Глава 1. Знакомьтесь, Его Величество Пёс
- Вот тебе, бабушка, и Юрьев день… - озадаченно мигнула, разглядывая царившую на родном балконе вакханалию. Клочки бумаги на полу, разодранный экземпляр почти раритетного «Мира Фантастики» (мой любимый выпуск!), опрокинутые горшки…
Это лишь малая часть причинённого моему внутреннему хомяку ущерба. А причина всего этого безобразия сейчас активно закапывала что-то в кучке земли в углу. Что-то подозрительно похожее на мой любимый полосатый носок! Вот же…
Зараза такая!
Глубоко вздохнув, я потёрла переносицу, медленно считая до десяти и обратно. Блин, а ведь каких-то полгода назад я свято верила в то, что люблю животных. Беззаветно так, страстно. От всей широты и доброты души, ага. Три месяца назад банда местных «шнурков» от семи до семнадцати вполне могла схлопотать от меня подзатыльник, при попытке обидеть бездомную живность. Месяц назад я была самым счастливым человеком на свете, переезжая в новую, собственную квартиру, в компании цветка и ноутбука. Сейчас…
Сейчас я точно могу сказать, что ещё немного и можно будет смело сдавать меня Гринпису. Или родным правоохранительным органам. Я полка не решила, кто мне жизнь чаще портит – домашний питомец или его непосредственный владелец!
- Ну, ты и га-а-ад, - протянула я с чувством, ткнув пальцем в невозмутимого французского бульдога. Тот окончил свои раскопки и теперь с царским видом восседал на осколках глиняного горшка. Не испытывая ни капли стыда и смущения за собственное безобразное поведение.
Которое, кстати, повторяется с завидной регулярностью, стоит только этому мелкому паршивцу попасть на мой балкон неведомым мне способом! Ну…
Или почти неведомым.
Сощурившись, я проследила цепочку следов от раскуроченного горшка до соседского балкона. И отчётливо скрипнула зубами, закрыв лицо рукой, попутно помянув родню застройщика и его компании вплоть до пятого колена. Потому как по воле бригады строителей, их прораба и архитектора (чтоб ему икалось-то!), две небольшие лоджии разделяла тонка такая деревоплита. Прозванная в простонародье фанеркой. И, то ли пёс просто был такой вредный, то ли ему эта самая фанерка нанесла какое-то личное оскорбление, то ли всё это вместе… Не знаю.
Вот только уничтожал этот бульдог несчастную с завидным упорством. Пока не прогрыз нехилую такую дыру. И пользовался ею для совершения коварных, наглых, варварских набегов на мои родные пенаты. Оставляя на память о себе отпечатки лап, шерсть, клочки от газет и журналов и…
С завидной регулярностью проводя ревизию моей коллекции носков! На этой неделе она, между прочим, лишилась аж трёх пар. Трёх полосатых, нежно любимых мною пар с милыми енотиками! Вот же ж…
Пёс!
Раздражённо фыркнув, я глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Бульдог с любопытством шевельнул ушами, смерив меня насмешливым взглядом. Высунув язык, этот партизан счастливо улыбался, виляя обрубком хвоста и всей свой толстой попой одновременно. Являя собой просто таки образец мимишности, зашкаливающего очарования и непередаваемой харизмы, сражающей наповал.
И злиться на него у меня не получалось даже сейчас. Вот не получалось и всё!
Сощурившись, я сдула с носа прядь волос и, наклонившись, снова ткнула в него пальцем, недовольно выдав:
- Ладно, ты газеты рвать повадился… Не жалко. Сгрыз тапок? Хрен с ним, новый куплю! Но пунасетию… Пуансетию-то за что, морда твоя охреневшая?! И носки! Любимые полосатые носки! Ни разу ещё не одёванные, между прочим! Кто ты после этого, а?!
Бульдог на эти обвинения никак не отреагировал. Только ушами забавно повёл и обнюхал мой палец. После чего громко, отчётливо фыркнул и…
Облизал мою руку. От кончиков пальцев до самого запястья. Отставив на ней приличное количество собственной слюны, щекочущее ощущение под кожей и чёткое осознание того, что где-то я изрядно так нагрешила. Может быть, в прошлой жизни. Раз в этой мне так извращённо и возмутительно мило мстят!
- Да чтоб тебя… - выпрямившись, я поглядела на руку и, скривившись, вытерла обслюнявленные пальцы прямо об домашние штаны. Угрюмо поинтересовавшись у весело подпрыгивающего на месте собакена. – У тебя совесть есть, нет? Эй, я к кому обращаюсь-то?!
Вопрос был возмутительно проигнорирован. Бульдог, миниатюрного размера и чёрного окраса, ни разу не впечатлился. Ни моим праведным гневом, ни попыткой воззвать к своей несуществующей совести. Неторопливо поднявшись на лапы, эта зараза медленно, со вкусом потянулась. И зевнув, во всю ширь собственной пасти, с воистину королевским достоинством бульдог продефилировал мимо меня прямо в комнате, через открытую балконную дверь. Бодро цокая когтями по старому паркету и оставляя за собой цепочку грязных следов на светлом, пушистом, бежевом ковре.
Я аж воздухом подавилась от такой возмутительной наглости. И зависла на пару минут с открытым ртом, глядя то на горку земли и сломанный цветок, то на вальяжно вытянувшегося во всю свою длину пса, окопавшегося прямо посреди комнаты. Усердно жующего длинный, полосатый хвост моего любимого, плюшевого енота по имени Кусь и…
- Э-э-эй!
Мой вопль наверняка слышал если не весь дом, то весь подъезд точно. Незваный гость же только замер на мгновение, настороженно кося на меня влажными, тёмными глазами. А спустя мгновение уже со всех лап рванул вглубь квартиры. С гордо поднятой мордой, не выпуская хвост своей добычи из пасти. И ни капли, вот совершенно не испугавшись ни моего возмущения, ни обещания всех кар небесных как ему лично, так и его хозяину. Буксуя на поворотах, скользя по паркету и снося всё, что попадётся по пути.
Производя подозрительно много шума для мелкокалиберного животного!
Любовь к домашним питомцам, не так давно ещё теплившаяся (едва-едва) в моей жестокой, чёрствой душе, медленно, но верно сходила на нет. Особенно, когда на очередном витке погони, я таки запнулась об рюкзак с конспектами и прочей, сверх важной мелочёвкой. И, нелепо взмахнув руками, растянулась во весь свой скромный рост прямо посреди коридора. Оказавшись нос к носу с невозмутимо пофыркивающим бульдогом.
Эта мохнатая задница смерила меня задумчивым взглядом и, снова фыркнув, величественно пристроила прямо под носом несчастного енота и его изрядно пожёванный хвост. Отдельно друг от друга. Со слоем грязи и пыли на нежном плюше, собранными по всем укромным уголкам моего жилища.
- Ах ты… - приподнявшись на локтях, я ухватила замешкавшегося пса за ошейник. И перевернулась на спину, затянув отчаянно сопротивлявшееся чудовище на живот. Чтобы мстительно добавить, пододвигая упирающуюся морду ближе. – На колбасу пущу. И тебя, и твоего нерадивого хозяина, блин!
Угроза, даже на мой разозлённый и обиженный взгляд была так себе. Я бы даже сказала, совсем никакая. Бульдог на неё только забавно чихнул. И от души, широко и мокро лизнул меня в нос. От самого подбородка и до лба, чудом не зажевав несчастные волосы. Если кто-нибудь думает, что слюнявый собачий поцелуй это круто, то он сильно заблуждается. Это, конечно, приятно, но точно неожиданно. А ещё – липко, блин!
Выпустив засранца из рук, я села, пытаясь стереть с лица этот знак любви. Попутно костеря, на чём свет стоит, и соседа, и его питомца, и снова соседа (потому, что он всё равно виноват!) и…
Собственное «везение». Угораздило же меня так попасть-то, а?!
Мой воодушевлённый, хоть и молчаливый монолог, был щедро разбавлен красочными эпитетами, метафорами и аллегориями. Ну и, если честно, больше смахивал на отсроченное, многоступенчатое проклятие, не сулившее окружающему миру ничего хорошего. Вот только выйти на расчётную мощность не позволили, прервав экспрессивные выражения наглым и возмутительным способом.
Оставшийся без внимания к своей сиятельной персоне пёс сунулся под руку и ткнулся холодным, мокрым носом мне в ладонь. Упрямо сопя, стоило попытаться его отпихнуть, и царапая когтями паркет, с видом великомученика забираясь обратно ко мне на руки. Толстая попа явно перевешивала и мешалась в процессе покорения моих колен. Но пёс героически преодолел сопротивления гравитационного поля земли…
И устроившись со всеми удобствами, счастливо сопя развалился, подставляя своё пузо под ритуальное почёсывание. Счастливо жмурясь и вывалив язык из пасти, пока я, трагично вздыхая, признавала своё поражение и усердно начёсывала довольного жизнью бульдога. Попутно мрачно размышляя о том, как же я докатилась-то, до жизни такой?
Хотя, вообще-то, если быть честной, нормальная у меня жизнь. Даже в чём-то счастливая и беспечная. В неполные двадцать пять у меня есть диплом, любимое хобби и работа одновременно. Собственное, пусть и кредитное жильё, вяло текущая борьба на личном фронте и бесконечная война с бабульками у подъезда.
Одно пропущенное «Здрасьте», стоило мне таких дивных слухов на весь дом, что слушать местные сплетни было едва ли не интереснее многочисленных, мыльных опер по телеку. По крайне мере, тут сценарий был не избит и обновлялся ежедневно, обрастая ну просто таки фантастическими подробностями.
Тихо фыркнув, я почесала псу доверчиво подставленную шею. Ещё у меня был сосед. Вредная, едкая сволочь и раздолбай. Охламон, строивший из себя то ли рокера, то ли байкера, то ли и то и другое одновременно. Вечно растрёпанный, вечно счастливый, вечно пья… А, нет. Вот пьяным я соседа никогда не видела. Зато могу достоверно сказать, что у него хороший (местами, очень местами!) вкус в музыке и…
Хреновый (очень хреновый!) в бабах! Дольше, чем на три дня ни одна пассия не задерживалась, провожаемая с громогласным скандалом и клятвенным обещанием отомстить засранцу. И я сейчас не бульдога имею в виду. Хотя именно соседу и принадлежит этот карманный разрушитель, со звучной и уникальной кличкой Пёс.
- Вот же… Зараза! – задумчиво протянула, глядя на сладко задрыхшего француза. Бесстыдно уткнувшегося носом мне в живот и шумно, горячо дыша. Настойчиво дрыгая лапами, стоило мне задуматься и перестать его чесать. Прям не французский бульдог, а потом династии французских королей, не меньше!
Фыркнула, невольно улыбнувшись и пощекотав Псу пузо. Во всяком случае, наглости в нём точно на всех монархов вместе взятых хватит. И останется ещё, зуб даю! Соседский.
Кстати о соседях. Куда запропастился этот придурок и почему ещё не ищет своего питомца, а?
Душераздирающе вздохнув, я возвела глаза к потолку и ещё пару минут позволила себе поумиляться, глядя на балдеющего пса. Начёсывая размякшего, довольного жизнью француза. И выдав громогласное «Ять», подпрыгнув от неожиданности, когда на весь дом заорала «AC/DC», старая, добрая австралийская рок-группа, с их самой известной композицией «Highway to Hell».
Обеспечивая инфаркт миокарда каждому третьему жителю нашего дома, новую сплетню бабулькам у подъезда и… Очень непрозрачно намекая, что сосед изволит быть дома. Ну, я ему!...
Чтоя ему, куда и как – додумать не получилось. Фантазию знатно закоротило от обилия вариантов, предложений и возможностей. Да и уголовный кодекс за добрую половину из них грозил далеко не шуточными санкциями. Так что, позволив себе чуть-чуть помечтать о невозможном, я решил ограничиться устным порицанием. Попутно перечислив наглому соседушке весь список его пороков, поклонником которых был кто угодно, но только не я. И, поднявшись с пола, подхватила неодобрительно вякнувшего пса на руки, уверенно шагая в сторону входной двери.
Чтобы уже через две минуты, бездарно потраченные на поиски целых тапок (ну или хотя бы относительно одинаковых!), сердито давить на кнопку дверного звонка соседской квартиры. Про себя лелея скромную надежду, что хозяин апартаментов не оглох там раньше времени и соизволит оторвать свой зад от чего-то там важного, дабы открыть мне дверь. Ох и выскажу я ему тогда, всё и сразу! В кои-то веки воспользовавшись знаниями и умениями, полученными от лучших филологов на нашем потоке и…
Мда, дверь-то мне открыли, ага. Вот только не смотря на то, что надежда – баба хорошая, вечная я бы сказала, весь мой боевой настрой и заготовленный, почти цензурный монолог дружно испарились, стоило появиться на пороге хозяину квартиры. А почему? А потому что… Ну…
- Эм… Мило, - наконец, выдавила я из себя, чувствуя, как начинают гореть щёки. И честно попыталась оторвать взгляд от полуголого тела напротив. Милого такого, худощавого, в меру накачанного.
И едва прикрытого коротким полотенцем. Синим, в весёлую, жёлтую ромашку. Так и норовившим сползти вниз по бёдрам, гарантируя мне смерть от смущения во цвете лет и сильно раньше времени. Ну, по крайне мере, оно пыталась, да.
Насмешливое, самодовольное фырканье вывело меня из кратковременного ступора. Мысленно отвесив себе подзатыльник, я всё же подняла голову, воинственно вскинув подбородок. И уставилась прямо в ехидные, тёмно-зелёные глаза, в обрамлении густых, тёмных ресниц. Бесстыдные, шальные и совершенно невозможные глаза. К которым прилагалось приятное, симпатичное лицо с лёгкой щетиной, неизменно взъерошенные волосы и сто девяносто сантиметров самомнения, самолюбия и пылкой уверенности в собственной неотразимости.
Небезосновательно, это факт. Но я ему об этом никогда не скажу!
- Нравлюсь, Самойлова? – сосед же, как матёрый хищник, точно знал, о чём я думаю. И прекрасно осознавал, какое впечатление производит на неокрепшую психику и взбесившиеся гормоны.
Ехидно вскинув брови, он оставил несчастное полотенце в покое и скрестил руки на широкой груди. Без зазрения совести красуясь передо мною и наслаждаясь тем, как на этот шикарный вид реагирует окружающая общественность в моём скромном лице. Я же…
Я на пару секунд честно зависла, тупо пялясь на все эти литые мышцы и отчётливо проступающие кубики пресса. Только чудом (и не дюжей силой воли!) удержавшись от того, чтобы не потыкать пальцами во всё это великолепие. Тут же принявшись судорожно вспоминать параграфы из учебника по патанатомии, прочитанного на ночь глядя в качестве снотворного. И нет, сейчас я думала о скучных строках, написанных чисто научным языком, с применением кучи зубодробильных терминов не из научного интереса, не-а. Исключительно в вялой попытке хоть как-то сбить этот градус.
Градус сногсшибательного мужского обаяния. От которого та наивная, влюбчивая девочка, что всё ещё жила в моей душе, отреагировала небывалым воодушевлением. Да так резво, что пришлось цыкнуть на неё и напомнить, что дела на нашем личном фронте ещё не так плохи, чтоб на такого раздолбая засматриваться.
И уж точно не так печальны, чтобы его щупать!
Вышло неубедительно. Даже на мой собственный взгляд. А сосед, как назло, только усугублял ситуацию, продолжая меня провоцировать, чуть меняя позу и демонстрируя себя во всей красе. И улыбался как самый настоящий Чешир, загадочно так, понимающе. Ещё и бровями подвигал, явно намекая на что-то уж совсем неприличное, пока я честно пыталась остаться законопослушным гражданином и избавиться от навязчивого желания нарушить нормы уголовного права.
А соблазн был велик, хочу заметить! Очень велик. Но победил рационализм и природная вредность, вот!
- Тыц, я и получше видела. Куда-а-а как лучше, - желание показать ему язык было почти нестерпимым. Но я сдержалась. И сунула ему в руки завозившегося пса, нарочито деловито проговорив. – Значит так, сосед. Знакомься, это Пёс. Характер мерзкий, не женат. Порода – французский бульдог, - собакен довольно зажмурился, стоило потрепать его по холке. Наклонившись вперёд, я доверительно сообщила питомцу, ткнув пальцем в живот опешившего от такой наглости соседа. – Пёс, знакомься. Это Степан, твой нерадивый, непосредственный владелец. Характер – скверный. Образ жизни – асоциальный. Бабник, разгильдяй и…
- Просто чертовски шикарный мужчина? – самодовольно подсказал сосед. Тут же хрипло выдохнув, стоило мне не глядя ткнуть в него снова.
Правда, теперь уже кулаком!
- И просто ехидная сволочь, - закончила я под тихое, разочарованное «Уй!». Проигнорировав эту реплику из зала. И, погладив Пса по носу, добавила с милой улыбкой, мстительно покосившись на соседа. – Запомни и не будь таким, ладно?
Бульдог согласно фыркнул, лизнув мои пальцы. А вот его хозяин оказался не так понятлив, педантично и насмешливо уточнив:
- Вообще-то, я всё слышу, Самойлова. И, к слову… Смело могу претендовать на звание шикарного мужчины в самом расцвете сил!
- Не старайся, Архипов. На Карлсона ты всё равно не тянешь, не та весовая категория. И что, истина сам себя не похвалишь, никто не похвалит, всё ещё работает? Правда, что ли? – фыркнув, я выпрямилась и упёрла руки в бока. Сосед окинул меня медленным, оценивающим взглядом с ног до головы и расплылся в извечной, хитрой улыбке, вопросительно вскинув бровь.
Пса он отпустил на пол. Так что, теперь на меня смотрело уже целых два заинтересованных взгляда. И если доставучего соседа ещё удавалось игнорировать, то с его псом такой финт ушами увы, не прокатывал. Француз, с удобством плюхнувшись на пол своей мохнатой задницей, высунул язык и свесил голову набок. Сознательно повышая уровень милоты до запредельного уровня. Да так мастерски, что пришлось вновь вспоминать список убытков и разрушений, устроенных этим обаятельным паршивцем…
И нет, я сейчас не про соседа своего говорю! Хотя он всегда в первых рядах среди желающих потрепать мне нервы. Чем я только ему не угодила-то?!
- В общем, так, дорогой сосед, - тяжело вздохнув, я смерила парочку красноречивым взглядом. Парочка взгляд проигнорировала. – Ещё раз твой зверь появится на моём балконе, я эту дырку в фанере колючей проволокой обнесу. Три пары ноской и стопка журналов – это я ещё простить могу… Но пуансетию в горшке-драконе я спускать ему с лап не собираюсь! И да, теперь ты мне должен новый горшок!
- Ночной? – заинтересованно вскинул бровь Степан, тихо посмеиваясь. И тут же ойкнул. на этот раз получив кулаком в плечо. Не сильно, но чувствительно. Вполне достаточно, чтобы мило улыбнуться и примирительно поднять руки вверх.
Хотя нет, последнее было лишним. Полотенце, лишившееся хоть какого-то намёка на поддержку, тут же принялось предательски ползти вниз, отвлекая меня от праведного возмущения. Впрочем…
Не настолько, чтобы помешать мне показать посмеивающемуся парню кулак. и угрожающе пообещать:
- Ночной, я тебе на голову надену, Архипов. Вот так и знай! А мне ты должен новый, цветочный, декоративный, ручной работы горшок в виде дракона. С пуансетией. С настоящей пуансетией, а не пластиковой имитацией бурной растительной деятельности! И не маленький кустик, Архипов, а взрослое растение! Только не цветущее, понял?
Сосед честно покивал головой, хотя вряд ли слышал хотя бы половину их всего вышесказанного. Но мне этого было достаточно. И на такой эпичной ноте, я развернулась на пятках, шагая в сторону собственной квартиры. Старательно делая вид, что щёки у меня красные не из-за чёртова полотенца и его путешествия к коленям некоторых. И улыбка глупая, смущённая тоже не поэтому!
И нет, я совершенно точно не слышала тихого смеха за спиной, разбавленного весёлым хрюканьем бульдога. Вот же…
Что хозяин, что пёс – одного поле ягода!
В родную берлогу я не зашла – залетела, кипя от негодования как перегревшийся чайник. ещё и дверью хлопнула от так, что бедный светильник на стене чуть не совершил сальто-мортале, крутанувшись вокруг своей оси. Отработанным жестом поправив несчастный и поставив его на место, я щелкнула замком и остановилась посреди коридора. Закрыв глаза, я сделала пару глубоких вдохов-выдохов, пытаясь если не успокоиться, то хотя бы найти свой внутренний дзен.
Зря. Дзен находиться отказывался категорически. Так что раздражённо сдув с носа прядь волос, я развернулась и направилась на кухню, добывать себе допинг. Намереваясь во чтобы-то ни стало, получить чашку крепкого, сладкого, офигенно сваренного какао и…
- Ять!
Громогласный вопль сопровождался не менее громким падением всех моих скромных метр семидесяти с чем-то да прямо на паркет. Поскользнувшись на обслюнявленном и погрызенном хвосте бедного енота и растянувшись посреди прихожей в нелепой позе страдающей радикулитом морской звезды.
Не, абсурдно, конечно, звучит, но блин! Глядя на пляшущие под зажмуренными веками звездочки с пегасами под ручку, я ещё и не такие сравнения привести могу. И клятвенно (в который уже раз!) пообещаю себе, что это вот всё, последняя капля! Больше я терпеть выходки Пса не собираюсь, точно говорю!
Клянусь святым черепом штатного некроманта!
Взбаламученный приступом «любви» ко всему живому мозг тут же уцепился за последнюю мыслью и ненавязчиво напомнил, что этот самый штатный Некро отлюбит меня со всей страстью и прилежанием. Если я завтра, во-первых опоздаю, а во-вторых не притащу новые наброски для портфолио. Так что пришлось отскребать себя от пола и заниматься чем-то поважнее банальной прокрастинации.
Например, сварить-таки какао и, укутавшись в плед, заняться созданием из коротких набросков нормальных эскизов, вполуха слушая бурчавший на ноутбуке сериал. «Настоящий детектив» сложно было назвать нормальным фоном для работы, но фантазию он подстёгивал нехило, завораживая свой тёмной, мистической составляющей. Да так, что я забыла про вяло трепыхавшуюся паранойю, наставившую, что уж слишком сильно я реагирую на этого самого соседа и его домашнего питомца. А когда, нацоне, отлипла от блокнота с набросками и устало потёрла глаза, то тихо, проникновенно матюгнулась, глянув на часы. И устало бухнулась на диван, сворачиваясь в калачик. Тихо радуясь, что рядом нет ни домашних питомцев, ни вредных соседей, ни-ко-го. Карсота-а-а…
Понять бы ещё, если тебе снится подозрительно знакомый французский бульдог со стрелой амура в зубах, это к удаче? Или мне не может так повезти?