Глава 14. Время вспять

Во вторник после тренировки Костя тронул меня за плечо:

— Ты чего какой сегодня?

— Какой?

— Поникший. Будто тебе диагноз поставили, и ты мысленно составляешь завещание.

— Почти, — скривился я.

— Да иди ты! Чего случилось?

Я поморщился, надевая после дýша свежую футболку и штаны.

— Секретаршу менять пора, а у меня проект важный висит, и все связующие у нее. Со скандалом уволить не могу, а сама она уходить не собирается. Вот думаю. К тому же и заменить её некем. А начну искать — сразу догадается и может устроить подлость. Хотя, может и не устроить, но рисковать не могу.

— Вот тебя раскорячило на унитазе.

— И не говори!

Уже на парковке Костя вдруг развернулся ко мне, выдавая некоторое волнение:

— Сань, у меня тут предложение нарисовалось. А давай Польку к тебе устроим? И искать не надо, и в секретарской работе я её немного поднатаскал. Но сил уже нет искать ей работу и нервировать моего секретаря. А раз у тебя такое безвыходное дело, ты представь её как стажерку, она дела то незаметно на себя и перетащит. А до конца лета найдешь себе нового, Полина ей всё передаст.

Я стоял ошарашенный и смотрел на Костю.

Расцеловать его что ли за такой царский подгон?!

Внутри реально трепыхались бабочки. Или лопались пузырьки шампанского, или… Кстати, про шампанское.

— Кость, отлично вышло бы! Не представляешь, как бы это помогло, но… Я веду серьезный проект, мы иногда в офисе торчим до десяти, а утром к шести уже на объекте.

— Ну, Полька то может тогда у подруги переночевать. Не каждый же день ты так эксплуатируешь сотрудников?

— Не каждый.

— Вот и отлично. Скажу ей вечером о переводе, а завтра можешь забирать.

— В обед. Утром подготовлю своего секретаря и рабочее место.

— Годится.

Еще как годится! Еще как!

Я все же хлопнул друга по плечу и даже на секунду прижал к груди. Ведь позже узнает — прибьет, но сейчас он сделал меня счастливейшим человеком.

Утром я вызвал Татьяну в кабинет.

— Я обдумал. Мы расторгаем контракт. Сегодня сдаешь до обеда все дела по проекту мне, а после обеда я привезу стажерку, введешь ее в курс дела.

— Почему?

— Потому что ты посмела ставить условия мне, своему господину, при действующем контракте. И… если вдруг, наперекор всем добрым делам, что были между нами, ты решишь выпустить свои колючки…

— Не договаривай. Я поняла.

— Договорю. Потому что потом, если ты решишь действовать против меня, мы разговаривать уже не будем.

— Саш, пожалуйста…

— Я ударю по семье и по Теме. Ни мужа, ни покровителя. Это понятно, Таня?

— Да. Прости.

— Ты всё ей передашь по работе?

— Да.

— После обеда я её привезу. До обеда приготовь ей своё место.

— Да, господин.

— Больше не господин.

— Простите, Александр Викторович.

Я кивком отпустил её. Надеюсь, противовеса будет достаточно. Мало кто мог противостоять мне, зная какие ресурсы я могу подключить в любое время.

В обед я полчаса потратил на Костю, выслушивая его наставления по пользованию дочерью. Как отец, он, наверное, был прав, обращая мое внимание на некоторые мелочи в части деловых и личностных качеств Полины. Но я, как мужчина козявки, мог думать только о том моменте, когда мы останемся наедине.

В машине я потерял все признаки благопристойности и контроля, быстро перетащил Лину к себе на колени, ругнувшись на чертов клаксон, распластал её на себе, со стоном впечатываясь ноющим от желания пахом между разведенных ног. И посылая весь мир нахер, прижался к губам, раскрыл их и скользнул внутрь языком.

Мо-оя…

Теперь еще и по десять часов в день дополнительно — моя!

— Ой, давай только не под окнами офиса папы?

— Логично, — задыхаясь, согласился я, ссаживая её с колен и со стоном пытаясь удобнее пристроить стояк в тесных штанах. — Трахну тебя под окнами своего офиса.

Пока ехал, одну за другой выкурил две сигареты, вздрагивая каждый раз, когда Полина протягивала руку и гладила или сжимала бедро. Можно было, конечно, сразу подняться в кабинет и закрыться там с ней на пару часов, но я учитывал, что на новом рабочем месте ей в первую очередь нужно адаптироваться без липких кличек с первого дня от коллег.

И хотелось её неимоверно…

— Сегодня я не смогу задержать тебя после работы. В первый же рабочий день. Палевно.

— Ага.

— И в офисе тебя ждет Татьяна. У нее только полдня, чтобы передать тебе дела. Завтра уже самостоятельное плаванье.

— Я справлюсь. Надеюсь.

— Моя, хочу тебя. Скажи, что ты тоже.

Я протянул руку, обхватил её затылок и притянул к себе, всасываясь в губы и пытаясь урвать хотя бы лёгкое удовлетворение.

— Скажи, — шипел в губы.

— После работы, в твоем кабинете, дядя Саш. Всегда фантазировала о минете своему боссу.

— Коз-з-за!

Я довел Полину до приемной, представил Татьяну, и некоторое время завис там, наблюдая, как моя бывшая рабыня вводит мою нынешнюю нижнюю в рабочий процесс.

Таня несколько раз бросала на меня испытывающие взгляды, пока я не понял, что своим излишним вниманием палю алиби стажерки. Поэтому ушел к себе и уже через пять минут вошла Татьяна.

— Значит, это она и есть?

— Кто? Да, это стажерка, о которой я тебе говорил утром.

— Нет, Александр Викторович, я о вашей новенькой нижней.

Я выдохнул, откинулся в кресле.

— Это тебя не касается.

— Теперь не касается, но я же вижу голод в твоих глазах.

Таня самовольно подошла к столу и села передо мной.

— Помнишь, ты спрашивал, что ищут девочки в Теме? Тогда я говорила только про себя. Но про свою Полину ты тоже должен знать. Она не нижняя, она не в Теме и никогда с ней не смирится.

— Заткнись.

Таня неприятно улыбнулась, но договорила:

— Ты сделал ставку не на ту девочку.

— Убирайся.

Она встала:

— Я еще не передала ей дела.

— Она разберется, — процедил я. — И в делах и в Теме.

Через пятнадцать минут Таня покинула мой офис навсегда.

— Ой, дядя Саша, она еще не передала мне пароли от зашифрованных файлов.

Полина стояла над столом секретаря, бледная, прижимая кулаки к вздымающейся груди. Красивая до умопомрачения, соблазнительная до разжижения позвоночника. Я хотел её и боялся.

Снова боялся сломать своими настоящими желаниями. Ведь Лина действительно не в Теме.

— Ничего страшного. Сейчас позовем нашего программиста, он хакнет все пароли.

— А мне тогда что делать?

— Не знаю… Разбери бумаги?

— Опя-я-ять бумаги?!

— Точно. К черту бумаги! Раз у нас освобождается три часа, свалим с работы пораньше. Спускайся на парковку и жди меня возле машины.

— Да, дядя Саша, — взвизгнула козявка, выскакивая из-за стола и повисая на шее.

— Обращение придется поменять, — поморщился я, с наслаждением вдыхая запах её волос.

— Александр Викторович? — пробормотала Лина, поднимая лицо и подставляя губы.

— Можно Саша, — пробормотал, не удерживаясь и погружаясь в её рот.

Да похрен, что она не в Теме, что не нижняя, она — моя! Моя! И ей понравится мой монстр, если уж она полюбила меня. Я найду, как влюбить её в монстра.

У меня есть тайное оружие.

— Жди меня внизу.

Нехотя отпустил козявку, вызвал своего техника-гения и дал задание. Только потом помчался на парковку, представляя, как вытянется лицо Лины, когда я покажу ей свой сюрприз.

Но на парковке её не было. Не знаю, с чем сравнить испытанное чувство. С ударом под дых? С банкротством? С появлением в голом виде на саммите предпринимателей?

Или всё разом.

Я почувствовал, как начинает улетучиваться лёгкое настроение, замещаясь тревожным и раздражительным. Где она?

Сразу достал телефон и набрал её номер. За спиной заиграла фривольная песенка:

«Ты пчела — я пчеловод, а мы любим мёд.

А мне повезёт, с тобой мне повезёт»…

Я медленно обернулся, чтобы увидеть смущенную козявку, сжимающую в руках два рожка мороженого.

Пчеловод, значит? Ну-ну, мой цветочек, это мы еще посмотрим, кто тут пчеловод.

— В машину.

Она быстро юркнула внутрь и даже вежливо вздрогнула, когда я со злостью хлопнул дверью.

— Ну, прости, Саш… Киоск стоит в двух шагах, я была уверена, что успею.

Я промолчал.

— Не знаю, какое ты любишь, купила шоколадное и ванильное.

Скосил взгляд, наблюдая, как она протягивает оба.

— Выбери себе. Мне все равно.

— Я ванильное буду. Ну, не сердись, а? Давай отметим мороженым моё поступление к тебе на работу?

— Тогда уж шампанским, — усмехнулся я, чувствуя, как беспокойство улетучивается.

Не хотелось бы этот день тратить на наказание.

— Но давай договоримся. В понятие «слушаться» входит абсолютное следование приказам господина.

— Угу, — промычала Полина, тщательно вылизывая мороженое, от чего у меня сразу же проснулся член и закатились глаза.

Я нервно сглотнул, чересчур резко нажав на педаль газа и сразу ударив по тормозам, в паре сантиметров от впереди стоящей авто.

— Абсолютное послушание, Лина. Я не шучу. Если ты не можешь постоять на парковке пару минут — ты постоянно будешь сталкиваться с моим раздражением.

— Угу.

Я безнадежно вздохнул. Потребуется время, чтобы приучить её к этому.

— Если очень хочется нарушить мой приказ, надо позвонить и попросить разрешения.

— Угу.

— Что «угу»?

— Буду звонить. Хотя папа меня учил не дёргать его по пустякам и принимать самостоятельные решения.

— Это ты с папой будь самостоятельной, а мне звони.

— И ты не будешь раздражаться, что я отвлекаю тебя по пустякам?

— Я буду спокоен, что с тобой ничего не случилось. А пустяков у моей нижней не бывает.

— Ого! Мне нравится!

Меня расплющило от её улыбки и довольства, настроение окончательно улучшилось, и я в десять минут домчался до дома, загнал в квартиру Лину и велел перестелить постель, помыть посуду после вчерашнего и, наверное, позавчерашнего ужина.

— Ты позвал меня убрать твою квартиру?

О, сколько было возмущения в этом девчачьем тоне!

— Кто-то заставил уволить мою домработницу в обмен на помощь, — ехидно напомнил я ее опрометчивое обещание.

Лина закатила глаза, вздохнула и, уходя, пробурчала:

— Нефиг было совать ей в рот мой… цветочек.

Это она член цветочком обозвала? Пчела, твою мать!

Я промолчал, честно пытаясь спрятать улыбку, и закрылся в ванной. Туда еще со вчерашнего дня было доставлено двенадцать коробок с шампанским. Надеюсь, я занял нижнюю надолго, и мне хватит времени наполнить ванну и не уехать из-за паров.

Только через час я выполз оттуда, искренне ненавидя шампанское, игристое и всё, что пахнет как шампанское.

— Лина? — в ответ тишина.

Чёрт, ведь предупредил же, чтобы никакой самодеятельности!

Рука уже потянулась к заднему карману, пока широким шагом шел в спальню. Коза лежала голая в ошейнике на перестеленной кровати.

— Ого.

В ответ молчаливая приглашающая улыбка.

— Ого-го…

Все еще жрал глазами моё чудо. Может, сначала трахнуть, потом в шампанском замочить, потом… Нет! Черт, оно выдохнется, уже не будет того эффекта.

— Давай-ка еще завяжем глаза.

— Зачем?

— И правда, зачем, если ты по запаху догадаешься.

Она тут же сморщила нос, принюхиваясь ко мне. Но я подхватил её на руки, впиваясь в губы и по заученной годами дорожке, понес в ванную.

— Это чем пахнет?.. Ого! Дядь Саш, что… Это что, шампанское?

Я реально рассчитывал на восхищение, удивление, но не на презрение.

— Шампанское, целая ванна! Будем отмечать.

— Господи, дядя Саш… Это так…

— Как?

— Сопливо-романтично, — протянула коза, заглядывая в ванну и насмешливо добавляя: — И что, без розовых лепестков?

Я молча подошел и скинул её с рук в шампанское. Да, как дурак, мечтал сделать романтично, ведь обдумывал же, что ей понравится ощущение миллионов пузырьков на такой чувствительной коже. Но сейчас был скорее раздосадован.

— Ты не поняла замысел, — ввернул я ответочку, как только она, отфыркиваясь, вынырнула из ста пятидесяти литров шампанского, — пока не вылижешь всё до капли, домой не отпущу.

Секундное удивление и тут же хитрый прищур глаз, должны были меня насторожить, но я, наверное, хотел попасться, если уж попался.

Она потянула меня за шею, и я поскользнулся на расплескавшейся жидкости, ныряя к ней в ванну.

— До последней капли, Мастер, — промурлыкала откуда-то снизу сирена и ловко вытащила мой член.

И, о черт, нежная кожа не только на моей девчонке, но еще и на моем парнишке. Я, честно, охренел от пощипывающе-щекочущих ощущений, но еще больше охренел, когда коза накрыла головку ртом и пососала.

А… Ладно… Это очень даже стоило усилий с попыткой отпраздновать её повышение от стажерки до секретаря…

— Черт, как? Как ты это делаешь? Еще раз, — застонал я, удерживая её голову и ротик возле пульсирующей и, явно находящейся в предобморочном состоянии, головки.

Снизу донесся довольный смех, и она снова повторила глубокое глотательное движение, от которого у меня задребезжали все внутренности.

Нет, эта коза достойна повышения. Назначу её личной, очень личной, помощницей.

— Тво-о-ою ма-а-ать!

Меня выгнуло, я упёрся Полине в глотку и выстрелил, задыхаясь от наполняющих ощущений. Силы мгновенно схлынули. Я снова погрузился в пенящуюся жидкость и лениво улыбнулся, с удовлетворением разглядывая довольное лицо нижней.

— Как тебе ванна? Как ощущения от шампанского?

— Хм… Не знаю, я была поглощена отсасыванием капель. Но мне кажется, до последней еще далеко.

Мысленно я матюкнулся, чувствуя, что сегодняшнюю ночь вполне могу провести на грунтовой дороге возле леса, недалеко от коттеджа этой козявки.

Быстро притянул её к себе, перевернул и многообещающе улыбнулся:

— Тогда начнем сессию. Разговаривать нельзя, пока не разрешу.

— Мм, — с готовностью кивнула Лина, и я коварно развел ноги, раскрывая лепестки для полного эффекта от ванны с шампанским.

О том, что налакаюсь и не смогу сесть за руль, в тот момент я не думал…

После двух восхитительных оргазмов, я спустил шампанское и еще минут тридцать мы стояли под душем. Ну как «стояли»… Она задом ко мне с упором в кафельную стенку, а я вбивался в истекающую соками щель, радуясь, что тоже не вылизал до последней капли.

Её чувственность, отзывчивость и способность переносить длительные сессии восхищала. Она невероятная находка для меня. Я шлёпал мокрыми бедрами о её попку, удерживал за накрученные на руку волосы и гладил напряженную упругую грудь. И даже после двух оргазмов, чувствовал, как начинает накручиваться внутренняя пружина у нее внутри, готовая рвануть в любую секунду.

И в этот момент хотелось грубо оттрахать Лину, чтобы потом обнять, погладить, успокоить, но сначала заставить умереть у меня на конце…

Когда она застонала, и ладони соскользнули с плитки, я почувствовал, как внутренние мышцы сжали член, выдавливая из него теперь уже всё до капли. Я задыхался, удерживая Лину в руках, впечатываясь в нее до основания, чтобы заклеймить, выбить свою метку внутри, навсегда… Рычал, чувствуя, как нижняя извивается на конце, сдавливает и обволакивает меня внутри. Стонал, ощущая её дрожь по всему телу, передающуюся мне по рукам, по члену, пробирающую до позвоночника. И снова кончал, не в состоянии прекратить эти сладкие спазмы, дёргаясь в её лоне и уже не в состоянии извергнуть ни капли семени, излившись в нее полностью, всем накопленным за неделю.

— Ну всё, — выдохнул я, когда оказался в состоянии говорить, — теперь вытираемся, сушимся и лежим.

— Сначала лежим, потом всё остальное, — обессилено отозвалась Лина, прислоняясь ко мне, точнее вешаясь.

И еще минут пятнадцать я вытирал мою девочку, тщательно высушивая грудь, талию бёдра, очень нежно промокая складочки, одновременно целуя губы, успокаивая.

Потом сушил волосы, снова офигевая от их длины и мягкости.

— У меня та-ак кружится голова…

Я кивнул, у самого она шла по кругу, как у пьяного…

Хотя почему «как»?

— Это шампанское, — усмехнулся я, тут же улавливая и её тихий смешок. — Пока не смогу отвезти тебя домой.

— Ну и ладно, пойдем уже полежим.

В семь я вызвал такси и отправил хихикающую Лину домой. Удивился, увидев тут же входящий от Кости. Черт, все же задержались. А точнее проспали.

— Да, Кость. Всё нормально, Полина уже едет домой.

Но в ответ затянувшаяся пауза, потом неуверенное уточнение:

— Только что?

— Ну… Задержались. Первый день, передача дел…

— Хм, я звонил в офис, мне сказали, ты на встрече.

— Да, я уехал раньше.

— С Полиной?

— Почему?

— Потому что трубку сняла не она.

— Ладно, поймал… Да, с Полиной. Завез её в кафе мороженого и напоил шампанским. Кстати, она немного поддатенькая. Но немного. Прикрой её от Марины.

Костя фыркнул, потом расхохотался.

— Я чего звоню-то, ты на тренировку подойдешь?

А, черт! Идиот! Тренировка же, а я как дурак ему про дочь.

— Уже нет. Я как бы тоже под шампанским.

— Всё с вами ясно. Давай прекращай эти праздники, споишь мне девчонку, а ей еще учиться. Понимаешь?

— Ладно-ладно, — улыбнулся я, давя в себе детский восторг от так хорошо складывающейся жизни.

— Бывай тогда. В следующий раз расскажешь, как там у тебя с молоденькой козой то складывается. Надеюсь, со свадьбой откладывать не будешь?

— Э-э-э…

— А я тебе про Маринку расскажу. Знаешь… Ты был прав! Я хренею с этих баб.

— Ладно, Кость. Удачной тренировки.

Настроение немного поутихло. Свадьба… Я хочу, чтобы Лина осталась со мной навсегда, но готова ли она? Все-таки это первые её отношения, и я определенно тороплю её с решениями. А если испугается, сбежит?

Инстинктивно меня передернуло. Я вышел на лоджию и закурил. А по ходу размышления, понял, что хочу как можно быстрее показать Лине всё, на что я способен. А для этого нужно купить новые веревки для шибари и подготовить их.