Часть 9

***

В баре с дурацким названием «Бобо́» я появляюсь точно в срок и, заметив за дальним столиком у окна машущую мне рукой Диану, протискиваюсь мимо сидящих за барной стойкой тинейджеров.

Приближаясь, ловлю себя на глупой мысли, что рассматриваю подругу с каким-то нездоровым пристрастием, будто ночь с Гансом должна была как-то отразиться на её внешности. Татуировка свастики на лбу или там макияж под цвет немецкого флага.

— Привет, дорогая, — оторвав от уха мобильный, Диана привстаёт и целует воздух у моих щёк, затем падает обратно на плетёное кресло и снова припечатывает к слуховому проходу золотистый смартфон. — Я сейчас, одну секунду, — шепчет в мою сторону и возвращается к разговору с невидимым собеседником.

Судя по возбуждённому блеску глаз и пышащему здоровьем румянцу — собеседнику мужского пола.

Ну, конечно, этот патриот-перебежчик любит языком почесать, — фыркаю, утыкаясь в меню.

Так, что у нас здесь: кальмары в пивном кляре, салат из морепродуктов, чесночные гренки… С преувеличенным энтузиазмом листаю страницы и всеми силами стараюсь сделать вид, что мне совсем не интересно, о чём это там воркует моя лучшая подруга. И, по правде говоря, меня это дико раздражает — разве мне не должно быть действительно фиолетово, о чём они болтают? Но судя по тому, как мой организм отключает все прочие чувства концентрируясь исключительно на слухе — мне не фиолетово. Кажется, даже уши увеличились в размере.

— Ой, да брось… Говорю тебе, прекращай, — заливается Диана, жеманно наматывая на палец иссиня-чёрную прядь. — Нет, клади ты первый трубку!.. Нет, ты!… Говорю — ты первый!

Протяжно выдыхаю через нос и рывком забираю у подруги раскалённый телефон. Перед тем, как безжалостно нажать на сброс, успеваю заметить имя звонившего — «Тигрёнок».

Тигрёнок? Серьёзно?!!

— Эй, крошка, кто-то сегодня не в духе? — хмурится Ди, кивая на лежащий на столе Верту.

— Прости, но мне показалось, что иначе это может тянуться бесконечность, — давлю улыбку. — Кстати, поговаривают, что долгая болтовня по телефону плохо сказывается на серых клетках. Все эти невидимые глазу вредные волны… Не благодари.

— Ты права, к тому же, надо дать нам немного времени друг от друга отдохнуть, — легко соглашается Диана и машет рукой подзывая официанта. — Признаться, когда концентрация мужчины в моей жизни начинает пересекать допустимые пределы — он сразу же становится мне неинтересен. Боюсь, в этом случае будет именно так.

— Тигрёнок чрезмерно навязчив? — мне кажется, или ирония в моём голосе слишком очевидна?

— Ну, не то, чтобы чрезмерно, но он мне уже шагу не даёт ступить. Что поделаешь — запа́л, — не без гордости резюмирует Ди, заказывая юному официанту порцию маргариты.

Прошу принести ванильный латте и возвращаюсь к беседе:

— И какие у вас с ним дальнейшие планы?

— Понятия не имею, пока рано что-то говорить, я и сама не ожидала, что так всё лихо закрутится. Всего одно свидание — и вот уже утром он признался мне в любви, представляешь? — хохочет Диана, и почему-то впервые за нашу долгую дружбу мне не хочется разделять с ней веселье.

Побеждённо признаю, что да, мне не весело, и самое в этом всём раздражающее, что для этого нет вроде бы ни одного веского повода. Ни единого! Курт мне не друг, не бывший любовник и даже не хороший знакомый, так с чего это новость о том, что моя лучшая подруга и случайный проходимец обменялись этой ночью друг с другом микрофлорой вдруг так сильно меня задевает?

У меня есть Олег, а Ди свободна как ветер, она имеет полное право спать с кем хочет!

«Но только не с немецким фриком. Да, такой вот я самодур!», — гнусавит внутренняя брюзга и при всём желании я не хочу с ней спорить.

— Ну, вообще, если так подумать, Эндрю — парень клёвый, пожалуй, дам ему шанс, — продолжает Диана, и я словно выпархиваю из анабиоза:

— Эндрю?

— Ну да, Андрей Дроздов. Помнишь, на первом курсе он за тобой ухлёстывал, но тогда он был в этих жутких следах от акне и с пластинками на зубах. Бр-р, — кривится подруга и принимает из рук официанта коктейль.

На лице против воли расползается дурацкая улыбка облегчения.

— Ну конечно, Андрей Дроздов! Вот я дура. А я-то уж подумала…

— А что ты подумала? — любопытно щурится Диана.

— Ну… я подумала, что у тебя было свидание с Гансом.

— Что за Ганс? Не припоминаю такого, — Ди делает щедрый глоток и выжидающе на меня смотрит.

И вот нельзя же было мне просто промолчать!

— Ну, Курт. Я о нём, — мямлю под нос и ощущаю, как на скулах расцветают два алых пятна позора.

— А-а, красавчик Курт, — расплывается в мечтательной улыбке подруга. — Он, конечно, хорош, спору нет. Вчера, после того как ты ушла, я выцепила его у входа в ресторан, попыталась подбить клинья, но продула всухую.

— Вот как? — оживляюсь.

— Ага. Намекнула, что выпила бы чего-нибудь покрепче сухого винишка и для этого мне нужна приятная компания. И знаешь, что он сделал? Посоветовал мне посетить этот самый бар с какой-нибудь подружкой. Чин-чин? — Диана салютует маргаритой и я легко касаюсь краешком чашки её стакана.

Странно, но непонятный груз, целый день подспудно давящий на плечи волшебным образом куда-то испаряется. Отчего-то становится та-ак хорошо, что я даже пожалела, что не заказала вместо латте что-то поинтереснее.

— В общем, после того, как он меня бортанул, я в одиночку потащилась в этот «Бобо» и случайно встретила здесь Дроздова. Слово за слово, ну, сама понимаешь… Правда, я всё ещё не теряю надежду вероломно пересечь русско-немецкую границу — мы с Куртом обменялись номерами, — играет бровями Ди и делает большой глоток. — Думаю, позвонить ему на днях, напомнить о себе.

— А как же Андрей?

— А что Андрей? Он, конечно, милый, прикольный, но Курт… Они как клубника и драконий фрукт — оба потрясные, но к экзотике я тяготею больше. Скажи ещё, что ты бы отказалась лизнуть дольку, не будь у тебя твоего чопорного адвоката.

— Ну, не такой уж Курт и неотразимый.

— Ой, да брось, по глазам вижу — съела бы вместе с кожурой, — хохочет Диана, и я вдруг понимаю, что никогда не пробовала драконьего фрукта.

На столе пиликает входящее сообщение от Тигрёнка, Ди хватает аппарат и, натянув довольную улыбку, быстро набирает ответ.

По правде говоря, я теряюсь в догадках, почему Ганс отверг притязания Дианы. Она настоящая красотка — ноги от ушей, лёгкая на подъем и совершенно не обременена комплексами. Такие как она притягивают мужчин, и действительно странно, что он не купился.

А может, у него кто-то есть? Подружка или даже жена… Я же совсем ничего о нём не знаю. Но одно то, что я думаю так непозволительно много о незнакомом человеке заставляет чувствовать себя не слишком комфортно. Я привыкла, что всё и всегда под моим неусыпным контролем, так какого чёрта не могу держать в узде собственные мысли?

Диана хихикает и кладёт телефон обратно на стол.

— Просто какой-то террорист, ей Богу. Напрашивается приехать за мной сюда. Говорит, соскучился.

— Так в чём проблема? Я скоро ухожу, не буду вам мешать, голубки́.

— Проблема в навязчивости. Боюсь, к концу недели у меня всё слипнется от его напора, — бросает быстрый взгляд на часы. — Кстати, он будет здесь уже минут через пятнадцать, пойду попудрю носик.

Когда фигура подруги скрывается за углом с мигающим указателем «WC» замечаю, что она оставила на столе свой телефон. Молниеносно, словно идущая на таран кобра, выбрасываю руку и тут же прячу под столом, сжимая в пальцах Верту Дианы.

Нет, читать чужие сообщения я привычки не имею, и лазить по скрытым папкам фото в поисках ню-компромата тоже необходимости нет, но где-то там записан номер Ганса…

Понятия не имею, зачем он мне нужен, но чувствую, что обязана его знать!

Пряча кражу за скатертью, быстро открываю список контактов и вбиваю букву "К": Катя, Кирилл Н, Кароль Дима (папа??!)… и ни одного Курта. Хотя зная любовь подруги к коверканью имён, лихорадочно соображаю, как же она могла его обозвать.

Если Андрей у неё Тигрёнок, то кто же тогда Курт?

В списке звонков до вереницы входящих от Тигрёнка стоит набранный и тут же сброшенный Дракоше.

Дракоша?!?

Может, я чего-то не знаю и моя лучшая подруга в свободное от безделья время подрабатывает аниматором?

Думать некогда — быстро вбиваю набор цифр в свой телефон и кладу Верту Дианы на стол ровно за секунду до того, как она показывается на горизонте.

— Может, закажешь чего покрепче? Восемь вечера и кофе — это несерьёзно, — плюхаясь на своё место, Ди кивает на мою почти не тронутую чашку.

— Я бы с радостью, но, наверное, пойду. Завтра подъём в шесть утра, у меня же нет собственного салона и пятнадцати наёмных душ, — допиваю латте и кладу на стол купюру.

— А как там твой «файф о клок» поживает?

— Диана, не называй Олега так! Да, он долго жил в Англии и немного дотошен…

— …а скорее до чёртиков занудлив…

— Диана!!!

— Хорошо, хорошо, прости, — вскидывает ладони подруга и искренне хохочет, — но я правда не совсем понимаю, что именно ты в нём нашла. Да, на внешнось он ничего и с финансами порядок, но он же ужасно скучный! Отстоять рождественскую службу и то веселее, чем сходить на свидание с твоим мистером «ни одной пылинки».

— На следующий день рождения я подарю тебе помело́, так и знай! — беззлобно ударяю подругу сумочкой по плечу, после чего поднимаюсь. — Ладно, побегу. Желаю хорошо провести время с Андреем.

Выходя из кафе у дверей сталкиваюсь с огромным букетом алых роз. Десять из десяти, что это Дроздов решил поразить в самое сердце Диану. Кто ещё потащит веник в забегаловку?

Вогнув голову, просачиваюсь мимо и выхожу на оживлённую улицу. Втягиваю полной грудью загазованный аромат вечерней Москвы и понимаю, как же я устала.

Очень хочется поехать домой и как следует выспаться, но сегодня в обеденный перерыв позвонил Олег и попросил быть у него к девяти. Сказал, что хочет поужинать вместе в домашней обстановке, побыть вдвоём, или читай "я знатно облажался и хочу хоть как-то загладить свою вину".

Я понимаю, что намерения его на самом деле благие, да и не я ли несколько часов назад рассматривала туристические буклеты с той же самой целью — чтобы уединиться и постичь обоюдный дзен. Но, чёрт возьми, почему-то именно сейчас эта идея уже не кажется мне такой же заманчивой, какой казалась ещё днём. Да и обида за то, что он бросил меня в такой важный для меня вечер всё ещё не прошла. Но если не поехать, будет выглядеть, будто это такая месть, а Ульяна Кароль выше мелочного алаверды.

Выпью быстро бокал вина, чмокну его перед сном в щёку и уеду в свою маленькую уютную квартирку…

…думала я садясь в такси, но, конечно же, по закону нелепого жанра всё пошло абсолютно непредсказуемо. Этот вечер я запомню очень надолго.