Глава 10. Шантаж

Она не проронила ни слова, когда я отправил её в душ, когда развернул и смазал задницу. Всю дорогу в машине демонстративно отворачивалась и смотрела в окно. Может, на этом как раз всё?

Она потеряла девственность, я не оценил, она обиделась, мы разбежались?

Надо было в самый первый раз трахнуть и не мучиться столько.

Полина молча вышла из машины и бодрым шагом побежала к дому. Я закурил, провожая ее взглядом, так как остановился довольно далеко из предосторожности.

При очередной затяжке, заметил уголок забытой сумки. Ну, конечно, настолько надменна и спокойна, что сумку со всеми документами оставила у меня в машине.

Я догнал её почти у ворот. Остановил, положив руку на плечо и вкладывая в её сумку.

— Когда созреешь поговорить — дашь знать, — зачем-то произнес я, делая последнюю затяжку и затаптывая окурок.

— Когда созреете продолжить, тоже сказать не забудьте, — буркнула Лина, и только тогда скинула мою руку с плеча и ушла в дом.

До пятницы я выкинул её из головы, пока на тренировке вечером Костя вдруг не напомнил:

— Ты был прав, — пыхтя, прохрипел он на третьей минуте спарринга.

— В чём? — ушел я от удара, тут же доставая его лоу-кик.

— У Польки завелся парень…

— Что-о?!

И тут я проморгал хук Костяна. Отступил, согнулся и затряс головой.

— Брэйк!

— Ты чего, Сань? Нормально всё? Я вроде не сильно…

— Всё нормально…

Звон в ушах стих, я стащил шлем и еще раз помотал головой.

— Я на сегодня всё. Подожду тебя в раздевалке.

Костя кивнул, и я спиной чувствовал его провожающий взгляд.

Парень? Когда она нахрен успела? Во вторник я ее привез почти ночью. Мы не виделись всего два дня, и тут выясняется, что у нее уже есть парень! Коза!

Я проторчал под душем минут двадцать. Злился, чертыхался и не мог понять, что меня задело сильнее. То, что она оказалась такой вертихвосткой и быстро нашла мне замену, или то, что я сам, как дурак, упустил её?

Когда Костян освободился, я уже немного успокоился, чтобы держать резкие эмоции под контролем, но чуть дождался его из душевой, ловя себя на том, что готов идти следом.

— Так что там с парнем? — начал я первым, пока Костя вытирался полотенцем.

— Да хер поймешь. Она молчит, не колется, но… Я же ее знаю как облупленную. Ходит вся такая загадочная, и настроение меняется как погода. То щебечет, улыбается, то вдруг резко выпадает, ни на что не реагирует. То шутит, а то губа дрожит, того гляди заревет. Ну? Втюхалась же!

Еще и втюхалась! Два дня прошло — нашла замену и влюбилась!

Блядь!

— А тут вечером, когда она задержалась с академии то, я как раз собак выпускал на ночь, огород закрывал… И смотрю, а она у ворот стоит, а рядом парень!

Я поперхнулся.

— Это когда было?

— В начале недели… Во вторник вроде. Высокий такой, плечистый. Курит. Я его по огоньку сигареты и приметил. А так то он в тени торчал. С понятиями. Задержал — проводи. Это уважаю. Но…

— Что?

— Не знаю. Обычно ж, если крутишь с девчонкой, если по-серьёзному, то все равно напоследок притиснешь, поцелуй сорвешь… Так? А это постояли, Полька развернулась и опрометью в дом. А может, поссорились, как думаешь?

— Может поссорились, — просипел я, не задумываясь хлопая себя по штанам, доставая сигарету и засовывая между зубов.

— Кстати, курит он эту же марку, — кивнул на пачку Костя. — Недешевые. И привез на машине, правда, подвез не к самому дому. Значит, не студент. Ну, или хорошо обеспеченный папкиными деньгами. Не готов еще представиться. Но Полька влипла…

Я тут же выплюнул сигарету и смял в кулаке. Да уж, сам чуть не влип.

— У тебя какие планы на выходные? — переспросил я, отвлекая его от темы парня дочери.

После выяснения подробностей, злость отступила, но вот смешанные чувства про влюбленность и всё вот это вот, остались. Хотелось застать Полину одну и поговорить. Идеально было бы, свали Костя с Мариной к тёще (дай ей Бог здоровья пожить подольше!)

— Как обычно. Приедешь?

— Я бы в баню, без ночевой. И так в последнее время не вылезаю от вас.

— Да ты не стесняйся. Девчонки всегда рады твоему приезду. И мне помощь. Когда я еще зятем обзаведусь, и поймет ли он, с какой стороны лопату держать. Так что, даже с ночевой надумаешь — приезжай.

Но утром меня срочно дернули в офис по заказу. До десяти мы с Татьяной проверяли план по выполнению и на понедельник выписывали все провисы, чтобы подтянуть и исполнить к сроку.

— Если на сегодня всё — я пойду? — Таня встала с дивана и одернула юбку.

— Можешь задержаться еще?

Она подняла на меня взгляд и понимающе улыбнулась:

— Хозяин хочет сессию?

— Нет. Присядь. Хочу поговорить. О личном. Этого нет в нашем с тобой контракте, поэтому если откажешься — никаких последствий не будет.

Таня задумчиво склонила голову, кивнула и снова села на диван.

— Вопросов будет много, — улыбнулся я. — У меня засела мысль, выяснить, с какой целью девушки идут в Тему. Я знаю, почему я в ней, но в части девушек…

— Не знаю, насколько мой случай типичный, но если тебе поможет, то с удовольствием отвечу.

— Ты была в Теме до замужества?

— Да-а! В клуб я попала благодаря первому парню, которому хотелось ощущений поострее. А я в то время была за любой кипишь, так что, когда он наигрался, я осталась.

— Почему?

— Хм… Я поняла, что очередной парень мне уже не даст настолько острых эмоций, чтобы перекрыть те, которые я успела получить в клубе.

— Но ведь твой супруг к Теме отношения не имеет?

— Нет.

— Но ты с ним. Любишь его?

— Очень. Люблю его и замуж вышла отнюдь не за поиском острых ощущений. Для этого у меня есть контракт и ты.

— Тань, а как любовь к мужу сочетается со мной? Он же не знает о контракте?

— Не знает и не узнает, зачем ему нервничать?

— Как это у тебя складывается в счастливую жизнь? Объясни, я не понимаю! Если ты любишь мужа — откажись от Темы, будь с ним, будь верна. Если ты не можешь оставить Тему, попробуй поговорить с ним, объяснить, втянуть. Ради тебя разве он не пойдет на уступки?

— Или я его потеряю, Саш. Чтобы открыть ему все карты, я должна быть готова его потерять, а я слишком сильно его люблю. Никогда не смогу поставить себя перед этим выбором.

— Настолько сильно, что трахаешься со мной, — горько подчеркнул я, отказываясь принять такую женскую логику.

— Да, наверное, с точки зрения мужчины-хозяина это воспринимается именно так. Но попробуй посмотреть на мою ситуацию моими глазами. БДСМ и семья — то, без чего я не могу. Ты можешь морщиться, но я пробовала отказаться сначала от БДСМ, чтобы быть счастливой с женихом, потом от жениха, когда поняла, что он не может мне компенсировать отсутствие Темы.

— А не пробовала заинтересовать мужа Темой?

— Это не его… Наверное, я был бы самой счастливой, если бы был хоть шанс, что ему понравится БДСМ. Но так редко везёт. Вот посмотри на себя. Саш, почему ты до сих пор один?

— Мы говорим не обо мне.

— Мы говорим откровенно о личном. Ну же, скажи мне честно, что ты думаешь о своем затянувшемся холостячестве?

— Что я не создан для семьи.

— Не бывает таких людей, которые не созданы. Психологически, каждый пытается найти себе пару и повторить программу родителей. Ты не можешь свалить своё одиночество на импотенцию, или стеснительность. Ты не урод и не шизанутый извращенец. Я даже больше могу тебе сказать — ты очень завидная партия, но…

— Но? — мне стало важно, чтобы она договорила.

— Вот именно, ты считаешь, что есть но. Какое?

— Тема. Вряд ли найдется мне пара, готовая терпеть мои причуды. А я, как и ты, не могу разделить БДСМ и личную жизнь — это всё я.

— Почему не можешь? Я же разделила.

— Для меня жить и любить девушку, и за спиной от нее приводить в другую квартиру временных саб — это предательство, не любовь.

— То есть, твоя избранница должна быть нижней? — понимающе протянула Таня.

Я кивнул.

— Тогда почему ты не поищешь девушку рядом, в клубах?

— Её там нет. Все, кто трется в клубах уже не вызывают доверия. Они ищут острых ощущений. Это твое же объяснение. Где гарантия, что через полгода-год я ей не надоем и она не пойдет искать нового господина?

— Вера? — понимающе покачала головой Таня. — Всё никак не отпустишь?

— Отпустил.

— Нет, не отпустишь… Предательство нижней задело тебя сильнее, чем ты готов признать.

— Ладно, пусть так. После Веры я не хочу рассматривать девушек в Теме как потенциальных спутниц по жизни.

— А простых, что не в Теме, боишься напугать?

Мой тяжелый вздох был ей ответом.

— Но есть одна девушка…

Я замолчал, сталкиваясь с внутренним сопротивлением хоть кому-то рассказывать о Полине. Но и посоветоваться мне было абсолютно не с кем. Не с Костей же?

— Она влезла в Тему, и есть подозрение, что из-за меня.

— Ты ее ввел?

Я дернул подбородком:

— Не совсем, хотя немного углубил изучение.

— И в чем сомнения?

— Я боюсь покалечить ей жизнь! Если она вовсе не искательница приключений на задницу, а я её протащу через все развлечения… А если она просто терпит из-за влюбленности? Её будет воротить от омерзения ко мне, понимаешь?.. Сколько она будет терпеть?.. А потом всё равно уйдет к нормальному парню, но я уже поломаю ей психику к чертям! Как Верке…

— Ты считаешь, что в исчезновении Веры виноват ты? Прекрати! Вера с самого начала была нестабильной. Её перепады настроения, истерики — ты сам прекрасно это видел и гасил. Игорь Кельмер выставил её, когда она дошла до шантажа суицидом. Я точно знаю, он оплачивал ей принудительное лечение.

— Но она все равно вернулась к нему.

— Нет, не к нему, а к его отцу. И именно тогда разгорелся скандал. Из-за нее, не из-за тебя!

— Похороним уже Веру. Я оставил её в прошлом. Но что с девчонкой?

— Она тебе нравится?

Я откинул голову на спинку дивана, вздохнул и прикрыл глаза. Нравится ли мне Лина? У меня скорее болезненная необходимость держать её при себе. Тяга. Магнетизм. И огромное собственническое чувство обладания.

Глаза прикрываю и вижу её. Моя. Моя, и других слов для определения не находится.

— Нравится.

— Тогда оставь сомнения и попробуй найти с ней свое счастье.

Я промолчал, не объясняя ей, что на самом деле, еще не уверен, хочет ли она счастья со мной и будет ли это для нее счастьем.

Накрутив себя после разговора с рабой, после обеда приехал к Косте, все еще надеясь урвать возможность объяснения с Полиной.

— Сань, заходи, я сейчас!

Костя только вышел с веранды, приветственно махнул и завернул за угол дома. Я поставил авто на сигналку, закинул на плечо рюкзак и в два шага влетел на веранду. Марина стояла у плиты, а Полина сидела за столом лицом ко входу. Как только я увидел её, уже не спускал глаз.

— Привет, Мариш. Надеюсь, ты не против потерпеть меня очередную субботу?

— Всегда рада, Саш, — с улыбкой пропела она. — Можешь пока закинуть вещи в комнату, скоро позову к столу.

Я кивнул, но продолжал смотреть на Полину. Она сидела, словно не понимая моего намека подняться вместе. Сидела, смотрела и не улыбалась. Ладно, за день я найду, как достать тебя, мелкая козявка!

Но она словно нарочно крутилась при родителях, не отходила от Марины ни на шаг. Я успел перехватить её только один раз, когда она приносила нам домашнего лимонада, и Костя как раз отвлекся от нас.

— Как ты?

Она неопределенно пожала плечами:

— Задница зажила, если вы об этом.

— А… Как вообще?

— А там безвозвратно, дядя Саш, — съязвила и ускакала в дом.

Более глупо я себя еще не чувствовал.

Мы с Костей довольно долго проторчали в саду, растягивая поливальную систему и устраняя течь. Готовили баню и даже успели сгонять на местное озеро, искупаться. А Полина продолжала меня избегать.

— Если я останусь на ночь, не будешь против? — уточнил у Кости, доходя уже до крайности в своем стремлении достать Полину хоть ночью, но поговорить.

— Конечно, оставайся. Чего спрашиваешь то?

— Ко-ость! Костя! Марья Пална звонила! — Марина неслась к нам на всех парусах, потрясая телефоном. — Соседний колхоз сдает наделы в аренду на лето. Сейчас у сельсовета будет собрание. Пойдем.

— Куда?

— К сельсовету. Узнаем, на каких условиях и сколько дают.

— Зачем?

— Как зачем? То я выделяла участок под картофель в собственном огороде, а это же можно на участке будет посадить. Ни жука, ни опрыскиваний в саду! А то каждый раз протравим картошку и всю зелень ни в один салат не порежешь. Идем.

— Сань, ты…

— Со мной всё будет нормально, я дождусь. Бегите.

Неторопливо раскурил сигарету и выпустил дым в вечереющее небо, хотя самого потряхивало от нетерпения.

Не успели Костя с Мариной выйти за ворота, как я в два прыжка очутился на веранде. Полина подняла взгляд от телефона, сразу оценила мои намерения и отложила девайс, складывая перед собой руки, как умная девочка.

— Поговорить придется, — предупредил я, усаживаясь за стол напротив.

Полина неопределенно кивнула.

— Как всегда, прямые вопросы и честные ответы. Запомнила?

Теперь вместо ответа получил насмешку. Все же с незрелыми девчонками сложно иметь дело.

— Нахрена ты всё это подстроила?

— Что конкретно?

— Не заигрывай со мной, поздно. Твой мнимый опыт и секс со мной?

— А, это… Так ведь, если бы я сказала, что ты будешь первым, ты бы стал первым?

Я скрипнул зубами, сдерживая порыв, дотянуться до нее и связать в узел. Терпеть не могу, когда мне тыкают, но сейчас лучше не обострять отношения и договориться.

— Хорошо. Стал. Первым. Дальше что?

Полина смутилась и отвела взгляд.

— Зачем-то тебе это надо было? Или всё, сделал дело — не мешай?

— Нет… Мы могли бы встречаться…

— Не могли бы. Как ты себе это представляешь? Я друг твоего отца, твой крестный. И как бы я мог с тобой встречаться? Приезжать на выходные, потрахивать иногда? Ты хотя бы представляешь, как к этому отнесутся твои родители?

— Почему вас это не волновало, когда вы месяц вводили меня в Тему? — язвительность вернулась в Полине.

— Ах, да! Еще же Тема. Каким боком ты оказалась в Теме?

— Ну так ты же как-то в ней оказался, вот и мне пришлось…

— Из-за меня?

Она кивнула.

— Детсад какой-то! — не выдержал я. — Ты полезла в Тему, чтобы охмурить меня, чтобы я трахнул тебя первым? Нахрена?! Ты не могла не понимать, что «встречаться» мы с тобой все равно не будем.

— Почему?

— Потому что я не подхожу для встреч, не подхожу для маленьких девочек. Для больших тоже не подхожу — если бы я мог, то уже женился бы давно и завел детей. Тебя не смущало, что у меня никого нет? Что я даже девушку ни разу к вам не привозил?

Полина нервно пожала плечами, а я медленно подобрался к ней и теперь сидел на столешнице перед ее стулом.

— Как ты оказалась в том Клубе на день рождения?

— Разговор ваш по телефону подслушала. Вы как раз о встрече договаривались и назвали тот Клуб.

Я кивнул.

— А атрибутика, всё это?

— Погуглила… Ну, я догадывалась, когда мамка проговорилась подружкам про вас.

— Проговорилась? Поподробнее, пожалуйста.

— Я просто подслушала…

— Почему меня это уже не удивляет?

— Помнишь, Таню? Светленькую такую мамину подругу?

Я поморщился, никогда не запоминал Марининых подруг, но это не имело отношение к делу.

— Ладно. Просто она рассказывала ей, что знает твой секрет.

— Мой? Дальше.

— Мама рассказала, как однажды столкнулась с тобой у входа в навороченный закрытый ресторан, а при тебе была молодая девка с ошейником. И ты держал ее на поводке…

Я силился вспомнить этот момент, но тщетно. Не помнил, чтобы хоть раз видел Марину недалеко от тематических мест, или тем более сталкивался с ней.

— Ты ее не узнал, а вот в ресторан их не пустили, сказали, что без хозяина нельзя.

— Ах, вот оно что. И после этого Марина не оставила попыток сосватать меня?

— Ну… Она упорная. Просто ей девчонок помоложе надо было сватать.

Я сузил глаза и подозрительно посмотрел на Полину:

— Насколько помоложе? Как ты?

— Почему нет? Хотя бы как я.

— Нет, Полина! Нет! Я думал, за месяц наших встреч ты поймешь, что в Теме тебе делать нечего. Я тебе не пара.

— Почему? Мы же даже не пробовали, — вот теперь я как Костя замечал её поджатый подбородок, задрожавшие губы и внезапно исказившийся голос.

— Лина, я неподходящий для тебя мужчина. Не знаю, что ты себе напридумывала, но если бы я мог, то уже был бы с девушкой. А у меня её нет, ни молодой, ни старой, потому что я в Теме. Я пробовал жить по другому, но… не получилось. Мне нравится пороть, унижать, связывать и трахать на своих условиях. Ни одна нормальная девушка этого не выдержит.

— А ненормальная? — она запрокинула голову, давая заглянуть в ее такое юное, наивное лицо. — А если я ненормальная, если мне всё это понравилось?

Я почувствовал, как позвоночник скручивает предательскими жгутами, но кто-то же должен прекратить этот балаган! Я выяснил, что Полина действительно запуталась и решила, что влюблена в меня. Теперь я могу быть спокоен, что Темой она не увлечена, и всё закончится, как только мы закроем тему между нами.

— Снова лжешь? Тебе напомнить, каким грубым я могу быть?

— Мне нравится твоя грубость, — она упрямо не уступала, подскочила со стула, задрала подбородок, выпятила грудь.

— Трахну тебя в жопу — тоже понравится? — я решил грубить до конца.

Лина отступила, покачала головой.

— Ты специально!

— Конечно, специально! Ведь ты врёшь, что тебе это нравится. А я только так и умею.

Я нагнулся, чтобы перехватить её и додавить, она дернулась и побежала к лестнице наверх. Я следом. Азарт гнал за ней, настигнуть, расплющить и вжаться твердым членом между ягодиц. Чтобы напомнить, как это оказаться в моей полной власти, подчиниться и не перечить.

Но когда я догнал её на площадке второго этажа, все невинные помыслы пошли прахом. Я пришпилил её спиной к стене, подхватил за попку и подбросил вверх, зубами рванул лиф и тут же вцепился грубым поцелуем в выпавший из выреза сосок.

Лина охнула и крепко обвила ногами талию, зарываясь руками в волосы и притягивая голову к груди. А я ставшими вдруг неловкими пальцами, залезал ей под резинку трусиков и с нетерпением натирал складки, чтобы побыстрее выделилась смазка.

За всё это нелепое шебуршание у стены, даже мысли не возникло остановиться, я сосался как пацан, тиская девчонку за все аппетитные выпуклости, терся пахом о промежность, пока не высвободил член и с рычание не насадил Лину на него.

Мы одновременно откинули головы и выдохнули. Это был такой кайф, снова обладать её сладким телом, таранить горячую щелку, цепляться за её волосы, сдавливать шею, чтобы жестче войти и не отпускать нахрен никогда…

Я чувствовал её тонкие руки, запутывающиеся в моих волосах, цепкие пальцы, раздирающие кожу на груди, крепкие бедра, сжимающие тисками талию. И мне это вставляло, похлеще, чем во время сессии. Как украденное счастье, как присвоенная драгоценность. Я не имею на нее права, но беру её. Отказываюсь от нее, но до боли хочу оставить себе. Не понимаю её и боюсь отпустить, так и не разобравшись.

И в момент взрыва, вдруг всё встало на свои места. Мне так с ней охрененно, как не было ни с кем за всю мою сраную жизнь.

Она уронила голову мне на плечо и жарко дышала в шею. Я упирался лбом в стену и пытался выровнять дыхание, продолжая стискивать её ягодицы, и чувствуя, как из щелки по члену сочится влага вперемежку с семенем.

— Твою мать! — выругался я.

— Что? — завозилась Лина.

— Забыл презерватив. Ты ведь не планировала, чтобы я еще и отцом первого ребенка стал?

Она захихикала, теснее обнимая меня руками и ногами.

— Не сразу, но ведь когда-нибудь…

Мы застыли. Одновременно повернулись друг к другу.

— Ты понимаешь, какой это нахер пиздец для твоих родителей?

— Зато я буду счастлива.

— Я даже ради тебя не смогу уйти из Темы…

— Мы обговорим условия. Мне в принципе многое нравится.

— Я всегда буду требовать, чтобы ты меня слушалась…

— Я восемнадцать лет только и делаю, что слушаюсь тебя.

— И прекрати мне тыкать!

— Как скажете, дядя Саша.

На последнем она естественно засмеялась, получила от меня по жопе и я прогнал её в душ.

— Поехали до города. В аптеке купим тебе защиту, а в понедельник запишись к врачу, пока учишься — будешь предохраняться.

— А мама? Они сейчас вернуться, а нас нет!

— Напиши ей смс, что мы поехали за суши. Хочешь суши?

— Очень! Поехали!