одичал в этот момент, вошел резко и сильно, глубоко… до слез. Ощущения на грани боли и удовольствия взорвались фейерверком во мне, Бехтеров взял нереальный темп, слишком быстрый и грубый. Его не волновали мои всхлипы, он поддался животной похоти и рычал на ухо, как дикий зверь. Я потонула в ощущениях, меня безвольно качало на волнах упоения, а в ушах эхом отдавались порочные шлепки наших тел друг о друга.

Вместе с Русланом в кураж вошла и я, все мои чувства и эмоции обнажились в тот же миг. Раньше я даже не задумывалась, почему вокруг секса столько шума, но сейчас… Мне хотелось прикасаться к мужчине, к его голой коже, а не к холодной ткани. Чертова рубашка мешала ощутить больше – касание кожа к коже… Хотелось поцеловать его, куда только смогу дотянуться, подарить тот же кайф, который я испытывала от дерзости мужчины, от его дикого, животного напора.

Немного отстранившись, потянулась пальцами к пуговице на рубашке. Она не поддавалась, потому что у меня дрожали руки, тогда я просто рванула ткань, пуговицы рассыпались по дивану как бисеринки. Едва я коснулась кожи на спине, Бэха напрягся, его толчки стали еще глубже, неистовее.

Оргазм накрыл внезапно, я откинула голову назад и закричала от неожиданности. Слишком интенсивно и больно… до черных мушек перед глазами. До умопомрачительного головокружения. Руслан кончил следом с диким ревом, оглушившим меня на пару секунд.

– Босс, что тут…

В кабинет ворвались несколько головорезов с пистолетами в руках, оценили обстановку. Я шокировано уставилась на одного из них, а он позволил себе дерзость – задержать на мне длительный, сальный взгляд. Противный до мурашек по коже… Второй опустил глаза и пистолет, попятился. Я только успела заметить побагровевшее от злости лицо Бехтерова, он грубо оттеснил меня ближе к спинке дивана и закрыл своим телом, заревел:

– Убью, нахрен! Вон пошли!

Мужикам два раза повторять не нужно было, они вылетели из кабинета так же шустро, как и ворвались.

Я боялась дышать и шевелиться, Бэха был взбешен и запросто мог выместить на мне свою ярость. Лучше переждать этот миг в абсолютной тишине. Минуты шли, дверь уже давно захлопнулась, а Руслан так и сидел ко мне спиной, он тяжело дышал, будто пытался совладать со своей агрессией, но ничего не выходило.

Знаю, что лучше не лезть на рожон в такой ситуации, а все равно поддалась порыву и обняла его со спины, невесомо поцеловала в плечо. Именно туда, где уродливый ожог не был спрятан под татуировкой. Не знаю, зачем так поступила, но мне хотелось помочь ему, расслабить. То, что произошло несколько минут назад, поразило меня до глубины души. Удивило. Отчим бы ни выставил свою охрану, прерви они его с матерью случайно. Он упивался, зная, что за ними наблюдают, изнывают от похоти, глядя на красивую женщину на нем.

Руслан сильнее напрягся, мышцы играли под моими пальцами на его животе, но я не отстранилась, прильнула грудью к мощной спине. Там тоже есть ожоги, практически вся кожа спины грубая и шероховатая. Меня не испугали увечья, больше страшила причина их появления. Наконец, он заговорил:

– Ты не сказала мне, – высказался с досадой. – Не сказала, Лялька, черт возьми.

Речь шла про девственность… Да, я не сказала, просто побоялась, что он откажется от меня, прогонит. Но я и не хранила ее для кого-то конкретного, просто так вышло.

– Ну что теперь? – я тоже начала злиться. – Выставишь за дверь?

И ахнула, когда Бэха развернулся и аккуратно схватил меня за шею, замерла в ожидании ответа. Эти страстные глаза… в них определенно таилась некая пленяющая магия. Я снова попала в ловушку, из которой уже не хотелось выбираться. Так странно…

Руслан коварно улыбнулся, он больше не выглядел злым, наоборот, крайне довольным.

– Теперь, Льлька, больше никто не будет тебя трахать, только я. Ты моя. Не стоило переступать порог моего дома и предлагать себя на гребаном блюдечке с золотой каемкой.

Почему у меня по телу побежали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом от властного заявления? Твердая решимость в его голосе казалась непоколебимой, я ее не испугалась, наоборот – возликовала всей душой. Он не будет мною делиться, никогда и ни с кем! Это лучше, чем я могла себе представить, когда шла сюда.

Вот только проблемы мои до сих пор нависали над головой грозовой тучей, я никак не решалась начать разговор, но он не требовал отлагательств. Чем раньше Бэха узнает о моем прошлом, тем лучше. А что, если Руслан вдруг передумает, не захочет вмешиваться в чужие проблемы? В любом случае, нужно рискнуть.

Я уже собралась говорить, но в последний момент захлопнула рот. Не решилась. Струсила. Руслан оставил на моих губах невесомый поцелуй, убрал руку с шеи, развернулся и собрался встать, но я не позволила – обняла и сцепила пальцы в замок на его животе. Я пряталась за его широкой спиной, как за прочной, непробиваемой стеной. Мои высокие барьеры полностью пали, обнажая маленькую и хрупкую девочку Еву, нуждающуюся в любви и заботе.

– Подожди, мне надо… Я… – Как найти правильные слова?

– Твоя трусость порой смешна до абсурда, – заявил Бэха. – Говори, в чем твоя проблема.

– Проблема в том, что моя настоящая фамилия Чер…

Нас снова прервали, дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появилась знакомая женская фигура. Это была последняя девушка, которую я ожидала увидеть в доме Бехтерова – Машка. Следом за ней с виноватым видом вошел охранник, заговорил:

– Бэха, сорян, не смог остановить.

– Иди, я разберусь.

Машка сосредоточила на мне укоризненный взгляд, хотела им испепелить. Она не ожидала, что ей подложит свинью бывшая соседка по квартире. Когда неловкое молчание затянулось, она вскрикнула:

– Вы трахались…

Я не знала, что мне говорить или делать, плотнее прижалась к Руслану, надеясь, что он разрулит ситуацию. Бэха пожал плечами. Он демонстративно снял использованный презерватив и небрежно швырнул его на пол. Машка шокировано наблюдала за действиями мужчины, мне же было все равно. Может, ситуация и выглядела неловко, но не я стояла по ту сторону и изнывала от злобы.

– Ну и? – равнодушие Бэхи ударило по самолюбию Маши, она вдруг переосмыслила ситуацию и начала унижаться:

– Ладно, я понимаю, что тебе всегда будет меня одной мало. Я пойму и прощу. Тем более, Ева опытная шлюшка, неудивительно, что ты тоже захотел поиметь ее во все дыры. Пока жили с ней в одной квартире, мужики толпами ходили к ней. У меня порой уши вяли от их диких стонов.

Какая же гнусная и наглая ложь сорвалась с ее губ из-за ревности! Я бы могла и сама за себя постоять, но Руслан не стал терпеть словесных издевательств Машки. Он отцепил мои руки и встал, подкрался к девушке, как хищник, грациозно и медленно, схватил кулаком копну светлых волос, сжал в кулак и грубо дернул вверх, вынуждая смотреть ему в лицо.

– Из вас двоих, шлюха – это ты, – прорычал ей в лицо. – Запомни, тварь, в этом доме только я имею право оскорблять кого-то. Заслуженно или нет. Только. Я. Как взял в свой дом, так и вышвырну, ты мне изначально не нужна была, говорил об этом не раз. Но ты зачем-то навязалась, ублажила. Предложила себя снова. Подставила свою раздолбаную жопу и решила, что заарканила крутого мужика?

Мне стала понятна ее нервозность, когда я начала задавать вопросы об ее мужчине. Возможно, Бэха упоминал меня или что-то говорил Машке, поэтому ей поскорее хотелось съехать, а меня поскорее выставить из квартиры и города. Обезопасила себя, специально позвонила хозяйке, не оставив мне иного выбора.

– Я… Все поняла, – прорыдала Маша, – отпусти, мне больно.

– Проси прощения у Евы за свою гнилую ложь, живо! – рявкнул Бэха.

Я с замиранием следила за происходящим перед моими глазами, не в силах поверить в то, что вижу и слышу. Он заступился за меня даже в такой мелочи, так, может, без проблем защитит и от отчима?

– Про…сти… – Маша заикалась, я видела, что ей было больно от захвата Бехтерова, из глаз градом покатились слезы.

– Собирай манатки и вали из моего дома, я снял на год квартиру старухи, так что в накладе не останешься.

– Нет! – судорожно выкрикнула я. – Ей нельзя возвращаться в ту квартиру…

– Нет? – Бэха обернулся ко мне и криво ухмыльнулся, отпустил Машу. – Хочешь, чтобы она была третьей в нашей постели?

Пропустила мимо ушей его неуместное ехидство и закатила глаза. Да уж, не думала я, что любовницей Бэхи окажется Маша. Она же громче других кричала, чтобы я держалась от него подальше, что он монстр и жестокий человек. Что же изменилось?

– Маш, выйди, пожалуйста, мне надо поговорить с Русланом.

– Уже почувствовала себя хозяйкой? – она вытерла слезы со щек и хмыкнула. – Смотри, подруга, не окажись завтра на моем месте.

– Вон пошла! – Бэха не церемонился, схватил ее под локоть и выволок из кабинета, крикнул следом: – Иди в свою комнату и жди дальнейших указаний.

На этот раз он закрыл замок, чтобы больше нам никто не помешал. Руслан встал посреди кабинета и скрестил руки на груди. Он ждал от меня ответа, а я не могла сказать и слова. Нагота мужчины сбивала меня с мысли, я жадно шарила взглядом по его телу и ощущала, как начинаю потихоньку заводиться. Меня не смущали его шрамы, боже, они были по всему телу, даже на ногах.

– Ну-ну, – Бэха ухмыльнулся. – Продолжай смотреть на меня ненасытным взглядом, и раньше ночи мы отсюда не выйдем.

Со мной творилось что-то необъяснимое. Я не хотела мужчину раньше, не желала жизни с ним, но за пару часов он волшебным образом с ног на голову перевернул мое устойчивое мнение о бандитах. Бэха заботился о людях вокруг него, даже Машку он мог выставить из дома, выгнать из города, наказать. Но он отправил ее в квартиру, которую оплатил на год вперед, без претензий и требований вернуть деньги. Я значительно потеплела к нему, и все это наверняка отразилось в моем взгляде.

– Женщина, не доводи меня до греха… – от хрипотцы в его голосе у меня волосы на затылке встали дыбом.

Бэха в спешке натянул на голое тело джинсы, швырнул в меня футболку, я мгновенно надела ее и смогла выдохнуть от облечения. Руслан держался от меня на приличном расстоянии и постоянно смотрел в глаза, он покорно ждал, когда я соизволю сказать хоть что-то. Но перебороть себя и начать сложный разговор было трудно. Бехтеров частично решил мою нервозность:

– Итак, проблема в том, что твоя фамилия Черных.

Я остолбенела и взглянула на мужчину с паникой. Тяжело сглотнула. Это не был вопросом, он уже все знал обо мне. Ну, или только малую часть моей жизни.

– Что именно ты знаешь? – выпалила дрожащим голосом.

Руслан подошел к столу и вытащил из ящика листок. Передал мне. Это было мое распечатанное фото с принтера на обычной бумаге, черно-белое. Сделанное два года назад, и я точно знала, что его нет в соцсетях.

– Откуда?

Я дрожала и уже заранее знала правду, но все равно со страхом ждала ответ. Эту фотку мог распространить только один единственный человек…

– Бродяги притащили некоторое время назад.

Вот что я упустила! Ну, конечно. Почему раньше не подумала о том, что отчим подключит бродяг и прочих бандюков на мои поиски? Очевидно, кто-то из них слил меня за круглую сумму. Не думаю, что это сделал Бэха, возможно, кто-то из его недоброжелателей.

– Что же ты натворила, Лялька? – Руслан сощурился и склонил голову набок. – Лучше не ври мне и говори правду. Я не собираюсь помогать, зная лишь часть. И ложь чую за версту. Бродяги или кто-то другой, но они найдут тебя везде, ты не сможешь спрятаться, Черных постарался на славу и максимально раскинул фото внутри системы. Очевидно, что, кроме меня, тебе податься некуда.

Так вот оно что! Я истерично рассмеялась, пазл сошелся у меня в голове. Может, Бэха и не сдал меня отчиму, но кто-то из его города сделал это, другого варианта нет. Бехтеров знал, что я в беде, а потому рано или поздно приду к нему, оставалось только дождаться удобного момента. Какой же я была наивной дурой, поверила ему, оттаяла.

– Да я и не собиралась врать, в отличие от тебя! – бросила с упреком, мужчина нахмурился. – Ой, не надо делать такое удивленное лицо. Ты загнал меня в принудительную ловушку, конечно, я в итоге приползла, отдалась тебе добровольно, потому что не было другого выбора. Ненавижу тебя, ты мерзкий уб…

Он резко перебил меня:

– Следи за языком, Лялька! – рявкнул, как на мелкую шавку. – И думай головой, прежде чем осуждать. Я запретил тебе уезжать как раз для того, чтобы ты не попала в ловушку. Оставил тебе шанс жить той жизнью, которую ты так сильно желала. И какую благодарность получаю в ответ?

Бэха лютовал: он сжал пальцы в кулак и тяжело задышал, но все еще старался не вымещать на мне ярость. Я начала потихоньку успокаиваться, думать. Мы с ним явно упускали маленькую деталь, ведь говорили о разных вещах.

– Ты хочешь сказать, что держал бродяг и шестерок под контролем, так? Что именно в твоем городе никто бы не тронул и не посмел меня сдать Черных?

Я затаила дыхание, секунды молчания показались мне вечностью…

– Конечно, Ева, именно это я и сделал для тебя!

Я выдохнула с улыбкой на лице, по раненной щеке скатилась одинокая слезинка, быстро стерла ее и еще раз переварила услышанные от Руслана слова. Протащила их через душу и ощутила себя в безопасности.

– Спасибо.

Одно слово не сможет выразить все то, что я испытывала в данную минуту. Эмоции плескались теплой волной в груди, никто и никогда ничего не делал для меня просто так. Бэха не мог знать, что в его городе есть брешь, не подозревал, что я приду к нему за помощью. Иначе не взял бы в дом Машку. Рус дал мне возможность, шанс начать жизнь заново. Да к черту все это! У меня изначально сложилось о нем неправильное мнение.

– Я расскажу тебе все, даже больше. Но ты должен знать для начала, почему я пришла к тебе. В городе есть крысы. Руслан, шестерки Черных нашли меня, я…

– Что?! – он перебил меня, глаза полностью почернели, а вены на шее вздулись.

Бэха был в ярости, не контролировал себя и выпускал агрессию на всем, что попадалось под руку. Я вжалась в спинку дивана, когда он кулаком ударил по столу, а затем стал молотить им об стену, как грушу в спортзале. Он сбил костяшки пальцев в кровь и даже после этого не успокоился. Его охватило зверство, а я побоялась даже пискнуть. Закрыла уши ладонями, лишь бы не слышать противный хруст и злобный рык Бехтерова.

– Все, хватит, – закричала я в отчаянии, – ты же ранишь себя, прекрати! Ты пугаешь меня…

Только после этого Руслан перестал причинять себе боль, с руки капала кровь, он сбил ее практически в мясо, но боль не волновала Бэху. Он смотрел на меня с извинением и капелькой досады в глазах. Да что с ним происходило? Неужели все из-за проклятых предателей? Так они были и будут всегда – это норма.

Я не смогла спокойно смотреть на ранение, нужно что-то сделать, остановить кровь хотя бы.

– Где у тебя аптечка? Надо обработать…

– Оставь это, – он не дал мне договорить и даже дотронуться до него, убрал руку, запрятал за спину.

– Оставь это, – перекривляла его и скрестила руки на груди. – У тебя кровь идет, ее нужно остановить и перебинтовать руку. Хочешь получить заражение?

Бэха действовал моментально. Второй рукой схватил меня за талию и прижал к своей груди, я ахнула, не ожидала быть застигнутой врасплох. Его глаза светились, как два граненых алмаза, я могла бы смотреть на их сияние вечно, тонуть в теплом омуте. Потянулась к мужчине, меня манили его сладкие губы, искривленные в усмешке.

Руслан был значительно выше меня, а потому мне пришлось встать на носочки и даже вскинуть голову, но все равно не дотянулась до губ. Бэха рывком усадил меня на стол, на секунду поразило болью между ног, и я шире расставила их, а Бэха сразу втиснулся меж них. Но даже так он был выше, гад такой! Поманила к себе пальчиком, мужчина повиновался, склонил ко мне голову и сразу попал в плен моих рук. Я обняла его лицо ладонями, а уже в следующий миг растворилась в сладком поцелуе. Невероятно ласковом и осторожном, это был резкий контраст межу жесткостью и нежностью, словно легкое касание перышка.

Взрывоопасные эмоции плескались в груди, там было тепло и уютно, сердце билось быстро-быстро, только для одного единственного мужчины – для Руслана. Я снова хотела его, вопреки боли и здравому смыслу. Вопреки всему. Желала раствориться в нем и не отпускать больше никогда. Из-за него я чувствовала себя страстной. Цельной и робкой, защищенной!

Поцелуй набирал обороты, я плотно прижалась к голой груди, провела по ней кончиками пальцев и игриво спустилась к не застегнутым джинсам. Рус остановил мою руку и положил на грудь, прямо под сердцем, накрыл своей. Не позволил ей больше никуда двигаться. Я ощутила его быстрое сердцебиение, застонала в губы, чувствуя жар, потекший по венам.

Мужчина первый разорвал поцелуй и неохотно отстранился от меня. В его омутах застыло желание, наверное, как и в моих, но почему же Бэха остановился?

– Я все равно помню про руку, – проворчала от неудовлетворенности. – Где аптечка?

– Ты всегда такая неугомонная? – он смеялся надо мной. – Не дуй губы, завтра я сполна наслажусь тобой, а сегодня придется потерпеть.

– Зачем?

Он оперся с двух сторон от меня ладонями. Я заметила, что с правой руки уже не капает кровь, но ладонь распухла и нуждалась в срочной обработке.

– Лялька, ты задаешь слишком глупые вопросы. Я хочу знать, что, нахрен, происходит. Рассказывай, живо. Не заставляй меня нервничать и злиться, тебе это не понравится.

– Маше нельзя возвращаться в квартиру, за жилплощадью могут пристально следить. Не хочу, чтобы случайно пострадал невинный человек. К тому же я воткнула нож в ногу одному из уродов отчима, на кухне полно крови. Кому-то придется вернуться и прибрать там.

У Бэхи после моих слов возбужденно загорелись глаза, он тепло улыбнулся мне и заговорил с гордостью:

– Молодец, Лялька, я не сомневался в твоей храбрости. Но давай лучше сначала. Отчим – это Черных, верно?

– Да…

Сначала я замолчала и задумалась, с чего конкретно начать. Так много всего, что и до завтра не управлюсь.

– Может, сначала коротко? Разговор выйдет длинный, а я устала и хочу принять душ.

Бэха не выглядел довольным, но все равно кивнул, помог мне спрыгнуть со стола.

– Коротко меня не устраивает.

Руслан со скепсисом осмотрел мой внешний вид, проворчал что-то неразборчивое под нос. Я последовала его примеру. Растянутая футболка доходила до середины бедра, все прикрыто, что не так?

– В таком виде ты пройдешь по дому в первый и последний раз, – прорычал он и потащил за собой к двери. – Завтра купим тебе разного шмотья, в квартиру ты больше не вернешься.

– Подожди, дай я шорты заберу.

– Я их выброшу нахрен! – воскликнул Рус, он уперто тащил меня за собой. – Это вообще шорты или трусы? Ты в таком ходить не будешь! Только предо мной, уяснила?

Оу… Ну, ладно. Уговорил. Улыбнулась и тихонько захихикала. Ушам своим не верила, так он ревнует? Ох, как же… приятно, до дрожи в коленках.