Глава 13. Так не бывает
Дверь резко распахнулась, и сержант отскочил, направляя на меня ствол пистолета:
— Быстро из машины. Руки на капот. Резких движений не делать!
— Да что, нахрен, происходит?!
Против дула нет приёма, и я медленно вытек из авто, поднимая руки и максимально не выражая агрессии, стал обходить дверцу, когда раздался девичий голос:
— Никакая первая помощь мне не нужна! Руки убрал!
Я вздрогнул и обернулся к собственному раскрытому багажнику, возле которого суетился второй полицейский.
— Вы в безопасности. Давайте, я помогу вам…
— Себе помоги! Закрой багажник.
Так вот какой наркотик я перевозил в машине!
— Полина?
— Молчать! Руки на капот!
— Дядя Саш, что происходит?
Сержант воспользовался моей заминкой, ткнул мордой в капот, приложив рукояткой пистолета затылок. Ствол упёрся под лопатку, руку заломили за спину, а я всматривался в выбирающуюся из багажника Полину.
В своем веревочном купальнике, в черном прозрачном пеньюаре, пушистых черных шлёпках и с кружевными, мать их, кошачьими ушками в волосах.
— Что за… нахрен?
— Сюрпри-и-из…
Потеряно протянула Полина, и тут же кинулась на сержанта с пистолетом:
— Отпустите его! Что вы делаете? Я буду жаловаться! Пустите…
— Села в машину! — рявкнул я.
— Гражданочка, оставайтесь на месте. Сейчас приедет патруль, и составим протокол.
— Какой протокол? Вы в своем уме? Отпустите дядю Сашу!
— Села. Живо. В машину!
Она посмотрела на меня, сжала руки в кулаки и запахнула пеньюар поглубже, только подчеркивая ниточки купальника и притягивая глаза полицейских. Но на мое счастье тут же развернулась и, виляя задницей, обошла машину и села на пассажирское сидение.
— Сержант, может, разберемся без патруля? Моя девочка просто решила поиграть. Сюрприз. Слышали же?
— Перевозка пассажиров в непредназначенном для этого месте, — пробурчал за спиной сержант, убирая из-под лопатки ствол.
— Готов заплатить штраф.
Руки освободили, я встал, отряхивая поло и поглядывая через ветровое стекло на съёзжавшуюся на сиденье Полину. Сюрприз, значит? Будет тебе сюрприз, коза.
— Шеф, может без протокола? — тихо уточнил я у сержанта, доставая из дверцы барсетку.
Тот ёжился и поглядывал на камеры видеонаблюдения на посту.
— Ясно. Значит, протокол.
— Да. Минут двадцать займет.
Я кивнул, закрывая машину и ставя её на сигнализацию.
Уже через полчаса, я заставил Полину надеть свою кофту, вытянутую из сумки. И заехал в масс-маркет.
— Сиди здесь. Куплю что-нибудь перекусить. Дома шаром покати.
И снова Полина послушно согласилась, не сводя с меня виноватых глаз. Ну, еще бы!
Уже в маркете, немного остыв от последних приключений и увидев, который сейчас час, сообразил, что даже не подумал развернуться от поста и отвезти Лину домой. Подсознательно?
Или вполне сознательно.
Даже зажмурился от удовольствия, представив, как всю ночь буду воспитывать её. С отягчающими обстоятельствами. Не дам глаз прикрыть ни на минуту…
Расплатился, еще раз глянул на часы и повез настороженный сюрприз на вторую квартиру. Она намного ближе дома, а терпение у меня на пределе.
— Только не клизму, дядя Саш!
— Клизму.
— И не анальный…
— Анальный, — процедил я сквозь зубы, видя, как сюрприз сникает.
— Не настолько уж я виновата!
— Хотела поиграть? Поиграем.
— Я хотела остаться с тобой на ночь.
— Придется исполнить твое желание.
Я подхватил одной рукой сумку, второй взвалил на плечо Лину и быстро донес своё сокровище до квартиры.
— Не люблю эту квартиру.
— Полюбишь, — убежденно пообещал я, приставляя её к косяку и открывая дверь.
Надо поставить электронный замок, чтобы с одного удара бедра открывалась.
— Душ после бани не предлагаю. Быстро в спальню и распаковывай сюрприз, — распорядился я, с наслаждением сжимая ягодицы.
Как же нахер я её хочу! За всё хочу: что весь вечер гнала мне кровь в член, что сводила с ума своими веревочками вместо купальника, что вертелась горячей промежностью на моем пахе, что устроила мне задержание на посту ГИБДД.
За всё это хочу её до дрожи.
Быстро вытряхнул продукты в маленький холодильник. Не забыть бы потом забрать! Достал бутылку вина, подумал, заменил на шампанское. Разлил по фужерам и с порога сунул ей в руки, подталкивая к губам.
Сам пить не мог. Не стал. Отдав ей и второй фужер. Просто стоял и смотрел, как быстро она проглатывает шипящую жидкость, как делает крупные глотки, запрокидывая голову и подставляя моему взгляду шею, как отдает дрожащими руками уже пустой фужер.
— Почему ты дрожишь?
Полина нервно хохотнула, глядя мне в глаза:
— Я бы чего покрепче выпила перед клизмой.
Понимающе улыбнулся, отставляя фужеры и притягивая козу к себе.
— Начнем сессию?
— Да, мастер.
— Не говори так, — выдохнул я, теряя самообладание. — Не говори…
Я тащился, что могу прижимать к себе мою девочку, не прячась, не забирая украдкой поцелуи и особо смелые ласки. Сейчас я брал своё, брал уверенно и не торопясь, смакуя каждую ласку, каждый ее стон, тут же отдающийся усиленной пульсацией в члене.
Какая нахер клизма, я не хочу её страха, я хочу от нее боготворения. Хочу, чтобы она с каждым часом, днем, неделей доверяла мне все больше и больше.
— Что сказала отцу? — успел прошептать между поцелуями, уже где-то в районе груди.
— Ничего… Просто сбежала.
Зашибись.
— Значит, в пять повезу обратно. Успеем?
— Ах-ха… Оооо… Да…
— Так и быть. За отличный, хоть и чуть подпорченный, сюрприз, клизмы не будет. Но… Я тебя частично свяжу.
— Частично? Не как на той фотографии? — Полина явно расслабилась, обрадовавшись отмене наказания.
— Сразу, как на той, не получится. Мне надо проверить, как твоя кожа реагирует на веревки. И как быстро наступает онемение конечностей. Начну изучать твое тело.
— О, я не против, чтобы ты изучил мое тело.
Такой лисьей улыбки у козы я еще не видел! Но сам карт-бланш стал для меня еще бóльшим подарком.
— Ложись, я принесу веревки. И… сними свои. Хочу иметь беспрепятственный доступ в твое тело.
* * *
Всю ночь любить принадлежащую тебе нижнюю — безграничное удовольствие. Она раскрывалась, растекалась в моих руках, когда в её теле оставалась только одна скованность, навязанная мной.
Я трахал мою девочку, а сознание плыло, отказываясь контролировать сессию. Мне было хорошо, Лине, судя по стонам и вскрикам, очень хорошо, но я чувствовал, как связанные за спиной руки начинают холодеть.
Отстранился, начиная освобождать её от веревок под сопротивляющиеся всхлипы.
— Оставь. Пожалуйста, оставь.
— Я перетянул тебе кисти.
— Ну и пусть. Продолжай, мастер.
Внутри опять что-то предательски трунькнуло. Я зацепился за узел, понимая, что мне тоже безумно хочется продолжить.
— Давай я ослаблю узел. Но если начнет колоть пальцы, или ты перестанешь чувствовать руки, то сразу остановишь меня.
— Да, мастер.
Я сдержанно вздохнул, чувствуя новый прилив. Я еще не Мастер. Но стану им. Для нее.
Ослабив узел на связанных кистях, я стащил полуголую Лину с кровати, поставил на колени перед ней и закрепил руки к подвесу. Теперь она лежала грудью на постели, а коленями стояла на полу, давая мне возможность впечатываться в нее жестче за счет прочности кровати, к которой оказались прижаты её бёдра.
Физические ощущения перекрывали эмоциональный фон.
По-прежнему не растянутая, тесная, но такая влажная и возбужденная, она напрочь перекрывала мои инстинкты доминирования. Я входил в нее и готов был с каждым ударом благодарить за то, что выбрала меня, что мне не пришлось отбивать ее и чувствовать неуверенность от выбора другого, от посягательств на нее другого.
Осознавал ли я, что получил в руки дар? О, да.
Незаслуженный подарок, который еще придется заслужить. И я сделаю все от меня зависящее, чтобы она не ушла.
Не ушла…
Не отпущу.
Черт побери, Дом я или тряпка? Если потребуется, привяжу к кровати и буду доказывать, что со мной ей будет лучше.
Я чувствовал, как безостановочно содрогается подо мной её тело, как срывается голос, как она бьется от очередной волны экстаза, после каждого моего толчка. И перед глазами темнеет, всё интенсивнее вспыхивают искры, всё ярче чувствую нетерпение, собирающееся на кончике члена…
И мой взрыв не похож на её. Я взрываюсь вулканом, сжигая всё на своем пути, а она накатывает цунами, слизывая любое препятствие своими волнами. И мы шипим, встречаясь друг с другом. Спорим. Отвоёвываем территорию и снова любим друг друга на границе моря и суши.
Она лижет меня влажным язычком, я обжигаю её горячим дыханием. И древние желания снова начинают пробуждаться, чтобы столкнуть нас в поединке.
Я впервые не хочу доминировать. Впервые хочу разделить своё удовольствие с той, которая дарит мне это счастье.
— Моя, давай я сниму веревки, и мы продолжим.
— Правда? Еще? Может, немного поспим?
— Не хнычь. До пяти осталось два часа, дома отоспишься.
— А что теперь? Хочешь минет?
— Хочешь, удивлю?
— М?
— Покажу тебе секс в классической позе.
— Это еще зачем? Я видела. Мне не понравилось.
— Видела?!
— Гуглила…
— А. Ну конечно. И все же покажу тебе на практике, как это бывает. К тому же у тебя остается стоп-слово.
— А, да. Всегда про него забываю.
— И кое-что еще. У тебя будет занят рот, поэтому сказать ты его не сможешь.
— Кляп?!
— Нет, мой язык. Мне понравилось с тобой сосаться, козявка. Так что, захочешь это остановить, можешь заменить слово жестом. Вот так.
Я показал жест с опущенным большим пальцем вниз. Она повторила и засмеялась.
— Можешь связать мне руки, мне этот жест не понадобится. Я потерплю миссионерскую позу, потому что, представляешь, мне тоже нравится с тобой «сосаться».
Больше до пяти утра мы с ней не разговаривали.
Так и не сомкнув до утра глаз, я повёз Полину к родителям, обещая в следующую субботу умыкнуть её снова.
— Теперь квартира тебя не страшит?
— Хм… Теперь меня страшишь ты!
Сердце ёкнуло. Да, я хотел показать ей монстра… Но когда это было?!
— Чем? — как ни старался скрыть, голос подвел.
— Любовью к классическому сексу! Господи, так только старики трахаются.
— Да неужели?
И несмотря на то, что мы стояли в кустах недалеко от её дома, что я трындец как затрахался за ночь и сомневался, что хватит сил доехать назад, я вытащил козу из машины и напоследок трахнул на капоте.
— Прости-прости, — стонала она подо мной, — можешь трахать, как хочешь, мастер.
На ответ у меня сил уже не хватило, но кончил снова быстро и охрененно. Может, чаще трахать её на капоте?
Отдышавшись, глянул на часы и мысленно застонал, сорок минут мы всё же провозились.
— Давай аккуратно. Если поднимется шум, звони, приду выручать.
— Прям хочется самой поднять шум, но я так устала… Лучше в другой раз.
Получила от меня шлепок, подставила губы и послушно поковыляла к дому. Я отъехал недалеко, с дороги свернул на грунтовую к лесу и там припарковался. Минут пятнадцать честно ждал звонка, потом вырубился.
* * *
Неделя выдалась раздолбайской. Я должен был закончить и сдать проект, но шальные мысли выносили мозг, я не мог сосредоточиться, невпопад отвечал, не к месту улыбался и просто витал где-то над городом, в районе Костиного офиса.
Так что самое разумное, на что я созрел за неделю, это попросить Таню перенести сроки с заказчиком.
— На неделю?
— Нет, Танюш, давай до конца месяца.
— Но… Ты уверен, что он не откажется от проекта?
— Хм… Может, откажется.
— Почему ты при этом улыбаешься? Это солидный клиент! Ты заманивал его с прошлого года!
— Да. Слушай… Я всё равно не смогу сосредоточиться. Часть заданий делегирую сотрудникам, если он согласится перенести сроки, но утвердить основное и провести переговоры не смогу. Не контролирую свое состояние. Со мной такое впервые…
— Потеря контроля?
— Да.
— Над чем?
— Над чувствами, Тань.
— Ты… влюбился, что ли?
Я хмыкнул, рассматривая потерянное лицо секретаря. Черт, а про контракт то я с ней так и не поговорил…
Влюбился. И теряю связь с реальностью. Интересно, это надолго? А если я все же перевезу Лину к себе? И если мало будет вечеров и выходных, на лето возьму её работать в свой офис. Ну, как работать… Черт, в любом случае, займу её тем, что понравится козе больше, чем копаться в бумагах отца.
Вздохнул. Вспомнил о Тане, все еще ждущей ответа.
— Да. Безнадёжно.
Таня медленно села на диван, явно желая вытащить из меня подробности. Но я не хотел ими делиться. Лина моя, подробности мои. Точка.
— Это та неофитка, которая влезла в Тему и нарвалась на тебя?
Я снова растянул губы в улыбке.
— Она, — трудно думать о Полине и не улыбаться.
— Повезло.
Таня помолчала, но я видел, что это еще не всё.
— Это же не повлияет на наш контракт?
Ага, вот и подошли к разговору. Надо было сначала заставить её перенести сроки, но видимо, делать уже самому.
— Тань… Контракт придется разорвать.
— Нет.
Твою мать, ну она то чего? Замужем, двое детей, семья!
— Да. Но трудовой можем оставить.
— Нет… Ты не понимаешь…
— Не понимаю, — согласился я.
Более того, я, кажется, уже второй раз не понимаю, почему тематические контракты так сложно расторгаются. Только у меня, или все с этими истериками сталкиваются? Может, поэтому никто не хочет длительных отношений с сабами и практикуют обмен?
— Мне… Мне надо успокоиться. Давай поговорим вечером? Пожалуйста?
— Хорошо, Татьяна. Вечером.
— За ужином.
— З… За ужином?
— Да. За ужином. Пригласи меня на ужин, и мы поговорим.
— А муж? Он не будет против?
— Я ему объясню, что это деловой ужин с партнерами.
Мне оставалось только пожать плечами. В конце концов, это ее жизнь, а про себя я знаю, что наш ужин будет просто ужином без продолжения.
* * *
Татьяна удивила, безупречно договорившись с заказчиком об отсрочке сдачи проекта, выбрав приличное место, а не клубное, для ужина и забронировала места. А я все ждал, когда начнется истерика.
Но после заказа блюд, Татьяна сдержанно, хотя несколько напряженно, заговорила:
— Для меня разрыв нашего контракта еще и решение о карьере. Ты понимаешь?
— Не очень. Мне кажется, мы можем продолжать сотрудничать и без сексуальных отношений.
Она вздохнула, непроизвольно играя звякающими приборами.
— Не совсем. Скажем, если бы в самом начале моей работы, ты вдруг решил прекратить контракт, я бы без сожаления оставила и свое место. Знаешь, в тридцать лет оставаться секретаршей, то еще удовольствие.
— Это только название должности, ты же знаешь? Плачу я тебе на уровне руководителей проектов. Я взваливаю на тебя те задачи, которые не могу делегировать даже своим замам.
— Да-да, я всё это понимаю, Саш. Но для меня это уровень доверия, возникший не от трудового контракта, а от параллельного.
Я хмыкнул. Не дура же, должна понимать, что даже идеальной сабе, я не стал бы доверять бизнес, не имей она деловой хватки.
— Пока из твоих слов я не вижу причины разрывать оба контракта. Тематический мы в любом случае прекращаем. Моя… ммм… нижняя определенно против измен. И я уважаю её желание. Что же касается работы…
— Ты меня не услышал. Помнишь, ты спрашивал, почему я изменяю мужу? А помнишь мой ответ? Я не могу совместить мужа и Тему. Но еще я не могу отказаться ни от мужа, ни от Темы.
— Хорошо. Раньше у тебя был муж и я. Только я был в качестве шефа и Темы. Давай оставим мужа, меня как шефа… Работа же тебе, надеюсь, нужна? А по Теме найди себе нового покровителя в Клубе. Я дам рекомендацию.
— Не могу, — тут же сдала позиции Таня и отклонилась на стуле, не мешая официанту расставлять заказанные блюда.
— Что не можешь? — возобновил я разговор, когда официант ушел. — Боишься, что времени не останется? Хочешь снова совмещать работу и Тему?
— Это было удобно. Не скажу, что я рассчитывала на такой подарок, но заключить контракт с шефом и догоняться на работе, не отпрашиваться у мужа было удобно.
Я вздохнул, без аппетита ковыряясь в медальонах из телятины. Всё шло к тому, что мне придется искать нового секретаря. Жаль…
— Но теперь я не могу поменять покровителя. Я привыкла к тебе…
Поднял на нее глаза и успел заметить дрогнувший уголок губ:
— Вряд ли ты меня поймешь, но секс с тобой не был изменой. Может, только в начале, когда я просто искала выход своим потребностям. Вот тогда я ушла бы от тебя без сожаления, мне было все равно, кто удовлетворяет их. Я безумно любила мужа, он ценил меня за уравновешенность и рассудительность, а я могла играть такую роль, потому что получала нужное мне унижение на работе. Секретарша, которую имеет босс, о которую вытирают член… Это так… так…
— Не продолжай, я понимаю. Это то, за что твой муж тебя бы разлюбил.
— Да. Он этого не поймет. Он стесняется минета, не то, чтобы просто грубо трахнуть меня. Но я люблю его за эту нежность. Только она меня не удовлетворяет. Я симулировала оргазмы, пока не заключила контракт с тобой.
— А потом?
— А потом я просто закрывала глаза, трахалась с мужем и представляла тебя. И я кончала. У нас идеальная семья, но пока в ней присутствуешь ты…
Больше я не усмехался. Как-то не получалось смеяться над тем, что чья-то семья держится исключительно на обмане.
— Я… Ты… Черт, не знаю что сказать. Просто у меня семьи не получится, если в ней будешь присутствовать ты, Тань.
— Я понимаю.
— Иди к другому покровителю.
— Не могу.
— Да почему? Какая разница, кого ты будешь представлять, когда кончаешь под мужем?
— Большая, Саш. Неужели ты не понимаешь? У нас уже не просто контракт. У нас доверие, привычка. И для меня есть разница.
Я замолчал, потому что почувствовал зыбкую почву.
— Я люблю тебя.
Зашибись.
— Ты… не можешь… Не любишь.
— Не веришь? — горько усмехнулась Таня. — Но так бывает. Мы с тобой почти шесть лет вместе. Через многое прошли. Я от тебя видела только поддержку. Почему ты сомневаешься, что я могла в тебя влюбиться?
— Ты меня пугаешь, Тань.
— Тебя пугаю не я, а чувства. А вот меня пугает, что я могу потерять тебя… Саш…
Мне пришлось поднять на нее глаза. Она протянула руку через стол и сжала мою ладонь.
— Помоги мне изменить мою жизнь? Пусть контракт останется… Погоди! Не перебивай! Дай договорить. Мне тоже тяжело… Признаваться. Но выслушай меня, пожалуйста.
Я кивнул. Чувствовал её холодные, даже ледяные пальцы, несмотря на теплый летний вечер.
— После нашего последнего разговора, я обдумала твои слова. Мне было больно признаться себе, что ты прав. Я прикрываюсь Темой, чтобы изменять мужу. Но следующее признание меня потрясло. Саш… я подсознательно надеялась и ждала, что ты выберешь меня.
Я вздрогнул и хотел отнять руку, но Таня удержала.
— Нет, не подумай, когда я только пришла к тебе, это было только удобство от совмещения работы и Темы. Всё произошло потом… Когда ты после декрета поддержал меня. Когда помог устроиться с дочкой в больницу. Я до сих пор помню твой подарок нам с мужем — путёвку на Бали. Садики, школа — я всегда шла к тебе и ты помогал. Понимаешь? Я за все шесть лет больше надеялась на тебя, чем на мужа. Он хороший, но ты лучше. И если бы ты сделал мне предложение…
— Тань…
— Не перебивай! Если бы. Пусть только стать твоей нижней. Я бы согласилась. Я ждала этого… И это меня не красит, да?
— Я помогал не для того, чтобы влюбить тебя.
— Я понимаю. Тебе в принципе не нужны были чувства, и я была спокойна, пока ты не встретил ту девочку. И пока сегодня ты не признался, что влюблен. Мои мечты рухнули, но мир ещё стоит. Потому прошу, помоги мне.
— В таких случаях говорят, с глаз долой — из сердца вон.
— Это не мой случай.
— Как я могу помочь тебе?
— Давай оставим контракт, но без секса?
На секунду я опешил, не до конца понимая её предложение. Ведь буквально недавно я вколачивал козе суть сессий. В игру вступают исключительно ради секса.
— Как ты себе это представляешь?
— Можешь быть моим властным, грубым и жестоким начальником? — улыбнулась она. — А сексуальную потребность я буду удовлетворять с мужем.
И все же я убрал руку, растерянно почесав пальцем висок и соображая, что в таком случае ответить.
— Это полумера.
— Да. Ты не изменяешь своей сабе, я остаюсь верна своему мужу, но в кабинете иногда ты орешь на меня, заставляешь ползать на коленях и таскаешь за волосы.
— Никаких порок.
— Даже через одежду?
— Никаких.
— Как скажете, господин.
Я выдохнул и отодвинул тарелку. Она меня провела! Черт, это по любому игра, а в игре я не симулирую.
— Не знаю, Тань. Я подумаю. И все равно не отвечу сразу. Не представляю, как проводить сессию без секса.
— Ничего, я подожду. Мы просто перепишем контракт и, когда ты будешь готов, попробуем в деле.
Тон Тани изменился, став уверенным и утверждающим. Профессиональные качества взяли верх над эмоциями. А я вдруг испытал чувство «дежа вю». Нина тоже, уходя, обещала дождаться моего провала и вернуться.
Теперь ждет Таня, когда я протрезвею, и всё вернется на проторенную дорожку.
Как же с женщинами трудно! Но надеюсь, время всё расставит по своим местам.