ГЛАВА 27

Выходить на дорогу было страшно, но оставаться в лесу ещё страшней. Мало ли, какие там звери водятся. И надо же мне было прыгнуть в машину к этому маньяку! От мысли, что меня могли изнасиловать накатывала тошнота и кружилась голова.

Телефон, как назло сел и мне не осталось ничего другого, кроме как пойти по обочине в сторону города, надеясь, что кто-нибудь будет ехать мимо и подберёт. Правда, после случившегося уже не было уверенности, что я действительно этого хочу. Мало ли, ещё какой-нибудь маньяк попадётся…

На землю опустилась предрассветная жуткая темень и всё время казалось, что деревья тянут ко мне свои корявые ветки, а из-за кустов кто-то наблюдает. Тихо напевала детскую песенку, чтобы не сойти с ума от страха, но всё равно то и дело вздрагивала от каждого шороха.

Когда где-то вдали послышался гул мотора, встрепенулась, забежала за ближайшее дерево и замерла. Задумалась… До города явно не один, не два и даже не пять километров. А если сверну не туда? Или ещё что случится? А там Рома… Там… Неизвестно где и в каком состоянии. Может я ему нужна сейчас. А может уже нет…

В последний момент выбежала на дорогу и чуть не угодила под колёса знакомого автомобиля. Застонала от облегчения и оперлась на капот, когда разглядела ошарашенное лицо водителя. Вадим.

— Лиля?! Блин, ну ты даёшь! Я же чуть тебя не сбил! — выскочил из салона, уставился на меня, как на привидение.

Хлопнул дверью, облокотился о крышу машины.

— Фу-у-ух, блядь…

— А ты что здесь делаешь? — спросила, отдышавшись. — Ты же с папой должен был…

Вадим взъерошил волосы, устало провёл рукой по лицу.

— Да всё равно бате уже. Чуть позже приеду… Не могу я на него смотреть такого, понимаешь? — в глазах его заблестели слёзы и у меня в груди всё болезненным спазмом скрутило. — А ещё увидел, как ты к какому-то бомбиле прыгнула. Думаю, мало ли… Девка ты вон какая красивая, а мужики сейчас разные бывают. Что ты, кстати говоря, тут делаешь? Разве ты не в больницу ехала?

Горько усмехнувшись, обняла себя руками. До сих пор потряхивало от приключений. Ну и ночка…

— А ты не ошибся, Вадь. Этот придурок меня чуть не… — прикусив губу, подняла взгляд на Вадима.

— Да ну на?! Вот же мудачьё!

— Ага… Слушай, раз уж ты здесь, отвези меня в больницу? Мне Рому найти надо.

— Конечно. Да… Садись! — тяжело выдохнув, Вадик сел за руль, а я, наконец упав на мягкое сидение, закрыла глаза.

Проснулась уже у больницы, и то, Вадим разбудил. Мягко потряс меня за плечо, протянул кофе.

— Доброе утро. Светает уже. Я в приёмный покой ходил, хотел узнать тут ли твой журналист, но мне ничего не сказали. Кого-то привезли оттуда сюда, но говорят только родственникам. Ты уверена, что тебе скажут?

Глотнув горячий кофе, чтобы хоть как-то прийти в себя, обожглась, выругалась и, вернув стакан Вадиму, открыла дверь.

— Пусть только попробуют не сказать!

На посту сидела пожилая женщина, с виду — стерва стервой. Вроде тётки из ЖЭКа. Только та хотя бы на посетителей обращает внимание, а этой вообще по барабану, кто там пришёл и зачем.

— Здравствуйте. Скажите, к вам привозили этой ночью пострадавших с Ивановской?

Наслюнявив палец, дама важно перелистнула страничку какого-то журнала и, наконец, соизволила поднять на меня равнодушный взгляд.

— Ну привозили. А вы-то кто будете и с какой целью интересуетесь? — голос у неё, надо заметить, тоже противный. Ну точно родственница «хозяйки» ЖЭКа.

— У меня жених журналист… Державин Роман. Вчера он со своим оператором был там во время взрыва. Скажите, пожалуйста, они здесь?

Тётка вздохнула, сложила губы трубочкой и перевернула ещё одну страницу, чем уже здорово меня раздражала.

— Ты, милочка, сегодня уже третья невеста здесь, ага. Я если вам всем верить буду, работы лишусь. И извини меня, конечно, но не тянешь ты на невесту Державина. Он же у нас звезда, а ты кто?

Медленно вдохнула, выдохнула. Сцепила зубы, чтобы не заехать старой гадине по башке её же журналом. Чудом удержалась от рукоприкладства, но эмоции укротить не смогла.

— Я действительно невеста Романа Державина! И если вы сейчас же не ответите мне, здесь он или нет, я подниму всю вашу больницу на ноги! Немедленно отвечайте! — разозлившись, стукнула кулаком по стойке и сама себя испугалась. — Просто скажите, здесь он или мне ехать в другую больницу? — добавила уже спокойнее, но тётка застыла с выпученными глазами.

— Да что вы себе позволяете, девушка! Вы в больнице, а не на свидании! Кулаками стучать будете вон там, — ткнула пальцем на дверь. — На улице! В клубе! Дома! Где угодно, но не здесь! А теперь немедленно покиньте помещение, пока я не вызвала охрану.

Я злобно прищурилась, саркастически хмыкнула.

— Это вы про того дедушку, что у входа на стульчике сидит? Я вас умоляю! Он от одного вашего звонка инфаркт получит!

Тётка захлопала жирно накрашенными ресницами и побагровела от злости.

— А-ну, вон пошла отсюда!

— Нет! — рявкнула ей в ответ, оперевшись руками о стойку. — Державин у вас или нет?!

— Так, а что здесь происходит? Ирина Евгеньевна, в чём дело? Что за крики? — к нам подлетел какой-то мужчина в белом халате, сонно жмурясь и на ходу протирая очки с круглыми линзами.

Тётка открыла рот, чтобы нажаловаться на меня, но я её опередила, подскочив к мужчине.

— Прошу вас, помогите! Я жениха ищу! Роман Державин, знаете его? Он не поступал к вам?

— Да какой там жених! Вы гляньте на неё, Владимир Викентьевич. Ненормальная какая-то. Ворвалась, кричит, как ошалелая, — подала голос старая стерва, но мужчина прервал её жестом руки.

— Жених, значит?

Я часто закивала, а сердце забилось так быстро, что перехватило дыхание.

— Он жив?

— Как вас зовут?

— Что? Меня? Аа… Лиля! Так он жив?!

Мужчина усмехнулся, покачал головой.

— Да жив твой женишок. Всю ночь тебя по имени звал. Я уж сам собирался искать эту Лилю загадочную. Пойдём, невеста.

И всё. Плотину прорвало, да так, что упала доктору на грудь, содрогаясь от истерики.

— Спасибо! Спасибо вам!