Глава 16. Любить полностью
Наверное, я просто себя накрутил. В пятницу отпустил её раньше, всю субботу накручивал и вот в воскресенье приготовил билеты на прогулку на воздушном шаре над городом и клубнично-шоколадный букет. И где она?
До десяти я просто раздражался, в двенадцать схватил телефон и набрал Полину. Гудки шли, но вызов она так и не приняла. В два я порвал билеты и выкинул букет в помойное ведро.
А к трем не выдержал и набрал Костяна:
— Прости, что дёргаю тебя, но не мог бы позвать Полину? Не могу дозвониться до нее, а мне срочно нужно найти один документ… в приемной…
— Это ты прости, но нет её. Усвистала к подруге еще первой электричкой.
— И где тогда её носит? — ляпнул я прежде, чем успел подумать.
— В смысле?
— Кость, попробуй набрать её сам? Может, она только мои звонки игнорирует.
Наверное, друг удивился, но уже через пару минут перезвонил:
— Хм… не берет. Ни мой, ни с Маринкиного. Сань, мне начинать волноваться?
Я пытался быстро сообразить и сопоставить всё, что мне известно. Полина уехала ко мне с утра. Но до меня не добралась. Телефон включен, но она не отвечает. Я совершенно точно уже волновался, но стоило ли дёргать Костю?
— А вещи она на понедельник с собой взяла? — уточнил последнее, что мне нужно было знать, чтобы понять не изменились ли её планы в последний момент.
— И откуда ты знаешь про… Значит так, Сань, что с Полькой? Где она?
— Не знаю, и мне это не нравится. Так она взяла вещи?
— Да.
— В чем они были? Сумка, чехол?
— В голубой спортивной сумке, небольшой такой.
— А одета в чем была утром?
— Саня? Мне, нахрен, не нравятся твои вопросы! Лучше скажи мне, что тебе известно?
Я посмотрел на часы, почти пять. Времени почти не остается, чтобы найти Лину по горячим следам. А найти ее надо.
— Короче, Кость… Только без истерик. Сначала найдем её, потом разберемся между собой. Утром она должна была заехать ко мне.
— Дальше?
— Время четыре — её так и не было. Телефон не берет. Я сейчас на железнодорожную станцию, искать свидетелей её прибытия, а ты давай на свою — уточнить точно ли она уехала.
— Еду. И держи меня в курсе. Как освобожусь, подъеду к тебе.
Вот за что я уважаю своего лучшего друга — за хватку и конкретность!
Но долбанное беспокойство уже не отпускало. Я нашел скучающего охранника, который на мое счастье запомнил «милашку» с утренней электрички, потому что как раз заступал на смену, а в воскресенье, среди пенсионерок с корзинами рассады моя бабочка сильно выделялась.
Не успел набрать Косте, как он отзвонился первым:
— Уехала.
— Приехала. Тогда, по подружкам?
— Сейчас приеду к тебе и давай обзванивать, кого найдем.
— Да.
Костя не спрашивал, я не распинался. Он просто звонил по списку и писал в соцсети, а я дёргал связи. Воскресенье, вечер, с момента исчезновения и дня не прошло. Естественно, я слышал одно и то же: ударилась в загул, заскочила к подруге и забыла о времени, к ночи вернется. Но я знал Полину! Если она ехала ко мне, она приехала бы ко мне, если кто-то ей не помешал.
Затушив пятый окурок за час я обернулся к вышедшему на лоджию Костю.
— Марине позвонил, сказал, что у тебя останусь.
— Угу.
— Ну и предупредил, если Полька объявится, чтоб сразу позвонила.
— Угу.
Мы помолчали. Я закурил шестую, и Костя, кряхтя, тоже вытянул из пачки сигарету.
— Вспомни, когда договаривались о встрече, может ты сказал ей заехать куда? Чего-то взять?
Я смотрел на опускающееся солнце и думал.
— Запланировал сюрприз. Купил билеты на воздушный шар, но ей сказал просто, что будет сюрприз.
Костя скосил на меня глаза и хмыкнул:
— Романтик, твою мать. Ну, она что-нибудь в этом роде от тебя и ждала. Цветы-конфеты.
— Вряд ли…
Я нахмурился. Ведь если я обещаю ей сюрприз, то он всегда связан с Темой. И в этот раз она, скорее всего, ждала чего-то такого: жесткого, неожиданного, острого и тематического…
А последний раз мы этим занимались… Где?
— Кость… Мне еще одно место проверить надо. Но я один. Туда-обратно, ладно?
— Давай. Если что, звони сразу же. А я пока… по больницам позвоню.
Я понимал его горький вздох. У самого в ответ вырвался такой же.
До второй квартиры я добрался быстро. У двери никого не нашел. А я надеялся…
Но по инерции открыл дверь и вошел внутрь. Хотелось остаться и побыть одному хотя бы недолго.
Внутри всё неприятно потряхивало. От беспокойства, от бессилия. Я рухнул на кровать и закрыл ладонями лицо.
Логически, если она добралась до города, значит, по дороге ко мне что-то случилось. На вокзале? В маршрутке? Или села в попутку и там…
Я не мог, не хотел дорисовывать себе, что с ней могло случиться.
Если бы просто украли, отжали телефон — выкинули бы симку, но Полина то до меня добралась. Пусть зареванная и без телефона, но пришла. Значит, телефон при ней или выпал! Это след.
Черт, почему я не подумал раньше? У меня есть парень, который запеленгует сигнал, если телефон еще не разрядился!
Я быстро вытащил свой и набрал номер Лины, только проверить.
«Ты пчела — я пчеловод
А мы любим мед,
А мне повезет, с тобой мне повезет…»
Сердце пропустило удар, я скатился с кровати и увидел под ней вибрирующий смартфон Полины.
Итак, зацепка с телефоном сорвалась, но осталась подсказка: как её телефон мог оказаться тут?!
В мгновение ока я прочесал все углы квартиры — пусто. Ни Лины, ни вещей. Только телефон.
У нее нет ключей от этой квартиры. Хотя у нее нет ключей и от той квартиры… А у кого они могли быть? Только у меня и… Нины.
Черт!
Сука!!!
Твою ма-а-ать…
Я мгновенно подхватил телефон, выскочил из квартиры и помчался через весь город к этой сучке.
Нина открыла сразу. Я с порога схватил её за горло и пришпилил к стене.
— Где она?!
Бывшая раба сипела, цеплялась мне за руки, но сука, удавить хотелось!
Я отпустил, понимая, что через минуту заберу отсюда Лину и сменю нахрен все замки. Прошел в квартиру, оказавшуюся коммунальной, толкнул три двери подряд, одну, запертую, вышиб. Отшвырнул алкаша, вздумавшего меня остановить, и дошел до общей кухни, прежде чем повернуться к оставшейся у порога Нине:
— Где она?! — взревел я, понимая, что теперь удавлю эту сучку, если она не выдаст мне Полину.
Нина подошла ко второй распахнутой мною двери и кивнула внутрь. Я зашел, чувствуя себя, как зверь в клетке. Нина закрыла за нами дверь и прислонилась к ней спиной.
— Нет её больше, она больше не станет тебя связывать.
Внутри что-то лопнуло и сорвалось вниз. Я терял контроль и всё человеческое вместе с ним.
— Где она?
— Хозяин, вы зациклились. Не нужна она вам. Найдет другого, кто её обломает, научит подчиняться.
— Не тебе решать. Последний раз спрашиваю — где она?
Нина опустилась на колени и поползла ко мне, как самоубийца, ищущая скорейшую расправу.
— Не приближайся.
— Я виновата, накажите меня, хозяин.
— Нина, никаких игр. Верни мне Лину.
Видимо и у нее был предел терпения. Она вскинула голову и насмешливо посмотрела мне в лицо.
— Почему она? Я так ждала, когда вы наиграетесь, когда она уползет от вас зализывать раны… Она недостойна. Слишком слабая, слишком чужая… Она вам не нужна. Я — лучше. Я — идеальная. Я готова подчиняться и пресмыкаться. Готова быть рабой, и не претендую на роль нижней. Зачем вам она? Она никогда не оценит нас, не полюбит. А я люблю вас, мой господин.
Ну, нахрен, начинается!
— Какая к черту любовь?! Ты рехнулась? Контракт, уборка и оплата. Всё! Больше нас ничего не связывало. Верни мне нижнюю, иначе…
— Что? Что вы мне сделаете? Даже если придушите, мне будет счастьем умереть от вашей руки!
Дикий фанатизм в её глазах пугал. Я пытался оттолкнуть льнувшую и трущуюся об меня Нину и понимал, что она реально сдохнет, но не сдаст мне, где искать Лину.
Если я не могу выбить признание силой, то хитростью? Но купится ли она?
— Я должен вернуть девочку отцу, — глухо произнес. — После этого ты можешь вернуться ко мне. Не нижней. Рабыней. На моих условиях.
И тут Нина зарыдала. Она целовала мне руки и благодарила, словно я ей только что сделал предложение. Меня коробило от этого спектакля, я никогда не замечал психических отклонений Нины, а ведь они на лицо!
— Я сдала её в Дом Терпимости…
— Что?! — рыкнул я и, ломая собственную игру, снова схватил её за волосы и подтянул вверх. — В котором? Куда?
— Сначала контракт, хозяин, — криво улыбнулась Нина.
Сука, она знала все тонкости Темы. Знала, что в Доме я могу не найти мою девочку, если промедлю и её продадут с аукциона извращенцу. Знала, что заключая контракт, я обязан буду её трахнуть, иначе контракт останется только намерением. И знала, что связавшись с нижней, я не смогу переступить свои принципы и трахнуть другую.
Как же точно она всё рассчитала, тварь!
— Да, — со злостью процедил я. — Бери бумагу. Пиши. По хозяйству — все те же условия. По сессиям — без ограничений, включая садо-мазо…
— Ох, спасибо… Я еще тогда хотела попросить…
— Заткнись. Пиши дальше. Сессии ежедневно. Пропуск карается двумя наказаниями. Драть я тебя буду так, что в ногах ползать будешь, чтобы расторгнул контракт. А потому последний пункт: контракт разрывается только в одностороннем порядке, только хозяином. Запишешь — позовешь.
Я твердым шагом вышел из коммуналки и спустился на улицу. Время позднее и самое подходящее для извращенцев.
Сука! И если днем у Полины еще были шансы дождаться меня, то с ночными часами они таяли.
— Кость, кажется, я знаю, где её искать. Собирайся, и это… возьми у меня на кухне в ящике под окном кастеты, нунчаки и ствол. Он прилеплен ко дну первого ящика.
— Где она, нахрен? Во что ты её втянул?
— Позже, Кость. Сначала вытащу козявку, потом объяснимся.
— Угу, придется. Куда выезжать?
Я вздохнул, перебирая в уме известные мне тематические дома. Проще было начать от второй квартиры, где Нина и поймала Полину. И как она вообще это провернула, дрянь?
Я продиктовал Косте адрес и тут же набрал еще одного человека.
— Олег, извини что поздно, помощь нужна.
Мезуров владел всеми элитными клубами в нашем городе. Но еще содержал тематические Дома терпимости для наших. Вряд ли бы я знал его лично и мог вот так напрямую обратиться, если бы не работал с ним по рекламе развлекательных клубов, звездных приемов, выездных мероприятий.
Это тот человек, к которому лишний раз не обратишься, но сейчас особый случай.
— Излагай.
— В один из твоих Домов сдали мою девочку… Нижнюю. Насильно.
— Чего же как плохо следишь за своей девочкой?
Я мысленно взвыл, чтобы не нагрубить.
— Помоги найти и вытащить? Не знаю, в котором она, но полагаю, в районе западного шоссе.
— Понял. Сейчас обзвоню управляющих, узнаю. Фото скинь в мессенджер. Только приличное. Если Киса увидит в телефоне сиськи — будет скандал.
— Не увидит. И спасибо.
— Пока бесплатно, Сань. Найду — сочтемся.
Он отключился, а я уже набирал знакомого следователя.
— Паш, у меня тут прецедент. Нужна помощь с задержанием, предъявлением и всем прочим.
— Ого! Ты и по выходным хреновертишь? Все официально? Бригаду брать или для видимости?
— Официально. Будет заявление в похищение человека и принуждение к проституции. Дальше, пока не знаю.
— Охренеть. Тогда с бригадой приеду. Диктуй адрес и постарайся до прибытия не прибить придурка.
Вот теперь, кажется, я все сделал.
Поднялся в коммуналку, сел напротив Нины и взял протянутый мне рукописный контракт.
— Как ты ее выследила и заманила на квартиру?
— Сама пришла. Я в последнее время часто там бывала, ждала вас, хозяин. А тут эта, засранка…
Я поморщился, жалея, что вообще в моей жизни случился этот эпизод.
— И всё сложилось само собой. Я слышала, что вы её представили в Клубе, но не верила, что оставите при себе. Думала, выставили, чтоб отдать… А она так уверенно постучала, зашла. Даже чего-то высказывать пыталась, пока я её по голове утюгом не приложила…
— Что?
Крыша слетела в момент. Я плохо помнил, что происходило, пока ворвавшаяся в комнату бригада не оттащила меня от визжащей у ног Нины.
— Э-э! Спокойно! — Паша пару раз хлестнул по щекам и послал кого-то за водой.
Вот после выплеснутой в рожу воды, помутнение стало сходить.
— Чуть не удавил же подозреваемую. Сейчас тебя бы оформляли официально. Вообще с башкой не дружишь?
Я посмотрел на дрожащие пальцы и вздрогнул от звонка телефона.
Мезуров.
— Да, Олег?
— Её перевезли в другой Дом. Дозвониться до управляющего не смог, так что держи адрес и несись, выкупай свою зверушку.
Выкупай. Ну, конечно. У Олега всё строилось на деньгах. Даже добрые дела. Особенно добрые.
— Спасибо. Уже в пути, — прохрипел я, сбрасывая вызов и пересылая новый адрес Косте. — Паш, я за девчонкой, а ты оформляй ее и до утра закрой. Я приеду в участок и подпишу всё, что надо.
— Ага, только сейчас придется заявление, а то нам потом же и вставят.
Поморщился, но понял, что без этого не обойтись. Потратил еще гребанных полчаса, прежде чем понесся с восточной окраины к северной, за моей козявкой.
Только бы, нахрен, всё закончилось хорошо. Только бы с ней ничего не случилось…
В Дом мы с Костей вошли под видом клиентов. Зря я, наверное, его притащил, потому что помощник из него сразу сделался никакой. Друг таращился на доминантов и сабмиссивов в амуниции, на стены с подвешенной атрибутикой. И некогда было объяснять ему, что всё это декорации… Потому что это не так.
— Кость, я найду управляющего, а ты побудь пожалуй здесь, — ну не хотелось мне тащить его дальше, в зал торгов, в комнату с клетками для лотов, ведь в одной из них могла сидеть Полина.
— Нет, — прохрипел Костя. — Я до конца. Веди.
Твою мать, объяснения предстоят еще жёстче, чем я рассчитывал.
— Ну, ладно, только…
— Что?
— Не удивляйся ничему. Это… для атмосферы больше.
— Угу. Ты за себя переживай, а не за меня.
Я заткнулся и, проталкиваясь через многочисленных клиентов, пошел к административным помещениям. Довольно быстро нашел управляющего и через Мезурова получил доступ к клеткам.
Полины там не оказалось.
Раздраженно сунул её фотографию под нос управляющего, еще надеясь, что мы каким-то лядом успели приехать в Дом раньше, чем доставили её! Но по глазам управляющего, по его узнаванию фотографии, понял, что мы приехали поздно…
— Где она?
— Её уже купили. Анонимный аук для садистов. Извини, даже сказать не смогу, кто покупатель.
Хотелось завыть! Разнести к чертям весь Дом! Сдохнуть, нахрен.
— По-че-му? Почему анонимный?! Почему им?
— Поступила, как бесконтрактная, утильная. А у меня приказ избавляться от таких в первую очередь…
— Приказ от кого?
В ответ только выразительный взгляд вверх.
Ясно, Мезуров.
Я заскрипел зубами, злясь, что этот садюга не дожал свою империю до конца, не сберег мою нижнюю, хотя я, нахрен, просил! А мы оба знаем, сколько стоит моя просьба и его помощь!
Я же обанкрочу урода, распущу по нитке, нахрен!
— Олег! — в трубку я уже ревел, не стесняясь внезапно побледневшего и затрясшегося управляющегося. — Какого хрена? Почему она сразу пошла на аукцион, как бесхозная? Она МОЯ!
— Не бесхозная, а как утиль, — поправил Костя, наблюдая за управляющим.
— Не кричи, Сань. Какой утиль? У меня все поступающие девочки контрактные. Все аукционы документально фиксируются. Не бывает у меня проходного товара. Я давно перестал работать без принципов…
— А вот твой управляющий…
Тот дёрнулся и побежал. Я успел сделать подсечку, а Костя подхватил его за воротник. Но охранник мгновенно среагировал, засвистев в свисток и набросившись на нас. Уже было не до разговоров. Мы сцепились с Костяном против подоспевших охранников, троих взял он, двоих я. Но управляющий ускользнул, сука.
Отбив нам с другом бока, уцелевшие двое гандонов скрутили нас ремнями и привалили к стене в кабинете управляющего. Сам он так и не появился, зато через час к нам вошел Мезуров.
— Ну что у меня за секьюрити, а? Вы вдвоем троих повалили, а оставшиеся отпрашиваются в травмпункт. Сами как? Врача вызвать?
— Я норм. Кость?
— Всё в порядке. Сопливые у тебя секьюрити, — презрительно сплюнул он с кровью.
Значит, зубов не досчитается.
Олег кивнул своим сопровождающим и сел в кресло управляющего.
— Значит, слушай, Саня. Я не в курсе был подпольной работорговли между Домами. Сейчас всех управляющих взяли и отвезли в лес, поговорить…
— Закопать что ли? — напрягся Костя, незнакомый ни с Мезуровым, ни с его делами.
Олег тоже этот момент учел, цокнул языком, разглядывая Костю:
— Нет, поговорить и на шашлыки. Зачем еще в лес ездить?
— Шашлыки? Ночью? — тупил Костя, а я начал подозревать у него еще и сотрясение мозга.
— Кость…
— Ничего, они на машинах, включат фары, чтобы не промахнуться, нанизывая мясо на шампура.
— А.
— Угу… Так вот, Сань. Документации действительно нет, не могу тебе сказать имя покупателя. Но у нас всё пишется помимо видеонаблюдения управляющего. Имя не дам, а вот морду сфотографирую.
Фух! Я даже на это не надеялся!
— Когда?
— Сейчас ребята перемотают запись и принесут. А вы пока отряхнитесь… По вам ходили что ли? Ну что за нахрен? Никаких, в задницу, манер! Кто по гостям топчется?! Напиток за счет заведения, парни. И, Сань, я надеюсь, это, — Олег развел руками, показывая на стены Дома, — не повлияет на наши рабочие моменты?
— Помоги мне достать мою девчонку. Не могу я полицию сюда подтягивать, это больше тебе проблем добавит, чем поможет мне.
— Сообразительный ты, Саня, за что тебя и держу. Поймаем твою Пчёлку. Выделю парней. Стволы дам.
— Ствол есть, — тут же напомнил Костя.
А я поморщился, чувствуя, что тоже не обошелся без увечий.
— Дай. Лишним не будет.
Дверь кабинета открылась, и Мезурову протянули листок.
— А вот и покупатель. Серьезный мужик, часто тут отирается, девочек меняет…
Он развернул лист мне, и я застонал, увидев на распечатке знакомого садиста-Егора. Еще недавно облизывался на мою козявку, когда та накручивала у шеста. Ну еще бы он не выкупил её! Без документов, анонимно, получить свежую девочку, не в Теме.
Сука! Гандон! Мразь… Достану — убью!
* * *
Легче всего оказалось найти его телефон, но звонок он не принял. Последующие просто сбросил. И под конец от него пришло смс:
«Буду в Клубе завтра в девять вечера».
И ниже название Клуба. Тематического.
Завтра? До завтра от Лины может ничего не остаться!
Меня трясло. Я настойчиво звонил, писал сообщения, но чертов садист отключил телефон и ни одно сообщение до него не дошло.
— Как мне его еще достать? — я нервничал, Олег Мезуров пожал плечами:
— Я таких услуг не оказываю, извини.
Костя смотрел на меня в ожидании решений. А их не было. Я развел руки:
— Прости, Кость. Могу пробить телефон через Пашу, мы найдем адрес, но я уверен, он держит Полину на запасной квартире.
— Запасной? Ты вроде говорил, что у тебя их тоже две?
— Две.
— Одна тоже «запасная»?
— Кость не лезь в то, чего не понимаешь…
— Я шкуру с тебя сдеру, понял, зятек?
И тут я сдулся. Это был просто убойный день. Меня просто согнуло от бессилия в отношении Егора и в дополнение, Косте придется объяснять не только мои отношения с его дочерью, но и с Темой.
Я прошел к столу мимо Мезурова, налил целый бокал коньяка и влил в себя. Костя тут же перехватил пустой, налил себе и крякнул, оценив крепость.
— Э-э… Раз уж я выделил вам парней — они же и отвезут и машины отгонят, куда скажете. Только скажите до того, как надерётесь. А я откланиваюсь. Дом, семья, знаете ли…
Мезуров ушел, а мы с Костяном влили в себя еще по бокалу.
— Вытащим Польку — сразу делаешь ей предложение. Понял?
— Уже сделал.
— Да? — Костя оторопел. — И как она? Не против?
— Согласилась.
— Хваткая девчонка.
— А ты не против?
— Выйти за тебя замуж? Ну уж нет! Пошел ты нахер!
Мы помолчали, пока Костя снова не вернулся к вопросу:
— Я… А чего я? Ты за дурака то меня не держи. Мозги компостировать Полька стала еще с Нового года. И подарочки твои лучше всех, и ты самый красивый, и самый смелый, и самый мужественный, и самый умный… Твою мать, у меня даже комплексы начались. Но я подумал, что если бы ты и Полька…
— Когда ты подумал? — напрягся я.
— Весной уже. После дня рождения. Она тогда чуть не зачморила себя голодом, а потом к тебе сбежала…
Значит, после наказания, когда сознательно хотела отказаться от меня и влюбленности.
— Вот тогда подумал, что если бы у вас чего вышло, я был бы спокоен. Помнишь, говорил тебе, пристроить бы её к кому понадежнее? А надежнее тебя я никого не знаю.
— Так это был намёк?
— Это было предложение, Сань. А потом я стал замечать другие странности…
— Какие? Вроде мы не палились особо.
— Ну да, только постоянно в гляделки играли, и ты спускался со второго этажа с расцарапанной грудью, а Полька с блаженной улыбкой кошки, нализавшейся сливок. Опять же, странный обеспеченный парень, а марка сигарет совпадает. В общем, я только следил, чтобы всё это увлечение не закончилось очередными слезами дочери и твоим уходом от ответственности. Поэтому женишься на ней, если она не передумает.
— Кость, тебя действительно не смущает, что я и Лина… Что мы…
— До хрена меня что смущает, но я знаю свою дочь. Если Полька вбила себе в голову получить тебя, то ей даже ты не помешаешь. А я ей помогу, если вздумаешь мешать.
— Чего-то я думал, что с тестем найду общий язык без проблем, — съязвил я, покачнувшись от выпитого коньяка.
— Много у тебя чего общего с ним будет. С тещей моей познакомлю. Чудесная женщина! А главное, я теперь на растерзание им не один буду. Понял, на что подписался?
Я хлопнул будущего тестя по плечу и махнул рукой парням.
— Домой, ребят. А завтра в восемь в Клубе. Адрес запиши.
* * *
Вряд ли бы мы уснули, если бы не напились. Хитрый Костя еще умудрился натыкать смс-сообщение Марине от имени дочери, что у нее всё в порядке, но вернется она поздно.
А то, что Марина получит сообщение в пять утра, Костю не смутило.
В десять меня разбудили настойчивые звонки с работы сразу с двух смартфонов: с моего и с Линкиного. Я послал всех нахрен и пошел рыться в аптечке, предчувствуя, что набор реанимации потребуется не только мне.
Минут через пятнадцать мы с Костяном сидели друг напротив друга, матюкались в телефоны и отпивались чаем, кофе, аспирином.
— Не приеду сегодня! Всё… Какая, нахрен администрация? — орал Костя. — А, администрация… И чего там? Разрешение? Еду! Конечно, сейчас буду! Никуда их не выпускайте.
Костя выхватил у меня из рук полотенце и занял душ. Я флегматично переругивался с руководителем проекта. Пожалуй, после вчерашних потрясений, даже увольнение передового сотрудника за тупость не вызовет во мне эмоций.
Во мне вообще мало что способно вызвать бурю эмоций. Частичное отключение от внешних раздражителей помогало тянуть мучительно-долгое время до вечера. А вечером — один бросок и я приставлю ствол к голове козла, а лучше к яйцам! Пока не получу Полину, буду отстреливать ему один орган за другим.
— До вечера, — буркнул Костя, но я его остановил.
— Нет, Кость, вечером я сам.
— С чего бы это?
— Если что случится, тебе лучше быть к этому непричастным. Я вытащу Полину, но с ними должен остаться мужчина. Нам двоим нельзя.
— Так, сука, обещал жениться и тут же ищешь отходные пути?! — набычился друг.
— При чем тут это?!
— При том! Идем вместе, и ты не делаешь глупостей, понял?
Проще было согласиться, чем спорить. Костя уехал, а вечером мы встретились перед Клубом.
— Значит так, ничему не удивляйся…
— Это для атмосферы, я помню. Шагай уже.
Сообразительный, хваткий — лучший друг одним словом!
Я заранее приехал раньше, когда в Клубе еще мало завсегдатаев. Они такие же как я, ищут как замаскировать свое одиночество, кучкуются, чтобы почувствовать себя причастными к сообществу, заменяющее им семью, чтобы не влачить вечер в одиночку.
Как и я, прежде. Теперь мне нужно только общество одной…
— Парни, за мной, к управляющему.
Мы вошли в кабинет к владельцу Клуба. Этот Клуб, к сожалению, принадлежал не Мезурову, потому пришлось договариваться. На входе поставить фэйс-контроль и сильно ограничить вход посетителей, по сути, пустить только одного единственного с сопровождением. Предупредить охранников. Компенсировать убытки за аренду Клуба на всю ночь.
— На всю ночь? — возмущался Костя. — Мы что, с этим прощелыгой до утра что ли вопросы будем решать?
— Кость, он, скорее всего, начнет торговаться и поднимать цену. Не лезь. Я понимаю, как дико для тебя звучит вопрос выкупа дочери, но доверься мне.
— Угу, — саркастически пробурчал друг, но заткнулся.
Только Егор удивил нас обоих…
Он царственной походкой вошел в зал, мои парни мгновенно собрались, но я наоборот выдохнул и почувствовал внутреннее дребезжание. Егор привел с собой в Клуб Полину. Цéлую, на первый взгляд, невредимую, шагающую не менее гордо на своих двоих.
Фух!..
Полина озиралась по сторонам, теребила чужой ошейник и постоянно одергивала те самые шорты-в-жопе, которые я поклялся тут же выкинуть, как сниму их с нее.
— Папа?! Саша!
Бросилась она обнимать, конечно, не папу, а мою шею! Но я только выдохнул от облегчения:
— Как ты? Все в порядке? Ничего не болит?
Я поспешно ощупывал её, забыв и о Косте и о Егоре. Мой мир снова сузился только до восприятия этой козы. И я, сука, был счастлив!
— Всё хорошо, Саш. Я только напугалась до усрачки! Это хуже клизмы!
— Клизмы? — встрял Костя, и я машинально прикрыл Полину, толкнув себе за спину.
— Это сравнение, — отвел я тему и переключился на Егора.
Тот с видом благодетеля присел к столу и жестом подозвал официанта. Внутри меня заклокотало бешенство.
— Что хочешь за нее? — спросил, так и не опустившись обратно в кресло.
Егор удивленно поднял глаза, потом снова улыбнулся и похлопал по столешнице:
— Присядьте. Что же мы, стоя разговаривать будем?
Мы с Костей сели, но Полину я усадил себе на колени. Не разумно, знаю. В случае драки, я не смогу среагировать быстро, но тут рядом парни Мезурова с оружием, охранники Клуба и Костян. Я лучше не буду выпускать козу с рук, чем переживать, что на нее первую нападут.
Хрен достанут теперь!
Я с раздражением снял с нее чужой ошейник и подвинул его к Егору.
— По поводу прямого долга, я выплатил за нее восемьдесят косарей. Их вернешь на неделе, без проблем.
Костя кивнул и подтвердил:
— Перечислю на расчетный счет, не вопрос.
Егор с удивлением посмотрел на друга:
— Наличкой! Восемьдесят тысяч баксов. Я ими не свечу, они для личных целей.
— Баксов? — моргнул Костя.
Егор фыркнул, принимая заказ из рук официанта.
— Представляешь мое удивление, когда я пришел в Дом, а тут привезли твою малышку! Я еще подумал, не позвонить ли тебе, мало ли какая ошибка? Но нет, её еще и на арену повели, в самый цвет опустившихся.
— Опустившихся? — перевел мне вопрос Костя.
— Потом…
Мне важно было узнать подробности, чтобы оценить, какая помощь может потребоваться моей козявке. То, что на вид она казалась целой, не гарантировало, что в мозгах что-нибудь не поехало.
— Нда… Так вот, я же помнил, как ты заявил, что она твоя нижняя, и вдруг аукцион!
— Нижняя? — чуть громче переспросил Костя.
Егор снова обратил на него внимание:
— Он кто?
— Отец. И тесть, — коротко пояснил я, но тут уже встряла Лина.
— Папа знает? О нас?
— Знает папа, всё знает. И о вас и за вас. Ремнем бы вам обоим по жопе!
— О, так он тоже в Теме? Прикольная семейка, — вставил Егор. — Звонить я не стал, не успел. За нее уже торги начались. И взгляд такой затравленный, не такой, когда она на шесте задницей крутила…
— На шесте?! Чего за херня вообще творится?
— Папа!
— Костя! — одернул я друга, уже боясь, что до конца историю я просто не услышу.
— Вот представь, как меня вчера раскрутили. Восемьдесят штук. В нее вцепился тот, тщедушный, который пальцы любит отрезать, помнишь?
Я качнул головой и придержал Лину, старающуюся уже с ногами залезть на меня.
— Не суть. Я ее отбил. А она наблевала в машине, потом вообще в обморок грохнулась.
— Ты мог ответить на звонок?
— Не мог! Думаешь, я специально? Телефон оставил в машине, а потом, когда обнаружил шишку у нее на голове, вызвать врача хотел, хватился телефон, а там твой пропущенный. Ну я, чтоб тебя не беспокоить, написал, что привезу сегодня в Клуб, и за врачом…
— Что врач сказал? — деловито осведомился Костя.
— Сотрясение. Выписал рецепт и велел прийти на обследование. Но это уж вы сами.
— Егор, помимо денег, я что-нибудь тебе еще должен?
— Ну-у-у… Вообще-то, давно хотел тебя попросить взять мою фирму на прокачку. Ты вроде другим делаешь?
Я сдержано кивнул, достал из бумажника визитку и протянул ему.
— Позвонишь, встретимся, обговорим.
— Вот и отлично! — заулыбался Егор, подхватывая карточку, поспешно вставая и раскланиваясь. — Ты только знай, что я твою нижнюю даже пальцем не тронул! Она сама не вспомнит, сначала в обмороке валялась, потом врач снотворное ввел. Но я даже пальцем её не трогал!
— Я понял. Спасибо.
Егор ушел, а Полина тут же добила:
— Но хотел, до того, как я в его машине наблевала! Ты, типа, не узнаешь. Но я его убедила, что ты уже меня ищешь, и если со мной чего случится, то ему до конца жизни придется ходить в юбках, прикрывая оторванные яйца подолом.
— Полина! Что за выражения? — возмутился Костя, а для меня этот чертов черный день наконец-то закончился.
Я прижал к себе свой цветочек и поцеловал в висок.
— Кость, поезжай домой, к Марине.
— Да, сейчас поедем.
— Нет, уезжай один, Лина останется у меня, — согласен друг или нет, но я больше глаз с нее не спущу, я чуть не умер, несколько раз оказываясь на грани отчаяния.
— А как же… ну ладно…. Завтра пару вещей привезу. Не в этих же трусах ей к врачу идти?
— Папа! Это шорты!
— Трусы! Папа что видит, то и называет! — поддержал я Костю. — Да, завези. А за остальным мы в выходные заедем.
— Да, пожалуй, так будет лучше. Маринка пока смирится сразу с двумя новостями.
— Что я нашлась? А еще какая?
— То что ты терялась — даже не упоминай, доча. А новости… Ну, что Саню она таки женит. А вторая, что женит на тебе. Не знаю, какая новость её больше обрадует.
Мы понимающе переглянулись с Полиной, проводили Костю и поехали домой.
— Это ты папе зуб выбил?
— Нет.
— Это хорошо. Я когда его в Клубе увидела, чуть второй раз не обделалась! Но вроде он бодрячком, а?
— Он крепкий. Нормально воспринял.
— Хорошо. Он лучше внушаемый, чем мама. Ту я как не обрабатывала, ничего не получилось.
Я остановил козу и развернул к себе за плечо, поддержав, когда её мотнуло. Черт, к врачу завтра же поедем!
— Внушаемый? Обрабатывала? Объяснись?
— Ты же не передумал на мне жениться?
— Нет. А это как-то связано?
— Немножко. Я просто десять лет на новый год и на день рождения загадывала одно и то же желание. И я хочу, чтобы оно исполнилось.
— Чтобы я на тебе женился?
— Нет. Хотя и это тоже! Но… нет. Я всегда хотела, чтобы ты меня любил. Только меня. Всю.
— Тогда желание исполнилось. Я люблю тебя. Полностью.
— Навсегда?
— До конца моих дней.
— Тогда живи долго-долго!
— А ты придумывай новое желание, — усмехнулся я, целуя её в кончик носа.
— До Нового года успею, — обняла меня за шею козявка. — И ещё. Пожалуй, я готова попробовать клизму не в наказание.
— Да ты что? — глухо отозвался я, чувствуя, как по венам заструилось желание.
Хотя какой сейчас секс? Девчонку мотает от усталости, переживаний и от сотрясения. Только в постель, только лежать.
Хотя… Есть у меня кое-какие мысли.
Но сначала к врачу, обследоваться.
— Есть одна традиция, молодую в дом через порог на руках вносить. Пожалуй, начнем хоть что-то традиционно.
Я подхватил козу на руки и толкнул дверь в нашу новую жизнь, где каждый будет отдавать себя другому полностью.