Глава 13

Варя. Перелопачиваю тонны виртуальных страниц в поисках обещанного «Ада и Израиля», однако ничего полезно или интересного о прошлом Сташевского не нахожу. Не знаю даже, чего я там нарыть хотела… Страшилки о том, что он кровь девственниц пьёт? Или о том, что младенцев на завтрак ест? Да я и так это знаю, без всяких там подтверждений. С лёгким философским раздражением откидываюсь в кресле, прижимаю к себе закимарившую Соньку. В дверь тихонько стучат. – Варь? – Заглядывает Настя. – Идёшь? – Куда? – На обед. Договорились же… – А, да. Иду. Хватаю бутылочку со смесью и выбегаю. Стараюсь не отставать от Насти. – Экскурсию тебе уже провели? – Оборачивается через плечо, не сбавляя хода. – Нет. – Значит так, – начинает она деловито. – Если решишь остаться здесь на подольше, держись подальше от некоторых персонажей. – Каких? – Да практически от всех, – беззаботно машет тонкой кистью. Обескураженно хмурюсь, но Настя, видимо, считает свой ответ вполне исчерпывающим. Она указывает рукой на длинный ряд кабинетов вдоль коридора. – Вон там сидят аналитики. Зануды редкостные. С ними лучше не спорить – затянут в обсуждение и сломают тебе мозг. На моём лице дежурит вежливая улыбка. Киваю, как китайский болванчик, стараясь казаться заинтересованной. Сворачиваем за угол. – А там – айтишники, – продолжает она, кивком указывая на ещё один блок. – Ребята в целом нормальные, но ты к ним только за помощью ходи. Всё остальное им неинтересно. Да и слишком они друг на друга похожи – джинсы, футболки, наушники. Будто по одному чертежу сделаны. А вот там, – она снова кивает вперёд, – маркетинг. С ними вообще не связывайся. Особенно с девочками. Они все на антидепрессантах и вечно на грани нервного срыва. – Весело у вас тут, – замечаю сдержанно. Настя смеётся. – Ага. Прямо цирк. Только без клоунов. Мы делаем круг по офису и возвращаемся в знакомый холл с ресепшеном, за которым сейчас сидит другая девочка – почти Настина копия, только рыженькая. Видимо, не только айтишников тут по одним лекалам штампуют. Настя притормаживает перед лифтом и нажимает кнопку вызова. Я чувствую себя немного неуютно после её быстрой и пристрастной экскурсии. – А кто-то нормальный здесь есть? – Нормальный? Ты знаешь, тут всё относительно, – Настя ухмыляется. – Кто-то может и нормальный, пока ты не перейдёшь ему дорогу. Молчу, пытаясь переварить услышанное и поймать двойное дно, пока мы заходим в лифт. Настя нажимает на кнопку. Кабина чуть дёргается и опускается вниз. Соня фыркает, недовольно ворочается в кенгуру. Тихонько её подкачиваю, не обращая внимания на взгляд Насти. – Она у тебя спокойная. – Когда как, – улыбаюсь натянуто. – Интересно, почему вообще тебе сюда с ребёнком приходить позволено? – Не знаю. Может, Станислав Сергеевич решил поиграть в благотворителя. – Так это его решение? Поднимаю на Настю взгляд. – Да. А чьё ещё? – Я думала, наша гиена подсуетилась. Она детей любит. У неё своих двое. Ирина? Любит детей? У неё есть дети? И почему-то эта новость шокирует меня до глубины души. Интересно, какая она мама? – Слушай, – вдруг произносит Настя и кладёт руку мне на плечо, беспардонно вторгаясь в моё личное пространство. – А всё же, где её папа? – Я не люблю это обсуждать. Это личное. Настя пожимает плечами, как будто ничего такого и не спросила. – Ладно, не хочешь – не рассказывай. Просто любопытно. Двери лифта открываются, и мы выходим в просторный кафетерий. Пространство кажется светлым и уютным, с мягкими диванами вдоль стен и рядами столиков. Настя уверенно ведёт меня к витринам и кассе. – Берём что-нибудь быстрое. Если что, двумя этажами ниже тут есть ресторан, с шеф-поваром и супердесертами. Но туда лучше не соваться в конце недели – не протолкнуться. Киваю, разглядывая витрину. Настя берёт себе салат и сливочную пасту, я – кофе и небольшой кусок пирога. Сонька тянется к моей еде. Тоже голодная уже. Усаживаемся за столик почти в центре кафетерия. Успеваю лишь вручить Соньке бутылочку и пригубить кофе, когда из-за спины раздаётся громкий голос. – Привет, девчонки! Поднимаю взгляд. К нам, изящно лавируя между столиками, идёт мужчина. Высокий, ухоженный, с нарочито небрежной прической, зафиксированной гелем, и ослепительно белой улыбкой. – Аблонский, – шепчет Настя, закатывая глаза. – Собственной персоной, – он полностью игнорирует её реакцию. Тянет ладонь. – Ты новенькая? – Варя, – пожимаю. – Варя. Очень… Крайне… Чертовски приятно! Насть, ты почему такой брильянт мимо меня протащила? – Давай только без своих шуточек, – язвит Настя. – Не позорь нас перед новенькой. – Да кто шутит? – Он улыбается одной стороной губ, разворачивает свободный стул за нашим столиком к себе и седлает его, как коня. – Константин Аблонский. Просто Костя. Руководитель отдела маркетинга и славный малый. А кто эта юная принцесса? Он тянется к Соне, но та недовольно фыркает. Ревностно перехватывает бутылочку со смесью покрепче. – Она не очень любит незнакомых, – предупреждаю. – О, я её понимаю. Ну как, нравится у нас? – Пока не знаю. Офис красивый, но куда важней коллектив. – Верно. И с коллективом тебя никто лучше меня не познакомит. Бросай эту зануду, я сам тебе всё здесь покажу. – Кость, отвали, – Настя морщится, небрежно взмахивая в воздухе пальцами. – Не видишь, мы обедаем? – Так я же не мешаю. – Я серьёзно. Дай девочкам поесть спокойно. Взгляд Насти говорит лучше любых слов. И Костя, помявшись пару секунд, обречённо выдыхает. – Ладно, обедайте. Варь, но если что, обращайся. Я всегда к твоим услугам. Он уходит с той же лёгкостью, с которой появился. Мы с Настей смотрим задумчиво ему вслед. – Даже не думай. – Что? – Костя со всеми свободными девушками в офисе уже успел закрутить роман. И со всеми расстался. Будь с ним осторожна. Казанова хренов. – Да я не… – Знаю. Все не собирались. А потом: «Оно само, я не при чём, мы просто проснулись в одной постели». Я таких историй уже штук десять слышала. – Да нет, я правда не собираюсь. – Вот и славно. Нечего тебе с ним путаться, вокруг много приличных мужиков. А Аблонский – самое настоящее трепло! – Ладно, поняла, – кусаю растерянно губы. – Мне это не интересно. – Вот и правильно, – ухмыляется Настя. – Держись от него подальше, Варя. Да и вообще… Держись ото всех подальше. Кажется, тут что-то личное, и мне в это лучше не вмешиваться. Настя всё болтает. Её голос уже воспринимается мной, как белый шум – я почти не различаю, что она говорит. Она рассказывает что-то о своих выходных, спрашивает про мои, упоминает, что в офис скоро приедет делегация из Японии. Ловлю себя на мысли, что она мне нравится. Простая, милая, общительная. Вроде бы из тех, с кем легко. А может, у меня просто давно не было никого, с кем можно вот так сесть и поговорить, и поэтому я жадно цепляюсь за эту иллюзию дружбы. После обеда возвращаемся на свои рабочие места. За сорок минут отсутствия мне отсыпали целых ворох мелких задач, и до конца дня я не отлипаю от монитора, периодически подкидывая братцу вопросы или скрины со странными кодами, в которых ничегошеньки не понимаю. Тёма помогает. Без лишних возражений и препираний присылает мне ответы, лишь ставит в конце кучу смайликов, смысл которых я не понимаю. Когда я выгребаю из-за своего стола, во всём офисе уже нет ни единой живой души.